Обстановка в Средней Азии

Арабы называли Среднюю Азию та wara’1-nahr — «то, что за рекой» (Амударьей). Это отражает сасанидскую традицию — Мерв был военным форпостом на границах Сасанидов и остался таким для арабов. Среднеазиатские области не находились под властью персов, они управлялись многочисленными местными князьями. Некоторые владения, располагавшиеся на территории современного Афганистана, выплачивали, по-видимому, дань сасанидским монархам. Самым значительным народом, жившим «за рекой», были согдийцы, установившие торговые связи с Китаем по крайней мере за пятьсот лет до арабского завоевания. Крупнейшим городом Согда был Самарканд; согдийские купцы и колонисты проникали далеко за пределы своей родины — мы находим их и в Монголии, и в Мерве 1. Из сообщений Менандра Протектора известно, что согдийцы входили в состав посольств, которые тюрки отправляли в Византию, и что согдийцы славились своей предприимчивостью в торговле. О их роли в распространении иранской культуры среди тюрок свидетельствуют согдийские слова в древнетюркском языке, манихейство, которое принесли кочевникам согдийцы, и другие факты.

Согдийские документы и археологические данные подтверждают сведения арабских авторов о политической раздробленности Средней Азии 2. В среднеазиатских городах-государствах сохранялись дворы и образ жизни, во многом напоминающие век иранского эпоса,— своеобразный расцвет рыцарства. В Армении героическая традиция гусанов (менестрелей) была почти уничтожена христианством, в Иране исчезновению сказителей эпоса способствовала государственная сасанидская церковь. Но в Средней Азии во владениях мелких князьков продолжало существовать, если не процветать, феодальное рыцарское общество. Восточный Иран стал прибежищем древних традиций, давших почву Фирдоуси и его «Шах-наме».

Арабы, завоевывая эти мелкие владения в Средней Азии, руководствовались принципом «разделяй и властвуй». Они искусно использовали соперничество и междоусобную борьбу местных правителей и приложили немало сил, чтобы ослабить союз тюрок с согдийцами. В армии Кутейбы ибн Муслима, знаменитого арабского полководца (умер в 715 г.), было много персов-клиентов, осевших вместе с арабами в Бухаре, Самарканде и других городах. Эти принявшие ислам персы, как и персы-немусульмане, которые после крушения сасанидской державы искали спасения от арабов в Средней Азии, составили значительный слой персоязычного населения в среднеазиатских городах; за два столетия новоперсидский язык в этих городах вытеснил согдийские диалекты 3. В Хорезме, согласно ал-Бируни, Кутейба уничтожил людей, знавших древний хорезмийский язык, литературу и предания. Сообщения ал-Бируни, хорезмийца по происхождению, могут быть уточнены благодаря 140 документам на коже и дереве, которые найдены С. П. Толстовым; хорезмийское письмо этих документов различно по степени курсивности на фрагментах кож представлен развитой курсив, тогда как на деревянных дощечках начертания букв кажутся более архаичными 4. Хорезмийцы и до и после прихода ислама играли такую же роль в торговле с Южной Россией и бассейном Волги, как согдийцы в торговле с Китаем.

Эфталитские князья к югу от Амударьи также ощутили гнет арабского владычества. Древний Балх (или — на какое-то время — соседний с ним город Барукан) стал центром арабской военной власти в этой области. В результате арабского завоевания эфталиты в районах к северу от Гиндукуша оказались тесно связанными с согдийцами, а к югу от Гиндукуша — с Секстаном. Горная область в центре Афганистана в рассматриваемый период была индийской по культуре и, видимо, по преобладающему этносу; она славилась буддийскими святынями Бамиана, а правители Кабула (индийская династия Шахи) возводили свой род к кушанам. Эфталиты на севере также следовали кушанским традициям. Они продолжали употреблять греческий алфавит, приспособленный к иранскому языку Бактрии еще, по-видимому, в правление Канишки. Эфталиты сохранили от своих предшественников кушан многое и в административном устройстве, и в титулатуре, и в придворном ритуале. Титул kanUrang «страж границы», кушанский по происхожде¬нию, был воспринят и эфталитами, и Сасанидами. В период арабского завоевания известен канаранг Туса; у арабских географов встречаются и другие местные названия правителей и должностных лиц. Арабы заключали соглашения с местными купцами и торговыми агентами и сами принимали участие в торговых и других деловых операциях; многие события, происшедшие в Хорасане и в Средней Азии при последних Омейядах и в раннеаббасидский период, можно понять, скорее, как результат столкновений экономических интересов, а не как соперничество между представителями разных арабских племен в гарнизонных отрядах. Аббасидское восстание было не только политическим и религиозным движением; оно преследовало и экономические цели. Многие сторонники Абу Муслима — и из числа местных жителей, и из арабов — примкнули к нему не только по политическим мотивам, но и из-за недовольства экономической политикой Омейядов. Торговля между Ближним Востоком и Китаем имела большое значение для многочисленных согдийских и эфталитских купцов, и от халифата ждали содействия и поддержки этой торговле. Мы не можем здесь детально рассмотреть многие стороны истории халифата; надо надеяться, что экономика и хозяйственная жизнь, которым ученые уделяли мало внимания, станут предметом дальнейших исследований.

Из источников известно, что существовало серьезное противодействие арабской власти. Мы знаем о многих восстаниях, но они были разрозненными и сводились обычно к истреблению арабских гарнизонов в отдельных городах или к их изгнанию. Вторжения тюргешей, преемников Западного Тюркского каганата в Средней Азии, и коалиции местных князей создавали большие осложнения для войск халифата, но о религиозных или массовых народных движениях в Средней Азии при первых халифах и при Омейядах почти ничего неизвестно. Местные владетели шли на службу к завоевателям, арабское владычество не казалось им страшным, хотя и известны случаи притеснения местных жителей арабскими наместниками 5. Средняя Азия была окраиной мусульманского мира, так что здесь могли найти убежище все, кто восставал против политики халифов,— и иранцы, и арабы.

Успех аббасидского переворота вызвал ряд народных религиозных движений в Хорасане и в Средней Азии, столь же опасных для ислама и государства, как и для ортодоксальной зороастрийской общины, которая к этому времени успела нормализовать свои отношения с арабской администрацией. Первое из таких движений, возникшее в восточном Хорасане около 746 г., возглавил Бихафрид; он провозгласил себя новым зороастрийским пророком, но проповедовал отказ от многих обычаев и обрядов зороастризма, таких, как кровнородственные браки и чтение молитв 6. Зороастрийская религиозная верхушка убедила Абу Муслима, аббасидского лидера в Хорасане, убить Бихафрида, что он и сделал около 749 г. Хотя последователи Бихафрида приняли, видимо, некоторые мусульманские обычаи, их ненавидели и мусульмане, и правоверные зороастрийцы. Тем не менее приверженцев этого движения можно найти и много лет спустя после гибели Бихафрида.

Другая фигура такого рода — Сунбад, сторонник Абу Муслима, выступивший после его смерти в Хорасане. Сунбад, по-видимому, провозгласил Абу Муслима тайным мессией, но точно определить, в чем состояла его религиозная проповедь, мы не можем. Сунбад был убит вскоре после того, как поднял мятеж. В Средней Азии разразилось новое восстание, во главе которого встал Исхак, по прозвищу «тюрк», также проповедовавший веру в Абу Муслима; Исхак погиб около 758 г. Его дело и дело Бихафрида продолжил в районе Герата и в восточном Хорасане ересиарх Устадсис; он был захвачен воинами халифа и казнен в 768 г. Затем последовало самое значительное из религиозных движений — восстание Муканны, происходившего из окрестностей Мерва. Согласно его учению, божественный дух переселяется от одного пророка к другому, так что после Абу Муслима этот дух воплотился в самом Муканне. Это движение имело большой успех в Средней Азии, оно продолжалось и после гибели Муканны (около 785 г.). Некоторые авторы рассматривают восстание Муканны как новое проявление маздакизма.

Известно и о других религиозных выступлениях; примечательно, что все они происходили в Хорасане или в Мавераннахре; в Фарсе и в других областях Западного Ирана, как можно судить по источникам, таких движений не было. Восточный Иран и Средняя Азия были гораздо больше предрасположены к недовольству и ересям, чем Западный Иран; прежние владения эфталитов и согдийцев не обладали таким религиозным единством, какое дала сасанидскому Ирану государственная церковь. Утверждение о том, что еретические секты внутри ислама также были более распространены на восточной окраине халифата, чем в западной его части, остается недоказанным, но, судя по отрывочным и недостаточно ясным свидетельствам, вполне вероятным. Можно заключить, что религиозная обстановка в Восточном Иране и в Средней Азии вполне соответствовала политической раздробленности этих областей и местному сепаратизму; здесь существовал не только зороастризм (в различных локальных разновидностях), но и манихейство, несторианское христианство, буддизм, местные культы предков, а также культ божества-героя Сиявуша, культ каких-то местных богинь и другие 7. Политическая обстановка определялась здесь в первую очередь стремлением к сохранению независимых мелких владений и наличием больших, чем в Западном Иране, прав у городов. Иным было положение в Фарсе.

Notes:

  1. О согдийских колониях на Дальнем Востоке см.: Е. G. Pulley- blank, A Sogdian colony in Inner Mongolia,— «T’oung Pao», t. XLI, 1953, стр. 317—356. О согдийцах в Мерве известно по согдийским надписям на черепках, обнаруженных при раскопках Гяур-калы (наряду с арабскими и среднеперсидскими).
  2. О важных согдийских документах с горы Муг см.: «Согдийский сборник», Л., 1934, а также серию «Согдийские документы с горы Муг»: вып. I, А. А. Фреймай, Описание, публикации и исследование документов с горы Муг, М., 1962; вып. И, Юридические документы и письма. Чтение, перевод и комментарии В. А. Лившица, М., 1962; вып. III, Хозяйственные документы. Чтение, перевод и комментарии М. Н. Боголюбова и О. И. Смир¬новой, М., 1963. Отчеты об археологических работах содержатся в МИА, № 15, 37, 66 и 124, а также в других изданиях (в том числе два замечательных тома посвящены живописи и скульптуре Пенджикента).
  3. О деятельности сасанидских принцев и других предводителей персов, бежавших в Среднюю Азию, сообщают мусульманские источники. Ср. упоминание некоего персидского военачальника в согдийском документе А-14 с горы Муг (см.: «Согдийские документы с горы Муг», вып. II, стр. 88—89).
  4. С. П. Толстов, Работы Хорезмской археолого-этнографической экспедиции АН СССР в 1949—1953 гг.,—ТХЭ, т. II, М., 1958, стр. 207—212. Найдено также значительное число интересных хорезмийских монет. Я не разделяю, однако, теории Толстова ad majorem gloriam. Chorasmianorum.
  5. См., например: «Та’рйх-и Сйстан», изд. М. Бехара, Тегеран, 1314/1935. стр. 92. Непосредственно перед этим автор рассказывает о том, что много зороастрийцев было обращено в ислам благодаря ревностным действиям арабского наместника.
  6. Сводку данных источников об этих «ересях» и библиографию можно найти в работе: G. Н. Sadighi, Les mouvements religieux iraniens au IIе 336 et au IIIе siecle de l’hegire, Paris, 1938, стр. Ill—286.
  7. Политическая и религиозная обстановка в Средней Азии накануне арабского завоевания хорошо охарактеризована (со ссылками на источники) в кн.: А. Джалилов, Согд накануне арабского нашествия, Сталинабад, 1960 (см. особенно стр. 73—81).

В этот день:

  • Дни смерти
  • 1994 Умер Альфред Хасанович Халиков — советский и российский историк и археолог, автор многочисленных трудов по истории татарского народа.
  • 2007 Умер Леонид Романович Кызласов — советский и российский археолог-востоковед, специалист по истории и этнографии Сибири, Средней и Центральной Азии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 13.05.2016 — 17:53

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика