Палеоантропологические сопоставления

В противоположном случае — при попытке увязать генезис памиро-ферганской расы с андроновским типом — наблюдается хорошее соответствие гипотезы состоянию палеоантропологических материалов. При сравнении краниологических особенностей казахстанских андроновцев, серий из предположительно сако-усуньских памятников Казахстана и Киргизии и узбекских виден постепенный переход от первых ко вторым и от вторых к третьим; иными словами, серии скифо-сарматского времени занимают промежуточное положение между андроновской и современной узбекской (табл. 23) 1. Таким образом, вывод В. В. Гинзбурга о постепенной перестройке на территории Казахстана андроновского типа в памиро-ферганский, или, как он пишет, предпочитая терминологию Л. В. Ошанина, в расу Среднеазиатского междуречья, находит полное подтверждение в фактических данных, нам сейчас известных. Правда, промежуточное положение скифо-сарматских серий сохранится и в том случае, если в табл. 23 место узбеков займут памирцы. Но тогда мы должны будем предположить, что процесс грацилизации неодинаково шел в разных частях ареала памиро-ферганской расы: на равнине он оказал гораздо меньшее влияние на перестройку типа, чем в горах. Однако высокогорные районы чаще заселены широколицыми и матуризованными типами — укажу лишь на кавкасионский тип в горах Центрального Кавказа и на динарский тип на Балканах. Таким образом, если мы ищем единую основу памиро-ферганской расы в андроновском типе, то должны прибегнуть к дополнительной и далеко не очевидной гипотезе. Единственным выходом из противоречий, как мне представляется, может быть допущение, что антропологические особенности горных таджиков и памирских народов сложились на иной европеоидной основе, чем у узбеков.

Представление о двух европеоидных типах, на базе которых сформировались те комбинации признаков, которые объединяются ныне под названием памиро-ферганской расы, ближе всего к гипотезе ее происхождения, которая защищается Т. А. Трофимовой, В. В. Гинзбургом и упомянута выше, в пункте 3. Однако кардинальным отличием развиваемого здесь взгляда является локализация генетических связей памиро-ферганцев с разными европеоидными типами в пространстве — связь с протоморфными типами на севере и с грацильными на юге. Существенно и расчленение современных памиро-ферганцев в соответствии с этим не только по степени выраженности монголоидной примеси, но и по степени матуризованности европеоидной основы.

Таблица 23. Сопоставление узбеков с древним населением Казахстана и Киргизии

Таблица 23. Сопоставление узбеков с древним населением Казахстана и Киргизии

Ближайшая аналогия тому грацильному европеоидному варианту, который представлен в составе памирцев и горных таджиков, по-видимому, может быть отмечена в морфологических особенностях туркмен. По данным Л. В. Ошанина, ширина лица у большинства туркменских племен соответствует ширине лица горных групп таджикского народа (139—140 мм), достигая в отдельных случаях 138 мм. Это тот вариант средиземноморской ветви европеоидной расы, который был выделен под именем ориентального (или восточного) Е. Фишером и подвергнут специальному, очень подробному рассмотрению в известной работе А. И. Ярхо 2. Сам Л. В. Ошанин называет его закаспийским типом, но представляется более удачным называть его вслед за В. В. Бунаком 3 просто каспийским, отражая в этом наименовании тот факт, что представители данного типа занимают территорию не только к востоку, но и к западу от Каспийского моря (азербайджанцы, частично южные дагестанцы). Древнейшими представителями этого типа на территории Средней Азии, безусловно, можно считать население, антропологические особенности которого известны нам по сериям, происходящим из энеолитических памятников Южной Туркмении — Кара-Депе и Геоксюра 4 и из памятников эпохи бронзы Южного Узбекистана — Сапаллитепа и Джаркутана 5.

Для иллюстрации морфологического сходства древних каспийцев и современных памирцев воспользуемся суммарным сопоставлением по многим признакам, выражая разницу в стандартных величинах квадратических уклонений. Последние взяты из нескольких краниологических публикаций, содержащих результаты измерений многочисленных однородных серий 6. Две находящиеся в нашем распоряжении памирские серии суммируем ввиду их почти полного морфологического тождества. Итог подсчета будет выражаться цифрой 0,49, означающей, что в среднем по одиннадцати признакам строения лицевого скелета (измерения черепной коробки не вводятся в подсчет, так как они подвержены интенсивным изменениям во времени) разница между суммарной памирской и южно-туркменской сериями по обоим полам составляет 0,49 стандартного квадратического уклонения. Для оценки этой величины приведу средние разницы, выраженные в процентах от величин тех же стандартных квадратических уклонений, по следующим сериям (набор признаков тот же, но с добавлением нескольких измерений черепной коробки):

1—2-я стадия тагарской культуры 0,17
Сарматы Поволжья — сарматы Украины 0,30
Салтовский могильник — египтяне XXVI — XXX династий 0,44
Салтовский могильник — баски 0,61
Салтовский могильник — монголы 1,10

Из этих цифр видно, что морфологическая разница между памирцами и энеолитическим населением Туркмении соответствует примерно масштабу различий между отдельными сериями средиземноморской ветви европеоидов. Если учесть, что между ними лежит промежуток времени почти в 5000 лет, то разницу следует признать очень небольшой. К этому следует прибавить единый ареал в пределах южных районов Средней Азии и наличие промежуточных форм: широкое распространение грацильных европеоидов в этих районах в эпоху бронзы, раннего железа и вплоть до средневековья демонстрируется многочисленными палеоантропологическими сериями. Различиям в форме черепной коробки между энеолитическими долихокефалами и брахикефалами-памирцами вряд ли следует придавать какое-нибудь значение, так как они соответствуют обычному направлению различий между современным и древним населением и являются следствием если не панойкуменного, то, во всяком случае, широко распространенного процесса. Кстати сказать, уже давно отмечалось, что горные местности способствуют брахикефализации. Может быть, этим и можно объяснить разную форму черепной коробки у горных таджиков и памирцев, с одной стороны, и у туркмен — с другой.

Итак, предшествующий анализ приводит нас к необходимости расчленить единую памиро-ферганскую расу и прилагать это понятие только к тому варианту, который представлен в составе узбеков и какой-то части равнинных таджиков. Что же касается горных таджиков и памирцев, их следует включить в состав каспийской расы. К аналогичному выводу пришла Т. П. Кияткина на основании рассмотрения палеоантропологических материалов с территории Таджикистана 7. Древнее генетическое родство, выявляемое антропологией, в большей мере связывает их с туркменами, чем с узбеками. Родство это восходит к древнейшему европеоидному населению южных районов Средней Азии. С точки зрения географии очагов расообразования не только пустынные районы Южной Туркмении, но и горные районы Таджикистана, включая Памир, нужно рассматривать, следовательно, как северную периферию ареала индо-афганской расы.

Остается сказать несколько слов о происхождении соответственно памиро-ферганской расы в том узком смысле слова, какой мы придаем этому термину, т. е. о происхождении основного европеоидного компонента, вошедшего в состав узбеков. Выбирать можно практически между двумя альтернативами — связью характерной для узбеков комбинации признаков с андроновским типом или гипотезой самостоятельности брахикранного компонента с глубокой древности. Ю. Г. Рычков иллюстрирует последнее сравнением краниологического типа таджиков Горана с карасукской серией. Эту аналогию можно дополнить еще несколькими брахикранными сериями: из погребений без вещей на территории Тувы и Западной Монголии (поздняя бронза или раннее железо) 8, из погребений так называемой окуневской культуры в Хакасии (ранняя бронза) 9.

С другой стороны, представление об известной светлоглазости андроновцев остается не снятым с повестки дня, а это создает большую трудность в утверждении наличия преемствепности между населением андроновской культуры и современным узбекским народом. Поэтому я склоняюсь к гипотезе значительной древности памиро-ферганской расы и ее основных морфологических особенностей, в том числе и брахикрании.

ВЫВОДЫ

1. Входящие в состав памиро-ферганской расы народы различаются не только долей монголоидной примеси, но и по степени грацильности европеоидного компонента.

2. Европеоидный компонент, представленный у горных таджиков и памирских народов, входит в состав средиземноморской ветви грацильных европеоидов и сближается с тем вариантом средиземноморской группы популяций, который характерен для древнего и современного населения Туркмении. Иными словами, горные таджики и памирцы — представители не памиро-ферганской, а каспийской расы, что свидетельствует об их большем родстве с туркменами, нежели с узбеками.

3. В теории происхождения памиро-ферганской расы (подразумевая под ней лишь комплекс признаков, выраженный у узбеков) наибольшее значение и наибольшую поддержку со стороны палеоантропологических данных имеет гипотеза значительной древности брахикрании в составе европеоидов если и не на территории Средней, то, во всяком случае, на территории Центральной Азии.

Notes:

  1. Для составления таблицы использованы материалы: Гинзбург В. В. Древнее население Центрального Тянь-Шаня и Алая по антропологическим данным // Среднеазиатский этнографический сборник, I. М., 1954. (Тр. Ин-та этнографии АН СССР. Т. 21); Исмагулов О. Население Казахстана от эпохи бронзы до современности (палеоантропологическое исследование). Алма-Ата, 1970.
  2. Ярхо А. П. Туркмены Хорезма и Северного Кавказа: Антропологический очерк о длинноголовом европеоидном компоненте турецких народностей СССР // Антропол. журн. 1933. № 1, 2.
  3. Бунак В. В. Антропологический состав населения Кавказа // Вестн. Гос. музея Грузии. Тбилиси, 1946. Т. 13.
  4. Гинзбург В. В., Трофимова Т. А. Черепа эпохи энеолита и бронзы из Южной Туркмении // Сов. этнография. 1959. № 1; Трофимова Т. А., Гинзбург В. В. Антропологический состав населения Южной Туркмении в эпоху энеолита: (По материалам раскопок Кара-Депе и Геоксюра) // Тр. Южно-Туркмен. археол. комплекс, экспедиции. Ашхабад, 1961. Т. 10; Гинзбург В. В., Трофимова Т. А. Палеоантропология Средней АЗИИ. М., 1972.
  5. Ходжайов Т. К. Антропологический состав населения эпохи бронзы Сапаллитепа. Ташкент, 1976; Алексеев В. П., Ходжайов Т. К., Халилое X. X. Население верховьев Амударьи по данным палеоантропологии. Ташкент, 1984.
  6. Алексеев В. П. Антропология Салтгвского могильника // MaTepiann з антропологи Украши. Кшв, 1962. Вип. 2.
  7. Кияткина Т. П. Материалы к палеоантропологии Таджикистана. Душанбе, 1976.
  8. Алексеев В. П. Новые данные о европеоидной расе в Центральной Азии // Бронзовый и железный век Сибири. Новосибирск, 1974.
  9. Дебец Г. Ф. Палеоантропология окуневской культуры // Палеоантропология Сибири. М., 1980.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 30.09.2015 — 08:49

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика