Памяти Михаила Петровича Грязнова

К содержанию журнала «Советская археология» (1985, №4)

Михаил Петрович Грязнов

Советская историческая наука понесла невосполнимую утрату. 18 августа 1984 г. на 82-м году жизни скончался крупнейший специалист в области археологии Сибири, Казахстана и Средней Азии, доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат Государственной премии СССР Михаил Петрович Грязнов.

М. П. Грязнов родился 13 марта 1902 г. в г. Березове Тобольской губ. (ныне с. Березово. Ханты-Мансийский автономный округ Тюменской обл.) в семье инспектора городского четырехклассного училища.

В 1912—1919 гг. он обучался во 2-м Томском реальном училище, затем поступил в Томский университет на естественное отделение физико-математического факультета. Летом 1920 г. на берегах Енисея он случайно попал в археологическую экспедицию, которой руководил преподаватель Томского университета С. А. Теплоухов. С этого времени определились научные интересы М. П. Грязнова в области археологии, антропологии и этнографии. Одновременно с занятиями в университете М. П. Грязнов в 1920—1922 гг. работал препаратором в кабинете географии Томского университета, ежегодно принимал участие в археологических экспедициях.

В 1922 г. ои перевелся в Ленинградский университет. Днем учился, а вечером работал регистратором в РАИМК (1922—1925). В 1925 г. Михаил Петрович оставил университет, закончив три курса антропологического отделения физико-математического факультета. Он начал работать научным сотрудником Этнографического отдела Государственного Русского музея. Ведя самостоятельные раскопки (в 1924 г. близ г. Томска и в 1925 г. в верховьях р. Оби), М. П. Грязнов опубликовал первую научную работу, подготовил к печати вторую, прочел ряд научных докладов, посвященных археологии Южной Сибири. Уже первые научные работы Михаила Петровича отличались поразительным сочетанием глубины анализа затрагиваемых проблем и лаконичным изложением. Они сразу обратили на себя внимание ученых.

В период с 1925 по 1933 г. М. П. Грязнов одновременно работал научным сотрудником в Этнографическом отделе Государственного Русского музея и в ГАИМК. Его научные интересы в ту пору были сосредоточены на исследовании памятников преимущественно эпохи бронзы и раннего железного века на юге Сибири и в Казахстане: полевые изыскания были тесно связаны с Алтайским краем, Казахстаном и Киргизией. Наиболее важным результатом работ Михаила Петровича явилось установление хронологической последовательности древних культур Алтая (Древние культуры Алтая. Материалы по изучению Сибири, 1930, вып. 2) и выяснение территориального членения культур эпохи бронзы в Сибири и Казахстане (Погребения бронзовой эпохи в Западном Казахстане.— В кн.: Казаки, 1927,
вып. II.: Казахстанский очаг бронзовой культуры.— В кн.: Казаки, 1930, вып. III).

Очень важны для древней истории нашей страны полевые исследования М. П. Грязнова по изучению скифского периода в Горном Алтае. При раскопках сохранившихся в вечной мерзлоте больших курганов (Шибе, 1927 г.; Пазырык, 1929 г.) были получены яркие памятники культуры и искусства «ранних кочевников». В ГАИМК М. П. Грязнов вошел в тематическую группу, изучавшую проблему «Возникновение кочевого скотоводства». Эта тема на многие годы увлекла Михаила Петровича. В 1939 г. он впервые сформулировал определение эпохи ранних кочевников как особого периода в истории Евразии (макет «История СССР», ч. I, II), и это определение надолго вошло в специальную литературу.

С 1937 г. началась работа М. П. Грязнова в Государственном Эрмитаже, а с 1939 г. по июнь 1941 г. он являлся старшим научным сотрудником ИИМК АН СССР. В эти годы исследователь завершил тему по изучению памятников эпохи бронзы и ранних кочевников. Появилась первая книга о Пазырыкском кургане (Л, 1937) и был завершен большой рукописный труд, опубликованный позже в сокращенном виде (Первый Пазырыкский курган. Л, 1950).

В дни Великой Отечественной войны, с августа 1941 г. до 1945 г., хранитель музея М. П. Грязнов был эвакуирован с ценностями Эрмитажа в г. Свердловск, где продолжал заниматься разработкой методики изучения древних орудий труда по следам их работы (трасология) и проблемами истории искусства ранних ко
чевников Сибири. В 1942 г. он производил раскопки стоянок палеолита и ранней бронзы на р. Чусовой. В январе 1945 г. Михаил Петрович защитил кандидатскую диссертацию на тему «Погребения эпохи бронзы в Западном Казахстане», а в июне того же года получил ученую степень доктора исторических наук, представив в ученый совет ИИМК АН СССР рукописную монографию «Пазырык — погребение племенного вождя на Алтае».

Возвратившись в Ленинград осенью 1945 г., М. П. Грязнов начал работать в Институте истории материальной культуры АН СССР (сначала по совместительству в 1945—1947 гг., а с 1948 г. в должности старшего научного сотрудника). В 1946—1954 гг. Михаил Петрович производил раскопки в районе с. Большая речка на Верхней Оби. Здесь открыты ранее неизвестные новые культуры и установлена хронологическая шкала культур лесостепной полосы Южной Сибири начиная от эпохи бронзы и до XIII в. н. э. На этой основе удалось воссоздать контуры истории лесной полосы Южной Сибири, показать, в частности, что на Верхней Оби ранних кочевников не было, а заселяли эту территорию оседлые племена.

В эти же годы М. П. Грязнов внимательно изучал проблемы сложения и развития культур эпохи бронзы и скифского времени в Казахстане и Южной Сибири. Этой теме исследователь посвятил ряд работ («Первый Пазырыкский курган», 1950; «Древнее искусство Алтая», 1958; «Древнейшие памятники героического эпоса в Южной Сибири», 1961), прочно вошедших в число настольных книг специалистов не только в нашей стране, но и за рубежом.

Для работ М. П. Грязнова характерна тонкость и точность наблюдения, огромное внимание к вопросам технологии и бытового использования древних вещей, что позволяло исследователю подмечать многие явления, которые зачастую не привлекали внимания. Михаил Петрович был мастером извлечения максимальной информации из каждой древней вещи. Эти качества давали ему возможность восстанавливать судьбы древнего населения нашей страны в совершенно новых аспектах и с такими подробностями, которые, казалось, не были доступны для археологии. С особым вниманием и компетентностью Михаил Петрович разрабатывал вопросы хозяйственной и бытовой истории древнего общества, не оставляя без внимания и социальные отношения и идеологию.

Вершиной научного наследия М. П. Грязнова являются его книга «Южная Сибирь» (серия «Археология мира». «Sudsibirien Archaeologia Mundi», вышедшая в 1969 и 1970 гг. одновременно на английском, французском и немецком языках в Штуттгардте, Мюнхене, Женеве и Париже) и «Аржан — царский курган раннескифского времени» (Л., 1980). За эти работы М. П. Грязнов в 1983 г. был удостоен звания лауреата «Государственной премии СССР.

Монография «Южная Сибирь» стала своего рода итогом многолетних работ автора по археологии южной Сибири эпохи металла. В значительной степени материал для нее получен в результате многочисленных археологических раскопок автора и его сотрудников. Основное содержание книги — археология и история культуры древних племен Саяно-Алтая в эпоху бронзы и раннего железа, т. е. с начала развития производящих форм хозяйства по скифское время включительно (с III тыс. по I в. до н. э.).

История развития древних культур одного из важнейших в географическом и историко-культурном отношении регионов азиатской части СССР рассматривается по трем основным разделам: энеолит или медный век, развитая эпоха бронзы, эпоха «ранних кочевников». В каждом разделе дается общий обзор основных источников, на основании которых восстанавливается уровень развития основных производств (орудия труда, металлообработка, хозяйство) и обусловленная ими форма домашнего и хозяйственного быта (дом, домашняя утварь, пища, одежда); далее реконструируются форма семьи и социальный строй и, наконец, в связи со всем этим — особенности мировоззрения общества, отраженные в изобразительном, орнаментальном и других искусствах.

М. П. Грязнов убедительно показывает, что исторический процесс в Саяно-Алтае был сходен в общих чертах с процессом развития других племен степной полосы Евразии. Население степей пережило в общем синхронно, хотя и с некоторыми отклонениями, одинаковые этапы в развитии своей культуры.

Энеолитическая эпоха (конец III — первая половина II тыс. до. н. э.) охарактеризована в работе на примере памятников афанасьевской и окуневской культур, сложившихся на автохтонной основе предшествующего культурного развития этого региона. Эпоха бронзы воссоздана благодаря многолетнему систематическому изучению памятников андроновской и карасукской культур (середина II тыс.— VIII в. до н. э.). Памятники эти, особенно карасукские, автором исследованы досконально; выделены два основных этапа развития культуры — собственно карасукский (XIII—XI вв. до н. э.) и каменоложский (X—VIII вв. до н. э.), обоснованно автохтонное происхождение карасукской культуры.

Коренные перемены социально-экономического характера, происходившие в жизни населения Южной Сибири в I тыс. до н. э., получили убедительное освещение в третьей главе, посвященной истории «ранних кочевников». М. П. Грязнов воссоздал диалектическую картину процесса сложения и развития древних скотоводческих и земледельческих племен Южной Сибири, одновременно и самобытных по культуре, и в то же время сходных в основных чертах с другими племенами Великого пояса степей.

Монография М. П. Грязнова «Южная Сибирь», изданная на трех европейских языках, представила зарубежным читателям прекрасный образец освещения истории древнейшего прошлого и высокой культуры народов Южной Сибири и тем самым продемонстрировала перед буржуазной наукой лучшие традиции и глубокий историзм советской исторической науки.

Одной из самых ярких творческих удач М. П. Грязнова в многолетнем изучении археологии Южной Сибири явились раскопки кургана Аржан в Туве, проводившиеся в 1971—1974 гг. В книге «Аржан — царский курган раннескифского времени» изложены их результаты. М. П. Грязнову удалось восстановить первоначальный облик Аржана, проследить в деталях последовательность сооружения кургана, совершения погребального обряда и поминальной тризны. Тем самым было зафиксировано значительное событие в истории центральноазиатских кочевников, не отразившееся в письменных источниках.

Материалы, полученные в результате раскопок кургана Аржан, подняли ряд кардинальных вопросов по истории сложения «скифского мира», позволили переосмыслить ход исторического развития в кочевом мире на заре его становления. Памятник, состоящий из 29 закрытых археологических комплексов захоронений людей и лошадей, представляет исключительную важность для хронологии. Опираясь на весь комплекс археологических признаков, включая серийные категории находок и данные радиоуглеродного анализа, М. П. Грязнов датировал курган и выделенный им «аржанский этап» — VIII—VII вв. до н. э. По мнению исследователя, культуры скифского облика сложились в развитой форме уже в VIII в. до н. э., причем основные культурные достижения этого времени возникли повсеместно в степях Евразии, а не распространялись из Ирана или Причерноморья. Не исключено, что роль саяно-алтайских кочевников была в этом процессе гораздо значительнее, чем собственно скифов. Эту начальную стадию в развитии культур скифского облика М. П. Грязнов предложил назвать «аржано-черногоровской фазой» в истории кочевых племен евразийского пояса степей. Несмотря на спорность датировки, а следовательно, и интерпретации, предложенной автором, книга закономерно привлекла внимание широкого круга специалистов и вызвала появление ряда печатных отзывов, высоко оценивших значение работы М. П. Грязнова (рецензии А. П. Окладникова, Ю. С. Худякова, А. И. Тереножника, А. А. Аскарова).

М. П. Грязнов принадлежал к числу ученых, работы которых отличаются ярким и своеобразным исследовательским почерком. Его научное наследие насчитывает свыше 130 печатных работ. Эти труды были в основном построены на результатах первоклассных раскопок самого М. П. Грязнова. С 1946 г. М. П. Грязнов руководил археологическими экспедициями, работавшими в Сибири (Северо-Алтайской, Новосибирской, Иркутской обл.), а с 1955 по 1970 г. он возглавлял одну пз крупнейших в СССР экспедиций — Красноярскую. Можно без преувеличения сказать, что на материалах Южной Сибири Михаилом Петровичем выработана едва ли не самая совершенная в нашей стране методика комплексного исследования погребальных памятников. Oн широко применял корреляционный метод для исследования массовых археологических материалов. Многие его работы широко известны не только в Советском Союзе, но и за рубежом.

М. П. Грязнов был хорошим педагогом. Начиная с 1946 г. он вел лекционные курсы на историческом факультете Ленинградского университета по археологии Сибири и трасологии, обеспечивая подготовку высококвалифицированных кадров археологов. С 1951 г. он руководил подготовкой аспирантов на кафедре археологии ЛГУ и в ЛОИА АН СССР. В руководимых им экспедициях Михаил Петрович прививал студентам навыки работы над археологическими объектами, умение заметить и раскрыть значение мельчайших особенностей памятников и тем самым повысить их историко-познавательную ценность.

Творческий путь ученого характеризуют не только его книги, но и его ученики. Терпеливо и с любовью воспитанные М. П. Грязновым его ученики ныне стали видными учеными-археологами, плодотворно работающими в республиканских академиях наук, в университетах и педагогических вузах нашей страны и за рубежом.

Являясь консультантом ряда археологических институтов в республиках Средней Азии и Казахстане, Михаил Петрович много внимания и энергии уделял обучению молодых специалистов. Двадцать его учеников стали кандидатами, а трое — докторами наук (Г. А. Максименко, Я. А. Шер, А. А. Аскаров). Его ученик А. А. Аскаров избран членом-корреспондентом АН УзССР. Под руководством М. П. Грязнова прошли аспирантуру и успешно защитили диссертации иностранные специалисты.

Научно-педагогическая деятельность М. П. Грязнова теснейшим образом связана с Музеем этнографии народов СССР и Государственным Эрмитажем. Он был опытным музейным работником. Благодаря неутомимой экспедиционной деятельности собранные им палеоантропологические коллекции составляют значительную часть коллекционного фонда Музея антропологии и этнографии АН СССР. Они имеют громадное научное значение для исследования проблем расового состава и происхождения народов Сибири.

С 1934 по 1936 г., находясь в г. Кирове, М. П. Грязнов выполнял задания по экспозиционной работе в Кировском областном музее краеведения, а в 1936 г. стал его старшим научным сотрудником. Результатом деятельности Михаила Петровича в «кировский период» была систематизация коллекций, составление описей и каталога на них. Изучая фонды Кировского областного музея, М. П. Грязнов определил культурную принадлежность некоторых из его археологических коллекций, пропагандировал свою науку.

С 1937 по 1948 г. М. П. Грязнов работал старшим научным сотрудником в Государственном Эрмитаже, заведовал отделением Сибири и Казахстана в Отделе истории первобытной культуры, в 1948—1959 гг. он работал там по совместительству, а с 1960 г.— научным консультантом на общественных началах. В годы Великой Отечественной войны особо следует отметить его самоотверженную работу по спасению сокровищ Эрмитажа, за которую он был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». В 1954 г. М. П. Грязнов награжден орденом «Знак Почета», а позднее — медалью «Ветеран труда».

Благодаря неутомимой полевой экспедиционной работе Михаила Петровича Эрмитаж получил ряд ценнейших коллекций. В числе их памятники эпохи бронзы, знаменитые Пазырыкский и Шибинский курганы, оленные камни, царский курган Аржан. Михаил Петрович постоянно выступал в Эрмитаже. Особенно популярными среди молодых ученых были лекции по трасологическим исследованиям, посвященные изучению следов, признаков изношенности, сложных, многовековых отложений, обнаруживаемых на древних предметах и орудиях. Внедренная М. П. Грязновым в полевую практику четкая методика раскопок позволяет извлечь из объекта максимум информации и реконструировать все стадии его создания и разрушения.

Прекрасный популяризатор археологической науки, М. П. Грязнов являлся активным участником лектория ЛОИА, читая популярные лекции в Ленинграде и за его пределами. Он умел найти точные слова, которые убеждали слушателей в важности совершаемого им дела и в большом значении археологии для необходимого каждому культурному человеку познания далекого прошлого истории человечества.

Научно-исследовательскую работу М. П. Грязнов всегда сочетал с педагогической, лекторской и административной деятельностью. С 1949 г. он заведовал лабораторией камеральной обработки, а с 1957 г.— лабораторией археологической технологии Института археологии АН СССР, 15 лет заведовал сектором Средней Азии и Кавказа в ЛОИА (1953—1968 гг.), а последние 10 лет возглавлял Ленинградскую секцию отдела полевых исследований при Президиуме АН СССР.

В археологическую летопись нашей страны Михаил Петрович Грязнов вошел как выдающийся советский археолог, один из ведущих специалистов по древней истории Сибири и по культурам, оставленным скотоводческими племенами в степном поясе Евразии.

Неизменная благожелательность, отзывчивость, спокойная ровность в обращении снискали ему заслуженную любовь и уважение всех коллег, от маститых ученых до начинающих студентов.

Аванесова Н. А., Кызласов Л. Р.

СПИСОК ПЕЧАТНЫХ РАБОТ М. П. ГРЯЗНОВА 1
1. Остатки человека. Техника сбора и закрепления костей. А. Сбор.— Материалы по методике археологической технологии. РАИМК, 1924, вып. 1.
2. Инструкция для измерения черепа и костей человека.— Материалы по методике археологической технологии. РАИМК, 1925, вып. 5 (совместно с С. И. Руденко).
3. Бийская старина.— Газ. «Звезда Алтая», 1925, № 143.
4. Раскопки на р. Урале.— Природа, 1926, № 9—10.
5. Доисторическое прошлое Алтая.— Там же.
6. Каменные изваяния Минусинских степей.— Природа-, 1926, № И—12 (совместно с Е. Р. Шнейдером).
7. Погребения бронзовой эпохи в Западном Казахстане.— В кн.: Казаки. Материа¬лы ОКИСАР. Л., 1927, вып. 11.
8. Описание костей человека из древних могил на р. Урале.— Там же.
9. Раскопка княжеской могилы на Алтае.— Человек. 1928, № 2—4.
10. Fiirstengriiber im Altaigebiet.— Wiener Prahist. Z., 1928, XV.
11. Бронзовый кинжал с оз. Кото-Кёль.— В кн.: Бурятиеведение, 1929, I—II.
12. Древние изваяния Минусинских степей.— Материалы по этнографии. Л.. 1929, т. IV, вып. 2 (совместно с Е. Р. Шнейдером).
13. Ein Bronzener Dolch mit Widdercopf aus Ost Sibirien.— Arlibus Asiae, 1928—1929. № 4.
14. Археологические исследования Сибири; Архитектура жилищ и построек тузем-цев Сибири; Аспелин; Гейкель; Городища,—ССЭ, 1929, т. 1.
15. Пазырыкское княжеское погребение на Алтае.— Природа, 1929, № 11.
16. Пазырыкский курган на Алтае.— Человек и природа, 1929, № 24.
17. Казахстанский очаг бронзовой культуры.— В кн.: Казаки. Материалы ОКИС АР. Л., 1930, вып. 15.
18. Древние культуры Алтая.— Материалы цо изучению Сибири. Новосибирск, 195U, вып. 2.
То же,— Бюл. Зап.-Сиб. о-ва краеведения, 1930, № 3—4.
То же (на япон. яз.).— J. Antropol. Soc. Tokyo, 1931, XLVI, № 521.
19. Значение древесины в определении относительного возраста древних сооруже- . ний.— Природа, 1931, № 2.
20. Каменные бабы.— ССЭ, 1931, т. II.
21. Остатки человека из культурного слоя Афонтовой Горы.— Тр. Комиссии по изу-чению Четвертичного периода, 1932, т. 1.
22. Мартин.— ССЭ, 1932, т. III.
24. Графический метод вычисления нормальной кривой вариационного ряда.— Ан- тропол. журн., 1933, № 1—2.
24. The Pazirik Burial of Altai.— Amer. J. Archaeol., 1933, v. XXXVII.
25. Боярская писаница.— ПИМК, 1933, № 7—8.
26. Внешние признаки памятников и простейшие приемы их учета и охраны.— Ин-струкция по учету и охране памятников материальной культуры на новострой-ках/Сост. Артамонов М. И., Грязнов М. П., Латынин Б. А. Л.: ГАИМК, 1933.
То же. 2-е изд. Л.: ГАИМК, 1934.
То же. 3-е изд., перераб. Л.: ГАИМК, 1935.
27. Золото Восточного Казахстана и Алтая.— Изв. ГАИМК, 1935, вып. 110.
28. Пазырыкский курган (с параллельным французским текстом). Л., 1937.
.29. Усуньские могильники на территории Киргизской ССР,— ВДИ, 1938, № 3 (со-вместно с М. В. Воеводским).
30. Эпоха бронзы в Сибири и Казахстане; Массагеты и саки; Усуни; Ранние кочев¬ники Западной Сибири и Казахстана.— В кн.: История СССР (макет). Ч. I—II. М.—Л., 1939.
31. Раскопки на Алтае.— СГЭ, 1940, вып. I.
32. Сибирь и Казахстан в эпоху бронзы; Культура и искусство ранних кочевников Сибири.— В кн.: Гос. Эрмитаж. Общий путеводитель. Л., 1940, вып. 1.
33. Древняя бронза Минусинских степей: 1. Бронзовые кельты.—Тр. ОИПК (Эрми¬таж). Л., 1941, т. I.
34. Рец. на кн.: Бернштам А. Н. Кенкольский могильник. Л., 1940.— КСИИМК, 1945, вып. XI.
35. Без названия, о статье С. В. Киселева «Находки античных п византийских мо¬нет на Алтае».— КСИИМК, 1945, вып. XI.
36. Хозяйство, быт и социальный строй ранних кочевников Алтая по раскопкам Пазырыкского кургана.— СГЭ, 1945, вып. III (резюме доклада).
37. Техника графической реконструкции формы и размеров глиняной посуды.— СА,
1946, т. VIII.
38. К методике определения типа рубящего орудия.— КСИИМК, 1947, вып. XVI.
39. Памятники майэмирского этапа эпохи ранних кочевников на Алтае.— КСИИМК,
1947, вып. XVIII.
40. Работы Алтайской экспедиции.— КСИИМК, 1947, вып. XXI (тезисы доклада).
41. Сибирь и Казахстан в неолите и бронзовом веке; Культура и искусство ранних кочевников Сибири.— Краткий путеводитель по отделу истории первобытной культуры. Л.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 1948.
42. Раскопки Алтайской экспедиции на Ближних Елбанах.— КСИИМК, 1949, вып. XXVI.
43. Золотая бляха с изображением борьбы животных.— В кн.: Сокровища Эрмита¬жа. Л., 1949.
44. Минусинские каменные бабы в связи с некоторыми новыми материалами.— СА, 1950, т. XII.
45. Костяное орудие палеолитического времени из Западной Сибири.— КСИИМК, 1950, вып. XXXI.
46. Первый пазырыкский курган. Л., 1950.
47. Рец. на кн.: Руденко С. И. и Н. М. Искусство скифов Алтая.— Вестн. Лепингр. ун-та, 1950, № 1.
48. Из далекого прошлого Алтайского края. Барнаул, 1950.
49. Археологическое исследование территории одного древнего поселка на р. Оби.— КСИИМК, 1951, вып. XL.
50. Итоги трехлетних работ на Верхней Оби.— Тезисы докладов на сессии отделе¬ния истории и философии и пленуме Института истории материальной культу¬ры, посвященных итогам археологических исследований. 1946—1950 гг. М., 1951.
51. Памятники карасукского этапа в Центральном Казахстане.— СА, 1952, т. XVI.
52. Некоторые итоги трехлетних археологических работ на Верхней Оби — КСИИМК, 1952, вып. XLVIII.
53. Землянки бронзового века близ хутора Ляпичева на Дону.— КСИИМК, 1953, вып. L.
54. Неолитическое погребение в с. Батени на Енисее.— МИА, 1953, № 39.
55. Колесница ранних кочевников Алтая.— СГЭ, 1955, вып. VII.
56. Некоторые вопросы истории сложения и развития ранних кочевых обществ’Ка-захстана и Южной Сибири.— КСИЭ, 1955, XXIV.
57. Выставка памятников культуры и искусства ранних кочевников Алтая — СГЭ, 1955, XIII.
281

58. Пазырык.— БСЭ, 1955, т. 31.
59. Северный Казахстан в эпоху ранних кочевников.— КСИИМК, 1956, вып. 61.
60. История древних племен Верхней Оби по раскопкам близ с. Большая речка.— МИА, 1956, № 48.
61. К вопросу о культурах эпохи поздней бронзы в Сибири.— КСИИМК, 1956, вып. 64.
62. Войлок с изображением борьбы мифических чудовищ из Пятого Пазырыкского кургана па Алтае.— СГЭ, 1956, вып. IX.
63. Культура и искусство населенпя Спбпрп п Казахстана в эпоху бронзы.— Путе-водитель по выставке. Первобытная культура. Выпуск второй. Гос. Эрмитаж. Л.,
1956.
64. Племена Спбпрп н Казахстана (в эпоху бронзы); Племена Сибири… в I тысяче¬летии до п. э.— В кн.: Очерки истории СССР. Первобытно-общинный строй и древ¬нейшие государства. М., 1956.
65. Этапы развития хозяйства скотоводческих племен Казахстана и Южной Сибири в эпоху бронзы,— КСИЭ, 1957, вып. XXVI.
66. Древнее искусство Алтая. Л., 1958 (с параллельным французским текстом).
67. Связи кочевйпков Южной Сибири со Средней Азией и Ближним Востоком в I тысячелетии до н. э.— Материалы Второго совещания археологов и этногра¬фов Средней Азии. М.— Л., 1959.
68. Писаница эпохи бронзы из д. Знаменки.— КСИИМК, 1956, вып. 80.
69. По поводу одной рецензии.— СА, 1960, № 4.
70. От редактора (к книге С. С. Черникова «Восточный Казахстан в эпоху брон¬зы») .— МИА, 1960, № 88.
71. Археологпческпе исследования на Оби в ложе водохранилища Новосибирской ГЭС.— Научи, конференция по истории Сибири и Дальнего Востока. Тезисы до-кладов и сообщений. Иркутск, 1960.
72. Так называемые оселки скифо-сарматского времени.— В кн.: Исследования по археологии. Сборник статей в честь проф. М. И. Артамонова. Л., 1961.
73. Курган, как архитектурный памятник.— Тезисы докладов на заседаниях, посвя-щенных итогам полевых исследований в 1960 г. М., 1961.
74. Древнейшие памятники героического эпоса в Южной Сибири.— АСГЭ, 1961, вып. 3.
75. Памятка по раскопкам грунтовых могильников. Л., 1961.
76. От редактора (к книге В. С. Сорокина «Могильник бронзовой эпохи Тасты-Бу- так I…»).— МИА, 1962, № 120.
77. Антропоморфная фигурка бронзового века с реки Оби.— СГЭ, 1962, вып. XXII.
78. Бронзовый век; Сакп п Усуни.— В кн.: История Киргизии. Фрунзе, 1963, т. 1.
79. О так называемых женских статуэтках трипольской культуры,— АСГЭ, 1964, вып. 6.
80. Археологические раскопки на Енисее.— Тезисы докладов на заседаниях, посвя-щенных итогам полевых исследований 1963 г. М., 1964.
81. Прикладное п декоративное искусство на Енисее в скифское время.—Тезисы докладов на юбилейной научной сессии. Л.: Гос. Эрмитаж, 1964.
82. Ковер ворсовый из Пятого Пазырыкского кургана; Бляха золотая из Сибири.— В кн.: Эрмитаж. Л., 1964.
83. Работы Красноярской экспедиции.— КСИА, 1965, вып. 100.
84. О кельтеминарском доме.— В кн.: Новое в советской археологии. М., 1965.
85. О чернолощенной керамике Кавказа, Казахстана и Сибири в эпоху поздней бронзы.— КСИА, 1966, вып. 108.
86. Курганы IV—III вв. до н. э. на оз. Сарагаш.—КСИА, 1966, вып. 107 (совместно с М. Н. Пшеннцыной).
87. Работы Красноярской экспедиции.— Тез. докладов на заседаниях, посвященных итогам полейых исследований 1965 года. М., 1966.
88. Восточное Приаралье.— В кн.: Средняя Азия в эпоху камня и бронзы. М.— Л., 1966.
89. Надпись илп олень? (По поводу одной публикации).— Народы Азии и Афри¬ки, 1966, № 2 (совместно с С. Г. Кляшторным).
90. Раскопки могильников в Западной Сибири.— АО — 1965. М., 1966 (совместно с М. Н. Комаровой).
91. Ранние кочевники Алтая. Скифия и Алтай.— В кн.: Путеводитель по залам Эр-митажа. Л.— М., 1966.
92. Карасукский могильник Кюргеннер.— АО — 1966. М., 1967 (совместно с М. Н. Ко-маровой) .
93. Афанасьевская культура (совместно с Э. Б. Вадецкой); Карасукская культура (совместно с Г. А. Максименковым и Б. Н. Пяткиным); Тагарская культура.— В кн.: История Сибири. Л., 1968, т. 1.
94. Степные скотоводческие племена Средней Азии в эпоху развитой и поздней бронзы.— Проблемы археологии Средней Азии. Тезисы докладов и сообщений к совещанию по археологии Средней Азии. Л., 1968.
95. Работы Карасукского отряда.— АО — 1967. М., 1968.
96. Бронзовый век; Саки; Усуни,— В кн.: История Киргизской ССР. Фрунзе, 1968,. т. 1.
97. Раскопки у горы Тепсей на Енисее,— АО — 1968. М., 1969 (совместно с М. Н. Комаровой).
98. Ковер ворсовый из Пятого Пазырыкского кургана; Бляха золотая из Сибири.— В кн.: Сокровища Эрмитажа. 2-е изд. Л., 1969.
99. Эпоха бронзы в СССР —Тезисы докладов на сессии Отделения истории Акаде¬мии наук СССР… 18—25 апреля 1969 г. JL, 1969.
100. Sibirie du Sud. Archaeologia Mundi. Женева, 1969 (на франц., нем. и англ. яз.).
101. Классификация, тип, культура,— В кн.: Теоретические основы советской археологии (Тезисы докладов). Л., 1969.
102. Археологические коллекции Красноярской экспедиции.^ СГЭ, 1970, вып. XXXI.
103. Могильники у г. Тепсей.— АО — 1969. М., 1970.
104. Пастушеские племена Средней Азии в эпоху развитой п поздней бронзы.— КСИА, 1970, вып. 122.
105. Миниатюры таштыкской культуры.— АСГЭ, 1971. вып. 13.
106. Комплекс таштыкских погребальных памятников у г. Тепсей.— АО — 1970. М., 1971.
107. Методы исследования мегалитических погребальных памятников по итогам ра-бот Красноярской экспедиции.— Тезисы докладов. Тбилиси, 1971.
108. Раскопки царского кургана раннескифского времени в Туве.— Краткие тезисы докладов к пленуму, посвященному итогам археологических исследований 1971 года. ЛОИА АН СССР. Л., 1972 (совместно с М. X. Маннай-оолом).
То же.— Тезисы докладов на секциях, посвященных итогам полевых исследова¬ний 1971 г. М., 1972.
109. Бык в обрядах и культе древних скотоводов.— Тезисы докладов на сессии и пленумах, посвященных итогам полевых исследований в 1971 г. М., 1972.
110. Аржан — царский курган раннескифского времени в Туве.— АО — 1971. М., 1972 (совместно с М. Н. Маннай-оолом).
111. Обследование берегов Красноярского моря.— АО—1971. М., 1972 (совместно с Г. А. Максименковым).
112. Раскопки кургана Аржан ь Туве.— АО — 1972. М., 1973 (совместно с М. X. Ман¬най-оолом) .
113. Почва и археологические памятники в их взаимодействии.— Тезисы докладов сессии. Ташкент, 1973.
114. Археологическая карта побережья Новосибирского водохранилища.— В кн.: Во-просы археологии Сибири. Научные труды Новосибирского ГПИ. Новосибирск, 1973, вып. 85 (совместно с Т. Н. Троицкой, А. П. Уманским и Э. А. Савостьяно¬вой) .
115. Курган Аржан — могила «царя» раннескифского времени —УЗ ТНИИЯЛИ, 1973, XVI (совместно с М. X. Маннай-оолом).
116. Третий год раскопок кургана Аржан.— АО — 1973. М., 1974 (совместно с М. X. Маннай-оолом).
117. Курган Аржан по раскопкам 1973—1974 гг.— УЗ ТНИИЯЛИ, 1975, XVII (совмест¬но с М. X. Маннай-оолом).
118. К хронологии древнейших памятников эпохи ранних кочевников.— УСА, 1975, вып. 3.
119. Некоторые вопросы хронологии ранних кочевников в связи с материалами кур-гана Аржан.— В кн.: Ранние кочевники Средней Азии и Казахстана. Л., 1975.
120. Окончание раскопок кургана Аржан.— АО — 1974. М., 1975 (совместно с
М. X. Маннай-оолом).
121. Курган Аржан в Туве и вопросы сложения культур скифо-сибирского типа.— В кн.: Новейшие открытия советских археологов. Киев, 1975, ч. II.
122. Дневник раскопок Тоянова Городка, проведенных в 1924 г.— Из истории Сиби-ри. Томск, 1976, вып. \3.
123. Раскопки у г. Тепсей на Енисее.— АО — 1975. М., 1976.
124. Монументальная скульптура скифского времени в степях Евразии и в При- уралье.— В кн.: Этнокультурные связи населения Урала и Поволжья с Сибирью, Средней Азией и Казахстаном в эпоху железа. Уфа, 1976.
125. Аржан. Культура скифо-сибирского типа.— Курьер ЮНЕСКО, 1977, январь.
126. Раскопки у г. Тепсей.— АО — 1976. М., 1977. (совместно с Ю. С. Худяковым и Н. А. Боковенко).
127. Бык в обрядах и культах древних скотоводов.— В кн.: Проблема археологии Ев-разии и Северной Америки. М., 1977.
128. Саяно-алтайский олень (Этюд на тему скифо-сибирского звериного стиля).— В кн.: Проблемы археологии. JL, 1978, вып. 2.
129. К вопросу о сложении культур скифо-сибирского типа в связи с открытием кур-гана Аржан.— КСИА, 1978, вып. 154.
130. Комплекс археологических памятников у горы Тепсей па Енисее. Новосибирск: Наука, 1979 (совместно с М. П. Завитухпной, М. Н. Комаровой и др.).
131. Основные проблемы археологии Сибири.— В кн.: Советская археология в 10-й пя¬тилетке. Всесоюзная конференция (тезисы). JL, 1979.
132. Аржан. Царский курган раннескифского времени. JL: Наука, 1980.
133. Монументальное искусство на заре скифо-сибирских культур в степной Азии.— Краткие тезисы докладов научной конференции ОИПК ГЭ. Л., 1981.
134. О кенотафах.— В кн.: Проблемы археологии и этнографии Сибири. Иркутск, 1982.
135. Археологическая трасология.— Программа спецкурса. Свердловск, 1982.
136. Начальная фаза развития скифо-сибирских культур.— В кн.: Археология Южной Сибири. Кемерово, 1983.

Notes:

  1. Составлен Н. А. Аванесовой и Л. Р. Кызласовым.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика