Обоснование характера сопоставлений

Проблемы этногенеза в настоящее время привлекают внимание все более широкого круга специалистов и решаются на основе все более разнообразных данных, используемых в качестве исторических источников.

Однако в подавляющем большинстве случаев этногенетические процессы очень сложны и отделены от настоящего плотной завесой времени, разорвать которую порой не удается даже с помощью всех этих данных. Поэтому, с одной стороны, круг привлекаемых источников все расширяется, а с другой — делаются попытки теоретически осмыслить объем информации, извлекаемой из источников разных видов, и таким образом хотя бы приблизительно установить степень их информативности 1.

В одной из предшествующих работ автор сделал попытку сопоставить результаты археологических, этнографических, лингвистических и антропологических исследований, а также показания письменных источников 2.

Результатом этого сопоставления стала графическая схема с показом диапазона времени, на протяжении которого сохраняет эффективность историческая информация, извлекаемая из каждого сопоставленного с другими видами исторического источника. Наибольшим этот диапазон оказался у антропологических данных: палеоантропология углубляет его до эпохи нияшего палеолита, начиная с эпохи по крайней мере мезолита мы имеем уже серийные материалы, антропологическое исследование современного человека позволяет реконструировать события сравнительно недавнего прошлого и даже совсем близкие к современности.

Однако от такого общего сравнения результатов, получаемых разными отраслями исторической науки и смежными дисциплинами, пора переходить к гораздо более детальной и тщательной оценке их реконструктивных возможностей, к определению уровня той хронологической глубины, до которой они позволяют дойти, к выявлению степени надежности самой реконструкции.

Этногенетических наблюдений уже сейчас накоплено довольно много, частично они противоречивы, частично однозначны, и задача состоит не только в их количественном увеличении, но и в их объективизации. Без такой объективизации простое накопление данных не сможет поднять нас на следующую ступень в их истолковании. Этот раздел посвящается специально сравнению лингвистических и антропологических наблюдений с этногенетической информацией, содержащейся в преданиях разных народов об их происхождении. Такие предания есть практически у каждого народа, они много раз использовались в разнообразных этногенетических исследованиях, но, к сожалению, пока не суммированы должным образом. Объясняется это тем, что исчерпать всю сумму относящихся к этой области фактов невозможно не только в краткой статье, но и в одной монографии. В дальнейшем будут упоминаться лишь отдельные примеры таких этногенетических преданий, конкретно трактующие происхождение того или иного народа.

Почему лингвистические данные специально сопоставляются с антропологическими и их, в свою очередь, сравнивают с этногенетическими преданиями? Для этого есть теоретические основания. Первое из них состоит в том, что антропологические особенности чаще всего независимы от уровня и характера культуры. События этнической, социальной, даже культурной и политической истории народов отражаются в динамике их антропологических особенностей, но происходят независимо от этих особенностей. Иными словами, мы судим об этногенезе и этнической истории — процессах исторических — па основании таких фактов, которые чутко отражают динамику этих процессов, доносят память о них до нас через много столетий и даже тысячелетий, но сами не являются историческими в узком и строгом смысле слова.

Язык с известными ограничениями занимает подобное же положение. Много написано о его социальной природе, много исследований посвящено и вскрытию биологических корней человеческой речи. Речевая деятельность является мощнейшим средством коммуникации, а коммуникация обеспечивает все культурное развитие человечества. Но при всех социальных аспектах языка речь в ее простейших проявлениях как-то связана и с биологическими механизмами, и, возможно, именно поэтому происхождение речи непонятно и необъяснимо без привлечения данных из области зоопсихологии, антропологии и т. д. 3 Таким образом, язык, хотя и является важнейшим инструментом культуры, представляет собой по отношению к ней в истоках своих нечто внешнее и сближается в этом отношении с антропологией: правда, зависимость в этом случае не односторонняя и динамика языка и динамика культуры взаимообусловлены. Все же сравнение эффективности для этногенетических выводов двух этих видов исторических источников, один из которых имеет сугубо биологический характер (антропологический материал), а другой косвенно, но все же связан с биологической природой человека (лингвистические данные) 4, представляет большой методический интерес.

Этногенетические же предания несут в себе ту информацию, которую сам народ помнит и сохраняет о своих генетических истоках и о своем прошлом, правда пропущенную через коллективно-психологические представления, через коллективное мышление. Поэтому этногенетические предания интимно связаны с этническим самосознанием и, пожалуй, более, чем другие элементы культуры, этнически специфичны. Их полнота и ценность различны у разных народов: у одних они довольно смутны; у других, например у полинезийцев, они, наоборот, отличаются исключительной детальностью. Многие культурные элементы, не связанные с самосознанием того или иного народа, объективно существуют в определенной форме, функционируют и изменяются вне зависимости от тех оттенков и аспектов, в которых они воспринимаются использующими их людьми данной или другой этнической принадлежности. Этногенетические же предания не существуют без этноса и этнического самосознания в отличие от антропологических особенностей и языка — элементов по отношению к культуре в указанных смыслах относительно внешних, эти предания — один из наиболее характерных внутренних элементов культуры именно данного народа. Этим и объясняется их выбор в качестве элемента культуры, сопоставляемого с антропологическим составом и языком.

Следует, пожалуй, подчеркнуть еще одно обстоятельство, придающее такому сопоставлению дополнительный методический интерес. Этногенетические предания не сохраняются неизменными на протяжении истории народа, люди не только хранят в них память о своем происхождении, но и вносят в них коррективы в зависимости от того, каким они хотят видеть свое происхождение. А это желание определяется уровни культуры и общественного развития, сложившимися культурно-бытовыми отношениями с другими народами, даже, наконец, исторически обусловленными и периодически возникающими в определенных исторических ситуациях вспышками национализма и т. д. Другими словами, этногенетические предания любого народа не отлились в застывшую форму, они живут и изменяются на протяжении истории, причем иногда изменения эти вносятся сознательно в угоду той или иной политической идеологической доктрине. Кстати сказать, изучение исторической динамики этногенетических преданий на фоне социальной и культурной истории того или иного народа представляет собой увлекательнейшую научную задачу, имеющую и серьезный теоретический интерес. Антропологический состав и язык, напротив, относительно стабильны, а роль сознательных человеческих действий в их изменениях чрезвычайно мала.

Notes:

  1. Токарев С. А. К постановке проблем этногенеза//Сов. этнография. 1949. № 3; Дебец Г. Ф., Левин Ш. Г., Трофимова Т. А. Антропологический материал как источник для изучения вопросов этногенеза//Там же. 1952. № 1; Левин М. Г. Этнографические и антропологические материалы как исторический источник: (К методологии изучения истории бесписьменных народов) // Там же. 1961. № 1; Гинзбург В. В. Некоторые проблемы изучения взаимосвязи расогенеза и этногенеза // Там же. 1968. № 4.
  2. Алексеев В. П. Происхождение народов Кавказа: Краниол. исслед. М., 1974.
  3. По сути за последние два десятилетия крупнейшие работы о происхождении речи написаны антропологами: Бунак В. В. Происхождение речи по данным антропологии // Происхождение человека и древнее расселение человечества. М., 1951. (Тр. Ин-та этнографии АН СССР. Н. С; Т. 16); Он же. Речь и интеллект, стадии их развития в антропогенезе // Ископаемые гоминиды и происхождение человека. М., 1966. (Тр. Ин-та этнографии АН СССР. Н. С; Т. 92). Лингвистический аспект проблемы см.: Леонтьев А. А. Возникновение и первоначальное развитие языка. М., 1963.
  4. Интересные мысли на эту тему высказаны Ф. Соссюром в подготовительных материалах к курсу общей лингвистики, доведенных сейчас до печати: Saussure F. de. Course de lingnistique generale/Ed. critique par K. Engler. Wiesbaden, 1967. Fasc. 1, 2; 1968. Fasc. 3. См. также: Слюсарева П. А. Теория в свете современной лингвистики. М., 1975.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 29.09.2015 — 19:26

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика