Основные черты раннего железного века Беларуси

Около середины I тысячелетия до н. э. племена, населявшие территорию Белоруссии, вступили в эпоху железного века. Наиболее ранние свидетельства появления здесь железа относятся к VII—VI вв. до н. э. и встречены в южной Белоруссии. Древнейшие памятники железного века центральной, северной и северо-восточной Белоруссии пока ограничены V—IV вв. до н. э.

Началом железного века считают открытие и широкое распространение эффективного способа получения железа из бурых железняков, озерных, болотных, луговых и других руд посредством так называемого сыродутного процесса.

Известно, что железо, исключая метеоритное, не встречается в природе в чистом виде. Получить его можно только из руд, в которых оно находится в состоянии окисления. Несмотря на повсеместную распространенность различных железных руд, способы выделения металлического железа долгое время оказывались недоступными из-за высокой температуры плавления железа (1530°С). Только в конце эпохи бронзы появились специальные печи, в которых путем нагнетания воздуха удавалось получить температуру около 1200°С. Этого уже было достаточно, чтобы расплавить всевозможные примеси, содержащиеся в железной руде.

Печи для получения железа называют домницами. Конструкция их различна. На городище Кимия был обнаружен очень примитивный и, по-видимому, наиболее ранний тип печи, представлявший собой яму около 1 м диаметром, обмазанную глиной. Сильная обожженность глины и обилие шлаков, разбросанных вокруг ямы, свидетельствуют о ее назначении [2]. Поскольку никаких следов приспособлений для дутья не выявлено, можно предполагать, что приток воздуха к печам подобного типа был естественным, для чего печи располагались на подветренных местах. По мнению Б. А. Рыбакова, такая печь не имела особых преимуществ по сравнению с обычным очагом [З].

Классическая домница представляет собой полое сооружение, сбитое из глины или сложенное из камня и обмазанное глиной, с одним или несколькими отверстиями в нижней части, куда вставлялись глиняные трубки- сопла, соединенные с воздуходувными мехами. Процесс получения в такой домнице железа представляется в следующем виде.
Руда предварительно обжигалась на костре и механически измельчалась. Затем она перемешивалась с древесным углем (получали его, вероятно, в угольных ямах) и загружалась в домницу. В результате неполного сгорания угля образовывалась окись углерода, которая, поднимаясь вверх, нагревала вышележащие руду и уголь и вступала в реакцию с окисью железа, отнимая от нее кислород. Происходил химический процесс, обратный окислению — восстановление окиси железа в металлическое железо. Порода руды шлакировалась, плавилась и стекала на дно домницы. Сам же металл только размягчался, образуя пористую массу — крицу, состоящую из слипшихся зерен железа и пропитанную некоторым количеством шлака. Для достижения и поддерживания высокой температуры в печи и для нормального хода процесса восстановления необходимо было постоянное искусственное нагнетание воздуха — дутье.
По окончании дутья печь разбирали или выламывали отверстие внизу для извлечения металла. Полученное железо еще не было пригодно для употребления. Его предстояло очистить от шлака и уплотнить. Это достигалось проковкой.

Домница с Лабенского городища. (Разрез.)

Домница с Лабенского городища. (Разрез.)

На основании опыта физического моделирования сыродутного процесса, проделанного недавно археологами, можно предполагать, что выход металлического железа из руды составлял больше 20% [1].
Хорошо сохранившаяся наземная домница была открыта на Лабенском городище недалеко от Минска [2]. Печь была сделана из глины. В плане она имела округлую форму с внутренним диаметром 60 см, толщиной стенок 5..10 см. Верх печи был сводчатым. Почти на уровне земли имелись горизонтальные отверстия для сопел.

При определенных условиях в сыродутной печи или кузнечном горне в результате дополнительного науглероживания могла получаться сырцовая сталь. Качество ее можно было значительно улучшить многократным нагреванием и проковкой.

Железный век сравнительно быстро установился на территории Белоруссии. Специальные археологические обследования, проведенные в 30-х годах белорусскими археологами А. Н. Лявданским и К. М. Поликарповичем, установили, что почти на каждом поселении той поры существовала местная обработка железа.

Железо имеет преимущества перед всеми другими материалами. Твердость и повсеместная распространенность обеспечили ему быстрое господство. Развитие бронзовой металлургии, как известно, зависело от наличия местного сырья или от организации его подвоза. Отсутствие местного сырья сдерживало развитие на территории Белоруссии связанной с бронзой экономики. Нерегулярность поступления и ограниченность путей, по которым бронза попадала на территорию Белоруссии, в значительной мере объясняют различия в экономической географии отдельных районов в ту эпоху. В железном веке все племена в этом отношении оказались в равных условиях: железная руда есть везде. Железо смогло окончательно вытеснить камень и обеспечить условия для развития хозяйства. Именно в железном веке произошла быстрая и повсеместная смена господствовавшей до этого на большей части Белоруссии древней экономики, основанной на охоте и рыболовстве, экономикой производящей, в которой сначала повсеместно заметно преобладание скотоводства, но в дальнейшем на передний план постепенно выдвигается земледелие.

Кривогрядильное рало. (Д. Каплановичи Минской области.)

Кривогрядильное рало. (Д. Каплановичи Минской области.)

Развитие земледельческого хозяйства сильно сдерживалось малым плодородием белорусских почв, представленных главным образом подзолами, супесями и суглинками, а также обилием лесных пространств. Тем не менее, имеются неоспоримые свидетельства раннего появления пашенного земледелия на территории Белоруссии. Так, возле д. Каплановичи Несвижского района Минской области в торфянике на глубине 1,5 м было найдено кривогрядильное рало с горизонтальным ползуном, сделанное целиком из дубовой рассохи. Длина грядиля — 2,3 м, ползуна — 60 см. В пятке ползуна имеется сквозное круглое отверстие, в котором должен был крепиться стояк с рукояткой.
Рала подобного типа найдены в торфянике в Брянской области, в болотах Польши, Северной Германии, Дании, Северной Ютландии и южной Швеции. Анализ пыльцы с некоторых рал позволил отнести их к самому началу железного века. В южной Швеции имеется наскальное изображение кривогрядильного рала, приводимого в действие с помощью запряженных в ярмо двух быков. Этот рисунок относится к бронзовому веку. Есть основания считать, что рало применялось для перекрестного вспахивания, при котором поле не нуждается в усиленном бороновании. Земледельческое хозяйство быстрее развилось в южных районах Белоруссии, что, возможно, объясняется более древними традициями здесь местных производящих хозяйств, восходящих еще к эпохе бронзы. В начале железного века сохраняется, таким образом, известное различие в хозяйственном развитии между отдельными областями Белоруссии.

В эпоху железа почти все орудия труда были заменены железными. Из железа изготовлялись топоры, серпы, ножи, долота, оружие, украшения и т. п. Но особое значение, несомненно, имел железный топор, ставший в известной мере технической предпосылкой развития земледелия в лесных районах. С помощью железного топора стало возможным расчищать под пашню обширные лесные пространства. Сложилась так называемая подсечная система земледелия. Срубленные на корню деревья высушивались и сжигались. Зола давала земле удобрение. Почва разравнивалась и немного взрыхлялась бороной-суковаткой. Во многих местах землеобработка ограничивалась заборонованием семян в золу сгоревших деревьев. На таком поле урожай снимался в течение пяти-шести лет, после чего оно забрасывалось и подготавливалось новое поле.

Основным земледельческим орудием в лесных районах считается соха, снабженная железным наконечником — сошником. В южных районах Белоруссии получил распространение плуг с железным лемехом и череслом — специальным ножом для разрезания дерна. Но оснащенные металлическими наконечниками соха и плуг, как свидетельствуют имеющиеся археологические материалы, стали широко применяться на территории Белоруссии в основном в I тысячелетии н. э. Обычными находками, связанными с земледелием, являются железные серпы и каменные зернотерки. При раскопках в Белоруссии поселений железного века найдены зерна проса, пшеницы, гороха, вики. Есть основания предполагать выращивание в это время корнеплодов, в частности репы.
И земледелие, и скотоводство были теснейшим образом связаны между собой.

Появление железных орудий вызвало значительный прогресс в обработке кости, дерева, кожи, цветных ме¬таллов. Несомненный шаг вперед сделала строительная техника. К железному веку, очевидно, восходят первые срубные дома. Хотя дерево при раскопках, как правило, почти не сохраняется, можно предполагать, что оно широко использовалось для различных хозяйственных и бытовых нужд.

Значительно большее развитие по сравнению с предшествующим периодом получил внутри- и межплеменной обмен. На территории Белоруссии найдены вещи, происходящие из Западной Европы, Причерноморья, берегов Балтики. Особенно тесные связи прослеживаются с латенской культурой Западной Европы.

Развитие производительных сил в железном веке, успехи земледелия и скотоводства повлекли за собой важные изменения в общественных отношениях. Прежде всего, по-видимому, совершился быстрый переход к отцовскому роду на территориях с предшествующим неолитическим бытом. Сами патриархальные порядки переживают интенсивную эволюцию от становления (на отдельных территориях) и расцвета до разложения и гибели. Этот процесс шел неравномерно, но повсеместно. Новая, более высокая ступень в развитии производства создавала условия для накопления известных богатств в руках небольших коллективов внутри родовой общины. Это вело к ее разложению, к выделению численно более мелких групп, становившихся основными хозяйственными единицами. В раннем железном веке такой основной хозяйственной единицей стала большая патриархальная семья.

Дальнейшее развитие характеризовалось неравномерным распределением общественных богатств среди отдельных семей. Выделяются семьи богатые и семьи бедные. Складывавшиеся между ними отношения были отношениями господства и подчинения, долгое время прикрываемые некоторыми родовыми формами и общинными традициями.

В железном веке участились столкновения между отдельными общинами, родами и племенами. Археологическим свидетельством этого является появление небольших укрепленных поселений — городищ, став¬ших на целую тысячу лет господствующей формой поселений. Обитателями таких городищ были главным образом отдельные патриархальные семьи.
Железо стало основным материалом, из которого изготовляли оружие: наконечники копий и стрел, кинжалы, мечи, боевые топоры. Постоянное стремление поддерживать военное оснащение на уровне современных требований было причиной того, что новый металл, по мнению некоторых археологов, нашел применение в военном деле раньше, чем где бы то ни было. Железное копье и меч предшествовали железному плугу и серпу.

Городище Колочин.

Городище Колочин.

Военные столкновения и связанные с ними грабежи способствовали росту имущественного неравенства. С другой стороны, постоянная угроза нападения со стороны соседей заставляла племена сплачиваться в сильные крупные союзы. На последнем этапе первобытнообщинного строя возникает специальная организация для войны в форме специфического общественно-политического строя — военной демократии.

В культурно-историческом отношении территория Белоруссии в эпоху железного века не была единой. Она была поделена между несколькими различными археологическими культурами. Племена, принадлежащие к этим культурам, находились в разные времена в разных отношениях друг с другом.

Для начального периода железного века Белоруссии, продолжавшегося приблизительно до рубежа нашей эры, характерна относительная устойчивость племенных границ. После бурных событий эпохи бронзы заметных перемещений больших масс населения не наблюдается. Сложившиеся границы между отдельными археологическими культурами оставались в общем постоянными.

На рубеже нашей эры в южной Белоруссии распространилась новая культура железного века. Носители ее, по-видимому, ассимилировали прежнее население. Северные племена оказали пришельцам сопротивление и отстояли в основном свою территорию. Положение вновь на некоторое время стабилизировалось.

В середине I тысячелетия н. э. этой устойчивости приходит конец. Археологические материалы вновь убедительно свидетельствуют о бурных процессах перераспределения территории Белоруссии между союзами племен. Это нашло отражение в смене культур, типов поселений и т. д. Эпоха больших передвижений сопровождалась сменой этнического состава населения на значительной части территории Белоруссии.

Железный век в Белоруссии, как, впрочем, и в других местах, был временем сложных этногенических процессов. Если в предшествующее время в этногеническом процессе преобладала дифференциация племен, дробление их на более мелкие, но родственные в той или иной мере группы, то теперь, особенно в период распада первобытнообщинного строя, вероятно, преобладали обратные процессы объединения различных этнических групп — интеграция и ассимиляция. Этнические единицы укрупнялись.

Вопросы этногенеза чрезвычайно сложны и теоретически еще не достаточно разработаны. Не всегда от¬дельные детали формирования тех или иных этнических групп улавливаются археологами. В эпоху железа в отдельные моменты внешние культурные влияния оказывались столь значительными и археологически столь заметными, что за ними было трудно уловить этнические культурные особенности.

В процессе объединения разновидных племен многие культурные особенности, присущие им до объединения, постепенно сглаживаются, хотя сложившаяся в результате интеграции новая культура обычно имеет заметный отпечаток той культуры, которая до объединения была более развитой и более сильной.

При ассимиляции одной культуры другой обычно сохраняются основные признаки культуры-победитель¬ницы. Но и прежняя культура не исчезает бесследно. Некоторые ее элементы дают о себе знать, придавая культуре- победительнице локальное своеобразие. Иногда при известных исторических условиях этот местный культурный субстрат получает новое развитие, подготовляя почву для последующей дифференциации [5].
Вопросы этнической истории народов не могут решаться на базе только одних археологических источников. Археологическая культура не всегда совпадает с этносом. Хорошо известно, что одна этническая группа может быть представлена несколькими археологическими культурами. Так, фракийские, кельтские, германские, восточно¬иранские, балтийские и, несомненно, славянские племена оставили по нескольку археологических культур.

Далеко не всегда удается установить этническую принадлежность носителей той или иной археологической культуры, располагая одними археологическими материалами. Только имея бесспорные свидетельства генетической связи между археологической культурой исторически известных племен и культурой их непосредственных предшественников, можно ретроспективно объединять их в этническом отношении. Но такие генетические связи не всегда прослеживаются: слишком сложны сами этногенические процессы и слишком специфичен археологический материал, отражающий их. К тому же часто между археологическими культурами, последовательно сменяющими друг друга на определенной территории, обнаруживаются хронологические разрывы, не заполненные пока достаточными для генетических наблюдений археологическими источниками. Все сказанное полностью относится к этноархеологической карте Белоруссии эпохи железа.

Основой этноса, как известно, является язык. Ни кремневый нож, ни черепок от глиняного сосуда сами по себе не скажут, на каком языке говорили их создатели. В решении этногенических проблем громадная роль принадлежит лингвистике. Даже от периода, который для отдельных территорий, например для Белоруссии, был бесписьменным, удается извлечь лингвистический материал, дающий представление о языке, на котором говорили племена, обитавшие на той или иной территории. Их язык, пусть в сильно трансформированном виде, запечатлелся в географических названиях рек, озер и т. д. Изучением происхождения географических названий и их истолкованием занимается отдел лингвистики — топонимика. Речные и озерные названия изучает гидронимика. Современная лингвистика в состоянии не только установить принадлежность тех или иных гидронимов к определенной языковой группе, но и выявить их диалектные особенности, т. е. провести племенное членение этнически родственного населения.
Как показали исследования гидронимов Белоруссии, территория ее в течение железного века не оставалась неизменной в этническом отношении. Приблизительно до середины I тысячелетия н. э. почти вся территория Белоруссии была занята племенами, оставившими гидронимы балтийского языкового происхождения. В середине I тысячелетия н. э. начинают распространяться славянские гидронимы [4].

Эти изменения в этническом составе населения территории Белоруссии, как отмечалось выше, зарегист¬рированы и археологическим материалом. Такая взаимная проверка одних и тех же явлений данными различных наук придает историческим выводам достоверность.

Ценным источником в решении вопросов этногенеза являются данные антропологии и этнографии, в которых тоже нашло отражение различие в этническом составе племен, обитавших на территории Белоруссии.
Таким образом, путь к решению этногенических проблем лежит через комплексное изучение и сопоставление между собой данных археологии, лингвистики, антропологии и этнографии. В последующих главах, посвященных характеристике археологических культур в железном веке на территории Белоруссии, ареалы археологических культур будут сопоставлены с гидронимической картой и там, где это возможно, с данными антропологии.

Железный век — последний дописьменный период в истории Белоруссии. Установление связи археологи¬ческих культур этого времени с исторически известными народами — задача исключительной важности, значение которой трудно переоценить. История современных народов удревняется на целую эпоху, создаются необходимые предпосылки для поисков их этнических истоков в еще более древних культурах бронзового века. С археологическими культурами железного века связана одна из животрепещущих проблем происхождения, развития и территориального оформления восточнославянских народов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Колчин Б. А. и Круг О. Ю. Физическое моделирование сыродутного процесса производства железа. Методы естественных и технических наук в археологии. Тез. докл. на Всесоюзном совещании по применению в археологии методов естественных и технических наук. М., 1963.
2. Лявданский А. Н. и Поликарпович К. М. Да гісторьгі жалезнага промыслу на Палессі. Працы Палескай экспедыцьи. Менск, 1933, вып. 2.
3. Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. М., 1948.
4. Седов В. В. Гидронимика и археология средней полосы Восточной Европы. Тез. докл. на заседаниях, посвященных итогам полевых исследований 1962 г. М., 1963.
5. Третьяков П. Н. Этногенический процесс и археология. СА, 1962, № 4.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика