Мунчаев Р.М., Амиров Ш.Н. Сирийская экспедиция Института археологии РАН: из итогов исследований Телль Хазны I

Мунчаев Р.М., Амиров Ш.Н. Сирийская экспедиция Института археологии РАН (из итогов исследований Телль Хазны I) // КСИА. 2011. Вып. 225. С. 160–174.

R. M. Munchaev, Sh. N. Amirov. Syrian expedition of the Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences (on the results of investigations at Tell Hazna I)

Abstract. The paper is devoted to the researches carried on in the North-Eastern Syria. mostly concentrated at stratified urban settlement Tell Hazna I. The site’s stratigraphic sequence includes cultural deposits of the Ubaid and Uruk epochs, and the Early Dynastic I. Economic and social development in the second part of the 4th mill. BC was accelerated by favourable climatic conditions. The obtained materials reflect early stages of formation of state-like structures in the Habur steppe that was finally shaped in the second part of the 3rd mill. BC. The existence of social elite is evidenced by the monumental administrative and religious complex built at the turn of the 4th and 3rd mill. BC. But the process of social development was stopped by serious aridization of climate that had undermined material welfare of the population, and, finally, caused the site abandonment in the late ED I (around 2700 BC). For some time the territory of the settlement was still used as a burial place.

Ключевые слова: северо-восточная сирия, многослойный археологический памятник, городское поселение, убейдский период, урукский период, раннединастический период, административно-храмовый комплекс, климатические изменения

В 1987-2009 гг., после многолетних (1969-1985 гг.) раскопок в Ираке, экспедиция ИА РАН провела широкомасштабные полевые работы на смежной территории Северо-Восточной Сирии, в провинции Хассаке САР, близ населенных пунктов Аляви и Хазна. Основным объектом исследований экспедиции в течение отмеченного периода являлось многослойное поселение Телль Хазна I, расположенное в нижней части русла вади Ханзир — правого притока Джаг-джага, впадающего в Хабур — основной приток Евфрата (рис. 1; 2). Телль Хазна I — это довольно большой округлый холм диаметром в среднем 200 м при высоте 17 м. Толщина его культурного слоя достигает 16-16,5 м. Нижняя часть отложений, мощностью до 4 м, относится к убейдской и урукской культурам, а остальная, вышележащая, принадлежит первому раннединастическому периоду, РД 1 (конец IV — первая треть III тыс. до н. э.). Кроме того, экспедиция исследовала в течение нескольких сезонов поселение Телль Хазна II, расположенное в 1 км южнее Хазны I, и провела разведки вдоль нижнего течения вади Ханзир.

Рис. 1. Хабурская степь Северной Месопотамии

Рис. 1. Хабурская степь Северной Месопотамии

Рис. 2. Восточная Джезира. Распределение годовых осадков.

Рис. 2. Восточная Джезира. Распределение годовых осадков.

По распределению осадков и системы вегетации степи северной Месопотамии и района «хабурского треугольника» в настоящее время могут быть разделены на две зоны. Северная часть наиболее благоприятна для занятий земледелием. Здесь выпадает в среднем от 350 до 500 мм годовых осадков — это зона устойчивого неполивного земледелия, где ежегодно гарантировано получение высокого урожая зерновых. Южная часть «хабурского треугольника», где выпадает 350-250 мм годовых осадков, является маргинальной даже в современных условиях развития сельскохозяйственных технологий. В районе Телль Хазны I в настоящее время фиксируется в среднем 289 мм годовых осадков, это зона рискованного неполивного земледелия (рис. 2).

Исследования палеоклимата свидетельствуют о едином ритме колебаний увлажненности и аридизации в обширной полосе субтропической и тропической зон северного полушария в эпоху голоцена. Наиболее чувствительно колебания климата отражаются на судьбе земледельческих памятников, расположенных в аридной зоне, маргинальной для неполивной культивации растений. Район нижнего течения вади Ханзир, где расположено поселение Телль Хазна I, находится в середине этой 50-километровой зоны, поэтому характер распределения разновременных памятников в исследуемом районе должен наиболее объективно отражать имевшие место климатические сдвиги (Амиров, 2000а. с. 5-17).

Помимо раскопок поселений Хазна I и II, экспедиция провела разведки вдоль русла вади Ханзир, от места его слияния с Джаг-джагом на юге до поселения Чагар Базар на севере (Амиров, 2000б. с. 30-46). На Телль Хазне II выявлен раннехассунский слой конца VII-VI тыс. до н. э., мощностью до 3 м, что указывает на стационарный, земледельческий характер поселения. Он перекрыт слоем халафской культуры, датируемым концом VI — началом V тыс. до н. э. Мощность халафского слоя менее 1 м, что резко отличает его от стандартных халафских поселков с многометровым культурным слоем и позволяет интерпретировать его как стоянку, выдвинутую в сухую степь и связанную с сезонными откочевками скота. Южная граница распространения земледельческих поселков халафской культуры, как и современная граница гарантированного урожая в условиях неполивного земледелия, находится в зоне, где в настоящее время выпадает не меньше 320-350 мм годовых осадков, в 20 км севернее Телль Хазны, на широте поселения Чагар Базар. севернее Чагар Базара халафские поселения многочисленны.

В нижнем течении вади Ханзир позднеубейдские материалы имеются в основании культурного слоя Телль Хазны I. В то же время отмечено 11 памятников с урукским слоем. В верхнем течении вади Ханзир, в северной части Хабурской степи, отмечено 15 убейдских и 8 урукских памятников.

Один из пиков заселенности Хабурской степи, включая и южную часть, находящуюся ныне в маргинальной для неполивного земледелия полосе, приходится на вторую половину IV — первую половину III тыс. до н. э. Гумидизация климата, отмеченная с начала IV тыс. до н. э., имела следствием активное заселение территории в нижнем течении вади Ханзир. Климатические условия этого района оставались достаточно благоприятными и в первой трети III тыс. до н. э. Об этом говорит тот факт, что на всех 11 памятниках нижнего течения вади Ханзир, где была обнаружена керамика урукского времени, жизнь продолжалась и в раннединастический период. Собранная здесь керамика датируется временем раннединастического периода I-II. Керамика второй половины III тыс. до н. э. на этих памятниках отсутствует. Нет ее и среди материалов разведок. В то же время, в верхнем течении вади Ханзир отмечено 12 памятников, содержащих слои III тыс. до н. э., включая материалы второй половины III тыс. до н. э.

Таким образом, хассунские памятники VII-VI тыс. до н. э. могут быть обнаружены на всей площади Хабурской степи. Распространение халафских и убейдских памятников ограничено на юге широтой Чагар Базара. Памятники второй половины IV — первой половины III тыс. до н. э. распределены равномерно вдоль всех притоков Хабура. В то же время, памятники второй половины III тыс. до н. э. вдоль нижнего течения вади Ханзир отсутствуют. Памятники первой половины II тыс. до н. э. зафиксированы вдоль всего течения вади Ханзир.

На основании имеющихся данных можно утверждать, что в нижнем течении вади Ханзир в VI тыс. до н. э. выпадало не менее 320-350 мм годовых осадков, что позволяло получать гарантированный урожай даже в условиях относительно низкой эффективности древнейшего земледелия. В V тыс. до н. э. ситуация была близкой к современной: район находился за пределами зоны гарантированной урожайности, и граница зоны устойчивого неполивного земледелия проходила в 20 км севернее, там же, где и в настоящее время. В начале IV тыс. до н. э. климат начинает меняться в сторону увлажнения. Один из периодов максимального увлажнения пришелся на конец IV — начало III тыс. до н. э., после чего начался процесс аридизации, который занял достаточно длительный промежуток времени. Критической отметки он достиг около середины III тыс. до н. э., когда стало выпадать менее 300 мм годовых осадков и население покинуло район Телль Хазны. Жизнь здесь возродилась только через 500-700 лет (Амиров, 2000а. с. 5-17).

Памятники нижнего течения вади Ханзир можно разделить по размерам на три группы (Амиров, 1999. с. 60-70). Одиннадцать из них имеют размеры от 1 до 2 га, четыре — от 2 до 3 га, и два — свыше 10 га. В группу поселений площадью 2-3 га попадают те, на которых обязательно фиксировалась хабурская керамика первой половины II тыс. до н. э., т. е. своих максимальных размеров эти памятники, скорее всего, достигали в это время. Памятники конца IV — начала III тыс. до н. э., не перекрытые слоями II тыс. до н. э., в районе нижнего течения вади Ханзир всегда имеют площадь от 1 до 2 га.

Картографирование поселений в низовьях вади Ханзир позволило измерить расстояния между памятниками второй половины IV — первой половины III тыс. до н. э. Было отмечено, что они расположены группами по 2-3 телля. Расстояние между группами равняется 3,5-4 км. Внутри группы расстояние между поселениями варьирует от 0,8 до 1,5 км. Как правило, в каждой группе одно поселение крупнее остальных. Такая система расселения и различные размеры поселков могут говорить о начале сложения в первой четверти III тыс. до н. э. поселенческой иерархии и начале формирования трехступенчатой системы администрирования (Амиров, 1999. с. 60-70).

В районе нижнего течения вади Ханзир есть только два крупных поселения указанного времени, которые могут претендовать на звание «номового» центра, — это Чагар Базар и Телль Асвад, расположенные в границах обследованной территории. Все мелкие поселения между ними находились в орбите влияния одного из этих двух центров.

Развитая трехступенчатая иерархия поселений — с первичными и вторичными центрами и сателлитами — складывается в Хабурской степи к середине III тыс. до н. э. Для поселений Хабурской степи второго и третьего таксономических уровней (это поселения с храмовыми комплексами и рядовые «деревенские» поселения) в первой половине III тыс. до н. э. размерные группы не являются очевидными. Здесь показательны поселения, расположенные в нижнем течении вади Ханзир. Хотя, как показывают раскопки Хазны I и Хазны II, иерархическая соподчиненность поселений здесь могла существовать уже в это время. В силу того, что в жизнь на этих поселениях прекратилась до середины III тыс. до н. э., когда система административной иерархии только начинала складываться, она еще не нашла законченного выражения в оформлении размеров поселений, имеющих различный статус.

В контексте анализа материальной культуры община Телль Хазны I может быть охарактеризована как автохтонная популяция, населявшая регион нижнего течения вади Ханзир с начала IV тыс. до н. э. В развитии экономики община Телль Хазны I опиралась исключительно на местные земледельческие ресурсы и к началу III тыс. до н. э. достигла достаточно высокого уровня социальной организации и администрирования. Об этом свидетельствуют монументальная общественная архитектура и функции распределения общественного продукта, сосредоточенные в руках общинной элиты. Несмотря на очевидную сложность организации общины Телль Хазны I конца IV — начала III тыс. до н. э., свидетельства социальной иерархии довольно ограничены. А предметы роскоши, аналогичные обнаруженным на городских поселениях Джезиры, вообще отсутствуют. Судя по всему, социальная дифференциация общины еще не достигла уровня ярко выраженного индивидуального имущественного расслоения.

Центральную часть поселения Телль Хазны I составляет комплекс массивных, плотно примыкающих друг к другу сооружений, которые образуют в плане овал неправильной формы (рис. 3). По длинной оси (запад — восток) овал достигает примерно 80 м. Внутри внешнего кольца сооружений отмечен внутренний овал, меньшего размера, образованный массивными сооружениями менее регулярной застройки. В юго-восточном секторе поселения выявлена часть монументальной обводной стены, мощность которой достигает 2 м при высоте более 4 м. Ее сооружение сопоставимо со временем возведения комплекса монументальных зданий, образующих внешний овал. Стены сооружений внешнего кольца вместе с фундаментом сохранились на высоту до 8 м. В ряде помещений сохранились консоли, поддерживавшие перекрытия крыши. Другими словами, почти все сооружения сохранились на полную высоту. Причиной такой уникальной сохранности является широкое использование глиняных забутовок, заполнявших переотложенным материалом помещения и дворы на позднем этапе жизни поселения.

Характер планировки экстраординарного монументального комплекса Телль Хазны I заставил предположить его сакральное назначение. Овальная планиров¬ка центральной части поселения аналогична овалу (священному участку) Ха- фадже и других памятников Месопотамии. На их культовый характер указывают

Рис. 3. Телль Хазна I. Генеральный план раскопа.

Рис. 3. Телль Хазна I. Генеральный план раскопа.

Черным показаны монументальные сооружения такие особенности архитектуры, как исключительное, ритуальное внимание, уделяемое нулевому циклу строительства, выразившееся в сооружении массивных платформ-цоколей под монументальными сооружениями, и неоднократное использование в качестве декоративного приема стен с пилястрами. должны быть отмечены и несколько помещений с глиняными столами-алтарями. В центральной части «теменоса» был обнаружен жертвенный участок, где мощность слоя золы, насыщенного костями животных, составила более 2 м.

Определено функциональное назначение ряда помещений. одно из самых массивных сооружений комплекса — это башнеобразная конструкция 37 (рис. 4). При ее строительстве исключительное внимание было уделено сооружению фундамента. Фундамент (цоколь) представляет собой платформу, сложенную из сырцового кирпича, на которой были воздвигнуты стены башни, обмазанные глиной зеленоватого цвета. При закладке фундамента был вырыт котлован, на дне которого совершена посвятительная жертва двух мелких копытных животных, что подчеркивает исключительную значимость этого сооружения. Над ней был насыпан балласт (глинистая порода серого цвета) и возведена цокольная платформа. Верхняя часть котлована до уровня дневной поверхности была засыпана грунтом светло-коричневого цвета, отличающегося от грунта, подстилающего цоколь. Башня имела плоское перекрытие, опиравшееся на консоли. В южной и северной стенах были сквозные дверные проемы небольших размеров. Вход в башню с юга представлял собой пандус, вымощенный камнем. Внутри башни расчищены два уровня полов, вымощенных галькой. Через северную дверь вела мощеная дорожка, которая шла с внешней стороны огороженного участка через внутреннее помещение башни 37 к открытому пространству (площади) в центральной части комплекса. надо отметить исключительно малое количество находок на всех полах конструкции. Особенности и характер заполнения позволяют интерпретировать это сооружение как одно из молельных помещений храмового персонала, функционально аналогичное зиккуратам Южной Месопотамии.

Рис. 4. Конструкции 37 и 69. Южный фас

Рис. 4. Конструкции 37 и 69. Южный фас

Следует отметить помещение с пилястрами («верхний храм»), у стен которого было зафиксировано жертвенное место, представленное зольными скоплениями, насыщенными костями животных. Помещения «верхнего храма» в своей верхней части были заполнены золистыми отложениями. Среди находок много парадной тонкостенной керамики стиля Ниневия 5 и десятки зооморфных статуэток мелких копытных животных.

Отмеченная выше вымощенная дорожка прослежена на протяжении примерно 30 м, максимальная ширина ее составляет около 2,5 м. Ее магистральное направление с ЮЗ на СВ: из-за пределов массивных сооружений огороженного участка — к центральной и самой высокой части поселения. В центральной части, севернее башни 37, она имела линзовидное ложе, сформованное из чистой, специально принесенной глины и заполненное в несколько слоев мелкой галькой. Ритуальный характер использования этой дорожки виден, в частности, в том, что проход внутрь огороженного участка вел через дверные проемы башни 37, которые имеют высоту 1,5 м. Войти во внутреннее помещение сооружения и выйти из него можно было, только сильно согнувшись.

Около внутреннего кольца сооружений, в центральной части огороженного участка поселения, дорожка упирается в глухую стену конструкции 24 (рис. 5). Ее максимальная высота 5,5 м. Эта конструкция построена на неровной поверхности и не имеет в основании заглубленной цокольной части, но опирается на «подушку», сложенную из чистой глины. Глиняное основание, помимо уклона по линии С-Ю, имеет в центральной части сооружения 24 углубление линзовидной формы и представляет собой корытообразную емкость, заполненную золой. В ее основании отмечены разрозненные камни.

Южная и северная стены конструкции 24 были соединены массивной стеной, которая разделила конструкцию на два узких отсека шириной менее 1 м каждый. Стена была возведена непосредственно на зольном слое, заполнявшем упомянутую корытообразную емкость. Разделительная стена была целиком погружена в зольное заполнение. Выше отмечен слой забутовки. Севернее конструкции 24 среди исключительно насыщенных аккумуляций золы были обнаружены остатки круглоплановой очажной конструкции («печь» 288) — источника более чем двухметровых отложений золы как внутри конструкции 24, так и за ее пределами. Это сложное архитектурное сооружение было специально построено и предназначалось непосредственно для сбора и хранения золы, поступавшей из печи 288. Функционально и по ряду морфологических признаков эта конструкция идентична жертвенникам (т. н. opferstatten), зафиксированным в непосредственной близости от храмовых зданий на поселениях Южной Месопотамии (Buren, 1952. Р. 76-92).

Рис. 5. Конструкция 24. Изометрическая проекция. Чертеж П. Ю. Черносвитова

Рис. 5. Конструкция 24. Изометрическая проекция. Чертеж П. Ю. Черносвитова

Первоначально проход во внутреннюю часть второго кольца «теменоса» по вымощенной дорожке был свободным, но на определенном этапе он был перекрыт конструкцией 24, что коренным образом изменило планировку центральной части «теменоса». Если наша интерпретация литургического характера вымощенной камнем дорожки верна, то возведение конструкции 24 привело к разрушению ритуала и изменению всей организации культовых отправлений поселения.

Завершение оформления архитектуры огороженного участка — «теменоса», подчиненного единому плану, и функционирование всех его сооружений как частей единого «организма» относится к рубежу IV-III тыс. до н. э. В общей сложности храмовый комплекс Телль Хазны I функционировал около 250 лет, до середины периода РД 1. Сооружения центральной части памятника в течение своего существования претерпели значительные перестройки, отмеченные в виде трех основных этапов эволюции комплекса.

За пределами огороженного участка, в юго-восточной части поселения, определен жилой сектор, составленный из многочисленных маленьких домостроений бытового характера. В юго-западной части памятника раскопан производственный участок с керамическими горнами и другими следами производства керамики. Таким образом, раскопки Телль Хазны I позволяют во всей полноте воссоздать не только культовую, но и хозяйственную жизнь поселения.

Одним из ключевых вопросов для характеристики уровня развития общества является организация хранения и управление хранением продуктов жизнеобеспечения (Pfalzner, 2002).

Самым массивным архитектурным сооружением Телль Хазны I является конструкция 110 (рис. 6). Как и все остальные башнеобразные сооружения комплекса, она представляет собой усеченную пирамиду. Конструкция была разделена внутренней перегородкой на два помещения, которые имели сводчатые перекрытия, вероятно, оформленные в древности в виде двух куполов. Вдоль южной стены конструкция исследована до основания, на глубину 8 м. С северной стороны к конструкции примыкает массивная платформа, сложенная из сырцового кирпича. Дверные проемы не обнаружены, доступ внутрь помещения осуществлялся через проемы в верхней части. Данная конструкция повторяет изображения зернохранилищ с купольными перекрытиями, известные на оттисках печатей III тыс. до н. э. Камеры «башни» 110 вмещали примерно 30,5 т зерна.

На подготовительном цикле, при выкапывании котлована для фундамента «башни» 37, была повреждена конструкция 243. Она представляет собой решетку из пяти рядов параллельных стен шириной 30 см, с таким же расстоянием между стенами. Стены сложены из трех-четырех венцов сырцового кирпича. Сохранившаяся часть конструкции позволяет предположить, что план сооружения был близок к квадрату со стороной около 3 м. Такие платформы традиционно связывают с хранением и переработкой зерна. Наиболее широкое их использование отмечено от убейдского времени до начала III тыс. до н. э. (Hole, 2000. Р. 614)

Большой интерес также представляют ямы 310 и 445, впущенные в слой недалеко от вершины телля. Эти ямы имели яйцеобразную форму. Максимальный диаметр одной из них — около 5 м, глубина — более 4 м. Сооружения такой конструкции этнографически известны в Хабурской степи, они предназначались для хранения силоса. Обе отмеченные ямы функционировали на позднем этапе жизни поселения, когда сооружения огороженного участка, предназначенные для централизованного хранения зерна, уже перестали использоваться для этой цели.

В отличие от всех известных синхронных поселений Джезиры, зернохранилище на Телль Хазне I (конструкция 110) является составной частью многофункционального комплекса, отделенного от бытовой жизни общины. Помимо хранения и распределения продуктов земледелия этот комплекс служил для отправления религиозных (ритуально-магических) функций.

Рис. 6. Конструкция 110. 1 - план верхней площадки; 2 - разрез верхней части сооружения 11 по линии А-В; 3 - северная и восточная стены помещения 11 в интерьере

Рис. 6. Конструкция 110. 1 — план верхней площадки; 2 — разрез верхней части сооружения 11 по линии А-В; 3 — северная и восточная стены помещения 11 в интерьере

Свободный доступ к зернохранилищу Телль Хазны I из-за пределов огороженной территории был абсолютно невозможен. Это обстоятельство должно указывать на наличие служб, осуществлявших контроль над хранением и перераспределением зерна на Хазне I, что свойственно обществам уровня раннегосударственной консолидации.

Традиционно считается, что перераспределительная система хранения общественного продукта, равно как и становление цивилизации, в Хабурской степи впервые фиксируются во второй половине III тыс. до н. э. Данные, полученные на Телль Хазне I, свидетельствуют о том, что Хабурская степь знала два периода общественной (протогосударственной) консолидации. Первый из них, датируемый рубежом IV-III тыс. до н. э., пока отмечен только в юго-восточной части «хабурского треугольника». Признаки усложнения общественной организации могут быть зафиксированы не только в протогородских центрах (как Телль Брак), но и в маленьких сельских поселениях типа Телль Хазны I.

Этот период связан со значительной ролью храмовых структур в мобилизации общества. Ряд административных центров (храмовых поселений) в поселенческих системах этого района уже имел к этому времени зарождающиеся структуры социальной организации с элементами перераспределения общественного продукта.

Основным датирующим материалом Телль Хазны I служит массовая керамика. Ее коллекция составляет более 160 000 профильных фрагментов. Главным объектом нашего исследования явилась морфология сосудов.

Анализ распределения керамики позволил построить периодизацию культурного слоя памятника, состоящую из шести периодов (Мунчаев, Мерперт, Амиров, 2004. С. 193-206). Четыре связаны со временем функционирования храмового комплекса и вторичного использования помещений, а нижние два — со временем, предшествующим его сооружению. Оба наиболее ранних этапа аккумулируют значительно больший отрезок времени, чем период существования храмового комплекса. Нижние слои поселения содержат до 33% керамики с росписью убейдского вида. В вышележащих слоях отмечено резкое уменьшение количества этой керамики. В то же время, в самых нижних слоях отмечено значительное количество (19%) так называемых сосудов «coba bowls», связываемых с керамической традицией урукского времени, что говорит в пользу датировки самых ранних слоев Телль Хазны I переходным убейдско-раннеурукским временем.

Большие изменения в общественной жизни, совпавшие по времени с сооружением храмового комплекса на рубеже IV и III тыс. до н. э., нашли отражение в керамике, когда в слое Телль Хазны I впервые отмечается появление керамики стиля Ниневия 5. Сосуды этой разновидности использовались до конца функционирования поселения. Для этой керамики отмечена определенная динамика развития. Расписная и гравированная декорация появляются, видимо, одновременно. Сначала расписная керамика количественно превалирует. К концу жизни на поселении она выходит из употребления, и гравированных сосудов на самом позднем этапе становится больше. Среди последних преобладают сосуды, декорированные прочерченным орнаментом. Выемчатая декорация впервые появляется только на самом позднем этапе жизни поселения.

Наблюдения над распределением керамики позволили датировать завершающий период жизни поселения Телль Хазна I концом раннединастического 1 периода, что в абсолютных датах примерно соответствует 2700 г. до н. э. Так называемые бихромные подставки под сосуды отмечают самые поздние следы присутствия людей на поселении. Они были зафиксированы только в наиболее поздних погребениях Телль Хазны I, совершенных в течение периода РД 2.

Сопоставление распределения керамики в слое Телль Хазны I с материалами из других памятников Северной Месопотамии позволило синхронизировать процентное распределение морфологических групп из шести выделенных периодов поселения, связав стратиграфическую колонку Телль Хазны I с соответствующими стратиграфическими подразделениями наиболее широко исследованных памятников Джезиры, таких как Телль Брак, Телль Лейлан, Тепе Гавра. Мухаммад Араб, Хаммам эт-Туркман и целого ряда других, как минимум от раннеурукского времени до конца раннединастического 1 периода (Мунчаев, Мерперт, Амиров, 2004. С. 207-225).

Полученные для Хабурской степи результаты позволяют в настоящее время, опираясь на массовую керамику, дифференцировать примерно 100-летние интервалы для первой трети III тыс. до н. э. Для однозначного решения вопросов датировки и более подробной периодизации материалов нижних слоев, предшествующих времени сооружения «теменоса», необходимо значительное увеличение источниковой базы.

Становление цивилизации в Хабурской степи Северной Месопотамии приобрело завершенные формы в течение второй половины III тыс. до н. э. Об этом говорят как активные урбанизационные процессы, так и первые свидетельства использования письменности. Имеющиеся археологические материалы позволяют исследовать длительный формационный процесс, непосредственно предшествующий становлению государственности в регионе, и его динамику.

Проводниками модели государственного строительства в Хабурской степи были поселения Телль Брак и Хамукар, тесно связанные товарным обменом с наиболее крупными центрами, расположенными ближе к руслу Тигра, и опосредствовано — с Южной Месопотамией, начиная с раннеурукского времени. Жители поселений, расположенных в непосредственной близости от Телль Брака, не могли не испытывать влияний, идущих из этого центра. К числу этих поселений принадлежит группа теллей, расположенных вдоль нижнего течения вади Ханзир, и среди них — Телль Хазна I. Судя по полученным данным, процесс обособления общинной элиты Телль Хазны I был достаточно долгим и завершился на рубеже IV и III тыс. до н. э. возведением монументального архитектурного комплекса, служившего административным и культовым целям.

Процессы экономического и социального развития во второй половине IV тыс. до н. э. в Хабурской степи проходили на фоне исключительно благоприятных климатических условий. Это позволяло населению южной части «хабурского треугольника» использовать значительную часть общественного труда на непроизводственные цели, в частности на монументальное общественное строительство.

Уровень социальной организации общины Хазны I и других поселений юго-восточной части Хабурской степи, достигнутый к началу III тыс. до н. э. благодаря выделению здесь общинной элиты, появлению элементов перераспределительного хранения общественного продукта и элементов сложения иерархически организованной поселенческой системы, превосходил уровень организации синхронных поселений, расположенных, в частности, на среднем Хабуре.

Несмотря на отмеченные признаки раннегосударственной консолидации, процесс сложения государства не получил продолжения из-за наступления очередного цикла аридизации климата. Результатом этого стало уменьшение материальных возможностей общины и разрушение ее социальной организации. Это видно при сравнении построек позднего периода поселения Телль Хазна I с монументальными сооружениями предшествующего времени. Окончательно обитатели Телль Хазны I были вынуждены покинуть поселение около 2700 г. до н. э., в конце периода РД 1, когда иссушение климата не оставило возможности для неполивного земледелия. Однако некоторое время спустя (в течение периода РД 2) люди еще возвращались для совершения погребений на заброшенном поселении.

Таким образом, население юго-восточной части Хабурской степи уже в начале III тыс. до н. э. приблизилось к порогу становления цивилизации, но в силу изменения климатических условий этот процесс не имел дальнейшего развития.


Налоговое законодательство России постоянно меняется и преобразуется, что привносит путаницу в налогообложение. Кроме того, в российском законодательстве имеется много лакун и пробелов, что ещё более затрудняет возможность разобраться во всех тонкостях. Но вы можете обратиться к профессионалам своего дела, например, к компании «Алариус Консалтинг»: http://www.taxguide.ru. Сотрудники этой организации быстро помогут вам разобраться в возникающих вопросах в сфере налогообложения.


ЛИТЕРАТУРА

Амиров Ш. Н., 1999. Иерархия поселений первой половины III тыс. до н. э. и начало урбанизма в Хабурских степях Северной Месопотамии // Кавказ и Древний Восток. Махачкала.
Амиров Ш. Н., 2000а. Природная среда верховьев Хабура // РА. № 3.
Амиров Ш. Н., 2000б. Топография археологических памятников Хабурской степи Северной Месопотамии V-II тыс. до н. э. // ВДИ. № 2.
Мунчаев Р. М., Мерперт Н. Я., Амиров Ш. Н., 2004. Телль Хазна I: Культово-административный центр IV-III тыс. до н. э. в Северо-Восточной Сирии. М.

Мунчаев Р.М., Амиров Ш.Н. Сирийская экспедиция Института археологии РАН (из итогов исследований Телль Хазны I) // КСИА. 2011. Вып. 225. С. 160–174.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1900 Родился Василий Иванович Абаев — выдающийся советский и российский учёный-филолог, языковед-иранист, краевед и этимолог, педагог, профессор.
  • Дни смерти
  • 1935 Умер Васил Николов Златарский — крупнейший болгарский историк-медиевист и археолог, знаменитый своим трёхтомным трудом «История Болгарского государства в Средние века».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика