«Общественные науки в Узбекистане», 1968, № 8.

У России и Узбекистана давняя история отношений. Поэтому, если вам понадобятся контакты какой-либо организации, расположенной в Узбекистане, вы найдете нужную информацию здесь: uz.spr.ru. В Узбекистане существует целый ряд крупных городов с развитой инфраструктурой, самые известные из которых Самарканд и Ташкент.

К содержанию журнала «Советская археология» (1970, №4)

Настоящий номер журнала, специально приуроченный к Международной конференции по кушанской проблеме, является тематическим и включает 10 статей и небольших сообщений, а также указатель соответствующей литературы, вышедшей в советский период. Содержание его в целом довольно четко отражает основные направления исследований, которые ведутся в Узбекистане по указанной проблеме. Читатель находит здесь много новых, весьма интересных фактических данных, полученных, главным образом, в результате больших работ на археологических памятниках античного времени, развернувшихся в текущем десятилетии. Они, безусловно, привлекут к себе внимание не только специалистов, но и более широкого крута лиц, интересующихся прошлым Средней Азии.

Прежде чем дать оценку отдельных статей, хотелось бы отметить, что подбор их несколько специфичен и довольно ясно отражает ту точку зрения по вопросу о границах Кушанского государства, которую здесь защищает М. Е. Массон. Очевидно этим объясняется то, что результатам исследований ранних слоев Афрасиаба и памятников кочевого населения Согда посвящены лишь небольшие заметки. Такой акцент может быть понят, но таит в себе определенные опасности, поскольку упомянутый вопрос все же остается дискуссионным.

Номер открывается небольшой статьей И. М. Муминова «К Международной конференции по кушанской проблеме», которая является вводной и соответственно дает лишь общую оценку значения проблемы и важности ее изучения.

Вторая статья — Я. Г. Гулямова — «Кушанское царство и древняя ирригация Средней Азии» содержит в основном общий очерк истории Кушанского государства; вопросы ирригации в ней занимают второе место. У читателя невольно создается впечатление, что перед нами сильно сокращенный вариант какой-то значительно большей по объему работы. Оно усиливается и тем, что излагаемая автором концепция дава (Тез развернутой аргументации. О последнем приходится особо сожалеть, поскольку это лишает возможности оценить концепции в целом. Следует заметить, что, публикуя данную статью, автор взял на себя серьезное научное обязательство изложить свою точку зрения в другом месте, уже со всеми необходимыми обоснованиями.

В связи с этим хотелось бы обратить внимание на два момента, которые представляются при всех вариантах дискуссионными. Автор полагает, что тохары являются дахами и само название их — вариант этого племенного названия с приставкой (?!) «-ар», означающей «великий муж, могущественный, храбрый» и содержащейся также в имени Аршак (стр. 6). Но это вряд ли может быть убедительно с точки зрения лингвистики: случаев передачи названия дахов с начальным «т», равно как и тохар с начальным «д», в известных сейчас источниках не засвидетельствовано. К какому языку принадлежит слово «ар» с указанными значениями автор не говорит, но в иранских и вообще в индоевропейских языках искать его тщетно. Что касается исторических известий, то в них указаний о передвижении дахов в Бактрию и участии их в уничтожении Греко-Бактрийского царства нет. Толкование китайского наименования Бактрии — Дася, как синонима дахов, имевшее некогда некоторое хождение в специальной литературе, уже давно устарело. Далее Я. Г. Гулямов указывает, что «союз племен (или государственное образование) больших юечжей сложился в Восточном Туркестане» (стр. 9). Если это не случайная неточность, согласование с данными источников здесь затруднительно. Следует также выразить сожаление, что результаты многолетних исследований ирригационных систем античного времени, проведенных автором, нашли здесь очень неполное отражение.

Следующая затем статья М. Е. Массона «К вопросу о северных границах государства „великих кушан»» отличается наличием весьма обширной аргументации. Автор последовательно выступает против мнения, что в состав Кушанского царства входила почти вся Средняя Азия и считает более правильным определить его северные границы в соответствии с северными пределами Тохаристана в широком его понимании.

Справедливо указывая на возможность различного толкования ряда реже привлекавшихся известий письменных источников, М. Е. Массон склонен придавать особо важное значение свидетельствам нумизматики. Приведенная им здесь сводка данных о находках кушанских монет в разных областях Средней Азии представляет большой интерес и дает в целом довольно убедительную картину. Тем не менее, при настоящем уровне наших знаний рассматриваемый вопрос все же приходится считать еще весьма неясным и дискуссионным. Пока нет данных о внутреннем устройстве и системе управления кушанского государства (особенно в период его наибольшей экспансии). Монеты сами по себе не могут служить достаточно твердой основой для окончательных заключений, так как политическое подчинение не обязательно должно было сопровождаться утерей права на собственный выпуск денежных знаков. Материалы, которыми мы располагаем, весьма ограничены, и опыт последних десятилетий подсказывает необходимость соблюдать осторожность. Здесь уместно напомнить, что в последние годы, благодаря раскопкам больших масштабов, обнаружены совершенно неизвестные ранее монеты местного чекана раннесредневековой Осрушаны и Тохаристана. Новые раскопки могут дать и иные неожиданности.

При отсутствии других известий не может быть оставлено без должного внимания указание о границах «Кушаншахра» в надписи Шапура I на «Каабе Зороастра». Здесь в качестве крайних областей его фигурируют Пешвар, Каш, Согд и горы Чачстана. Упоминание последних, вне зависимости от их конкретной локализации, уводит нас при всех вариантах интерпретации далеко на север от границ Тохаристана. Следует учитывать и косвенные данные, в частности попытки кушан активно вмешиваться в события, происходившие в Восточном Туркестане. Доступ в него для крупных военных сил практически возможен был только через Фергану. Очевидно, решение этого, безусловно очень важного, вопроса — дело будущего, когда появятся дополнительные данные. Видимо, нет еще достаточных данных и для того, чтобы установить южные пределы Кангюя.

Третья большая статья — Г. А. Пугаченковой «К изучению памятников Северной Бактрии» содержит обзор основных результатов раскопок экспедиции Института искусствознания на целом ряде археологических памятников Южного Узбекистана. Частично они уже нашли свое отражение в печати (например, Халчаян), но многое публикуется впервые. Наиболее перспективным памятником бесспорно является городище Дальверзин-Тепе, где уже на первом этапе работ получены весьма важные результаты. Автор считает, что это городище — первоначальная столица кушан и приводит даже ее древнее название — Ходзо (стр. 32). Неясно, однако, откуда почерпнуто оно.

Последняя статья — М. Рахманова «О театральном искусстве кушанской эпохи» написана на узбекском языке, вследствие чего доступна далеко не всем читателям. Рассматриваемые в ней вопросы носят специальный характер и многое, как признает автор, пока остается в пределах предположений. Хотелось бы отметить, что здесь полезным было бы также обращение к материалам из Восточного Туркестана.

Следующие затем 5 небольших сообщений посвящены конкретным памятникам и носят в основном публикационный характер. Сообщение Б. А. Тургунова «Айртамский могильник» содержит предварительную характеристику итогов работ 1966 г. на этом очень интересном памятнике. Предлагаемая автором датировка исследованных погребений не вызывает сомнений, хотя не вполне ясно, почему он назван памятником «бактрийского и кушанского времени» (стр. 53). Следует отметить, что ямы с уступами довольно многочисленны (как и подбои) в территориально близком кочевническом Бабашовском могильнике.

Заметка О. В. Обельченко «Лявандакская пряжка» посвящена интересной находке, сделанной при раскопках кургана № 16 Лявандакского могильника. Может быть не следовало бы акцентировать, что именно пряжка уточняет датировку, но оценка ее как важного памятника искусства кочевников античного времени, безусловно, правильна. В связи с этим хотелось бы отметить, что прямоугольные пряжки с изображением верблюда (но лежащего) найдены также в упоминавшемся выше Бабашовском могильнике. Очень своеобразен новый памятник, описанный в заметке Л. И. Альбаума и Г. Агзамходжаева «Позднекушанское погребальное сооружение под Термезом». Видимо, здесь следует предполагать вторичное использование постройки, первоначальное назначение которой пока неясно. Но факт обнаружения своеобразного склепа сам по себе чрезвычайно интересен.

Небольшая заметка Ю. Ф. Бурякова и М. Тагиева «О кангюе-кушанских слоях Афрасиаба» является единственной работой, отражающей многолетние исследования ранних культурных напластований городища древнего Самарканда. Она носит в сущности, информационный характер, но содержит новые фактические данные, существенные для понимания древней истории города. Несколько полнее по объему публикуемых материалов сообщение Н. И. Крашенинниковой «Разрез крепостной стены древнего Кеша». Хотя проведенные автором работы носили ограниченные масштабы, они дали довольно четкое представление не только об истории фортификационных сооружений, но и о стратиграфии памятника. Следует надеяться, что они будут продолжены и расширены.

Завершается номер библиографическим указателем Б. В. Лунина «История и памятники материальной культуры кушанского периода в советской литературе». Автор указывает во введении, что не претендует на исчерпывающий учет всех работ и, естественно, делает определенный акцент на вышедшие в Узбекистане.

В целом опыт выпуска тематического номера журнала «Общественные науки в Узбекистане» следует признать удачным и ценным начинанием.

А. М. Мандельштам

В этот день:

  • Дни смерти
  • 2004 Умерла Мария Владимировна Седова — доктор исторических наук, археолог, исследовательница Древней Руси.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 10.04.2017 — 21:15

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика