Памяти Вадима Александровича Ранова

Вадим Александрович Ранов

Вадим Александрович Ранов

15 сентября 2006 г. археология и четвертичная геология потеряли одного из ярких своих представителей и тружеников, члена Четвертичной Комиссии РАН — Вадима Александровича Ранова.

Родился В.А. Ранов 16 февраля 1924 г. в Курганской области. В 14 лет вместе с родителями он переехал в Душанбе, где жил до своей кончины. В 1943-45 гг. сражался на фронтах Великой отечественной войны, командовал сперва расчетом 45-мм противотанковой пушки, а потом — артиллерийским взводом. Имел два ранения и два боевых ордена. После войны служил в Китае. В 1948 г. вместе со своей 201 стрелковой дивизией вернулся в Душанбе, демобилизовался, окончил 10-й класс вечерней школы и в 1949 г. поступил в Таджикский госуниверситет. С 1951 г. начинаются его экспедиционные работы, ас 1953 г. его основные интересы связаны с археологией каменного века.

После открытия в 1938 г. А.П. Окладниковым палеолита в горах Средней Азии практически всю вторую половину XX века ведущим и наиболее ярким исследователем каменного века, особенно палеолита, в этом регионе стал В.А. Ранов. Свои обстоятельные исследования он вел в Таджикистане, а его маршрутные обследования постепенно охватили все соседние страны — Узбекистан, Киргизию, Туркмению, Афганистан.

В деятельности В.А. Ранова довольно определенно намечается два основных этапа. На первом, продолжавшемся 20 лет (1953-1973 гг.), он сосредоточивал исследования на многочисленных мустьерских, верхнепалеолитических и неолитических памятниках, связанных с террасовыми поверхностями, а на втором — 30-летней продолжительности — на так называемом лёссовом палеолите, когда был открыт ряд более древних местонахождений. Эти этапы различались и по содержанию ведущих методов поиска, и по стратиграфической приуроченности археологических объектов. На первом этапе преобладали геолого-геоморфологические методы изучения террасовых образований, а на втором — выделение педокомплексов в мощных лёссовых покровах и климатостратиграфическое расчленение лёссово-почвенных серий. Специфика первого этапа в значительной степени определялась тем, что именно в это время в республиках Средней Азии формировались региональные и корреляционные стратиграфические схемы антропогена, опиравшиеся в основном на расчленение террасовых образований (исследования Н.П. Васильковского, Ю.А. Скворцова, Г.Ф. Тетюхина, Н.П. Костенко, O.K. Чедия). Второй этап начался примерно с начала 70-х годов минувшего столетия, когда на лёссово-почвенные серии геологами-стратиграфами было обращено специальное внимание. Тогда же были обнаружены первые артефакты в погребенных почвах водораздельных лёссовых покровов.

Свои первые исследования В.А. Ранов начинал в составе полевого отряда под руководством
А.П. Окладникова, учеником которого считал себя. Затем последовали плодотворные сезоны работ с Б.А. Литвинским. Но уже с 1955 г. он становится руководителем самостоятельного отряда. С самого начала В.А. Ранов проявил себя неутомимым и удачливым исследователем, работая в течение почти каждого полевого сезона в нескольких регионах. Обычно это были Таджикская депрессия, Памир, Фергана. Он часто примыкал к отрядам других исследователей (А.Н. Бернштам на Северном Памире, Ю.А. Заднепровский и Н.В. Макарова в Киргизии, Б.К. Лузгин в Туркмении и др.). Постепенно он обрастал учениками, которые в дальнейшем приобретали все большую самостоятельность.

Начало первого этапа (1953-1961 гг.) принесло большие успехи и открытия. Достаточно назвать лишь наиболее важные вновь открытые объекты: в Таджикской депрессии — Кара-Бура, Ак-Джар, Шугноу, Туткаул, Огзи-Кичик; на Памире — Ошхона; в Фергане — Джар-Кутан, Ак-Тенги — так называемый кайраккумский палеолит.

В.А. Ранову были присущи широта научных интересов, стремление к комплексности исследования каждого археологического памятника в стратиграфическом и палеогеографическом аспектах одновременно с очень тщательной его документацией. Человек и среда обитания — общепризнанная ныне парадигма в археологии — были в его работах неразрывными частями уже с 60-х годов XX века. Он одинаково профессионально владел методикой полевых археологических исследований, строгим научным анализом фактического материала и необходимыми способностями к широким сопоставлениям и обобщениям. Знание мировой литературы, коллекций каменного материала разных стран, общение с коллегами — как личное, так и путем переписки и обмена литературой — позволяли ему свободно ориентироваться в сложных вопросах археологии каменного века и принимать оригинальные решения.

По существу, итогом работ начала первого этапа можно считать защищенную в 1963 г. кандидатскую диссертацию на тему «Каменный век Таджикистана». Дальнейшие исследования до 1973 г. знаменуются важными обобщениями и расширением работ на смежных территориях. В 1962 г. В.А. Ранов организует поездку по памятникам Ферганы, открытым П.Т. Коноплей, а в 1966 г. — по крупнейшим стоянкам Узбекистана и Киргизии. В это же время публикуются важные обзоры и монографии: «Древности Кайрак-Кумов» (1962 г., совместно с Б.А. Литвинским и А.П. Окладниковым), «Каменный век Таджикистана» (1965 г.), «Палеолитические находки в Южной Фергане» (1967 г., совместно с С.А. Несмеяновым и П.Т. Коноплей). Совместно с Б.К. Лузгиным публикуются материалы по каменному веку юга Туркмении (1966 г.), а с А.А. Никоновым — по палеолиту и мезолиту Южного Таджикистана и Северного Афганистана (1973 г.).

Логичным завершением первого этапа стала монография В.А. Ранова и С.А. Несмеянова «Палеолит и стратиграфия антропогена Средней Азии» (1973 г.). В ней отражена археологическая и геолого-геоморфологическая характеристика всех основных памятников, представленная на фоне единой корреляционной стратиграфической схемы. Памятники разделены В.А. Рановым на две группы: 1) стоянки леваллуа-мустьерской фации, близкие к переднеазиатским и 2) памятники, которые находят аналогии в восточной Азии, особенно в соанской культуре Индии. Доклад о галечных культурах Средней Азии был представлен В.А. Рановым на VII международном конгрессе археологов в Праге (1966 г.). Другим важным итогом данного этапа служат палеоэкологические реконструкции по наиболее крупным мустьерским стоянкам открытого и пещерного типа в предгорьях Памира и Тянь-Шаня, а также более молодым культурам на Памире.

На этом этапе В.А. Ранов принимал самое активное участие во всех среднеазиатских совещаниях геологов-четвертичников и археологов. На них особенно ярко проявился его зажигательный и общительный характер, привлекавший к нему столь же деятельных соратников из самых разных регионов СССР. Благодаря этому и многочисленным публикациям, результаты его исследований быстро становились широко известны¬ми. Его активность, богатый опыт и бескомпромиссность позволяли высказывать оригинальные представления по поводу посещавшихся им многочисленных стоянок. Немалую роль играло его участие в работе Географического общества Таджикистана, в котором тогда объединился ряд столь же активных и своеобразных исследователей — О.Е. Агаханянц, O.K. Чедия, Л.Ф. Сидоров и др. Много сил отдавал он популяризации результатов научных исследований.

Вадим Александрович обладал «легким пером», писал постоянно и много. Это касалось и научных работ, и популярных статей, и книг, и газетных заметок об экспедициях, и эпистолярного жанра. Многочисленные книги, сольные и в соавторстве, бесчисленные статьи в самых разных изданиях и на разных языках — это неоценимый и, по всей вероятности, еще неосвоенный фонд отечественной археологии. Легко читаются прекрасно написанные им статья «По следам каменного века» (в книге «Археологи рассказывают», 1959 г.), книги — «Археологи на крыше мира» (1967 г.) и «Древнейшие страницы истории человечества» (1988 г.). Многочисленны его выступления по радио и телевидению.

Второй этап (1973-2006 гг.), как отмечалось выше, был временем изучения главным образом лёссового палеолита и открытия древнейших, вплоть до 900 тыс. лет назад, археологических памятников в Таджикистане: Каратау, Лахути, Худжи, Кульдара, Оби-Мазар, Карамайдан, Хонако и др. Первые артефакты из палеопочв, добытые в 70¬е годы геологами, оказались на рабочем столе Вадима Александровича, заставив его совершенно по-новому взглянуть на историю заселения древним человеком водораздельных пространств в предгорьях Западного Памира и Тянь-Шаня и в то же время переосмыслить или утвердиться в уже известных фактах, касающихся развития каменных индустрий в регионе. Изучение мощных толщ лёссово-почвенной формации потребовало новых методов, новых подходов. В.А. Ранов стал широко использовать климатостратиграфию. Как и в более ранних исследованиях, он теснейшим образом сотрудничал с геологами, палеонтологами, палинологами, почвоведами, палемагнитологами. В результате детальных работ на лёссовых местонахождениях палеолита Таджикистана В.А. Рановым была заложена основа нового направления — лёссового палеолита Центральной Азии.

Работать с Вадимом Александровичем в экспедициях всегда было поучительно и интересно. Его стремление к взаимодействию, открытость, дружественность, увлеченность делом очень способствовали и обсуждению научных вопросов, и выполнению исследований на хорошем уровне, не говоря уже о радости и творческой атмосфере при общении с ним. Его энергия, заинтересованность, энтузиазм при выполнении даже казалось бы рутинной работы на раскопе и присущие ему постоянные оптимизм и юмор магнетически действовали и на молодых сотрудников, и на уже умудренных опытом коллег.

В.А. Ранова охотно приглашали в страны Европы и Азии на конференции и для чтения лекций, поскольку он приезжал неизменно с новыми материалами, оригинальными идеями и умел излагать их содержательно, интересно, в яркой форме. Будучи к тому же увлекательным собеседником, с запасом занимательных историй, он со всеми находил общий язык, всегда был желанным гостем и сам с радостью и удовольствием принимал в Таджикистане коллег из различных регионов и других стран. Видные ученые-археологи из США, Великобритании, Германии, Франции, Индии, Китая и других стран с интересом и пользой не просто побывали у В.А. Ранова, в его лаборатории, но и принимали участие в экспедиционных работах и раскопках, иногда по несколько сезонов подряд. Как правило, это выливалось затем в совместные доклады и публикации. В такого рода сотрудничестве В.А. Ранов всегда оставался лидером, независимым исследователем. В каждой из зарубежных поездок, даже во время участия в какой-либо конференции, он находил возможность для изучения коллекций артефактов в местном университете или музее. Именно таким путем, а не только по литературе, он в совершенстве освоил типологию культур каменного века, их временные и региональные особенности, что позволяло ему свободно ориентироваться в самых трудных вопросах археологии и истории развития техники изготовления каменных орудий.

В 1982 г. как один из крупнейших знатоков каменного века В.А. Ранов был избран секретарем комиссии ИНКВА «Палеоэкология древнего человека», а в 1991 г. — вице-президентом этой комиссии. С 1986 г. В.А. Ранов — член-корреспондент Германского археологического института, с 1994 г. — пожизненный член Клер Колледжа (Кембридж, Англия). В 1994 г.

В.А. Ранов был избран член-корреспондентом Академии наук Таджикской ССР.

Крупный вклад в археологию каменного века, огромный опыт полевых исследований, большой международный авторитет ставят В.А. Ранова в ряды одного из лидеров археологической науки. Наука потеряла неутомимого труженика, талантливого исследователя, организатора крупных проектов, автора не блекнущих трудов. Память о нем сохранится в сотнях опубликованных им работ, в душах его соратников и учеников.

С.А. Несмеянов, С.А. Лаухин, А.Е. Додонов, А.А. Никонов, А.В. Пеньков, М. М. Пахомов, В.А. Волгина, М.В. Сотникова, Г.А. Поспелова, Н.И. Дроздов, В.А. Жуков

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 16.02.2017 — 17:52

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика