Молодин В.И. Погребение литейщика из могильника Сопка-2

Молодин В. И. Погребение литейщика из могильника Сопка-2 // Древние горняки и металлурги Сибири. Барнаул, 1983. с. 96—109.

В 1982 г. при раскопках могильника Сопка-2 в Барабинской лесотепи обнаружено погребение литейщика. Поскольку подобные захоронения для эпохи бронзы Евразии исчисляется единицами, мы считаем необходимым посвятить этой находке особую статью, тем более, что по количеству инвентаря сопкинское захоронение едва ли не самое богатое 1.

Несколько слов о могильнике. Памятник Сопка-2 расположен а Венгеровском районе Новосибирской области в месте слияния рек Тартаса и Оми. На высоком останце террасы расположено несколько археологичеекнх памятников — поселений, могильников 2, раскопки которых ведутся на протяжении последних лет. Подробнее о некоторых результатах исследований можно почерпнуть информацию из ряда публикаций 3.

Особы» интерес на памятнике Сопка-2 представляет могильник эпохи бронзы, относящийся скорее всего к позднему этапу кротовской культуры. Погребальный обряд кротовской культуры достаточно многогранен. Так, в могильнике Сопка-2 встречаются как захоронения, связанные с курганами, так и без них. В силу установившейся системы фиксации могил на памятнике даже грунтовые погребения получают нумерацию близ лежащего кургана. После завершения раскопок памятника нумерация будет унифицирована. На сегодняший день исследовано около 300 погребений этого времени, содержащих великолепный инвентарь. К их числу следует отнести погребение 64 кургана 25, которое является предметом настоящего исследования (рис. 1). Захоронение грунтовое, расположено в глубине террасы, в одном ряду с другими кротовскими погребениями. Могильная, ориентированная но линии северо-восток-юго-запад, яма имеет подпрямоугольную форму, углы закруглены. Все стенки могилы, кроме северо-восточной, открыты перпендикулярно полу, последняя сооружена под углом к нему. Размеры могильной ямы 180 х 80 х 62 см. Длина пола могилы 160 см. Половозрастные определения выполнены В.А. Дремовым.

Рис. 1. Погребение литейщика из могилы Сопка-2: 1 - кельт; 2 - терочник; 3 - наконечник стрелы; 4 - тигель; 5 - орудие из клыка кабана; б - приостренная лопатка; 7 - лопатка; 8 - универсальная литейная форма; 9 - двустворчатая литейная форма для отливки кельта; 10 - обломок литейной формы; 11 - обломок литейной формы; 12 - литейная форма для отливки стержня: 13 - литейная форма для отливки вильчатого стержня; 14 - резец лошади; 15 - зуб собаки; 16 - резец лося; 17 - скребок; 18 - абразив; 19 - концевая накладка на лук; 20 - черешковый наконечник стрелы; 21 - подтреугольнмй наконечник стрелы; 22 - плитка песчаника; 23 - каменная воронка (1 - бронза: 2,8-10,20-22 - камень; 3,5-7,14-16,19 - кость; 4,11-13 - глина).

Рис. 1. Погребение литейщика из могилы Сопка-2: 1 — кельт; 2 — терочник; 3 — наконечник стрелы; 4 — тигель;
5 — орудие из клыка кабана; б — приостренная лопатка; 7 — лопатка; 8 — универсальная литейная форма; 9 — двустворчатая литейная форма для отливки кельта; 10 — обломок литейной формы; 11 — обломок литейной формы; 12 — литейная форма для отливки стержня: 13 — литейная форма для отливки вильчатого стержня; 14 — резец лошади; 15 — зуб собаки; 16 — резец лося; 17 — скребок; 18 — абразив; 19 — концевая накладка на лук; 20 — черешковый наконечник стрелы; 21 — подтреугольнмй наконечник стрелы; 22 — плитка песчаника; 23 — каменная воронка (1 — бронза: 2,8-10,20-22 — камень; 3,5-7,14-16,19 — кость; 4,11-13 — глина).

Погребенный мужчина в возрасте 32-35 лет лежал на спине, с подогнутыми в коленях ногами. Руки согнуты в локтях кистями к лицу. Все нюансы погребального обряда характерны для целой серии кротовских погребений памятника. Поскольку анализ погребального обряда не является целью данной работы, мы не приводим круг известных нам аналогий, касающихся данной проблемы. Остановимся на характеристике погребального инвентаря из могилы.

На груди погребённого обнаружен бронзовый кельт сейминского облика, шестигранный в сечении (рис. 2-1), которому можно найти достаточно широкий круг аналогий среди сейминско-турбинских бронз, ближе всего ему изделия из сейминского и турбинского могильников, а также с поселения Самусь IV 4.

На левой тазовой кости погребенного обнаружен черешковый костяной наконечник стрелы, ромбовидный в сечении (рис. 7-7). Круг аналогий подобным изделиям чрезвычайно широк как в пространственном, так и во временном отношении. Известны такие наконечники и на кротовских памятниках 5.

Основной инвентарь, обнаруженный в погребении, находился между северо-западной стенкой могилы и ногами умершего. Совершенно очевидно, что вещи лежали в корзинке или мешке. Найдены следующие предметы:
2 терочника из белого крупнозернистого песчаника. Оба предмета имеют правильную форму в виде усеченного конуса, где рабочей частью являлось основание (рис. 4-б;6-7). Круг аналогий подобных предметов достаточно широк, и их подборка лишена смысла. Важно отметить находки совершенно аналогичных предметов в одном из кротовских погребений сопкинского могильника, которое однако трудно интерпретировать как погребение литейщика;
4 тигля (рис. 3-1; 4-5; 5-3), все они имеют следы деятельности в виде характерной корочки или бронзовой остановки. Изделия асимметричны в плане, со сливом. Сходные по форме предметы известны на памятниках кротовской 6, самусьской 7 культур, памятниках логиновского типа 8 и памятниках эпохи бронзы сопредельных территорий 9.

Рис. 2. Бронзовый кельт (1) и литейная форма (2).

Рис. 2. Бронзовый кельт (1) и литейная форма (2).

Рис. 3. Инвентарь из погребения литейщика.

Рис. 3. Инвентарь из погребения литейщика.

Оригинальные костяные лопатки. У одной из них конец приострен и залощен (рис. 6-4), другие имеют плоскую рабочую часть (рис. 5-7; 7-3). К этому же виду изделий относится клык кабана, из которого изготовлено орудие в виде лощила (рис.6-6). Рассмотренные орудия, скорее всего, могли применяться для изготовления глиняных литейных форм.

Литейные формы и их обломки представлены в погребении несколькими экземплярами. На характеристике данных предметов следует остановиться особо.

— Двустворчатая литейная форма для отливки кельта (рис. 8) выполнена из песчаника. Имеет явные следы использования. В форме отливался классический сейминско-турбинский кельт, шестигранный в сечении, украшенный свисающими треугольниками и ромбами. Круг аналогий подобным изделиям достаточно широк, однако наиболее близки ему формы из поселения Самусь IV 10.

— Универсальная литейная форма (рис. 5-1) изготовлена из талька. Сначала она была частью двусоставной формы для отливки кельта сейминско-турбинского облика. Уникальность формы в том, что на ее тыльной стороне выгравированы три змеи. После того, как литейная форма вышла из строя, низ ее аккуратно обрезали, а тыльную часть использовали для изготовления формы для отливки двух шильев и ножевидной подвески, в результате гравировка змей сильно пострадала. Кельты, которые отливались в описываемой форме, встречаются достаточно широко. Шилья и ножевидные подвески, характерные для ряда культур развитой бронзы 11, найдены и в погребениях на Сопке.

— Обломок литейной формы (рис.4-2) сделан из талька. Представляет собой часть створки литейной формы сейминско-турбинского кельта.

— Два обломка литейных форм (рис. 4-4; 6-5) выполнены из глины. Один обломок от концевой части створки, где отливалось лезвие, другой — от середины створки. О форме отливаемого изделия судить сложно. Можно сказать, что обилие обломков подобных литейных форм из глины для изготовления кельтов сейминско-турбинского облика обнаружено на памятнике Самусь-IV 12.

— Створка литейной формы (рис. 7-8.) для отливки стержня круглого в сечении изготовлена из глины. Не исключено, что перед нами часть многосоставной формы. Точных аналогий изделие не имеет.

— Створка литейной формы (рис. 2-2) для отливки стержня вильчатой формы сделана из глины. Скорее всего, перед нами часть многосоставной литейной формы. Точных аналогий изделие также не имеет.

Рис. 4. Орудия из могилы литейщика могильника Сопка-2.

Рис. 4. Орудия из могилы литейщика могильника Сопка-2.

Рис. 5. Керамические (1,3) и каменное (2) изделия из погребения литейщика.

Рис. 5. Керамические (1,3) и каменное (2) изделия из погребения литейщика.

— Оригинальная каменная воронка, выполненная из сланца со следами глубокого сверления (рис. 5-2), могла служить в качестве сопла или использоваться для заливки металла в форму.

К числу предметов, связанных с обработкой бронзовых орудий (заточка), относятся два сильно сработанных абразива из сланца со следами сильной сработанности (рис. 7-2).

Помимо предметов, необходимых литейщику на всех стадиях производства изделия, начиная от лопаток для формовки глиняных литейных форм и кончая готовым изделием, в погребении обнаружены предметы, связанные с охотой, а также вещи, интерпретация которых пока затруднена. К их числу относятся три костяных накладки на лук, достаточно оригинальной формы (рис.3-2; 4-1,3). Более всего они напоминают концевые накладки эпохи поздней бронзы 13, хотя полного тождества между ними нет. На сегодняшний день это, пожалуй, наиболее древние концевые накладки на лук, не считая неолитических-
серовских, которые усиливали серединную часть лука 14. Важно отметить, что пара в принципе аналогичных накладок обнаружена в кротовском погребении Сопкинского могильника.

В рассматриваемом погребении были обнаружены два каменных наконечника стрелы, один из которых черешковый, другой — треугольной формы с прямым основанием (рис. 6-2,3). Аналогичные наконечники обнаружены на кротовских памятниках 15. Важно отметить, что абсолютно сходные предметы были найдены на памятнике Турбино-II 16. Обнаружен еще один костяной наконечник с одним шипом и приостренным черешком. Такие наконечники характерны только для кротовских погребений могильника Сопка-2 (рис. 3-3).

К предметам, возможно, связанным с охотничьей или производственной магией, следует отнести резец лошади, резец лося и зуб собаки (определение Н.Д. Оводова, рис.7-4-6). Среди вещей были найден также скребок трапециевидной формы, имеющий широкий круг аналогий (рис.7-1), и обработанная плитка крупнозернистого песчаника.

Эти предметы были найдены в захоронении литейщика на могильнике Сопка-2. Целая серия изделий — прежде всего литейные формы для кельтов и сам кельт — относятся к кругу сейминско-турбинских бронз.

Однако особенности погребального обряда, предметы, характерные только для данного кротовского могильника (костяной наконечник стрелы с приостренныы насадом, концевые накладки на лук), не позволяют рассматривать данное погребение как инокультурное. К-тому же в других погребениях Сопкинского могильника обнаружен инвентарь,
характерный для памятников сейминско-самусьского круга (кинжалы, наконечники стрел из камня, булава, пронизки и так далее). Этот вывод имеет чрезвычайно важное значение для датировки кротовской культуры и отнесении ее к самусьско-сейминскому пласту, что собственно подтварждает наши прежние предположения 17.

Рис. 6. Каменные (2-3), костяные (4, 6, 7) и керамическое (5) изделия из погребения литейщика

Рис. 6. Каменные (2-3), костяные (4, 6, 7) и керамическое (5) изделия из погребения литейщика

Рис. 7. Инвентарь из погребения литейщика могильника Сопка-2

Рис. 7. Инвентарь из погребения литейщика могильника Сопка-2

Рис. 8. Литейная форма.

Рис. 8. Литейная форма.

Второй важный вывод, который можно сделать, состоит в следующем: исходя из концепции В.С. Бочкарева 18, кротовская культура относится к кругу культур (куда входят фатьяновская, полтавкинская, катакомбная, абашевская и другие), в которых в погребальных обрядах учитывали профессиональную специализацию умерших.

Обращает на себя внимание также тот факт, что на Сопке еще по меньшей мере в четырех погребениях были обнаружены литейные формы или их обломки (что, по-видимому, было равнозначно при помещении в могилу, судя хотя бы по составу инвентаря погребения 64). Если это также захоронения литейщиков, что весьма вероятно, то интересно, что в двух из рассматриваемых могил погребены женщины. Можно сделать вывод, что по каким-то причинам положение в могилах литейщиков было неодинаково — трое лежали на спине в вытянутом положении, в одной могиле захоронена только голова или череп, и в описываемом погребении умерший лежал на спине, с ногами, согнутыми в коленях вверх. Количество инвентаря, в том числе и профессионального кузнечного, в этих погребениях также неодинаково.

Такие выводы можно сделать на основании анализа захоронения литейщика на могильнике Сопка-2 в Барабинской лесостепи.

Notes:

  1. Бочкарев B.C. Погребения литейщиков эпохи бронзы (методологический пересмотр). — В кн.: Проблемы археологии. — Л.: Наука, 1978, с.48-53.
  2. Троицкая Т.Н., Молодин В.И., Соболев В.И. Археологическая карта Новосибирской области. — Новосибирск: Наука, 1980, с. 29.
  3. Молодин В.И. Сопка-2 — могильник эпохи доандроновской бронзы в Барабинской лесостепи. — В кн.: Археологические открытия 1979 года. — М.:Наука, 1980, с.221-222; Молодин В.И. Исследование памятника Сопка-2. — В кн.: Археологические открытия 1980 года. — Л.: Наука, 1981, с. 198-199; Молодин В.И. Косторезное искусство кротовской культуры. — В кн.: Проблемы археологии и этнографии Сибири. — Иркутск: Изд-во ИГУ, 1982, с.88-90.
  4. Бадер О.Н. Бассейн Оки в эпоху бронзы. — М.: Наука, 1970,- 154 с.; Бадер О.Н. Древнейшие металлурги Приуралья. — М.: Наука, 1954. — 175 с.; Матющенко В.И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья (неолит и бронзовый век). Часть вторая. Самусьская культура. — Томск: Изд-во ТГУ, 1973. — 208 с.
  5. Молодин В.И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья. — Новосибирск: Наука, 1977, табл.IХ-4.
  6. Молодин В.И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья. — Новосибирск: Наука, 1977, табл.ХII-I,4
  7. Матющенко В.И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья (неолит и бронзовый век). Часть вторая. Самусьская культура. — Томск: Изд-во ТГУ, 1973, с.13.
  8. Кондратьев О.М. Раскопки поселения эпохи ранней бронзы Черноозерье-6 в 1970 г. — В кн.: Из истории Сибири, вып. 15. — Томск: Изд-во ТГУ, 1974, с.17-19.
  9. Канивец В.И. Печерское Приполярье. Эпоха раннего металла. — М.: Наука, 1974, с.35, рис.18.
  10. Матющенко В.И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья (неолит и бронзовый век). Часть вторая. Самусьская культура. — Томск: Изд-во ТГУ, 1973, 208 с.
  11. Черных Е.Н. Древняя металлургия Урала и Поволжья. — МИА, № 172. — М.: Наука, 1970. — 178 с.
  12. Матющенко В.И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья (неолит и бронзовый век). Часть вторая. Самусьская культура. — Томск: Изд-во ТГУ, 1973, рис.6-10; 7-7; 8-7.
  13. Матющенко В.И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья (неолит и бронзовый век). Часть вторая. Самусьская культура. — Томск: Изд-во ТГУ, 1973, с.61,62.
  14. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья. Часть 1-2. — МИА № 18. — M.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. — 412 с.
  15. Молодин В.И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья. — Новосибирск: Наука, 1977, табл. IХ-1,3
  16. Бадер О.Н. Древнейшие металлурги Приуралья. — М.: Наука, 1954. — 175 с.
  17. Молодин В.И. Кротовская культура и ее окружение. — В кн.: Соотношение древних культур Сибири с культурами сопредельных территорий. — Новосибирск: Наука, 1972, с.259-268.
  18. Бочкарев B.C. Погребения литейщиков эпохи бронзы.- В кн.: 150 лет Одесскому археологическому музею АН СССР. Тезисы докладов. — Одесса: Изд-во АН СССР, 1975, с.55-67.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика