Никитин А.В. О начальном периоде истории города Вологды

К содержанию 81-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

История древнерусского Севера до недавнего времени, основывалась только на письменных источниках. Однако археологические данные должны занять в этой теме большее место, чем при изучении других древнерусских областей, так как письменные свидетельства об огромных отдаленных северных окраинах древней Руси очень скудны, а иногда и просто ничтожны.

Длительный процесс славянской колонизации Севера, а позже преобладание влияния Новгорода нашли лишь отрывочное отражение в источниках. Значение пушной, рыбной и соляной торговли в экономике древнего Новгорода общеизвестно, а она зависела от глубоких и прочных связей с Севером. В письменных источниках эти связи также почти не отразились. Только археологическое изучение Севера может осветить эти и другие важные исторические темы. Между тем до настоящего времени нет даже карты археологических памятников русского Севера.

Задача предлагаемой статьи — ознакомить читателя с вопросом возникновения одного из главных городов Севера — Вологды, как она рисуется на основе собранных автором археологических данных. Никаких летописных сведений о расположении древней Вологды нет, и археологические материалы можно сопоставить лишь с данными топонимики города, а иногда и с легендарными известиями, где все же есть исторически достоверное ядро. К таким почти легендарным известиям принадлежат использованные местными историками 1 сведения о начале Вологды в «Сказании о чудесах святого Герасима Вологодского» (составление этого сказания начато в XVII в.). Автор сказания сообщает, что якобы существовало описание жития Герасима, впоследствии утраченное, и самые общие сведения о нем он черпает из «старых вологодских летописцев». Там якобы сообщалось, что Герасим пришел из Киева 19 августа 1147 г. «к Вологде реце, еще до зачала града Вологды, на великий лес, на средний посад, Воскресения Христова, Ленивыя площадки малого торжку и созда пречестен монастырь во славу Пресвятые Троицы от реки Вологды расстоянием за полпоприща, и оттоле поживе тут преподобный лет 31 и скончался в лето 6686 (1178 г.) марта в четвертый день» 2.

Бросается в глаза противоречивое указание о том, что Герасим пришел «еще до зачала града» и «на великий лес» с уточнением, что к моменту его прихода в Вологде существовал «средний посад» и «малый торг». Видимо, поживе тут преподобный лет 31 и скончался в лето 6686 (1778 г.) марта топографию города, или же эти пояснения содержались в них самих. Возможно также, что под термином «город» подразумевалась крепость, которая могла возникнуть позднее, чем поселение. При этом придется допустить, что уже к середине XII в. Вологда была значительным городом (указание на «средний посад» и «малый торг» говорит о том, что были и иные части посада и «большой торг»). Тогда основание Вологды, учитывая длительность роста городского поселения в условиях Севера, придется отнести к более раннему времени. Все сказанное заставляло сомневаться в данных «Сказания о чудесах». Существование Вологды в XIII в. удостоверяется летописью, сообщающей о городе под 1273 г. в связи с нападением князя Святослава Ярославича тверского на новгородские земли 3.

Начатые в 1948 г. разведочные работы позволили обнаружить домонгольский слой 4. В 1953—1956 гг. разведка продолжалась не только путем шурфовки в районе «Ленивой площадки», но и подробного осмотра береговых обнажений р. Вологды на значительном расстоянии от «Ленивой площадки» до Софийского собора. В 215 м от его юго-восточного угла в осыпи берега среди материалов позднего времени был найден обломок стеклянного браслета. Затем на участке берега против домов № 3 и 5 по Крестьянской улице, где были заложены два дополнительных раскопа, обнаружены: 20 обломков стеклянных браслетов — гладких и ложновитых; обломок синего стеклянного перстня круглого сечения со щитком; фрагмент четырёхконечного янтарного креста-тельника, пострадавшего от пожара, и два сильно окислившихся наконечника стрел. Культурный слой в этом месте наиболее мощный; ближе к «Ленивой площадке» он уменьшается (что можно объяснить случайными обстоятельствами). Все же сосредоточение находок в одном месте позволяет думать, что в домонгольский период город уже простирался за пределы «Ленивой площадки». Распространялся ли он до места Софийского собора, где найден обломок стеклянного браслета, — говорить преждевременно, но эта находка заставляет в дальнейшем более внимательно следить за земляными работами на удаленных участках.

Наиболее интересный материал для ранней истории Вологды собран и раскопе 1948 и 1955—1957 гг. на Крестьянской улице, около дома № 24, где в 1948 г. встречен первый и тогда единственный стеклянный браслет. Здесь открыт комплекс частей деревянных построек, сохранности которых способствовали подобные новгородским условия: низменное положение Вологды, заболоченность почвы. Влажность культурного слоя резко повышалась ниже метра от поверхности, что сильно затрудняло работу.

В верхнем слое много перекопов (рис. 11), поэтому целых сооружений позднего времени не сохранилось. На глубине 0,8—1 м оказалось много щепы и сильно перегнившего дерева. Выявились остатки трех лаг, на которых лежали поперечные доски, — остатки замощения улицы (шириной 1,8 м, а в западной части — до 3 м), шедшей в направлении восток — запад. Покрытие клалось в вырубленные пазы, а местами крепилось кольями. В слое над мостовой попадались обломки чернолощеной керамики, а под лагами найдена небольшая лощеная чаша. Следовательно, дата мостовой — не ранее XVI в. (если считать, что Вологда заимствовала технику лощения из Москвы). На прилегавших участках (квадраты 5—5а) на глубине 1,2—1,4 м вскрыты остатки деревянного сруба, расположенного параллельно мостовой (длина южной стены сруба — около 4 м, другие стены уходят под современный дом).

Рис. 11. Вологда. План раскопа № 4. 1 — бревна; 2 — доски; 3 — развал глинобитной печи.

Рис. 11. Вологда. План раскопа № 4. 1 — бревна; 2 — доски; 3 — развал глинобитной печи.

В следующем пласте (1 —1,2 м) встречены куски глиняной обмазки, много щепы, бересты и обрезков кожи; затем ниже мостовой на 20—25 см обнаружились остатки бревен и досок сруба, от которого сохранилась часть западной стены и юго-западный угол (квадраты 9—9а, 12—12а). Длина его — не менее 4 м, ширина не установлена. Пол из тесаных досок положен на бревенчатые переводины. В юго-западном углу избы — развал глины со следами копоти, остатки глинобитной печи. Датирующих вещей нет. Поскольку выше встречалось довольно много лощеной керамики, а около постройки ее нет, можно предполагать, что дом относится к XIV—XV вв.

Рис. 12. Двухкамерная постройка домонгольского периода.

Рис. 12. Двухкамерная постройка домонгольского периода.

Ниже 1,2 м количество керамики заметно уменьшилось. Слой щепы, перегнившего дерева, листьев и коры, достигавший 0,5 м, указывал на близость остатков более ранних построек. В слое обнаружено 5 обломков стеклянных браслетов. В восточном направлении вскрылся новый участок улицы с примыкавшими к ней постройками. В западной части (квадраты 28—29) открыта сохранившаяся на два венца изба (южная стена — длиной 3,5 м); так как все избы близки в плане к квадрату, можно думать, что площадь и этого жилья не превышала 15—16 кв. м. На остатках настила пола найден стеклянный браслет. Части плохо сохранившегося настила улицы прослежены и на соседних участках. Вблизи находился лежавший на предматериковом слое и ориентированный вдоль улицы небольшой сруб (часть его уходила в южную стенку раскопа; длина стены — 2,3 м); пол не уцелел, каких-либо датирующих находок нет, но связь сруба с предматериковым слоем позволяет отнести его к домонгольскому времени.

В восточной части раскопа обнаружены деревянные замощения и остатки двухкамерного жилища (квадраты 61—62, 68—69). Сруб связан из толстых бревен (рис. 12) и ориентирован по линии восток—запад. Постройка пятистенная— 3,3X5,2 м, разделена на две равных части. Дверь находилась с запада; хорошо прослеживается характерное для Вологды широкое замощение перед входом. В передней (западной) части дома пол был из плоских досок, лежавших уже в беспорядке в пределах сруба; здесь видны следы столбов, поддерживавших (судя по этнографическим параллелям Севера) печь, находившуюся на втором этаже. Эта половина была жилой. Хорошо сохранившийся пол восточной камеры был настлан из необработанных тонких круглых бревен, положенных на поперечные лаги; помещение было, видимо, подсобным, хозяйственным. К северу от этой постройки прослежены остатки замощения — настила площадки (рис. 13). Этот комплекс также лежит на предматериковом слое. При расчистке построек собраны многочисленные обломки стеклянных браслетов. Особо отметим резной образок (из мергеля) с изображением св. Николая и начатой резьбой на оборотной стороне (рис. 14). Палеографически иконка не датируется: начертания надписи около головы — «Николо» — очень устойчивы и для домонгольского, и для послемонгольского времени 5. Найденная в этом же слое черная бусина со спирально-волнистой инкрустацией в виде желтовато-белых зигзагов датируется, по новгородским находкам, XI—XII вв., хотя в курганах такие бусы встречаются до XIV в. 6

Рис. 13. Часть замощения к северу от двухкамерной постройки.

Рис. 13. Часть замощения к северу от двухкамерной постройки.

Археологические материалы показывают, что возникновение Вологды в домонгольский период не вызывает сомнения. Материалов, свидетельствующих о более раннем, дорусском поселении на территории Вологды — угро-финском или славянском — пока нет.

Открытые деревянные постройки характеризуются своеобразным размещением. Срубы различно ориентированы: одни — на северо-восток (квадраты 114—115, 118—119), другие — по линии юг — север. Первые относятся к более раннему времени и залегают ниже. Культурный слой между верхними и нижними постройками незначителен, а в большинстве случаев отсутствует. Находки вещей одинаковы. По крайней мере, стеклянные браслеты встречаются около жилищ и той, и другой ориентации. Это позволяет думать, что хронологический разрыв между перепланировкой застройки был небольшим. Трудно предположить, что застройка сравнительно большой территории велась по желанию отдельных лиц. Рано говорить о точной дате застройки, об архитектурном центре, характере и причинах перепланировки — для этого у нас нет пока материалов. Но следует напомнить, что «Ленивая площадка» лежит в 300—500 м от места раскопок. Несомненно также, что эта часть древней Вологды была гуще заселена ввиду более выгодного положения, и здесь могли существовать какие-то важные постройки, вокруг которых сосредоточивались жилые избы и улицы. Что это было — монастырь, церковь, торговая площадь или княжеский двор, — говорить рано. Все же этот район — один из самых древних.

Рис. 14. Иконка из мергеля с изображением св. Николая (лицевая и оборотная стороны)

Рис. 14. Иконка из мергеля с изображением св. Николая (лицевая и оборотная стороны)

Отложения, связанные с городом XII в., вскрыты примерно в полукилометре на север от «Ленивой площадки». На таком же расстоянии на юг от нее найдены стеклянные браслеты. Это свидетельствует о довольно больших размерах Вологды в домонгольское время. Она была крупным форпостом русской колонизации Заволочья. Конечно, нельзя представлять всю эту территорию густо застроенной. За мощеными улицами, образованными рядами домов и усадьб, располагались сады и огороды. Даже в 1627 г. в Вологде, при ее достаточно большой площади, насчитывалось только шесть улиц 7.

Материал раскопок Вологды не отличается своеобразием, которого можно было бы ожидать в северном городе, удаленном от главных культурных центров древней Руси; напротив, материал свидетельствует о тесных и непрерывных связях Вологды с ними. Все же материальная культура Вологды отличается известной «провинциальностью». В керамике нет резко выраженных специфических черт, но она изготовлена хуже: орнаментация весьма скромная, обработка — более низкого качества, разнообразие форм невелико. Эти особенности прослеживаются до XVI—XVII вв.; при раскопках памятников этого периода в Вологде редко встречается лощеная керамика, а незначительное количество находок изразцов заставляет думать об отсутствии местного производства. Изделия из стекла в основном представлены стеклянными браслетами — гладкими и ложновитыми, голубого, синего и зеленого цветов, с преобладанием коричневой и зеленовато-коричневой окраски. Стеклянная масса легко рассыпается. Возможно, что это продукция мастеров, пытавшихся наладить на месте изготовление предметов украшения, пользовавшихся у местных горожанок широким спросом. Следует заметить, что вместе с браслетами найдено шиферное пряслице (квадрат 112, пласт 5). Если даже согласиться с высказанным в последнее время мнением, что стеклянные браслеты существовали до XIV в., то датировку шиферных пряслиц никто не оспаривает; это еще раз подтверждает домонгольское происхождение вологодских построек.

Изделий из кости много (рис. 15), но они не выходят за пределы известных по раскопкам других городов. Находки заготовок из кости свидетельствуют о местном косторезном ремесле. Деревянные поделки из домонгольских слоев ограничены по ассортименту. Это клинья, шипы, части обручей, толкушки, мисочки-игрушки и другие предметы (рис. 16).

Рис. 15. Раскопки в Вологде. Изделия из кости. 1 — пластинки; 2 — гребень; 3 — заготовка гребня; 4 — пуговица; 5 — обломок шахматной фигуры; 6 — заготовка.

Рис. 15. Раскопки в Вологде. Изделия из кости. 1 — пластинки; 2 — гребень; 3 — заготовка гребня; 4 — пуговица; 5 — обломок шахматной фигуры; 6 — заготовка.

Рис. 16. Раскопки в Вологде. Изделия из дерева. 1 — ручка; 2 — толкушка; 3 — игрушка-миска; 4 — предмет неизвестного назначения.

Рис. 16. Раскопки в Вологде. Изделия из дерева. 1 — ручка; 2 — толкушка; 3 — игрушка-миска; 4 — предмет неизвестного назначения.

Подведем некоторые итоги:

1. Вологда возникла не позже XII в. Археологические данные подтвердили сведения, имеющиеся в «Сказании о чудесах святого Герасима Вологодского», о существовании здесь значительного поселения уже в середине XII в.

2. Говорить о создании города на месте предшествовавшего ему более раннего поселения пока нет оснований; при разведках и раскопках не обнаружен слой, который датировался бы ранее XII в.

3. Вологда возникла сразу как значительный административный и хозяйственно-экономический центр.

4. Несмотря на отдаленность Вологды и соседство финно-угорских племен, облик ее ранней культуры — чисто русский; никаких инородных находок нет. Характер построек, типичных для русских городов лесной полосы, и комплекс вещей свидетельствуют о тесной связи этого далекого города с крупными центрами Руси и, вероятно, в первую очередь с Новгородом.

К содержанию 81-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. А. А. 3асецкий. Исторические и топографические известия. М., 1782, стр. 7; А. А. Степановский. Вологодская старина. Вологда, 1890, стр. 19, 20.
  2. Н. Коноплев. Святые Вологодского края. М., 1895.
  3. ПСРЛ, Т. VII, стр. 172.
  4. См. наш отчет в КСИИМК, вып. 52, 1953. Работы регулярно финансировались Вологодским музеем. Автор приносит благодарность работавшим на раскопках И. А. Жаркову, Г. А. Лебедевой и особенно А. А. Мирову, активно участвовавшим в работе экспедиции.
  5. Л. В. Черепнин. Русская палеография, М., 1956, табл. 3—7.
  6. Ю. Л. Щапова. Стеклянные бусы древнего Новгорода. МИА, № 55, 1956, стр. 177.
  7. А. Е. Мерцалов. Вологодская старина. СПб., 1889, стр. 37.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика