Некоторые перспективы дальнейших исследований

Из предыдущего раздела ясно видно, что автор, исходя из анализа антропологических материалов, придает решающее значение местному, кавказскому субстрату в этногенезе осетинского народа и считает вторичными, неисходными и неизначальными иранские элементы в его культуре и его ираноязычность. В пользу такой гипотезы можно было бы привести результаты изучения осетинского языка, выявляющего в нем местный, кавказский компонент (исследования В. И. Абаева), наличие на территории Осетии топонимики, необъяснимой из иранских языков (исследования А. Д. Цагаевой), общекавказские элементы в народном жилище горных районов Осетии (работы М. И. Джандиери, Г. И. Лежава и Н. Ф. Такоевой), археологические материалы, с помощью которых можно проследить преемственность материальной культуры в Осетии вплоть до эпохи бронзы (многолетние исследования Е. И. Крупнова и В. А. Кузнецова), наконец, отдельные совпадения мотивов осетинского народного искусства с грузинским (работы многих авторов — Б. А. Алборова, К. А. Берладиной, В. И. Долидзе, П. Б. Мамулова).

Однако все эти данные сознательно. оставлены без рассмотрения, так как на сессии, посвященной комплексному обсуждению проблемы происхождения осетинского народа, они исчерпывающе представлены в других докладах. Автор видит свою задачу в более полном суммировании антропологических данных применительно к проблеме осетинского этногенеза и поэтому остановится в заключение на том, что должно быть еще сделано в области антропологии Осетии и смежных районов.

Предыдущий обзор палеоантропологии Осетии показал, что сколько-нибудь многочисленный палеоантропологический материал из Северной Осетии мы имеем только по средневековому населению, да и то больше равнинных областей, а не высокогорных ущелий. Могильники эпохи бронзы и раннего железа дали пока единичные черепа или очень немногочисленные серии, непригодные для обстоятельного анализа и исключающие возможность однозначного решения тех или иных вопросов генезиса и истории антропологических типов. Что касается территории Южной Осетии, то она, несмотря на интенсивно разворачивающиеся археологические исследования (в первую очередь нужно назвать работы Б. В. Техова), представляет собой пока «белое пятно» в палеоантропологическом отношении. Заполнение этого большого пробела, накопление палеоантропологических материалов по древнейшему населению Северной и Южной Осетии, по средневековому населению Южной Осетии и горных районов Северной Осетии — насущная задача палеоантропологии и археологии Кавказа, от успешного решения которой зависит эффективность использования антропологических данных в разработке этногенетических проблем.

Палеоантропологический материал накапливается чаще всего медленно, в ходе многолетних археологических исследований. Между тем материалы по антропологии современного населения собираются обычно планомерно, регулярными экспедициями, которые могут строго планироваться. Организация таких экспедиций также насущная задача антропологии Кавказа в целом и Осетии в частности, настоятельная необходимость ближайших лет, так как в уже собранных данных по современному населению все еще много пробелов, а в целом ряде аспектов они односторонни и отстают от современного уровня требований, несмотря на то что были собраны 10—12 лет назад. Поэтому речь должна идти как о расширении географии антропологических исследований в Осетии и соседних районах, так и о значительном пополнении программы исследований. Расширение географии — это охват антропологическими измерениями коренных жителей всех основных ущелий как Северной, так и Южной Осетии, чтобы каждое ущелье было представлено в наших данных двумя-тремя изученными группами. Совершенно естественно, что для полноценного анализа собранных материалов понадобятся одновременно собранные данные по ближайшим соседям осетин — ингушам и чеченцам, кабардинцам, балкарцам и карачаевцам, тушинам, хевсурам, мтиулам и гудамакарцам, пшавам, рачинцам. Расширение программы антропологических обследований связано как с возможностью использования некоторых традиционных методов, пока еще не применявшихся на Кавказе при полевых исследованиях или применявшихся лишь в малой степени, так и с появлением новых методов. На протяжении последних десятилетий большие успехи сделала дерматоглифика, т. е. изучение пальцевых узоров и ладонных линий человека, а также область, которая особенно бурно развивается сейчас и которую можно назвать физиологической антропологией. К ней относятся изучение групп крови у разных рас и народов, белков сыворотки и типов гемоглобина, определение других физиологических показателей — биохимии слюны, двигательных реакций и т. д. По всем этим показателям обнаруживаются вполне четкие различия как между народами, так и между представителями разных антропологических типов, а следовательно, они могут быть использованы в этногенетической исследовании с такой же убедительностью и эффективностью, с какой используются в нем результаты изучения строения мягких тканей лица.

Сбор таких данных даст возможность значительно обогатить нашу информацию о физических признаках осетинского народа, основных причинах их изменений и этапах формирования и, таким образом, внесет много новых деталей в ту картину этногенеза осетин, которая сейчас обрисовывается на основании антропологических материалов. В случае организации постоянно действующей экспедиции, которая работала бы на протяжении летних месяцев каждого полевого сезона, сбор этих данных можно было бы осуществить за три года.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 30.09.2015 — 06:36

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика