Основные проблемы полевого археологического источниковедения

К оглавлению книги «Полевая археология СССР» | К следующей главе

Предмет полевой археологии. Выявление и изучение исторических источников, расположенных в поле, а также их использование для исторических построений составляют предмет полевой археологии. Теоретическая часть этих вопросов охватывает исследование закономерностей образования исторического источника, полноты отражения источником исторического процесса, свойств сообщаемых им данных, а также принципы систематизации и классификации источников. Наконец, полевая археология как часть источниковедения включает методику исторического исследования. Ее прикладная сторона проявляется в практической деятельности археолога, т. е. в производстве раскопок. При этом мы почти не имеем возможности затрагивать ту часть археологического источниковедения, которая рассматривает вещи (как находимые при раскопках, так и никогда не бывшие в земле), так как работа с вещами в основной части выходит за рамки полевой археологии.

Сказанное не означает, что историческое исследование можно строить на данных только полевой или только кабинетной работы. При изучении исторических явлений историк исследует всю совокупность источников по интересующей его теме, каждый из которых ценен и важен.

Ценность источника зависит не только от того, освещает он одну черту изучаемого общества или целый их комплекс, но и от надежности, достоверности сообщаемых им сведений, а также от методов его исследования. Пользуясь тем или иным видом исторических источников, надо уметь подойти к нему критически, представлять, что этот источник может дать для исторического исследования, насколько извлекаемые из него сведения являются надежными и в какой проверке по другим источникам они нуждаются. В этой главе рассматриваются с описанных позиций те виды археологических памятников, с которыми археолог имеет дело в поле, оцениваются наиболее общие приемы исследования культурного слоя и погребений, общепризнанные способы получения некоторых исторических выводов, а также ряд дискуссионных вопросов археологического источниковедения.

Археологические памятники и их классификация. Каждое древнее погребение, поселение, найденная в них вещь, постройка, сооружение, а также древние изваяния, остатки древних зданий, горных выработок, дорог, загонов, оборонительных сооружений, оросительных систем и другие древности являются историческим источником, памятником той эпохи, когда они были сооружены. Этот несколько расплывчатый термин — памятник — принят в археологической литературе, хотя некоторые исследователи предпочитают иное определение — древности.

Орудия труда и оружие, древние бытовые вещи могли дойти до нас, переходя от одного поколения к другому. Но таких памятников сравнительно мало. Гораздо больше их находится в земле, куда они попали в результате образования культурного слоя. Эти древности находят при раскопках. Но цель раскопок — не поиски вещей, пусть даже красивых, редких, дорогих. Цель раскопок — историческое исследование. Неправильные раскопки ведут к гибели археологического памятника и к ложным выводам.
Главными археологическими памятниками, изучаемыми в поле, являются остатки древних поселений и древние погребения. Среди древних поселений археологи различают три типа. Во-первых, стоянки, т. е. остатки открытых (неукрепленных) поселений. Во-вторых, городища, т. е. остатки поселений, имевших укрепления (земляные, дерево-земляные, глинобитные, каменные или кирпичные). Городища — очень широкая категория, включающая в себя как слабо укрепленные энеолитические поселения (Поливанов Яр), так и остатки огромных поселений Средней Азии (Афрасиаб), античных городов Причерноморья (Ольвия), русских средневековых городов (Старая Рязань). Иногда к этой категории относят части живых городов (например, Керчь — древний Пантикапей, Новгород). Остатки неукрепленных поселений, одновременные городищам, называются селищами — это третий тип остатков древних поселений. Нередко определенная группа людей жила в укрепленной части поселения, у стен которого лежала неукрепленная часть, где обитали остальные жители этого поселка.

Древние погребения можно разделить на две основные группы. Первую составляют погребения в ямах без каких-либо насыпей над ними. Несколько таких могил составляют могильник. Другую группу представляют погребения в ямах или без них, над которыми насыпаны могильные холмы. Это курганы, скопления которых
А. А. Спицын предложил называть курганной группой. Но поныне употребляют и неточный термин — «курганный могильник».

Кроме этих главных видов археологических памятников в поле расположены также мегалитические сооружения (менгиры, дольмены, кромлехи) изваяния людей (каменные бабы) и животных, наскальные рисунки, святилища, древние постройки, горные выработки, системы орошения, древние пашни, водопроводы, дороги, укрепления типа засечных черт. Изучение этих объектов (при условии их достаточной древности) также входит в задачи полевой археологии.

Культурный слой. Изучение поселений минувших эпох дает археологу наиболее полные и важные сведения о развитии производительных сил данного общества и о других сторонах его жизни. Все эти сведения черпаются из изучения найденных в земле вещей, раскопанных сооружений, связанных между собой особого рода наслоениями.

В месте, где никакого поселения не было, обычно имеется сравнительно тонкий слой почвы, часто покрытый растительностью, а под ним — нетронутая порода, или, как говорят археологи, материк. На месте, где люди никогда не жили, нет слоев со скоплениями вещей. Здесь могут встретиться лишь предметы, утерянные случайным прохожим, и их находки очень редки.

Но если на этом месте возникло поселение, картина меняется. Первые же поселенцы строили там жилище. Если оно было деревянным, то при строительстве оставались хворост, щепки, солома, глина, которые были втоптаны в землю. Из жилища выметали мусор, здесь же, неподалеку, бросали кости, сношенную обувь и одежду, испорченные предметы домашнего обихода, битую посуду. Все это заносила пыль, люди и животные на ногах приносили грязь, и уровень земли незаметно повышался. При ремонтах дома вновь образовывались строительные отходы. А ведь на поселении домов было много, и вокруг каждого из них образовывались такие остатки. Иногда жилища горели, и пожар оставлял в земле прослойку угля и пепла. Если же дом разбирали, когда он становился ветхим, то в земле оставались его нижние части. При строительстве домов возникали новые отходы. Наслоения перекрывали случайно оставленные бревна, старые отложения, целые мостовые, на месте которых настилали новые. Кроме выброшенных поломанных вещей в образовавшиеся слои попадали утерянные или забытые вещи. Уровень земли на поселении повышался с каждым годом, незаметно для глаза. Он рос около храмов, существовавших века, и около недолговечных хижин. Рост наслоений дал пищу легендам об ушедших в землю церквах, так как люди видели: уровень пола церкви со временем становился ниже уровня почвы. Но ничто не может само по себе уйти в землю — ни маленькая вещь, ни брошенное бревно, ни церковь.

Эта картина одинакова для всех эпох, но , конечно, нужно учитывать соответствующий уровень развития производства и культуры. Так, в образовании культурного слоя палеолитических стоянок щепки, стружки почти не играли роли. Зато в первобытнообщинных поселениях наслоения мусора в жилищах и вблизи них были более значительные, чем, например, в феодальную эпоху.

Все эти напластования являются следствием деятельности человека, а потому называются культурным слоем. Культурный слой есть исторически сложившаяся система напластований, состоящая в основном из органических и строительных остатков, образовавшихся в результате деятельности человека. Образование культурного слоя — это медленный и сложный процесс, при котором не происходит сколько-нибудь правильного отложения наслоении. Эти наслоения все время изменяются. Они представляют собой систему напластований, так как находятся в определенном соотношении друг с другом.

Культурный слой обычно имеет более темную окраску, чем окружающая его земля. Он насыщен угольками, костями животных и предметами, сделанными человеком. Но более темная окраска для него характерна не всегда (например, для лёссовых напластований), она может быть утрачена, особенно если культурный слой перекрыт породами, легко пропускающими воздух, например песком. Впрочем, для исчезновения специфической окраски культурного слоя часто нужны тысячелетия. Так, культурный слой палеолита утратил окраску и не отличается от подстилающей и перекрывающей его породы.

В составе культурного слоя нашли отражение реальный исторический процесс, все своеобразие материальной жизни общества. Поэтому изучение культурного слоя является средством изучения исторического процесса во всей его полноте. Значит, во время раскопок надо думать не о скорейшем удалении культурного слоя, а о его наиболее полном изучении. Ценность культурного слоя заключается в тех исторических выводах, которые можно сделать на основании его изучения.

Наблюдения над культурным слоем — самая сложная часть работы при раскопках. Они неповторимы, потому что раскопки разрушают этот слой: пропущенная деталь ускользает от исследователя навсегда. Поэт ому наблюдения над слоем (а также над курганной насыпью, заполнением могилы, разбираемым сооружением и другими уничтожаемыми частями памятника) представляют собой самую ответственную часть работы археолога.

Культурный слой состоит из двух неразрывно связанных компонентов — из остатков сооружений, являющихся его скелетом, и из наслоений, отражающих основное направление хозяйственной жизни данного участка поселения. Состав наслоений даже на соседних участках может

Рис. 1. Схема образования культурного слоя: 1 — поверхность земли до возникновения культурного слоя, II — на этой поверхности выстроен дом, при строительстве которого образовался слой щепы и другого строительного мусора (1) и вырыт колодец, из которого выброшена земля (2), III — во время бытования здания образовался слой бытовых отбросов и мусора (3), IV — дом разрушен, в почве остались его развалины (4), колодец засыпан слоем разрушения дома (5), на старом месте возникли новые постройки. На прежних наслоениях отложился строительный мусор, образовавшийся при строительстве второго дома и хозяйственных построек (7), вырыт колодец, из которого выброшена земля (6), при бытовании второго дома образовался другой слой мусора и отбросов (8), VI — дом и хозяйственные постройки снова разрушены. В наслоениях остались руины второго дома (9) и развалины сарая (10). Второй колодец засыпан новым слоем разрушения (II)

Рис. 1. Схема образования культурного слоя:
1 — поверхность земли до возникновения культурного слоя, II — на этой поверхности выстроен дом, при строительстве которого образовался слой щепы и другого строительного мусора (1) и вырыт колодец, из которого выброшена земля (2), III — во время бытования здания образовался слой бытовых отбросов и мусора (3), IV — дом разрушен, в почве остались его развалины (4), колодец засыпан слоем разрушения дома (5), на старом месте возникли новые постройки. На прежних наслоениях отложился строительный мусор, образовавшийся при строительстве второго дома и хозяйственных построек (7), вырыт колодец, из которого выброшена земля (6), при бытовании второго дома образовался другой слой мусора и отбросов (8), VI — дом и хозяйственные постройки снова разрушены. В наслоениях остались руины второго дома (9) и развалины сарая (10). Второй колодец засыпан новым слоем разрушения (II)

быть различен, а выяснение природы этих напластований и их происхождения очень важно для понимания характера поселения в определенных границах. Ввиду того, что составные части, из которых образовались наслоения, обычно претерпели изменения в силу гниения, пожара и т. п., их надо восстановить, понять природу слоя. Наслоения могут иметь различный цвет, и эту разницу в цвете надо объяснить. Например, коричневая окраска наслоений часто объясняется наличием остатков перегнившей коры; слой, насыщенный известью, приобретает серый оттенок, красноватый цвет палеолитического слоя часто объясняется примесью охры и т. д. Но это не означает, что коричневый цвет культурного слоя может образоваться только как следствие примеси коры.

Выяснение состава культурного слоя может дать важные сведения для изучения уровня санитарной культуры данного поселения. В том случае, когда люди жили, не убирая нечистот, культурный слой насыщен фосфатными соединениями, которые позволяют определить даже границы первобытного поселения путем соответствующего химического анализа напластований. В дальнейшем места скоплений нечистот локализуются, появляются мусорные свалки, говорящие об известном уровне культуры. Фосфатный анализ дает результаты даже для слоев позднего средневековья.

С грязью на улицах в феодальных и особенно в рабовладельческих городах боролись путем их замощения. В некоторых случаях эти неширокие мостовые (в Новгороде, например, их ширина 3,5 м) чистились, в других — подметались (например, мощеный двор в Боголюбове близ Владимира), а мусор с них вывозился. Но по сторонам мостовой культурный слой продолжал расти, а сама мостовая рано или поздно тонула в нем. Тогда на нее клали новую мостовую.

Таким образом, изучение наслоений предполагает выяснение причин, определивших их состав. Во всех описанных случаях главной причиной является строительная деятельность человека. Следующим этапом работы археолога является выяснение тех объектов, строительство которых было поводом возникновения данных остатков, заключение о случайном или массовом строительстве и т. д.

Рис. 2. Новгород. Раскопки большой площадью. Виден перекресток мостовых двух улиц. (Фото С. Т. Бочарова)

Рис. 2. Новгород. Раскопки большой площадью. Виден перекресток мостовых двух улиц. (Фото С. Т. Бочарова)

Но строительная деятельность не единственная причина образования наслоений. Наслоения могут включать большое количество осколков кремня близ мест выработки орудий, шлаков, свидетельствующих о той или иной производственной деятельности.

Однако не только цвет и состав, но и структура слоя является важным фактором для выяснения картины жизни населения. На улицах, площадях и в других людных местах наслоения уплотнены естественно или искусственно (трамбовка, подсыпки, вымостки). Такое же изменение структуры можно проследить при изучении развала здания, где разница в структуре может помочь выявлению глинобитных сооружений, печей, их пода и пр. Таким образом, при изучении наслоений нужно учитывать не только их состав и окраску, но и структуру.

Из сказанного ясно, что генетическая характеристика вскрываемых наслоений дает ряд важнейших сведений о материальной жизни поселения, оставившего этот слой, подчеркивает значение наслоений как исторического источника.

Приведенная выше схема образования культурного слоя позволяет заключить, что толщина наслоений пропорциональна числу лет, в течение которых обиталось данное поселение. Однако эту закономерность нельзя понимать буквально. Дело в том, что на разных участках одного и того же поселения, обитавшихся одинаковое время, культурный слой может иметь разную мощность. Мощность напластований прежде всего зависит от сохранности органических веществ, входящих в культурный слой. Поэтому при одинаковой интенсивности нарастания культурного слоя, например в поселении, часть которого лежит у реки и сохраняет органические вещества, а другая часть — на горе и органических веществ не сохраняет, с течением времени мощность напластований будет разная: внизу — больше, на холме — меньше, так как там органические вещества сгниют и слой уплотнится.

Следует иметь в виду, что интенсивность нарастания культурного слоя в разных местах одного поселения неодинакова. Например, в палеолитических стоянках между землянками, местами выработки орудий, кострами размещались большие пустыри. Культурный слой на пустыре рос медленнее, чем в населенной части поселения, а в разные эпохи расположение пустырей и жилищ было различным. Если сравнить остатки древних поселений в разных частях нашей страны, картина получается еще более пестрая. В лесных районах, где дома строились из бревен, старое здание обычно разбирали на дрова или для других надобностей, а в земле оставались лишь два-три венца, которые вошли в состав культурного слоя. В областях, где строились глинобитные дома, их остатки не разбирали, а лишь изымали деревянные части, а потом разравнивали. На этом месте строили новый дом. Таким образом, здесь в состав культурного слоя вошли почти все остатки дома и слой рос гораздо быстрее, вследствие чего поселение скоро возвысилось над окружающей местностью и оказалось на искусственном холме. Такие холмы, например, в Средней Азии и на Кавказе достигают 30 м высоты и больше.

Мощность культурного слоя может зависеть и от других причин. Например, в Москве на площади Свердлова культурный слой весьма значителен, но его большую часть составляет засыпка болотистого русла реки Неглинной после ее заключения в трубу. Такое же скачкообразное нарастание культурного слоя часто происходило во время засыпки заброшенных колодцев, хозяйственных ям, на мусорных свалках. Даже внешне спокойные напластования нарастали в известной степени небольшими скачками. Так, слои щепы, иной раз довольно мощные, свидетельствуют о массовом строительстве (чаще после большого пожара).

Все это говорит о том, что образование культурного слоя не всегда шло постепенно, что скачкообразность в этом процессе обычно имела место. Поэтому, чтобы не исказить исторической картины, надо четко представлять не только очередность, но и быстроту образования культурного слоя.

Казалось бы, быстрый рост культурного слоя обусловлен главным образом интенсивностью жизни на поселении. Однако это не всегда так. Нужно отличать слои, выросшие в результате активной творческой деятельности (например, строительство террас в античных городах), которая знаменует экономический подъем населенного пункта, от мощных слоев разрушения (например, в тех же античных городах или в поселках с саманными постройками), образовавшихся в период бедствий. Толщина культурного слоя в периоды расцвета Пантикапея (IV в. до и. э. — I в. н. э.) оказывается меньшей, чем в позднеантичный период, не отмеченный подъемом города. Та же картина наблюдается в Новгороде, где слои XI—XII вв. более мощные, чем слои времени расцвета Новгорода (XIV в.). Почти непрекращающееся строительство маленьких рядовых жилищ дает мощные строительные остатки, но не говорит об экономическом подъеме населенного пункта. Следовательно, нужно выяснить не только каким образом рос культурный слой (при строительстве или при разрушении), но и в каком месте он рос (например, для античного города — в кварталах бедноты или знати). Культурный слой часто нивелирует древнюю поверхность. Небольшие естественные впадины, кочки, а также вырытые человеком ямы постепенно затягиваются культурным слоем. Древняя поверхность часто была далеко не такой ровной, как поверхность образовавшегося культурного слоя. Иногда наросший культурный слой сглаживает развалины, рельеф местности и даже меняет направление водостока.

Так, Новгородский Кремль теперь представляет собой более или менее ровное место, а в древности Софийский собор в нем стоял на небольшом холме.

Археологическая стратиграфия. Для установления характера и относительной датировки слоев, прослоек, а также сооружений, погребений и вещей применяется метод археологического исследования, называемый стратиграфией (от латинского стратум — слой и греческого графе — пишу). Он заключается в изучении напластовании культурного слоя, подстилающих и перекрывающих его пород, а также чередования искусственных насыпей и заполнений ям.

В культурных напластованиях часто можно выделить два-три, а иногда и много больше слоев, различающихся по составу, цвету, структуре или содержанию. Эти слои соответствуют периодам истории поселения, обычно отличающимся хозяйственно-экономическими условиями жизни населения. Например, в городах Волжской Болгарии, переживших монголо-татарское нашествие, домонгольский слой по составу, а часто и по цвету отличен от более позднего слоя. Таким образом, вычленение слоев внутри культурных напластований позволяет разбить период существования поселения на более мелкие хронологические отрезки и тем самым определить и подробнее изучить каждый важный этап его жизни.

Изучение таких слоев важно и для хронологии памятника. В непотревоженных отложениях нижние слои древнее верхних. Вещи, находящиеся в одном таком слое, имея в виду скачкообразность его нарастания, приблизительно одновременны; по ним может быть датирован содержащий их слой, который в свою очередь ограничивает время других имеющихся в нем вещей.

Слой отражает общее направление хозяйственной жизни поселения. Он обычно имеет значительную протяженность и мощность. Внутри его часто встречаются тонкие прослойки, отражающие хозяйственный эпизод (постройка нового дома, ремонт, пожар, свалка и т. п.). Прослойки ограничены по протяженности и толщине и, как правило, залегают внутри данного слоя или на его границе. Чаще всего образование прослойки произошло в короткий срок, неожиданно быстро.

Ввиду того что условия материальной жизни поселения изменяются не сразу, границы между слоями обычно выражены нечетко: один слой как бы проникает в другой.

Четкость границы заставляет проверить, не возник ли один из этих слоев (или оба) внезапно. Эта четкость может отразить быстрое изменение основного занятия населения.

Внутри культурных напластований одного поселения мощность слоев различна. Она определяется протяженностью периода их образования, интенсивностью жизни поселения в период отложения этого слоя, сохранностью органических веществ. Например, слой X в. в Новгороде гораздо толще слоя XIX в., что объясняется различной сохранностью дерева.

Перекопы и другие нарушения целостности культурного слоя. Научно-познавательные возможности, открываемые культурным слоем, значительно сокращаются, если слой перекопан. Перекопы встречаются постоянно, особенно в слоях долговременного поселения и в слоях живого города. Их происхождение различно. Уже при основании поселения человек вкапывал в материк столбы, поддерживавшие стены и кровлю его жилища. В материке подобные ямы прослеживаются легче всего и перекопами еще не являются. Затем, когда нарастал культурный слой, эти ямы вырывались уже не в материке, а в культурном слое, перекапывая его. Кроме ям от столбоз в слоях могли быть вырыты колодцы, цистерны (в античных городах — водохранилища с водонепроницаемыми стенками и дном), погреба, ямы для очагов и возле них, ямы полуземляночных жилищ и т. п.

При перекопах слои и вещи, лежавшие внизу, часто попадают в верхние, более поздние слои и, наоборот, поздние вещи встречаются в нижних слоях. Перекопы часто уничтожают границы слоев и могут привести к неправильным выводам, если перекопы не выявить и не учитывать в ходе дальнейших раскопок. Слой, время образования которого позже времени содержащегося в нем материала, называется переотложенным.

Признаки перекопов могут быть различны. Часть перекопов хорошо видна благодаря тому, что их грунт сильно перемешан и по цвету, составу, структуре при тщательной зачистке легко отличается от грунта, непотревоженного культурного слоя. Но иногда, особенно при влажном грунте, перекопы не отличаются от непотревоженного слоя и, попав в центр раскопа, не могут быть обнаружены по внешним признакам. Такие «потайные» перекопы возможны, и их надо иметь в виду как при работе в поле, стремясь выделить по составу находок, так и при обработке материала. Положение еще более обостряется, если перекоп повторный. Яма может оказаться вырытой целиком в заполнении более древней ямы или же затрагивать ее частично, в основном выходя за ее пределы. Этот повторный перекоп уничтожает границы первого и чрезвычайно затрудняет определение как границ обоих перекопов, так и их даты.

Иногда непрерывность культурного слоя может быть нарушена его сдвигом или иными перемещениями. Под сдвигом культурного слоя в археологии понимают оползание по склону его части, оторвавшейся от основной массы. При этом стратиграфия напластований несколько нарушается и материалы, полученные из подобных оползших частей поселения, в большей или меньшей степени теряют свою ценность, так как могут привлекаться для обоснования тех или иных положений лишь с большими оговорками.

На крутых склонах возможен смыв культурного слоя вместе с вещами. Такой смытый с вершин культурный слой часто отлагается в ложбинах, где иной раз поселения никогда не было, и вводит в заблуждение неопытных исследователей.

В некоторых случаях значительные перемещения культурных слоев могли произойти еще в древности. Так, в античных городах или на дьяковских городищах наблюдаются разрывы в хронологии слоев, лежащих непосредственно друг на друге. Это означает, что промежуточный слой был срыт еще в древности. Зато в других местах поселения из срытого культурного слоя могли быть, например, воздвигнуты валы (на дьяковских городищах), сооружены подсыпки для выравнивания поверхности (террасы в античных городах). В этих местах на молодом слое лежит слой с более древними вещами. Поводом к таким перепланировкам служило нарушение старой планировки, разрушение старых жилищ, что могло являться, например, следствием стихийного бедствия или неприятельского нашествия. Но в то же время такие крупные земляные работы — верный признак экономического подъема поселения, с одной стороны, и, с другой (в большинстве случаев) — свидетельство сильной экономической и социальной дифференциации общества.

Но не всегда находки вещей, хронологически не соответствующих слою, свидетельствуют о нарушении культурного слоя перекопом, сдвигом и т. п. В мерзлотных грунтах, например, по исследованию Л. Савицкого, вещи могут подняться до двух метров.

Археолог должен хорошо знать вещи, которые могут встретиться на раскапываемом памятнике, и их хронологию. Обнаружив вещь в неподходящем для нее комплексе, нужно установить причину этого несоответствия.

Однослойные и многослойные памятники. Слои, на которые делятся культурные напластования, нельзя связывать с понятием об однослойных и многослойных памятниках. Однослойным называют поселение, заселенное однажды, а многослойным — заселенное несколько раз. В последнем случае оно покидалось населением, а затем вновь заселялось теми же или — чаще — другими коллективами. Каждый слой копают отдельно.

Слои, образованные разными коллективами на многослойном памятнике, часто разделены стерильными («бесплодными») прослойками, образовавшимися в результате наноса ветром песка, зарастания поселения травами или кустарником и т. п. Таким образом, наличие стерильной прослойки говорит о том, что в момент ее образования все поселение (или его данная часть) было покинуто людьми. При повторных заселениях вновь начиналось образование культурного слоя. В стерильной прослойке не встречаются следы деятельности человека. При этом надо иметь в виду, что некоторые строительные остатки, например прослойка песка, привезенного на городище для ремонта валов, могут с первого взгляда показаться стерильными, хотя они таковыми не являются.

Профили. Стратиграфия памятника устанавливается при помощи изучения вертикальных разрезов, а также планов наслоений. Изучение напластований памятника, как мы видели, чрезвычайно важно при археологических раскопках, обусловливая надежность хронологических и общих заключений.

Слои, на которые делятся культурные напластования, лучше всего прослеживаются (если вообще они различаются на глаз) в их вертикальных срезах или профилях. В профилях обычно видны границы слоев и прослоек, их нарушения перекопами, ямами, сдвигами и иными явлениями, часто заметны границы этих ям и перекопов. По профилям можно проследить связь отдельных слоев и прослоек. Профиль является как бы лицом раскопа, его паспортом. Поэтому археологи стремятся возможно чаще профилировать, т. е. получать вертикальные разрезы культурного слоя, а также курганной насыпи и могильных ям. Изучение стратиграфии памятника позволяет установить относительную датировку слоев, т. е. определить хронологический порядок слоев. К абсолютным датам переходят при помощи археологических методов (сравнительно-типологического и др.), а также методов естественных наук (дендрохронология, радиокарбонный метод и др.).

Стратиграфические ярусы. Нередко культурный слой связывает в единую хронологическую цепь ряд построек, позволяя выделить стратиграфические ярусы. Стратиграфический ярус — группа одновременно существовавших сооружений и относящийся к ним культурный слой. Одновременность сооружений устанавливается через сопоставление их территории и глубины залегания с территорией и глубиной залегания общих для них прослоек или общих сооружений. Таким образом, внутри одного культурного слоя иногда удается установить два и более стратиграфических ярусов. Часто эти ярусы доступны для точной датировки, и тогда данный слой расчленяется на более мелкие (сравнительно со слоем) хронологические этапы. Основой для выделения стратиграфических ярусов в Новгороде и ряде других городов служат остатки деревянных мостовых; в античных городах Северного Причерноморья, где антиковеды предпочитают термин «слой» (что неточно), основой выделения этих «слоев» (ярусов) служат остатки вымосток.

Выводы, сделанные на основании изучения археологической стратиграфии по одному памятнику, часто могут быть распространены на целую область, в материалы памятников которой становится возможным подставить недостающие элементы, обнаруженные в данном объекте. При помощи археологической стратиграфии устанавливаются периоды заселения, возникновения и развития первобытных, античных, средневековых поселений как однослойных, так и многослойных.

Изучение археологической стратиграфии помогает сделать хронологические выводы и для изучаемых погребений и для вещей.

Один из археологических приемов, применяющийся в комбинации с другими археологическими и неархеологическими приемами, заключающийся в установлении последовательности территориального роста поселения или могильника, называют горизонтальной стратиграфией.

Сооружения. Другой составной частью культурного слоя являются остатки сооружений, представляющие собой ценный исторический источник. При раскопках изучаются прежде всего строительные материалы, из которых были сооружены постройки, строительные приемы, применявшиеся при их возведении, и планировка построек. Изучение всего этого может дать указания об эпохе, к которой относится данный памятник этнической принадлежности владельца постройки. Например, в античных городах Северного Причерноморья сухая кладка хорошо обработанных блоков указывает на возведение здания в греческую эпоху. Исследуя сооружение можно получить указания о месте добывания строительных материалов, об имущественном положении владельца сооружений, об уровне техники времени возведения постройки, об орудиях, употреблявшихся при ее возведении. Эти данные имеют немалое значение при изучении уровня развития производительных сил эпохи, к которой относится постройка.

Часто остатки сооружений выявляются с трудом. Таковы, например, развалины построек, сделанных из самана. Когда разрушались земляные блоки, из которых строились эти здания, они снова превращались в землю, из которой были сделаны, и перемешивались с остальным слоем. Остатки зданий из камня выявлять также нелегко, так как после разрушения постройки ее часто разбирали до последнего камня для сооружения новых зданий. Развалины зданий из сырцового кирпича выявляются сравнительно легко по остаткам глины, в которую превращаются остатки сырцовых кладок. Глина смешивалась с землей и не годилась для новых построек.

При изучении строительных остатков иногда удается получить ценные сведения об уровне развития ремесел, смежных со строительными: камнерезном и плотницком.

Рис. 3. Схема формирования городского слоя: а - дневная поверхность, предшествующая возникновению постройки; б - постройка и слой, возникший при ее сооружении; в - слой, сложившийся при бытовании постройки; г - разрушение постройки и слои, возникший в результате этого разрушения. (По В. Д. Блаватскому)

Рис. 3. Схема формирования городского слоя:
а — дневная поверхность, предшествующая возникновению постройки; б — постройка и слой, возникший при ее сооружении; в — слой, сложившийся при бытовании постройки; г — разрушение постройки и слои, возникший в результате этого разрушения. (По В. Д. Блаватскому)

О них позволяют судить фрагменты убранства здании, которые одновременно являются источником по истории искусства. Для археологии, а также для истории искусства важен и план, и общий вид здания, если он поддается реконструкции. Эти данные могут позволить судить и о строительном расчете, особенно спорном для эпохи средних веков. Некоторые археологи на основании изучения планов зданий уже пришли к выводу об определенной закономерности в строительных расчетах и описали систему мер, которой, по их мнению, пользовались зодчие.

Датировка сооружений. Датировка сооружений особенно сложна, когда постройка возведена не на материке, а на культурном слое. В таком случае предстоит найти поверхность, на которой строилось древнее здание,— дневную поверхность. Если здание имело фундамент, дневная поверхность определяется верхним уровнем фундамента. Дневную поверхность определяет и выброс материкового грунта из ямы, выкопанной для фундамента. Такая яма копалась в материке далеко не всегда, а если материк не затронут, то не будет видна разница в цвете грунта выброса и окружающей земли. В случае, если здание не имело фундамента и было поставлено прямо на грунт (например, в античных городах), дневная поверхность определяется подошвой стены, верхним уровнем субструкций (укрепляющих почву подстилок), обмазок, трамбовок под этой стеной, а в русских городах — уровнем обрубков бревен, подложенных под нижний венец сруба, или уровнем пола.

Наконец, поверхность, соответствующая постройке здания, устанавливается по строительному мусору. Именно так была найдена дневная поверхность стены дома посадника Федора в Новгороде. Таким же образом находят и уровни, соответствующие тем или иным ремонтам здания. Когда дневная поверхность найдена, она, а стало быть, и постройка датируются по слою.

Во время существования здания вне и внутри его откладывался культурный слой. Напластования, лежащие выше уровня дневной поверхности дома, есть слой времени существования здания. В античных городах такого слоя обычно нет — он выметался и вывозился за пределы поселения, и над уровнем фундамента постройки лежит уже слой ее разрушения. Если же слой времени бытования не потревожен, то слой времени разрушения лежит на нем.

Строительные периоды. В период бытования сооружения к нему могли пристраивать новые части, сносить старые, перепланировать и т. д. В таких случаях говорят, что здание имело несколько строительных периодов. Строительные периоды — это этапы жизни одного архитектурного памятника в пределах культурного слоя. Одним из наиболее частых видов перестроек являются ремонты с заменой тех или иных частей сооружения. Так, в Смоленске часто заменяли отдельные износившиеся бревна или целые участки мостовых боковых улиц. (Это установлено дендрохронологическим анализом.) Нередко к зданиям пристраивали другие сооружения — новые жилые помещения, амбары, хлева и др. В этом случае на время сооружения пристройки указывает слой, образовавшийся на месте ее возведения во время бытования основного здания. О существовании пристройки говорят наблюдения над характером кладки здания: выполнена она в переплет или же (в случае пристройки) впритык. Разница уровней слоев, на которых стоят пристройки, а также вымосток, примыкающих к ним, помогает выявить последовательность строительных периодов.

Категория сооружений не ограничивается зданиями, пусть даже самого различного назначения. К сооружениям относятся также землянки, погреба, очаги, колодцы, мостовые, вымостки, остатки укреплений, водопроводы, дренажи и т. п. Каждый из этих объектов может помочь осветить особый круг проблем и имеет особенности исследования. Но и здесь можно наметить пути исследования, общие для многих сооружений: например, вопрос о дневной поверхности, соответствующей времени его возникновения, о назначении и использовании сооружения, о времени его бытования и гибели. Особенность исследования сооружений, углубленных в культурный слой, заключается в своевременном выявлении их верхнего края, в изучении их стенок, пола и заполнения.

Насколько важны эти, казалось бы, второстепенные сооружения может показать следующий пример. Так, небезразлично, единичны или часты на поселении зерновые ямы, расположены они у каждого дома или сосредоточены в каком-то месте поселения. Обилие ям свидетельствует о зерновом хозяйстве, но их отсутствие (например, в Новгороде) еще не позволяет сделать противоположный вывод, потому что в Новгороде высокий уровень стояния грунтовых вод не допускал сооружения таких хранилищ. Сосредоточение зернохранилищ в одном месте говорит об их общественном характере, что при соответствующем облике всего поселка может позволить сделать вывод о еще непотревоженном родовом строе; их индивидуализация иногда объясняется возникновением территориальной общины. Но общественные зернохранилища (в ряду с другими данными)в мощных крепостях (Тейшебаини, Неаполь-на-Салгире) — свидетельство существования государственности.

Поскольку состав культурного слоя отражает деятельность жителей данного поселения, остатки древних поселений являются наиболее полным источником в особенности по истории материальной основы общества. Изучение древних поселений дает возможность осветить самые различные стороны жизни оставившего их человеческого коллектива.

Круг вопросов, изучаемых по остаткам древних поселений. Наблюдения над культурным слоем как в целом, так и над его компонентами должны быть сведены в единую и развернутую картину реального исторического процесса, отраженного в данном источнике. Эта картина включает хронологию поселения, освещает пути его возникновения, планировку и застройку, характер жилищ и других сооружений, строительную технику, хозяйство, производство, природную среду, идеологию населения, его этнос, социальный строй, роль, которую играло поселение в период своего существования, причины его гибели и другие стороны его жизни и истории.

Представить себе большинство или хотя бы значительное количество ситуаций при исследовании культурного слоя немыслимо. Это означало бы подменить исторические решения штампами. В таких решениях должны проявиться специальная источниковедческая, в том числе полевая, подготовка исследователя, его талант. Ниже мы коснемся только единичных вопросов истории поселения, освещение которых следует рассматривать как первую попытку обобщения идентичных явлений, первое приближение к решению поставленных общих проблем.

Вопрос о путях возникновения поселка тесно связан с проблемой уровня социального развития создавшего его общества. Некоторые черты социальной характеристики данного человеческого коллектива могут быть замечены еще до раскопок. Например, наличие укреплений наводит на мысль о возможности патриархального строя общества, которому принадлежал поселок, так как оборонительные сооружения появляются на рубеже возникновения патриархата. Имеющаяся цитадель свидетельствует, по крайней мере, о последней стадии разложения родового строя у общества, жившего в расположенном подле нее поселке, если он синхронен этой внутренней крепости. При этом следует иметь в виду, что первоначально поселок мог и не выходить за пределы укреплений, мог не иметь их и относиться к типичным родовым поселкам. Значительные размеры укреплений при малой площади поселка в сочетании с некоторыми другими признаками могут говорить о феодальном замке. Как известно, земляные восточноевропейские феодальные замки в социальном отношении мало чем отличались от каменных замков Западной Европы.

По мнению Г. А. Федорова-Давыдова, развитое ремесло, монетный чекан в сочетании с огромными погребальными сооружениями (для небольшого числа погребенных), громадные культовые сооружения (при сильной имущественной дифференциации), а также малая площадь поселения при значительной площади укреплений — все это совокупность черт, указывающая на раннюю государственность. Ряд этих признаков улавливается и при раскопках жилых кварталов.

Находки монет и монетных кладов служат надежным источником для изучения денежного обращения, что позволяет обрисовать торговые связи, выяснить состав импорта. О торговых связях можно судить по вещам, встречающимся даже на свалках, например по черепкам амфор с клеймами. Аналогичные случаи и явления дают возможность проследить социальную и хозяйственную характеристику поселения в ее развитии.

Археологам удалось выяснить закономерности расположения ряда поселений. Главным принципом здесь оказалась близость места поселения к местам производственной деятельности людей: ряд палеолитических стоянок расположен в местах, удобных для охоты (средние течения Дона, Днепра, Днестра, Енисея); рыболовы неолита предпочитали жить у воды, трипольцы — в местах, удобных для земледелия. Намечена типичность расположения древнерусских деревень на малых реках, в их долинах, удобных для земледелия и удаленных от опасных речных дорог. Эту закономерность тоже надо учитывать при решении вопроса о причинах возникновения поселка.

Тщательное обследование каждого объекта, будь то скромное жилище, пышный храм или закопченная ремесленная мастерская, в известной мере позволяет восстановить его историю и роль. Исследование жилища дает возможность представить картину быта, изучить домашнюю утварь, прикладное искусство, занятия жителей и даже систему хозяйства. Наши знания о культуре и искусстве общества значительно расширяются при изучении монументальных сооружений; открытые культовые сооружения дают материал для изучения истории религиозных представлений, а через них — к изучению идеологии общества. Но как бы ни был многосторонен данный объект, его история должна быть связана с историей всего исследуемого участка, квартала, района, поселения. При исследовании большими площадями раскрывается характер каждого дома, о котором раньше можно было только сказать, богатый он или бедный. Еще недавно это относилось главным образом к античным городам, но теперь могут быть даны социальные характеристики древнерусских городских усадеб (на материалах Новгорода), которые раньше вообще выпадали из круга изучаемых объектов, так как по письменным источникам этот вопрос изучать почти невозможно.

Выяснение характера поселения в целом распадается на ряд сложных тем. Это исследование экономической базы поселения, хозяйства, выяснение границ поселка, его планировки, социальной характеристики кварталов, это этнический состав населения, его быт, материальная и духовная культура.

В археологических исследованиях важную роль играет изучение экономической истории. Исследователь часто встречает производственные остатки в виде продуктов и отходов производства, в виде мест выработки орудий, например кузниц, домниц, мастерских каменного века и других подобных сооружений. Часто встречаются бракованные или недоделанные предметы, крицы, сопла, тигли и т. п. Они позволяют изучить местные промыслы, ремесло или производство, восстановить их историю. Заметим также, что для определения типа хозяйства много дает, например, трассологическое изучение орудий, но оно выходит за рамки полевой археологии.

На основании найденных земледельческих орудий, зерен культурных растений и их сорняков иногда бывает возможно изучить земледелие данного района. Наиболее существенные сведения о скотоводстве, охоте и рыболовстве дает изучение костей животных, находимых в культурном слое. Археологи собирают все определимые в остеологическом отношении кости и передают их для изучения. Именно остеологи дали право говорить о скотоводстве у древнеямных племен, о характере скотоводства у дьяковцев. По данным остеологии мы много знаем о породах скота в разные эпохи. О древних рыбах и рыболовстве в некоторые эпохи нам почти ничего не было известно до находок рыбьих костей на соответствующих археологических памятниках.

Иногда костный материал позволяет сделать выводы, выходящие за рамки остеологии. Так, по мнению
А. П. Смирнова, наличие костей свиньи в квартале мусульманского города (Болгара) свидетельствует о его инородческом населении.

Вопрос о причинах гибели поселения также решается раскопками, причем решение зависит от ряда обстоятельств. Так, если поселение погибло в пожаре, а бытовые орудия, инструменты находятся на своих местах, если в тайниках обнаруживают вещи, имеющие материальную ценность, можно предположить, что поселение было разрушено неприятелем. Если же жилища сгнили, а вещей в культурном слое времени разрушения почти нет, можно полагать, что население куда-то ушло, взяв с собой все, что можно взять.

Это только краткий перечень вопросов и схемы некоторых решений поставленных проблем, мимо которых не может пройти ни один археолог, поскольку он является историком. Остатки древних поселений, их культурный слой, основная характеристика которых дана выше, служат источником решения поставленных перед археологом задач исследования.

Древние погребения. Многие важные вопросы исторического исследования могут быть уточнены или даже решены на основании изучения другого крупного отдела исторических источников — древних погребений. Археологи видят ценнейший источник для изучения минувших эпох уже в строении насыпей курганов, в заполнении могильных ям и в характерных чертах погребального обряда. Археологи также внимательно изучают вещи, но это — особая тема.

Древние погребения подразделяются на могилы, не имеющие насыпей, и курганы, имеющие могильные холмы. Различие этих двух типов погребений указывает на различия в религиозных представлениях оставивших их людей. Поскольку курганы могут включать и погребения в могильной яме, рассмотрим как более полный случай погребения, находящиеся под курганными насыпями.

Курганы. Исследование погребений начинается с изучения намогильной насыпи и заполнения могильных ям. Можно считать доказанным, что внешний вид курганов первоначально был иным.

М. П. Грязнов указал, что на курганный холм действовали те же естественные силы, что и на природный холм. Южная сторона насыпи веками подвергалась большему и более частому нагреванию, а потому скорее разрушалась. Со стороны господствующего направления ветров насыпь часто раздута и ее вершина смещена. У кургана, расположенного хотя бы на небольшом склоне, насыпь оползла в сторону этого уклона. Кроме того, многие курганы, имевшие дополнительные детали, — крепиды, изваяния, со временем утратили их. Все эти особенности иногда можно реконструировать в процессе раскопок.

Однако даже современная форма и размеры курганной насыпи могут сообщить некоторые данные, например, о социальной или этнической принадлежности погребенного. Большие курганы насыпались, как правило, над погребениями знатных и богатых людей; над захоронениями бедняков возводили лишь маленькую насыпь. Но по количеству вещей в погребальном инвентаре далеко не всегда можно определить — был погребенный богат или беден. Так, в ранних славянских курганах инвентарь скуден; он становится многочисленнее только под влиянием контактов с соседними финнами или балтами. В некоторых случаях форма курганной насыпи может указать на эпоху ее возведения. Например, на Средней Волге курганы железного века имеют четкую крутую насыпь, а курганы эпохи бронзы настолько расплылись, что иногда различимы лишь с помощью особых приемов. Однако это не значит, что все курганы железного века имеют четкие очертания. Например, насыпи над сарматскими погребениями очень расплывчаты.

Внутреннее строение курганных насыпей также неоднородно. Еще не объяснено, чем вызвано совершение погребения на горизонте (т. е. на уровне окружающей поверхности), на подсыпке (т. е. на специально сделанном земляном возвышении), в могильной яме. Обычно это объясняют различием в религиозных представлениях общества, оставившего эти памятники. Некоторые насыпи возведены из двух-трех грунтов, хотя при этом один из них приходилось привозить со стороны. Причины этого могли быть неодинаковы. Например, песчаная насыпь в целях предохранения от оползания обкладывалась сверху глиной, которая иногда обжигалась. Иногда выясняется, что разные грунты в насыпи или даже ее однородный слой разделяет серая прослойка погребенного дерна, говорящая, что прошло длительное время между насыпкой этих грунтов. Значит, высота кургана с течением времени была увеличена. Это может быть объяснено повторным захоронением, когда остатки трупосожжения помещали на вершину уже готового кургана и засыпали землей, увеличивая тем самым высоту кургана.

Приведенные примеры показывают, что изучение даже одного строения насыпи позволяет сделать интересные выводы. Уже в насыпи могут встретиться вещи и кости животных, появиться остатки кострища или проявиться иные особенности погребального обряда, что еще больше увеличивает значение этого замечательного погребального сооружения.

Могильные ямы и сооружения. Изучение заполнения могилы, будь она под курганом или без него, также может послужить источником важных выводов. Заполняющая могильную яму земля может иметь различные примеси: от охры до черепков битой посуды. Наличие охры говорит об определенных верованиях общества, оставившего могилу. Изучение найденных в заполнении могильной ямы черепков в некоторых случаях может заменить изучение целых сосудов, которых в погребении может и не оказаться. Исследование стенок могильной ямы иногда приводит к открытию следов инструментов, которыми она выкопана, а это представляет некоторую возможность для реставрации формы этих орудий. Глубина могильной ямы дает известное представление о землекопной технике соответствующей эпохи.

Погребальные памятники служат материалом для изучения такого, казалось бы, далекого от погребальных сооружений объекта, как жилище. Конструкция бревенчатых срубов, как бы вставленных в могилу, может позволить сделать заключение о технике строительства и даже о конструкции срубных домов. Ведь известны случаи, когда такие «погребальные дома» полностью повторяли конструкцию домов на поселениях, разумеется, той же культуры; причем «дома» под курганными насыпями сохранились лучше. Незаменим материал о конструкциях перекрытий погребальных камер и домовин, так как мы мало знаем о крышах домов. Важны как деревянные, так и каменные погребальные сооружения (склепы, каменные ящики и др.).

Разновидностью погребальных памятников являются дольмены. Изучение их интересно с точки зрения религиозного значения, а также и для выяснения способов обработки камня в соответствующую эпоху. Следы инструментов на каменных плитах, особенности обработки (например, обожженность поверхности) проливают свет на решение этого вопроса. Порода камня может дать возможность установить, откуда он привезен; ведь известны случаи доставки многотонных плит за несколько десятков километров, а это создает известные представления и об уровне развития техники соответствующей эпохи, и о социальной организации общества. Изучение обломков камней вокруг мегалитического сооружения поможет решить вопрос, доставлялась ли плита в обработанном виде или глыбой. Некоторые дольмены имеют высеченные рельефы или роспись краской. Изучение этих изображении представляет также большой интерес.

Погребальный обряд. Не все исследователи едины в вопросе об определении понятия «погребальный обряд». Одни придерживаются традиционной точки зрения: погребальный обряд — это конструкция могилы и намогильных сооружений, особенности положения костяка (или конструкции кострища) и особенности расположения вещей. Другие, например В. Я. Петрухин, погребальным обрядом считают действия, совершенные живыми над мертвым или около него при подготовке похорон, их совершении и вскоре после них. Быть может, последнее определение более точно, но в этом случае изучение начала и конца совершения обряда пока выходит за возможности археологии. Средний же этап — исследование действий при совершении похорон — нам кажется ближайшей возможной целью изучения погребального обряда, и оно полностью включает суть первого определения.

Ни одна черта погребального обряда сама по себе не может служить основанием для решительных выводов. Лишь совокупность этих черт, прослеженная на достаточном количестве погребений, может стать базой для исторических обобщений. Мало того, иногда даже тщательно изученная особенность древних погребений требует дополнительных доказательств. Ведь погребальный обряд как совокупность определенных черт дает слишком мало вариаций, аналогии каждой из которых встречаются на совершенно иной территории и в иное время. Все это нужно иметь в виду, используя древние погребения в качестве исторического источника.

Погребения делят на трупоположения (ингумации), из которых наиболее древние относятся к палеолиту, и трупосожжения (кремации), появившиеся в бронзовом веке. Анализ вариантов этих обрядов весьма важен, но они поддаются истолкованию с трудом. Иногда соответствующие выводы удается сделать при помощи этнографических аналогий, которые всегда следует привлекать. Далеко не просто вскрыть глубинную сущность конкретных исторических процессов и объяснить, например, почему одни племена хоронили мертвых в вытянутом положении, а другие — в скорченном, почему встречаются погребения в сидячем и стоячем положении.

Сущность обряда парных погребений, т. е. совместного погребения мужчины и женщины, объясняют, учитывая характер соответствующей эпохи, но до сих пор на этот вопрос удовлетворительного ответа нет.

Важны соотношения погребений, расположенных под одной курганной насыпью. В этом случае типичны некоторые курганы эпохи бронзы. Наличие многих погребений требует решения вопроса об их одновременности или разновременности. В первом случае основную гробницу господина «охраняют» воины (или господину «прислуживают» рабы), во втором — погребения, совершенные в отдельных могилах, расположены вокруг родового жертвенника или погребения вождя. Погребения мужчин, женщин, детей занимают строго определенные для них места. Поскольку они погребены под одной курганной насыпью, можно предположить, что это члены одного рода. На принадлежность погребенных к одному роду может также указать длинный правильный ряд погребений в таком кургане. Иногда расположение погребений в кургане сравнивают с планировкой родовых поселков.

В таких курганах с большим числом разновременных погребений особое значение приобретают стратиграфические наблюдения: взаиморасположение могил по вертикали, установление их относительной хронологии. Здесь важны наблюдения не только над конструкцией могил, но и над расположением слоев насыпи, выкидов из ям, строительных остатков и пр. Примером таких раскопок могут быть раскопки кургана у с. Ягодного Н. Я. Мерпертом.

В. Я. Петрухиным разработаны остроумные приемы раскрытия семантики древних идеологических явлений на примере действий, производившихся при погребении руса, описанного Ибн-Фадланом. Главное внимание иссле¬дователя привлекли действия живых. Это наблюдение В. Я. Петрухина может послужить образцом изучения обряда. Так же весьма скрупулезно и точно исследование, произведенное Г. А. Федоровым-Давыдовым, обряда в кочевнических курганных группах, в которых на протяжении веков хоронили мертвых различные кочевники. Хотя вещи этих кочевников похожи, Г. А. Федоров-Давыдов сумел точным анализом разделить обряд погребения печенегов, торков и половцев.

Примером логических выводов могут служить заключения, сделанные М. К. Кадырбаевым по материалу тас-

Рис. 4. Строение кострища в кургане № Оль-1, Гнёздово: 1 — поверхность кургана, не занятая кострищем; 2 — слой золы, разлетевшийся при прогорании костра и возведении насыпи; 3 — уголь — остатки сожжения костра; 4— жирный уголь — остатки трупосожжения

Рис. 4. Строение кострища в кургане № Оль-1, Гнёздово:
1 — поверхность кургана, не занятая кострищем; 2 — слой золы, разлетевшийся при прогорании костра и возведении насыпи; 3 — уголь — остатки сожжения костра; 4— жирный уголь — остатки трупосожжения

молинских курганов. Обратив внимание на то, что на выброшенных грабителями из погребений конских головах сохранились остатки уздечек, исследователь пришел к выводу, что ограбление было совершено вскоре после совершения похорон.

Имея в виду, что из погребений исчезло все золото,
М. К. Кадырбаев заключает, что в то время уже существовало не только имущественное расслоение, но и была развита частная собственность.

Кострище. Если покойник был сожжен на костре,
предметом исследования является кострище, т. е. остатки этого костра. В условиях погребения в могиле уголь, зола и пепел многочисленны и фрагментарны, так как покойник сжигался обычно на стороне, а в могилу переносилась только часть кострища. Наиболее показательно изучение кострища в кургане. Обычно оно резко делится на две части. Его центр занимает черный мелкий пачкающий
уголь, на ощупь, как будто жирный. Это остатки сожжения трупа. Жирное пятно окружено слоем серой золы, образовавшейся в результате сожжения древесной части
костра. Наконец, все кострище кое-где окружено легким
неравномерным слоем пепла, разлетевшегося при падении прогоревших частей костра. Такая структура кострища может помочь установить, лежал покойник на костре или в домовине (погребальном домике). Тогда при сожжении покойника на костре вещи, находившиеся при погребении, встречаются в верхней части кострища, а при сожжении в домовине — под слоем угля. Украшения прически, шеи, упавшие в кострище, могут указать, в какую сторону головой лежал на костре покойник.

По расположению в кострище некоторых предметов
иногда можно сделать выводы о вещах не сохранившихся. Если в кострище встречаются заклепки, особенно расположенные группами, образующими овалообразную фигуру, есть основания предполагать, что покойник был сожжен в ладье. Расположение по кругу остатков оковки края щита дает возможность установить его круглую форму. Наличие группы стрел, обращенных острием к одному центру, предполагает, что стрелы в колчане находились наконечниками вниз.

Иногда возможно проследить и строение самого костра. Головни, которые встречаются в кострище, обычно тонки и указывают на то, что при сооружении костра толстые бревна не употреблялись. Это понятно и в силу умозрительного заключения: тонкие бревна легче рубить и сохнут они быстрее. Видимо, потому, что костер в значительной части был сложен из хвороста, в кострище головни встречаются редко — костер прогорал до конца. Поэтому до сих пор не решен вопрос о том, как клали костер: в клетку, в длину или другим способом.

В центре кострища иногда залегает линза мелкого жирного угля, в котором закопан горшок с жжеными костями, а вокруг горшка, в верхней части кострища и под ним находятся вещи. Видимо, остатки сожжения сгребли к центру кострища и тем нарушили в нем порядок бревен, вещей и других остатков. Делать выводы на основании изучения такого кострища гораздо сложнее. Но и в таком случае не все вещи бывают потревожены и иногда сохраняют свой порядок, выяснение которого требует внимания.

Произвести трупосожжение над уже вырытой могильной ямой трудно, и, вероятно, поэтому такой обряд встречается редко. Чаще в могильную яму помещали остатки сожжения, произведенного на стороне. Еще одна разновидность погребального обряда — сожжение на стороне, помещенное на горизонте, может быть истолковано как захоронение праха, привезенного издалека. В тесной связи с этим обрядом находится обряд возведения «пустых» курганов, не содержавших захоронения. Объясняют этот обряд тем, что тело погибшего на чужбине воина не могло быть привезено на родину, а курган, содержащий лишь слой пепла, как бы символизировал его погребение в родном краю. Подобные символические могилы, или кенотафы (от греческих слов кенос-пустой, тафос — могила), известны этнографически. В Дании прослежены остатки домиков, находившихся на вершинах курганов, где и помещались остатки сожжения. С разрушением домиков исчезали и остатки кремации. Но у нас подобный обряд неизвестен.

Разницу в обрядах трупосожжения, произведенного на месте сооружения насыпи, и кремации, произведенной на стороне (а оба обряда иногда встречаются в одной курганной группе), объясняют разницей в верованиях людей, т. е. такая курганная группа оставлена разноэтничным населением. Но для курганов X века М.В. Фехнер предложила другое решение. По ее мнению, курганы с сожжением на стороне содержали прах людей, умерших и сожженных зимой, но похороненных только весной или летом, так как зимой трудно копать землю, чтобы возвести курган.

Неоспоримо, что верования людей переживают имеющиеся у этих людей вещи. У лиц, оторванных от родины, набор вещей мог утратить характерные этнографические черты. Вещи типичной формы, вывезенные с родины, могут быть сравнительно скоро утрачены (утеряны, отняты, украдены, проданы и т. п.). Но традиционные привычки и верования еще долго сохраняются. Если человек пришел в чужую страну не один, эти верования сказываются и в погребальном обряде.

Круг вопросов, изучаемых по погребениям. Древние погребения — источник для решения многих важных проблем истории. Открытие древнейших погребений дало материал для исследования нового для первобытности вида человека — неандертальца. Внимание к человеческим останкам было подготовлено многолетним развитием археологии. Со второй половины XIX в. антропологи, будучи тесно связаны с археологией, сделали немало важных открытий, удревнивших историю человечества более чем на миллион лет.

Антропологический материал играет важную роль и в изучении более поздних эпох. Так, антропологическое исследование в курганах раннего железного века показало, что, например, в могилах с человеческими жертвоприношениями убитые люди принадлежат к иному антропологическому типу: господину служили иноплеменные рабы.

Мустьерские погребения — первое свидетельство о возникновении первобытных верований. Изучение погребений дает важный материал по истории религии как языческой, так и развитых форм, существовавших в обществах, изучаемых археологией. Через историю религии
и искусства археологи пришли к изучению первобытной идеологии.

При изучении древних погребений, как отчасти было показано выше, открываются возможности исследования хозяйства конкретного коллектива, денежного обращения, торговли, строительного дела, социальных особенностей, искусства, миграций, природной среды и некоторых других проблем. В течение длительного времени археологическая хронология опиралась, да и сейчас часто опирается на даты вещей, установленные по материалам погребений. Ведь погребение дает комплекс одновременных вещей, что весьма важно для построения датировочной шкалы.

Структура и свойства этого вида исторических источников значительно отличаются от соответствующих качеств древних поселений. Изучение погребений, быть может, охватывает меньшее число проблем, но зато это такие проблемы, которые трудно изучить на основании исследования поселений. Стоит заметить, что некоторые из этих тем по погребальным обрядам изучаются с большей полнотой, чем по погребальным инвентарям. Так, вопросы идеологии, этноса не всегда могут быть правильно решены на основании анализа вещей и здесь нельзя не считаться с данными погребального обряда.

Вместе с тем ясно, что изучение любой археологической культуры должно производиться и по поселениям, и по погребениям. Эти памятники неразрывны. В свою очередь, они должны быть дополнены всеми другими возможными археологическими и иными источниками.

Прочие археологические памятники. Остатки древних поселений и древние погребения не исчерпывают многообразия археологических источников, изучаемых в процессе полевой деятельности археолога. Следует упомянуть о ряде других памятников.

Во многих областях нашей страны встречаются остатки обрядовых мест-святилищ. Исследование святилищ помогает изучать историю религии, ее значение в обществе, отношения жреческой и светской власти.

В степных районах Советского Союза нередко встречаются отдельно стоящие каменные изваяния людей (так называемые «каменные бабы»,) а также изваяния животных. Они служат источником для изучения истории искусства, религии, техники обработки камня, истории общества. Детальному исследованию изваяния подверглись, например, в работе Г. А. Федорова-Давыдова. Изображенное на изваяних оружие, украшения, сосуды часто имеют прямые аналогии в археологическом материале. При этом с помощью таких изображений удается понять назначение некоторых предметов, восстановить облик одежды, головного убора и даже прически, т. е. всего того, что при раскопках прослеживается плохо, если вообще может быть прослежено.

Охотничье-рыболовецкий, а иногда и скотоводческий быт первобытных народов изучается по наскальным изображениям и писаницам. Известно, что облик поселений таштыкской культуры нам лучше известен по писаницам, чем по раскопкам. При изучении писаниц и петроглифов важны не только детали (конструкция домов, лодок, луков и пр.), но и сам сюжет росписи в целом: военные столкновения, охота, танцы и т. п. Такая картина значительно расширяет наши представления о соответствующей эпохе. А какая именно эпоха изображена — можно установить по предметам уже известных очертаний, по общим элементам на изображении и в раскопанных памятниках, иногда расположенных рядом с петроглифами.

Источником для изучения зарождения и развития горного дела являются прежде всего остатки древних шахт, встречающиеся в горных районах в виде широких ям, а иногда и в виде узких копей. Здесь особенно ценен забытый или утерянный инвентарь рудокопов и остатки оборудования, а также важно изучение следов орудий на стенках шахты. Замечательна находка копей для добычи кремня в Гродненской области у Красного Села.

С необыкновенной полнотой перед нами предстал весь процесс добывания ценнейшего по тем временам материала для орудий. Изучены древнейшие горные выработки; причем оказалось возможным побывать в тех самых шахтах, которые эксплуатировались тысячи лет тому назад.

О путях сообщения и путевом хозяйстве иногда можно судить по остаткам древних дорог и путевых сооружений. Используя данные топонимики и топографии, исследуют направление водных путей, где спорно даже расположение волоков, так как число вариантов обычно велико. На одном или обоих концах волока могут быть расположены селища, на которых жило население, обслуживавшее такой волок, и более или менее крупные кладбища. Примером могут служить Гнёздовские курганы и поселения.

В некоторых местах удается проследить большей или меньшей протяженности водопроводы, которые могут быть изучены как источник по истории развития производительных сил, экономики и техники. Такое же значение имеет изучение древних арыков, систем орошения древних пашен.

Важным источником для изучения не только военно¬инженерного дела, экономики определенных государственных образований, но даже их политики являются остатки укреплений большой протяженности типа так называемых Траяновых валов, засечных черт и т. п.

Сохранившиеся древние здания могут изучаться прежде всего с точки зрения исследования строительной техники, затем с точки зрения историко-архитектурной. Рельефы, сохранившиеся на таких древних зданиях, подобные рельефам владимирских соборов, а иногда и роспись также могут стать объектом историко-архитектурного изучения.

Наконец, следует упомянуть, что, хотя открытие вещевых и монетных кладов и происходит случайно, для археологии очень важны подробности открытия клада. Важно изучить ту оболочку, в которой найден клад (чаще всего это сосуд, но встречаются и мешочки, ящички, туеса), так как это может уточнить обстоятельства зарытая клада, его дату или дату типа сосуда. Так, например, важную роль при датировке Карбунского клада сыграла типичность для раннетрипольского времени сосуда, в котором находился клад, и другого сосуда, которым был накрыт первый. На пустом месте клады зарывались редко, поэтому важно изучение местности, где был найден клад. Некоторые исследователи считают, что ряд кладов отмечает место поселения, а каждый из них — место дома, в котором он был зарыт.

Археологические комплексы. В археологии важно понятие археологического комплекса. Различают закрытые и открытые комплексы. Главная черта закрытых комплексов — их неизменяемость и одновременность. К закрытым комплексам относятся: клад (монетный или
вещевой); инвентарь погребения и вещи, найденные на полу сгоревшего жилища. Вещи, составляющие закрытые комплексы, могли быть сделаны в разное время, но попали в землю в один и тот же момент. От них нельзя ничего изъять, к ним нельзя ничего добавить. Закрытый комплекс отражает лишь один момент времени и тем важен для датировок.

Если в могилу, например в склеп, впущено второе погребение, оно могло нарушить комплекс первого, который перестает быть закрытым. Если удается доказать, что такого нарушения не произошло, то в одной могиле будут находиться уже два закрытых комплекса; причем второй будет отражать другой, более поздний момент времени.

Случайная яма, достигшая пола сгоревшего жилища, нарушает закрытый комплекс. Изъятый из земли клад, если в него добавлен новый предмет или изъят из него, также теряет качество закрытого комплекса.

Открытый комплекс может быть расширен, так как он зависит от археолога. Такой комплекс создается искусственно, в то время как закрытый комплекс независим от нас. Открытый комплекс отражает не момент, а отрезок времени. Таков снимаемый на раскопе пласт культурного слоя: его толщина и протяженность зависят от археолога, в нем нет гарантии одновременности ни по толщине, ни по протяженности. Напластования и вещи накапливались в пласте на протяжении определенного времени, а не мгновенно. Археолог вправе расширить этот комплекс, если это ему нужно, рассматривая несколько пластов вместе (например, при построении стратиграфического яруса). Но расчленить слишком толстые пласты нельзя. Археологические комплексы имеют и другие свойства, выходящие за рамки полевой археологии.

Изучение местности. Изучение местности может помочь установить закономерность расположения памятников данного вида. Сходные памятники находят в сходных топографических условиях: на мысу, водоразделе, возвышенности, у реки и т. п. Изучая местность, можно установить соотношение памятников разного вида, например, исследование окрестностей могильника может привести к открытию и поселения, где жили люди, оставившие могильник. Подобное обследование иной раз приводит к открытию дороги, связывавшей соседние поселения. Так открывают древние системы орошения, межи, разделявшие поля, и другие особенности, помогающие изучению хозяйства древнего населения данного района. В изучении хозяйства древнего населения немалое значение имеет изучение ландшафта, условий местности, которые могут указать на возможность или невозможность данной системы хозяйства в этом месте. При этом надо выяснить характер окружавшей древнего человека природной среды, которая в большинстве случаев изменилась до неузнаваемости. Например, палеолитические стоянки часто погребены под многометровой толщей лёсса. В подобных случаях изучение и реконструкция памятника возможны лишь при достаточном знакомстве с геологией, прежде всего с четвертичными отложениями, особенно с ледниковыми, образованием речных террас, закономерностями образования и роста торфяных болот и иными данными, так или иначе связанными с объектами, изучаемыми археологией.

Реконструкция природной среды важна для всех эпох, и археолог должен знать те методы и средства, которыми он может ее восстановить. Здесь важно изучение спор и пыльцы древних растений, химический анализ почвы, микроскопическое определение пород деревьев и иные специальные анализы, производимые не самим археологом, а по его указанию соответствующими специалистами.

Таковы в общих чертах возможности исторического исследования, которые открываются перед археологами в результате изучения археологических памятников. Но археолог далеко не всегда работает по собственным полевым материалам, ему приходится пользоваться также материалами, собранными другими исследователями.

Это прежде всего касается тех памятников, которые нельзя изучить дважды, т. е. поселений и погребений,
уничтоженных раскопками. В известной степени это можно отнести и к остальным видам памятников, особенно удаленным или малочисленным. Значит, полевые материалы должны отражать черты и свойства источника, которые переходят на те дневники, чертежи и фотографии, которые сделаны в процессе раскопок или иного вида полевого исследования. Но помимо этих черт все эти документы неизбежно отражают индивидуальные черты исследователя, как бы он ни старался быть объективным. Ведь в полевой работе неизбежна трактовка памятника, а эта трактовка в первую очередь зависит от идеологии исследователя, а также от уровня развития археологии как науки и, следовательно, от уровня развития полевой археологии.

Разумеется, правильное истолкование памятника в процессе раскопок и после них возможно лишь при должном знании соответствующей археологической культуры. Под археологической культурой мы понимаем ограниченную во времени и пространстве группу памятников, объединенных общей территорией и общими характерными чертами, выражающимися в общности типов жилищ, форм орудий, украшений, керамики и в общности погребального обряда.

К памятникам и полевым материалам археолог должен относиться не менее критически, чем историк к письменным документам. Исправить методическую ошибку можно только путем добросовестного изучения и внимательного составления дневников и чертежей, а также фотографий.

К оглавлению книги «Полевая археология СССР» | К следующей главе

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика