В.И. Молодин — Андроновская (федоровская) культура

К оглавлению книги «Бараба в эпоху бронзы» / К следующей главе

Памятники и результаты исследований

За последние годы на территории Западной Сибири накоплены значительные источники по андроновской культуре. Это прежде всего материалы могильников. Результатом этих работ является создание монографических сочинений по андроновской (федоровской) культуре Минусинской котловины и Верхнего Приобья. На фоне данных районов, не говоря уже о «западном» андроновском мире, Барабинская лесостепь оставалась белым пятном в плане изучения этой культуры. Однако за последние годы здесь произведены исследования ряда андроновских памятников — как могильников, так и поселений (рис. 42).

Абрамово-4. Курганский могильник. Расположен в Центральной Барабе (Куйбышевский район Новосибирской области) в 10 км к ЮЗ от г. Куйбышева, на левом берегу р. Оми, на краю надпойменной террасы, отступающей от современного русла на 1,5—2 км. Могильник насчитывает свыше 100 курганов, из них в настоящее время раскопан. Судя по полученным материалам, совершенно очевидно, что перед нами несколько могильников, сооружавшихся длительный период на одном и том же месте. Полные раскопки памятника, возможно, позволят выделить эти могильники планиграфически. Встречаются также курганы с разновременными захоронениями, что, видимо, связано с подсыпкой насыпи в последующий период.

В настоящее время на памятнике вскрыто 16 андроновских захоронений. Семь курганов дали только андроновские погребения, в насыпи курганов помимо андроновских обнаружены погребения саргатской культуры эпохи раннего железа и одна потревоженная могила эпохи поздней бронзы.

Абрамово-5. Поселение. Расположено в Центральной Барабе (Куйбышевский район) на правом берегу р. Оми, на краю второй надпойменной террасы. К сожалению, культурный слой памятника практически уничтожен мелиоративными работами и многолетней распашкой. Однако здесь на небольшом участке площадью 50 м2 был заложен раскоп. Верхний слой почвы, сильно перепаханный, дал культурные остатки поселения ирменской культуры, а также фрагменты андроновской керамики.

Нижняя часть культурного слоя, толщиной 5—7 см, местами сохранилась. Здесь были обнаружены фрагменты преимущественно андроновской керамики при меньшем количестве ирменской, а также явно андроновский очаг и несколько хозяйственных ям с керамикой и костями животных.

Вахрушево. Курганный могильник. Расположен в Восточной Барабе (Коченевский район Новосибирской области) на левом берегу р. Ояш. Насчитывается 23 курганных насыпи. Диаметр курганов от 10 до 25 м, высота от 30 до 60 см.

Т. Н. Троицкой исследованы 7 курганов, где обнаружено 7 погребений. Этот материал частично опубликован ею, а затем переиздан В. И. Матющенко. В 1968 г. Т. Н. Троицкой при участии автора были раскопаны еще два кургана, содержащие четыре могилы. Таким образом,, в настоящее время на памятнике исследовано 11 погребений. Обнаружено 40 сосудов, бронзовые изделия.

Венгерово-1. Курганный могильник. Расположен в Центральной Барабе (Венгеровский район) на второй террасе левого берега р. Тартас, окаймляющей в этом месте урочище Таи, в 3 км к ЮВ от одноименного села. Состоит из трех небольших курганов. В настоящее время памятник изучен полностью. Курган 1 исследован в 1966 г. Т. Н. Троицкой курганы 2, 3 раскопаны Д. Г. Савиновым. При исследовании кургана 3 им были обнаружены шесть детских андроновских захоронений и одно взрослое.

Венгерово-7. Курганный могильник. Открыт А. В. Нескоровым, исследован Д. Г. Савиновым. Расположен в Центральной Барабе (Венгеровский район) в 10 км к северу от одноименного села справа от дороги из Венгерово на с. Северное. Представляет собой свыше десятка разновременных курганов, при раскопках одного из них обнаружено пять андроновских (федоровских) захоронений.

Гандичевский совхоз
. Курганный могильник. Расположен в Восточной Барабе (Убинский район Новосибирской области) в 500 м к югу от центральной усадьбы, совхоза, насчитывает 20 курганов. Курганы отличаются по внешнему виду. Так, шесть насыпей имеют диаметр от 15 до 20 м в высоту до 1 м. Четыре таких кургана исследованы Е А. Сидоровым и автором. Курганы относятся к андроновской культуре. Обнаружено восемь погребений. Остальные 16 курганов могильника меньшего диаметра (от 8 до 10 м) и небольшой высоты, сильно распаханы. Они содержат погребения эпохи поздней бронзы. Их характеристика дана в следующей главе.

Каргат-6. Комплекс памятников. Подробно охарактеризован выше. Среди многочисленных фрагментов керамики, обнаруженных на поселении, выделяется комплекс андроновской (федоровской) посуды. В основном раскопе выявлено несколько хозяйственных ям этого времени, наполненных только андроновской керамикой, костями животных и рыбьей чешуей. Кроме того, в раскопе неоднократно фиксировался факт, когда при сооружении котлована более позднего ирменского жилища материковый выброс ложился на более древний андроновский культурный слой. Таким образом образовалась своего рода стерильная прослойка, отделяющая андроновский культурный горизонт от более позднего.

Мартемьяновское поселение. Расположено в Восточной Барабе (Убинский район) в верховьях р. Оми, между селами Черный Мыс и Мартемьяновское, на развеянных дюнах собраны фрагменты андроновской керамики. Культурный слой поселения уничтожен ветровой эрозией.

Преображенка-З. Комплекс разновременных памятников. Исследован полностью. Подробно охарактеризован в предыдущем разделе. На памятнике раскопана 81 андроновская могила. Получен довольно значительный инвентарь, состоящий из сосудов, а также украшений из бронзы и кости.

Сопка-2. Комплекс памятников. Подробно охарактеризован выше. К андроновской культуре здесь можно отнести четыре погребения взрослых с типичным для андроновской культуры погребальным обрядом и инвентарем.

Рис. 42. Схема расположения памятников андроновской (федоровской) культуры. 1 — Абрамово-4, 2 — Абрамово-5; 3 — Вахрушево; 4 — Венгерово-1; 5 — Венгерово-7; 6 — Гандичевский совхоз; 7 — Каргат-6; 8 — Мартемьяновское поселение; 9 — Преображенка-3; 10 — Сопка-2; черный кружок — поселение; + - могильник; О — крупный населенный пункт.

Рис. 42. Схема расположения памятников андроновской (федоровской) культуры.
1 — Абрамово-4, 2 — Абрамово-5; 3 — Вахрушево; 4 — Венгерово-1; 5 — Венгерово-7; 6 — Гандичевский совхоз; 7 — Каргат-6; 8 — Мартемьяновское поселение; 9 — Преображенка-3; 10 — Сопка-2; черный кружок — поселение; + — могильник; О — крупный населенный пункт.

Характеристика предметов материальной и духовной культуры

Керамика. Глиняные сосуды являются основными находками в погребениях аидроновцев Барабинской лесостепи, не говоря о поселенческих комплексах. В данном случае мы оперируем керамическим комплексом, состоящим из около 200 сосудов (рис. 43—53). Керамика серого цвета, с характерным белесым налетом. Реже тесто имеет черный, желтый или коричневый цвет. В качестве примеси использовался песок, в виде исключения — дресва. Керамика в основной своей массе ангобирована.

Типологией андроновской посуды занимались практически все те исследователи, которые публиковали комплексы данного периода; однако, несмотря на то, что разработка типологии формы и кодировка орнаментации для андроновской посуды представляются на первый взгляд делом достаточно несложным и не раз апробированным, на практике, к сожалению, все значительно сложнее. Этим и объясняется наличие разных типологических моделей у отдельных специалистов, даже занимающихся материалами одних и тех же памятников.

Анализируя керамику лесостепной Барабы, мы считаем целесообразным разделить ее на три типа.

К первому типу относятся горшки с плавной изящной профилировкой, где венчик, шейка и плечико хорошо выделены (рис. 43—47; 52), Иногда характерным изгибом подчеркивалась придонная часть, реже, пожалуй в виде исключения, — небольшой поддон. Пропорции горшков не всегда одинаковы, что позволило, к примеру, В. И. Матющенко разделить этот тип посуды на три группы. Мы считаем такое деление нецелесообразным. Если строго подходить к анализу пропорций андроновских горшков, что является у В. И. Матющенко ведущим критерием в типологии, то таких групп, во-перьых, следует выделить больше, во- вторых, ряд сосудов трудно без известной доли субъективизма гарантированно относить к той или иной группе.

В отличие от территории Верхней Оби и Минусинской котловины мы не можем констатировать, что данный тип посуды везде является преобладающим. Так, на самом восточном в Барабе андроновском могильнике Преображенка-3, исследованном полностью, баночных сосудов несколько больше, чем горшков; та же картина наблюдается в материалах памятников Гандичевский совхоз, Венгерово-1, Венгерово-7; с другой стороны, в погребениях могильников Абрамово-4 и Вахрушево горшковидных сосудов больше, чем баночных.

Однозначно объяснить подобное положение дел сложно. Одной из причин, несомненно, является высокий процент детских захоронений в общей массе погребенных. Тенденция помещения в детские могилы прежде всего баночпых сосудов, отмеченная М. П. Грязновым, в целом подтверждается.

Для горшков характерна строгая зональность в орнаментации Таких зон выделяется пять (венчик, плечико, тулово, придонная часть, дно), иногда четыре (венчик, плечико-тулово, придонная часть, дно). Эти зоны орнамента, как правило, отделяются друг от друга рядами каннелюр, сопровождаемых часто полосками полулунных вдавлений. Реже вместо каннелюр разделительными выступали полоски, выполненные гребенчатым штампом (рис. 43—48).

Рис. 43. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. 1, 5 — Преображенка-3; 2, 6 — Абрамово-4; 3, 4, 7 — Вонгерово-1 (по Д. Г. Савинову, Н. Б. Полосьмак). 1 — грунтовый могильник, погребение 13; 2 — курган 21, погребение 1; 3— курган 3, погребение 1; 4 — курган 3, погребение 3; 5 — грунтовый могильник, погребение 10; 6 — курган 20, погребение 1; 7— курган 3, погребение 6.

Рис. 43. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. 1, 5 — Преображенка-3; 2, 6 — Абрамово-4; 3, 4, 7 — Вонгерово-1 (по Д. Г. Савинову, Н. Б. Полосьмак). 1 — грунтовый могильник, погребение 13; 2 — курган 21, погребение 1; 3— курган 3, погребение 1; 4 — курган 3, погребение 3; 5 — грунтовый могильник, погребение 10; 6 — курган 20, погребение 1; 7— курган 3, погребение 6.

Рис. 44. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3. 1 -- грунтовый могильник, погребение 3; 2 — курган 21, погребение 2; 3 — грунтовый могильник, погребение 18; 4 — курган 57, погребение 1; 5 — грунтовой могильник, погребение 6; 6,7 — курган 27, погребение 5.

Рис. 44. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3. 1 — грунтовый могильник, погребение 3; 2 — курган 21, погребение 2; 3 — грунтовый могильник, погребение 18; 4 — курган 57, погребение 1; 5 — грунтовой могильник, погребение 6; 6,7 —
курган 27, погребение 5.

Орнамент на горшки наносился двумя способами: во-первых, мелкозубчатыми гребенчатыми штампами, как правило чрезвычайно изящными; во-вторых, значительно реже, гладким штампом. Подсчет элементов орнамента, проведенный нами по зонам, где за основу взята система, применяемая, пожалуй, всеми специалистами по андроновской культуре, позволяет констатировать две основные тенденции в орнаментации горшков на территории Барабы. Разберем их, характеризуя орнаментацию по зонам.

Рис. 45. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3. 1 — грунтовый могильник, погребение 15; 2— курган 27, погребение 2; 3—грунтовый могильник, погребение 12; 4 — курган 61, погребение 1; 5 — курган 73, погребение 5; 6 — курган 56, погребение 2; 7 — грунтовый могильник, погребение 15'.

Рис. 45. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3.
1 — грунтовый могильник, погребение 15; 2— курган 27, погребение 2; 3—грунтовый могильник, погребение 12; 4 — курган 61, погребение 1; 5 — курган 73, погребение 5; 6 — курган 56, погребение 2; 7 — грунтовый могильник, погребение 15′.

Венчик андроновского горшка украшался преимущественно косыми штрихованными треугольниками (рис. 43, 2, 3, 6; 44, 2, 7; 45, 1, 6, 7; 46, 2—6; 47, 1), на втором месте стоят горизонтальная «елочка» или горизонтальный зигзаг, выполненные гребенчатым или гладким штампом (рис. 44, 4; 46, 1; 47, 4, 6; 50, 2). Остальные элементы — каннелюры,
вдавления, вертикальная «елочка» или зигзаг, шевроны — встречены единично (рис. 43, 1, 7; 44, 7, 5; 47, 2, 3, 5).

Рис. 46. Сосуды андроновская (федоровской) культуры. 2, 4 — Абрамово-4; остальное — Преображенка-3. 1 — курган 75, погребение 2; 2 - курган 19, погребение 1:5 — курган 26, погребение 1: 4 — курган 21, погребение 3; 5 — грунтовый могильник, погребение 5; 6 —курган 26, насыпь.

Рис. 46. Сосуды андроновская (федоровской) культуры. 2, 4 — Абрамово-4; остальное — Преображенка-3.
1 — курган 75, погребение 2; 2 — курган 19, погребение 1:5 — курган 26, погребение 1: 4 — курган 21, погребение 3; 5 — грунтовый могильник, погребение 5; 6 —курган 26, насыпь.

Орнаментация плечиков и тулова отражает в целом сходную картину. Так, плечики украшались либо меандровидными фигурами, достаточно простыми, либо собственно меандром (рис. 43,2; 44, 7; 45, 7). Что касается тулова, то здесь, как правило, присутствуют усложненные меандровидные фигуры, выполненные в сочетании с шевронами из штрихованных треугольников (рис. 43, 2, 6; 44, 7; 45, 7; 46, 2—5). На плечиках и тулове андроновских сосудов из Барабы ярко прослеживается и вторая тенденция в их орнаментации. Мы имеем в виду горизонтальную «елочку» или зигзаг, а также вертикальную «елочку» или зигзаг, которые по тулову порой усложнены «свисающими» штрихованными треугольниками (рис. 44, 2, 4; 45, 1, 2, 5; 47). Остальные элементы орнамента — каннелюры, насечки, неорнаментированные зоны — встречаются единично.

Рис. 47. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-З. 1 — курган 34, погребение 3; 2—грунтовый могильник, погребение 1; 3—курган 24, погребение 2; 4 — курган 33, погребение 1; 5—грунтовый могильник, погребение 16; 6 — курган 60, погребение 1.

Рис. 47. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-З. 1 — курган 34, погребение 3; 2—грунтовый могильник, погребение 1; 3—курган 24, погребение 2; 4 — курган 33, погребение 1; 5—грунтовый могильник, погребение 16; 6 — курган 60, погребение 1.

Рис. 48. Сосуды апдроновской (федоровской) кутьтуры. 1—3 — Абрамово-4; 4,5 — Преображенка-3. 1 — курган 22, погребение 6; 2 — курган 78, погребение 1; 5 — курган 11, погребение 1; 4 — курган 18, погребение 2; 5 — курган 59, погребение 1.

Рис. 48. Сосуды апдроновской (федоровской) кутьтуры. 1—3 — Абрамово-4; 4,5 —
Преображенка-3.
1 — курган 22, погребение 6; 2 — курган 78, погребение 1; 5 — курган 11, погребение 1; 4 — курган 18, погребение 2; 5 — курган 59, погребение 1.

Придонная часть сосуда чаще всего украшалась равнобедренными штрихованными треугольниками, порой в сочетании с каннелюрами или полулунными вдавлениями (иногда этими вдавлениями изображался треугольник) (рис. 43,1, 2, 4, 6; 44, 2, 7; 46, 2, 3, 5). Горизонтальная «елочка» или зигзаг также встречаются по придонной части, однако значительно реже; иногда эта зона посуды не украшалась вовсе. Важно отменить, что придонная часть сосудов поселенческих комплексов с памятников Каргат-6 и Абрамово-5 украшена рядами шагающей гребенки.

Рис. 49. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3. 1 — грунтовый могильник; 2 — курган 73, погребение 4: 3,4 — курган 48, погребение 1; 5 — курган 77, погребение 4; 6 — грунтовый могильник, погребение 17; 7 — курган 47, погребение 1; 8 — грунтовый могильник, погребение 2; 9—курган 73, погребение 7; 10—-грунтовый могильник, погребение 17; 11 — курган 91, погребение 2.

Рис. 49. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3. 1 — грунтовый могильник; 2 — курган 73, погребение 4: 3,4 — курган 48, погребение 1; 5 — курган 77, погребение 4; 6 — грунтовый могильник, погребение 17; 7 — курган 47, погребение 1; 8 — грунтовый могильник, погребение 2; 9—курган 73, погребение 7; 10—-грунтовый могильник, погребение 17; 11 — курган 91, погребение 2.

В четырех случаях нами быта отмечена орнаментация дна, которая, несомненно, отражает солярную символику. Один раз это горизонтальная «елочка», нанесенная по периметру дна сосуда, другой — вписанные друг в друга окружности, еще в двух случаях — свастики (рис. 46, 2).

Рис. 50. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3. 1 —грунтовый могильник; 3—курган 45, погребение 2: 3 — курган 34; 4 - курган 21, погребение 2; 5— курган 95, погребение 3; 6 — курган 18, погребение 3; 7 — курган 73, погребение 9; 8— курган 73, погребение 3; 9 — курган 78, погребение 1; 10 — курган 48, погребение 1; 11 — грунтовый могильник, погребение 8; 12— курган 56, погребение 1; 13 — курган 25, погребение 1.

Рис. 50. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. Памятник Преображенка-3.
1 —грунтовый могильник; 3—курган 45, погребение 2: 3 — курган 34; 4 — курган 21, погребение 2; 5— курган 95, погребение 3; 6 — курган 18, погребение 3; 7 — курган 73, погребение 9; 8— курган 73, погребение 3; 9 — курган 78, погребение 1; 10 — курган 48, погребение 1; 11 — грунтовый могильник, погребение 8; 12— курган 56, погребение 1; 13 — курган 25, погребение 1.

Таким образом, если говорить в целом об орнаментации горшковидных сосудов, то для их украшения характерны два основных сюжета: во-первых, меандровидные фигуры, во-вторых, горизонтальная, реже вертикальная, «елочка» или зигзаг. Наличие сосудов с данными видами орнамента на одних и тех же памятниках и даже порой в одной могиле свидетельствует об их одновременном бытовании. Вместе с тем корреляция элементов орнамента на горшковидных сосудах, произведенная нами, говорит о том, что на разных памятниках в орнаментации преобладает тот или иной ее вид при наличии другого. Так, для памятников Преображенка-3 и Гандичевский совхоз наиболее характерным для горшков является «елочный» орнамент, что же касается памятников Абрамово-4 и Вахрушево, то здесь преобладает меандровидная орнаментация. С одной стороны, подобное положение вещей может обьясняться хронологическими причинами, тем более если учесть предположение С. В. Зотовой, что усложнение «ковровых» орнаментов свидетельствует о хронологических отличиях керамических комплексов в пользу омоложения. С другой стороны, такая разница в орнаментации может говорить о принадлежности комплексов к различным племенным или родовым группам, периодически проникающим на территорию Барабы. Возможность такой постановки вопроса прослеживается, к примеру, в декоре ковровых изделий Средней Азии и Казахстана, в орнаменте ленточного типа у обских угров.

Рис. 51. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. 1, 6, 7, 10, 13 — Венгерово-1 (по Д. Г. Савинову, Н. В.  Полосьмак); остальное — Преображенка-3. 1 —	3, погребение 7; 2 — курган 73, погребение 6; 3 — грунтовый могильник, погребение 11; 4 — курган 27, погребение 4; 5 — курган 27, погребение 5; 6 — курган 3, погребение. 1; 7 — курган 3, сектор 2; 8 — грунтовый могильник, погребение 7; 9 — грунтовый могильник, погребение 4; 10 — курган 3, погребение 4; 11 —грунтовый могильник, погребение 8: 12 —грунтовый могильник, погребение 14; 13 — курган 3, погребение 7; 14 — курган 48, погребение 1; 15 — курган 95.

Рис. 51. Сосуды андроновской (федоровской) культуры. 1, 6, 7, 10, 13 — Венгерово-1 (по Д. Г. Савинову, Н. В. Полосьмак); остальное — Преображенка-3.
1 — 3, погребение 7; 2 — курган 73, погребение 6; 3 — грунтовый могильник, погребение 11; 4 — курган 27, погребение 4; 5 — курган 27, погребение 5; 6 — курган 3, погребение. 1; 7 — курган 3, сектор 2; 8 — грунтовый могильник, погребение 7; 9 — грунтовый могильник, погребение 4; 10 — курган 3, погребение 4; 11 —грунтовый могильник, погребение 8: 12 —грунтовый могильник, погребение 14; 13 — курган 3, погребение 7; 14 — курган 48, погребение 1; 15 — курган 95.

Рис. 52. Фрагменты андроновской (федоровской керамики). Поселение Каргат-6. Керамика I типа.

Рис. 52. Фрагменты андроновской (федоровской керамики). Поселение Каргат-6. Керамика I типа.

Вторым типом керамики на андроновских памятниках Барабы являются баночные сосуды (рис. 49—51; 53). В отличие от горшков профилировка банок менее изящна. Иногда венчик, начиная с верхней трети, несколько загнут внутрь.

Орнаментация баночной керамики в отличие от горшковидной более проста. Строгая зональность, характерная для горшков, практически отсутствует. Можно отметить лишь несколько случаев, когда при украшении баночного сосуда использовались принципы, характерные для сосуда горшковидвого, в частности деление его тулова на зоны рядами каннелюр. Однако три зоны орнамента на баночной керамике следует все же выделять. Так, венчик, несмотря на то, что он не акцентирован в профилировке, зачастую украшался особо. Здесь мы наблюдаем каннелюры, ряды вдавлений, штрихованные треугольники и ромбы и т. д. Иногда венчик украшался так же, как и тулово, для которого наиболее характерны горизонтальная или вертикальная «елочка», зигзаг; остальные виды орнамента — треугольники, вдавления, насечки — встречены в виде исключения. Следует отметить, что у баночных сосудов украшался порой только венчик, а все остальные зоны — тулово, придонная часть, дно — не орнаментировались.

Рис. 53. Фрагменты андроновской (федоровской) керамики. Поселение Каргат-6. Керамика II типа.

Рис. 53. Фрагменты андроновской (федоровской) керамики. Поселение
Каргат-6. Керамика II типа.

Придонная часть сосуда в том случае, если она орнаментировалась, была украшена теми же видами орнамента, что и горшковидные сосуды, а именно равнобедренными треугольниками, заполненными вдавлениями, каннелюрами, рядами гребенчатого штампа, горизонтальной «елочкой», шагающей гребенкой и т. д.

Дно баночных сосудов не было орнаментировано ни разу.

К третьему типу сосудов следует отнести глиняные четырехугольные блюда. Их обнаружено два. Одно, небольшое, найдено на поселении Каргат-6, другое — в погребении Абрамовского могильника. Оба блюда не орнаментированы, но имеют характерные, как бы оттянутые в стороны углы. Не исключено, что этот тип сосудов каким-то образом связан с керамикой с четырехугольным в плане венчиком. Такие горшки обнаружены в Вахрушево и на Преображенском могильнике, в последнем был найден еще и баночный сосуд с четырехугольным венчиком. Блюда характерны для западного андроновского мира, самое восточное, известное нам блюдо обнаружено в Томском могильнике.

Говоря об аналогиях керамики андроновцев лесостепной Барабы, можно констатировать, что в целом она как по форме, так и по орнаменту сопоставима с андроновской посудой Верхнего Приобья, Ачинско-Мариинской лесостепи и Минусинской котловины; вместе с тем несомненны связи нашей посуды с образцами североказахстанской андроновской керамики федоровского типа.

Бронзовые изделия представлены на андроновских памятниках исключительно украшениями.

Серьги (рис. 54, 6—9) (6 экз ). Встречаются преимущественно по одному экземпляру в погребении. Лишь в могильнике Абрамово-4 обнаружены две серьги в одной женской могиле. Ориентируясь на типологию серег, разработанную Н. А. Аванесовой, можно констатировать, что одно изделие относится к типу А (вариант А2), остальные — к типу Б (кованые). Изделие типа А2 литое, с широким раструбом, остальные серьги кованые, с намечающимся раструбом. Серьги с раструбом являются изделием федоревцев. Ареал их распространения достаточно широк в андроновском мире, что уже отмечалось в ряде обобщающих работ. Находки же изделий различных типов в одном могильнике (Преображенка-3) свидетельствуют об их совместном бытовании в одно время.

Бусины (рис. 54, 23, 24). 78 экземпляров обнаружены в одном погребении могильника Преображенка-3, 82 — в одном погребении могильника Сопка-2, две бусины — в Вахрушевском могильнике. В двух первых случаях бусы найдены в области щиколотки, что достаточно типично для андроновцев (фодоровцев). Все бусы, представленные в наших погребениях, можно охарактеризовать, опираясь на типологию Ю. С. Гришина, как литые биконическне — конусовидные.

Височные кольца (рис. 54, 1—5) (6 экз.). В двух случаях встречаются по два экземпляра в одной могиле. Изделия представлены двумя типами. Четыре экземпляра — литые кольца с приостренными сходящимися концами. В эпоху развитой бронзы территориально встречаются весьма широко. Время появления их определить трудно, однако, по-видимому, на территории Сибири в комплексах эпохи поздней бронзы они уже не встречаются. Два экземпляра височных колец, обнаруженные в андроновском погребении памятника Сопка-2, представляют собой подвески, выполненные из топкой прокованной пластины. Концы изделий притуплены и заходят друг за друга. Данный вид подвески встречается реже, чем первый, но хронологически и, пожалуй, территориально распространен столь же широко.

Ножевидные подвески (рис. 54, 22, 25) (3 экз.). Они изготовлены из тонких бронзовых пластинок, по форме два изделия изолистные, одно овальное. С одного конца изделия проделывалось два отверстия для подвешивания. Две подвески гладкие, одна украшена орнаментом в виде зигзага, выполненного чеканкой. Подобные предметы широко известны в андроновских памятниках: западного ареала. К востоку от Барабы обнаружены В. И. Матющенко в могильнике ЕК-II. По мнению Н. А. Аванесовой, для федоровцев характерна пунсонная техника в изготовлении накосников (терминология Н. А. Аванесовой), а для алакульцев — гладкая. Однако для рассматриваемого нами района этот тезис не подтверждается.

Рис. 54. Инвентарь андроновской (федоровской) культуры. 1, 6—8, 25 — Абрамово-4; 2, 5,	23 — Сопка-2; остальное — Преображенка-3. 20 — серебро; 12—17, 20, 21—золото, бронза; 18, 19 — кость; остальное — бронза; 1, 7— курган 11, погребение 1; 2, 3 — курган 44, погребение 1; 4, 5, 11, 22 — курган 42, погребение 1; 6, 8 — курган 21, погребение; .9 — курган 47, погребение 1; 10 — курган 39, погребение 1; 13—17, 20, 21 — грунтовый могильник, погребение 5; 18, 23 — курган 44, погребение 4; 19 — курган 78, погребение 1; 24 — курган 21, погребение 2; 25 — курган 26, погребение 1.

Рис. 54. Инвентарь андроновской (федоровской) культуры. 1, 6—8, 25 — Абрамово-4; 2, 5, 23 — Сопка-2; остальное — Преображенка-3.
20 — серебро; 12—17, 20, 21—золото, бронза; 18, 19 — кость; остальное — бронза; 1, 7— курган 11, погребение 1; 2, 3 — курган 44, погребение 1; 4, 5, 11, 22 — курган 42, погребение 1; 6, 8 — курган 21, погребение; .9 — курган 47, погребение 1; 10 — курган 39, погребение 1; 13—17, 20, 21 — грунтовый могильник, погребение 5; 18, 23 — курган 44, погребение 4; 19 — курган 78, погребение 1; 24 — курган 21, погребение 2; 25 — курган 26, погребение 1.

Бляшка. Обнаружена в единственном экземпляре в Вахрушевском могильнике. Она круглой формы, небольшого (около 1,5 см) диаметра с двумя отверстиями для крепления. Хронологически и территориально они бытуют достаточно широко, особенно характерны для середины II тыс. до н. э. Ближайшими аналогиями нашему предмету являются бляшки из могильника ЕК-II.

Игла (1 экз.). Обнаружена на памятнике Абрамово-4. Изготонлена из тонкой проволоки, ушко выражено. Аналогичные изделия найдены в могильнике ЕК-II.

Крючок (1 экз.). Обнаружен в Вахрушевском могильнике. Изделие можно характеризовать скорее как кусочек проволоки, согнутый в виде крючка.

Спица (рис. 54, 11) (1 экз.). Обнаружена в Преображенском могильнике. Изготовлена из бронзовой проволоки, с одного конца имеет легкое раздвоение.

Изделия из золота и серебра. Кольца в полтора оборота (рис. 54, 12—17, 20, 21) (8 экз.). Обнаружены в Преображенском могильнике в детском захоронении. Лежали на височных костях черепа по четыре с каждой стороны. Основа конец бронзовая, сверху они обложены золотой фольгой. Точные аналогии данным украшениям известны на Верхней Оби и на памятниках эпохи развитой бронзы к западу от Барабы.

Серебряные кольца (рис. 54, 10) (3 экз.). Обнаружены в Преображенском могильнике. Два миниатюрных колечка, к сожалению, сохранить не удалось, третье, из достаточно толстой проволоки, обнаружено в детском погребении. Изделие аналогично сомкнутым бронзовым кольцам Еловского могильника.

Костяные изделия. Наконечники стрел. Два экземпляра обнаружены на поселении Каргат-6. Оба наконечника имеют ромбическое сечение. Перо пламевидное, плавно переходит в лопаточковидный черешок. На одном наконечнике нанесен тамгообразный знак. Точную аналогию данным предметам мы находим в могильнике ЕК-II. Подобная форма наконечников не является специфической и встречается достаточно широко.

Проколки. Один экземпляр обнаружен на поселении Каргаг-6. Изготовлен из грифельной кости путем подправки рабочей части прошлифовкой. Встречаются очень широко как в предшествующее, так и в последующее время.

Подвески из клыков хищника
. Два экземпляра обнаружены в Преображенском могильнике. Очевидно, нашивались на одежду.

Застежка. Один экземпляр обнаружен в Преображенском могильнике. Представляет собой кость с утолщением в средней части, где прорезано четырехугольное отверстие. Аналогии подобным предметам нам неизвестны.

Полированное изделие из куска кости. Один экземпляр обнаружен в Преображенском могильнике. По-видимому, оно служило в качестве лощила.

Пуговица (рис. 54, 19). Полусферической формы с отверстием для крепления с подчетырехугольным пазиком. Похожее изделие обнаружено в могильнике ЕК-II.

Астрагалы. Шесть бараньих астрагалов обнаружены в Преображенском могильнике. Достаточно часто встречаются в андроновских захоронениях Верхнего Приобья. Для Барабы явление нетипичное.

Изделия из камня. Кремневый отщеп обнаружен в одном из погребений могильника Преображенка-3.

Раковины. Четыре экземпляра с отверстиями для подвешивания обнаружены в могильнике Преображенка-3. Использовались андроновцами в качестве украшений достаточно широко как к западу, так и к востоку от Барабы

Погребальный обряд

Анализ погребального обряда ачдроновских захоронений Барабинской лесостепи показал, что захоронения взрослых и детей имеют достаточно много специфичных черт, чтобы рассматривать их суммарно.

Захоронения взрослых. В Барабипской лесостепи исследовано 128 погребений; из них 57 захоронений взрослых андроновцев, раскопанных на шести могильниках. Наиболее объективные данные по погребальному обряду андроновцев подучены на могильнике Преображенка-3, так как он исследован полностью. Все захоронения взрослых в Барабе производились под курганными насыпями. Попытки представить первоначальную реконструкцию надмогильного сооружения андроновцев не увенчались успехом. Ясно одно, что они сооружались из дерновых пластов. Ни в одном случае не было отмечено ни деревянных, ни каменных сооружений. Современный диаметр насыпей курганов изменяется ст 8 до 20 м,; высота — от уровня дневной поверхности до 1 м. Насыпи, как правило,- имеют округлую форму. Какой-либо строгой закономерности в расположении курганов могильников не отмечено. В ряде случае под насыпью кургана прослежены ямы, прорезающие материк и расположенные по периметру под насыпью кургана. Они как бы окружают могилу. Однако никаких находок в ямах не обнаружено. В двух случаях под насыпью кургана прослежен круглый разомкнутый ровик. Эти сооружения, несомненно, имеют отношение к погребальному обряду андроновцев, однако не являются типичными, а встречаются как исключение. Нам представляется, что сооружение ровика может иметь то же смысловое значение, что и возведение вокруг могилы круглых каменных колец, как это наблюдается у андроновцев западных от Барабы областей и Минусинской котловины. Не имея в своем распоряжении камня, андроновцы в Барабе могли сооружать оградки из дерна, следов которых не сохранилось. Остатки поминальной тризны в насыпях андроновских курганов чрезвычайно редки. Они встречены в виде фрагментов сосудов, реже костей животных.

Следовательно, этот момент в погребальном обряде у андроновцев Барабы не являлся обязательным.

Под насыпью кургана устраивалось от одного до трех захоронений, которые располагались в центре. Если могил было несколько, то чаще всего они устраивались тоже в центре, образуя своеобразный ряд погребений. Реже могилы располагались под насыпью без видимого порядка, тогда могильные ямы имели отклонения в ориентации.

Могильные ямы подпрямоугольной формы с закругленными углами. Каменные и деревянные конструкции в погребениях — обкладки и перекрытия — отсутствуют (в 57 взрослых могилах они не встречены ни разу). Это является особенностью андроновских погребений Барабы в отличие от погребений Верхней Оби, где известны деревянные обкладки и остатки перекрытий, Минусинской котловины, где сооружались каменные ящики или цисты.

Размеры могильных ям зависели, очевидно от двух факторов: физических данных погребенного и количества погребенных в могиле. Размеры могильных ям взрослых андроновских захоронений изменяются следующим образом: длина от 1,4 до 3 м при максимуме 1,3 м, ширина от 0,8 до 2,95 м при максимуме 1 м. Следует учитывать, что реальная глубина могильных ям больше, поскольку мы берем глубину от материка,, а не от уровня погребенной почвы, которая фиксируется чрезвычайно редко.

В захоронениях взрослых андроновцев Барабы выделяется три вида погребального обряда — трупоположения, трупосожжения и трупоположение и трупосожжение в одной могиле.

Трупоположение — вид погребального обряда, достаточно популярный в Барабе (рис. 55, 1, 4, 8; 56, 4). Погребенный лежит на боку — левом или правом, в скорченном положении. Ориентация погребенных достаточно устойчива: СВ — ЮЗ пли наоборот; встречаются захоронения, ориентированные в ином направлении. В отдельных случаях, правда очень редко, под погребенным прослеживается красноватая подсыпка — остатки истлевшей подстилки. В раскопанных нами погребениях по обряду трупоположения возраст мужчин и женщин различен, а в среднем колеблется в пределах 35—40 лет.

В погребениях с трупосожжениями кучки пережженных костей, где иногда удавалось вычленить кусочек косточки черепа или определяемый кусочек кости, как правило, лежали в центре могилы на дне. Трупосожжение всегда совершалось на стороне, что, видимо, свидетельствует о наличии у андроновцев специальных мест, где проводилась кремация (рис. 1—3; 57, 1, 4).

Рис. 55. Погребения аидроновской (федоровской) культуры. 2,6 — Преображенка-3; остальное — Абрамово-4. 1 — курган 21, погребение 1; 2 — курган 45, погребение 2; 3 — курган 21, погребение 1; 4 — курган 22, погребение 2; 5 — курган 22, погребение 1; 6 — курган 78, погребение 1; 7 — курган 21, погребение 3; 8 — курган 20, погребение 1.

Рис. 55. Погребения аидроновской (федоровской) культуры. 2,6 — Преображенка-3;
остальное — Абрамово-4.
1 — курган 21, погребение 1; 2 — курган 45, погребение 2; 3 — курган 21, погребение 1; 4 — курган 22, погребение 2; 5 — курган 22, погребение 1; 6 — курган 78, погребение 1; 7 — курган 21, погребение 3; 8 — курган 20, погребение 1.

Ориентация могильных ям, в которых отмечено трупосожжение, аналогична могилам с трупоположением.
Погребальный инвентарь и трупоположений, и трупосожжений по составу практически ничем не отличается. Это преимущественно сосуды, которые помещались как в изголовье, так и в ногах погребенных, чаще всего в углах могил. В могилу помещалось от одного до пяти сосудов. Случаи, когда сосуд в могиле отсутствовал, встречались чрезвычайно редко. На Вахрушевском могильнике в погребениях кургана 8 удалось отметить любопытную деталь: в могилу наряду с целым помещали части сосудов. Остальной инвентарь невелик и по составу ничем не отличается от андроновского (федоровского) инвентаря соседних территорий.

Рис. 56. Погребения андроновской. (федоровской) культуры. 1 — Гандичевский сов¬хоз; 3, 6 — Абрамово-4; остальное — Преображенка-3. 1 — курган 3, погребение 1; 2 — курган 44, погребение 2; 3 — курган 26, погребение 1; 4 — курган. 59, погребение 1; 5 — курган 56, погребение 1; 6 -— курган 22, погребение 6; 7 — курган 95, погребение 2.

Рис. 56. Погребения андроновской. (федоровской) культуры. 1 — Гандичевский сов¬хоз; 3, 6 — Абрамово-4; остальное — Преображенка-3.
1 — курган 3, погребение 1; 2 — курган 44, погребение 2; 3 — курган 26, погребение 1; 4 — курган. 59, погребение 1; 5 — курган 56, погребение 1; 6 -— курган 22, погребение 6; 7 — курган 95,
погребение 2.

Рис. 57. Погребения андроновской (федоровской) культуры. 1,4 — Абрамово-4; остальное — Преображенка-3. 1 — курган 19, погребение 1; 2 — курган 95, погребение 3; 3 — курган 91, погребение 4 — курган 20, погребение 2; 5 — курган 77, погребение 4; 6 — курган 95, погребение 5; 7 — курган 21, погребение 2; 8 — курган 56, погребение 3.

Рис. 57. Погребения андроновской (федоровской) культуры. 1,4 — Абрамово-4; остальное — Преображенка-3.
1 — курган 19, погребение 1; 2 — курган 95, погребение 3; 3 — курган 91, погребение 4 — курган 20, погребение 2; 5 — курган 77, погребение 4; 6 — курган 95, погребение 5; 7 — курган 21, погребение 2; 8 — курган 56, погребение 3.

Если сопоставить количество трупополеженпй и трупосожжений в Барабе, в процентном отношении, то картина поручится достаточно оригинальная. Так, в западных районах Барабы зафиксировано 92% трупоположений и 8% трупосожжений (учитывая только взрослые захоронения). В Центральной Барабе это соотношение несколько иное: 41,5% трупоположений и 49,8% трупосожжений, тогда как восточные районы Барабннской лесостепи дали 9% трупоположений и 91% трупосожжений.

О том, что могилы с трупосожжением и трупоположением вряд ли возможно расчленить хронологически, говорит и тот факт, что в ряде случаев могилы с трупосожжением и трупоположением встречены под одной насыпью кургана (памятники Преображенка-3, Абрамово-4). Объяснение подобному положению найти пока трудно. Мы считаем возможным объяснить данную ситуацию тем, что процесс продвижения андроновских племен с запада на восток был достаточно сложен. Это могли быть разные племенные объединения, где превалировал тот или иной обряд. Подтверждением может служить и различие в орнаментации андроновских сосудов в разных могильниках. Так, в Вахрушевском могильнике в большей степени в орнаменте присутствует меандровпдный узор, а в Преображенке — так называемый елочный орнамент. В то время как орнамент Преображенской керамики имеет много родственных моментов с североказахстанской федоровской посудой (прежде всего шагающая гребенка), в Вахрушевском могильнике эти моменты полностью отсутствуют. Это может свидетельствовать о разных территориях, возможно достаточно отдаленных друг от друга, откуда племена и проникали в Барабинскую лесостепь.

Если же говорить в целом, то аналогии трупоположениям и трупосожжениям можно видеть на всей огромной территории распространения андроновцев (федоровцев).

Групповые погребения, как трупоположенпя, так и трупосожжения, не характерны для Барабинской лесостепи и зафиксированы лншь в двух случаях: в Преображенке-3 — ограбленная могила с парным захоронением взрослых (трупоположение) и в могильнике Абрамово-4, где в одну могильную яму было помещено пять сожженных трупов. Аналогии подобным проявлениям также известны в андроповском мире.

Третий вид захоронений, который зафиксирован один раз при погребении взрослых в Барабе, — это помещение в одну могилу и трупа, и остатков после кремации (рис. 56. 6). В данном случае в кургане 22 погребения 6 памятника Абрамово-4 могильная яма явно рассчитана на двух взрослых человек. Размеры ее 223x150x100 см. Погребен взрослый мужчина, лежащий на левом боку в скорченном положении головой на ЮЗ. За его спиной, ближе к ЮВ стенке могилы, на уровне грудной клетки лежали кальцинированные кости взрослого человека. Этот вид погребального обряда отмечен в двух могилах памятника Жиланды. М. Д. Хлобыстина совершенно справедливо, по нашему мнению, отнесла эти погребения к особому виду погребального обряда. Вместе с тем вывод, к которому она приходит, что в таких случаях погребения разнополы, спорен и слабо аргументирован. Да и термин «биритуальные» обряды представляется неверным. Мы имеем дело не с двумя обрядами, а с одним, причину появления которого еще не в состоянии истолковать.

Захоронения детей
. Всего на андроновских памятниках Барабы исследована 71 детская могила, что составляет 54,0% всех исследованных здесь андроновских погребений. К детским захоронениям мы относим погребения от младенческого возраста до приблизительно 15 лет. Возрастные определения погребенных на памятнике показали, что основная масса детских захоронений относится к возрасту примерно от 0 до 6 лет (32 погребенных), примерно 12 погребенных были в возрасте от 7 до 15 лет, трое, скорее всего, представлены трупосожжением. В 24 могильных ямах кости скелета полностью отсутствовалн.

Таким образом, видно, что процент детской смертности был достаточно высок в андроновском обществе.

Детские захоронения, как выяснилось, производились, во-первых, на особом кладбище. Это грунтовый могильник памятника Преображенка-3, куда с некоторой долей условности можно отнести 24 погребения. Во-вторых, были обнаружены детские могилы, перекрытые насыпями курганов. Можно выделить три разновидности захоронений детей под курганными насыпями.

1. Несколько детских погребений располагались в непосредственной близости друг от друга, а над ними возводилось сооружение, представленное теперь в виде земляной насыпи. Таких курганов отмечено пять (Преображенка-3). Под ними выявлено 21 захоронение.
2. Одно детское захоронение перекрыто насыпью кургана. Могила расположена в центре кургана. Таких погребений отмечено восемь (памятник Преображенка-3).
3. Детские могилы находятся под одной насыпью с погребением взрослого. В этом случае погребение взрослого расположено в центре кургана, а ребенка — в периферийной части, под насыпью. Таких курганов выявлено шесть. Под ними обнаружено 18 детских погребений.

Таким образом, можно отметить явную тенденцию отделения детских захоронений от взрослых: обособленные детские захоронения составляют 74,5%, тогда как детские плюс взрослые погребения под одной насыпью — всего лишь 25,5%, совместных же захоронений взрослого и ребенка в одной могиле не отмечено ни разу.

Наличие детских захоронений как под насыпями курганов отдельно от взрослых, так и на отдельном кладбище (грунтовый могильник), несомненно, имеет свои причины. Тождество инвентаря не позволяет ставить вопрос об их существенном хронологическом различии. Анализ погребального инвентаря детских захоронений показывает, что четыре могилы из восьми, сооруженные под индивидуальными насыпями, отличаются более богатым набором предметов. Так, в погребении 1 кургана 48 могильника Преображенка-3 стояло четыре сосуда, один из которых имел четырехугольный венчик, а в погребении 2 кургана 14 этого же памятника наряду с двумя сосудами найдены сверленые раковины, серебряные колечки и ластовые бусины, чего не отмечено больше ни в одном другом захоронении, даже взрослых. Эти факты дают нам возможность предположить, что данные погребения принадлежали особо почитаемым детям.

Налитое курганов, под насыпями которых погребено несколько детей, может объясняться, во-первых, одноактностью захоронений (что служит, на наш взгляд причиной погребения детей и взрослых под одной насыпью кургана), во-вторых, социальными причинами. Эти факты свидетельствуют о том, что наряду с чисто детскими грунтовыми могильниками у андроновцев могли существовать и захоронения детей под курганными насыпями, и захоронения детей и взрослых под одной насыпью. Хотя первая тенденция явно превалирует, она не может быть возведена в абсолют.

Анализ погребального обряда детских захоронений позволил нам выделить пять его видов. Такая дробность основана не только на полевых наблюдениях, но и на анализе погребального обряда других детских андроновских могильников, где эта дробность также присутствует в разной степени. Одним из самых распространенных видов захоронения являлось трупоположение на боку в скорченном состоянии, головой преимущественно на ЮЗ, реже на 3, СВ и СЗ (рис. 55, 2; 56, 5). Следов дерева или камня не встречено. Эти погребения обнаружены в грунтовом могильнике под курганными насыпями как без взрослых, так и вместе с ними. Данный вид захоронений — один из самых распространенных для детских погребений андроновцев сопредельных территорий.

Вторичные захоронения детей отмечены нами в пяти, случаях. Еще в четырех случаях можно предполагать наличие такого обряда. В могиле захоронена лишь часть человека (рис. 55, 6; 57, 6). Как правило, это голова, руки или ноги. Одинаковые, а иногда и более выгодные в плане консервации, чем в первом случае, условия их захоронения не позволяют ставить вопрос о том, что часть костей скелета просто не сохранилась. В этом случае останки покойного клались в ту же позу, что в вышеописанных могилах, т. е. на бок, имитируя скорченное положение. Этот вид захоронения отмечен в грунтовом могильнике и преимущественно при захоронении нескольких детей под одной насыпью. Говорить об аналогиях этому виду захоронения сложно, ибо здесь требуются полевые наблюдения, которые у ряда авторов не отмечаются в публикациях. Не исключено, впрочем, что некоторые могилы, считающиеся ограбленными, могут быть на самом деле вторичными.

Интересными и достаточно сложными для понимания являются могилы, где кости скелета не обнаружены (рис. 55, 3, 7; 56, 7; 57, 2, 7). В могильных ямах стояли только сосуды. Этот вид захоронений отмечен в грунтовом, могильнике при захоронении нескольких погребенных (детей и взрослых) под одной насыпью. Таких погребений на Преображенском могильнике большинство (20), на памятнике Абрамово-4 — два, по одному на памятниках Венгерово-1 и -7, что составляет 35,3% общего числа детских захоронений.
На этом обряде следует остановиться особо. Впервые на захоронения подобного рода обратил внимание М. П. Грязнов при раскопках детского грунтового могильника Ближние Елбаны. Он объяснил это тем, что кости скелета не сохранились в песчаной почве. Для могильников Барабинской лесостепи такое объяснение не подходит потому, что суглинистая почва способствует удовлетворительной сохранности костей даже младенцев. Другим аргументом в пользу того, что мы имеем дело с погребальным обрядом, являются размеры некоторых могил этого вида. Например, могилы 2 и 22 грунтового могильника в Преображенке, где стоят андроновские сосуды, настолько малы (длина 45, и 30 см), что в них просто нет места для умершего, даже младенца, минимальный рост которого в скорченном состоянии будет превышать 30 см. Эти аргументы тем более важны, что корреляция размеров могил с возрастом, а следовательно, ростом погребенного показывает прямо пропорциональную зависимость.

Анализ погребального обряда детских андроновских могильников сопредельных с Барабой территорий, проведенный нами, показал, что такие могилы есть и на верхней Оби — Ближние Елбапы-ХIV (16, 18, 44), и в Минусинской котловине — могильник Новая Черная-III (к примеру, 3, 8, 10, 11), могильник Батени-Ярки-1 (погребение 1.

Более того, этот вид захоронений, видимо, встречается и у взрослых (исходя из размеров могильных ям) в районе Челябинск — Шадринск — Курган, к примеру в могильниках Ново-Бурино (курганы 1, 2), Большая Караболка, Черняки-1, Алакульский (12 случаев отсутствия в могилах человеческих костей), Черноречье-1, в районе Магнитогорск — Троицк — Кустанай, в кургане 4 могильника Троицк.

Интереснейшим объектом с этой точки зрения является так называемое Алекееевское жертвенное место, занимающее часть могильника, где было обнаружено 10 детских погребений. Авторы свода «Андроновская культура» совершенно справедливо отмечали, что к собственно жертвенным памятникам здесь относятся две ямы с обгорелыми костями овцы, древесными угольками и остатками горелого тростника, стеблей и зерен пшеницы, а также, возможно, некоторые ямы с горшками. Всего здесь найдено 59 горшков, при которых ничего не обнаружено. Только в одном месте (№ 43) под горшком оказалось восемь бараньих астрагалов, что напоминает довольно типичную картину детского погребения. Возможно, значительную часть находок сосудов на «жертвенном месте» следует связывать с исчезнувшими без следа детскими погребениями.

Однако следует учитывать, что, во-первых, в ряде случаев детские косточки здесь сохранились, находясь практически в аналогичных, условиях; во-вторых, судя по плану жертвенного места, приводимому О. А. Кривцовой-Граковой диаметр ямок, в которых стояли сосуды,, зачастую так мал, что не вместил бы и младенца; в-третьих, в одном случае в ямке присутствуют кости животного, и нелогично полагать, что кости человека не сохранились. Таким образом, перед нами, видимо, погребения, аналогичные характеризуемым детским андроновским могилам без костяков.

Чрезвычайно интересный материал получен при раскопках детского грунтового могильника Жабай-Покровки-II, расположенного в Северном Казахстане. К сожалению, сведения о нем опубликованы лишь тезисно в «Археологических открытиях», однако, судя по публикациям, можно сделать вывод, что в ряде могильных ям памятника скелеты детей отсутствуют. Три ямки с сосудами, которые, по мнению автора раскопок Г. Б. Здановича, могли быть детскими погребениями, наряду с двумя детскими захоронениями, зафиксированы на могильнике Амангельды.

В Центральном Казахстане в могильнике Жамбай-Карасу обнаружено погребение (ограда 1, ящик 1), где стоял сосуд баночной формы, а кости скелета отсутствовали. Погребение, судя по размерам ящика 60×40 см, явно детское.

Подобные захоронения без костяков обнаружены в могильнике Еловка-II в Томском Приобье. Это погребения 1—3 кургана 50 и 10, 59, 91 — грунтового могильника. Объяснение отдельными авторами отсутствия костей человека плохой сохранностью, как это уже отмечалось, не всегда логично, ибо в соседних могилах кости скелетов сохраняются так же, как и кости животных в тех погребениях, где костяки не обнаружены.

Трактовка таких захоронений как кенотафов вряд ли может удовлетворить нас, поскольку это труднообъяснимо для детских погребений. Скорее всего, причины, по которым погребенного не клали в могилу, хотя последнюю сооружали по всем правилам, были иными. Во всяком случае, наличие такого погребального обряда свидетельствует о сложных идеологических представлениях у андроновцев. Может быть и более простое объяснение. Если допустить наличие у андроновцев вторичных захоронений, а этот факт нам кажется очевидным, то умерший мог до погребения помещаться в такие условия, когда труп, до предания его земле, совершенно не сохранялся. В этом случае могила все-таки сооружалась чисто символически.

Еще одним видом погребального обряда, отмеченным во всех типах захоронений, кроме случаев погребения одного ребенка под насыпью, является захоронение головы, или черепа погребенного, или части черепа (зубов). Этот факт отмечен нами в пяти случаях. Могильные ямы сооружались по-прежнему прямоугольной формы, как для погребения человека. Черепа лежат на височной кости, ближе к одной из стенок могилы. Несмотря на их прекрасную сохранность, других костей скелета, кроме шейных позвонков, не встречено. Погребальный инвентарь — сосуды.

Об аналогиях данному виду погребального обряда судить сложно, ибо порой бывает трудно определить в работах отдельных авторов, имеем мы дело с обрядом захоронения черепа или с потревоженной могилой. Все же можно констатировать, что погребения, где был обнаружен только череп человека, и автор не отмечает, что могила была ограблена, имеют место на андроновских кладбищах.

Так, в Исаковском могильнике в погребении кургана 12 в СВ углу могилы обнаружен человеческий череп, тогда как другие кости скелета, как и остатки сожжения, отсутствуют. В Еловском-II могильнике В. И. Матющенко отмечено два захоронения черепов без костяка (погребение 10 кургана 52 и 42), обе могилы детские. В ящике 2 ограды 1 могильника Жамбай-Карасу в могиле, судя по размерам (1×0,4 м) — детской, наряду с инвентарем в западной части лежал череп человека без нижней челюсти. Остальные кости скелета отсутствовали.

Следующим видом погребального обряда, отмеченным в Барабе, являются трупосожжения (рис. 57, 6). Выявлено три погребения с трупосожжением детей (о том, что сожжены именно дети, можно судить по небольшим размерам могил). Погребения с кремацией были обнаружены под насыпью кургана вместе с другими захоронениями детей, а также в случае, когда над этой могилой была возведена курганная насыпь.

Трупосожжение детей не часто встречается на соседних территориях. Сложность заключается еще и в том, что порой бывает чрезвычайно трудно различить трупосожжения ребенка и взрослого. Здесь приходится ориентироваться лишь на размеры могильных ям. Хотя это явление и не типично, можно все же отметить известные нам случаи кремации детей андроновцев.

Так, в могиле 2 кургана 16 могильника Соленоозерная-1 обнаружены следы кремации ребенка. Это погребение, как отмечает Г. А. Максименков, — единственное детское захоронение с кремацией, известное в Минусинской котловине. В могильнике Мечет-Сай К. Ф. Смирновым также обнаружено сожжение ребенка (курган 4 погребения 2.

В этом же районе, для которого труносожжение — явление нехарактерное, Э. А. Федоровой-Давыдовой отмечено несколько могил с сожженяем (Покромное, Герасимовка-1, совхоз им. Свердлова). Размеры могил (длина и ширина) невелики, что позволяет нам предположить их детскими захоронениями (к сожалению, Э. А. Федорова-Давыдова не оговаривает этого явления в вышеуказанной работе, кроме могильника Мечет-Сай).

Известно погребение с сожжением ребенка и в могильнике Бугулы-1 в Центральном Казахстане.

В кургане 12 Преображенского могильника, где под насыпью были помещены две андроновские могилы — взрослая с трупосожжением и детская (возраст 12—15 лет), в ногах детского захоронения обнаружено довольно значительное скопление жженых костей человека. В могиле найдены сосуд и бронзовая серьга с раструбом. Подобный вид погребального обряда, аналогичный вышеотмеченному погребению, известен нам, как указывалось выше, в могильнике Абрамово-4, а также в двух могилах памятника Жиланды, где обнаружен «смешанный» погребальный обряд трупосожжения и труноположения.

Подобный вид захоронения — единственный в Преображенке.
Мы уже обсуждали инвентарь детских андроновских погребений Барабинской лесостепи: он, как видно, ничем не отличается от известного андроновского материала. Что касается керамики, то здесь можно констатировать, что в детских могилах преобладают сосуды меньших размеров чем во взрослых погребениях, украшены они преимущественно «елочным» орнаментом, хотя в отдельных случаях обнаружены и нарядные горшки с меандровидным узором.

Корреляция вышеописанных разновидностей погребального обряда детских андроновских захоронений Барабы, произведенная нами, с разновндностями мест, где производилось захоронение, позволяет наметить определенные тенденции. Так, обычные трупоположения встречаются и под насыпями курганов, и в грунтовом могильнике; погребения, где в могильной яме отсутствует костяк, обнаружены во всех отмеченных случаях, кроме захоронения одного ребенка, под насыпью кургана.

Аналогичная закономерность фиксируется и при погребении черепа ребенка. Погребения, отнесенные нами к разряду вторичных, встречаются только при захоронении под одной насыпью нескольких детей либо в грунтовом могильнике. Что касается трупосожжений и захоронения в одной могиле умершего и праха сожженного, то эти виды погребального обряда явно не характерны для памятника. Стоит отметить, что по одной могиле они встречены под курганными насыпями всех выделенных нами категорий, кроме грунтового могильника.

Таким образом, присоединяясь в целом к выводу М. П. Грязнова о наличии у андроновцев обычая «хоронить младенцев отдельно, на особых кладбищах с отличным в некоторых деталях погребальным обрядом», хочется лишь подчеркнуть, что приводимая М. П. Грязновым сводка этнографических данных об особом отношении аборигенного населения Сибири к душам умерших детей (что, в свою очередь, отражалось на их погребальных обрядах) ярко свидетельствует о том, что наличие различных нюансов в погребальном обряде андроновских детей могло зависеть не только от возрастного фактора, но и от социальных явлений, географических условий и т. д., поэтому приблизиться к решению проблемы, поставленной М. П. Грязновым, можно лишь опираясь на как можно большее количество фактических материалов и хорошо документированных полевых наблюдений.

Хозяйство и быт

Слабая изученность андроновских поселений на восточных территориях распространения культуры наложила свой негативный отпечаток на реконструкцию хозяйственного уклада. Барабинская лесостепь не является пока исключением в этом отношении. Имеюшиеся в нашем распоряжении остеологические материалы представлены в табл. 4. Эти данные, впрочем, свидетельствуют о ярко выраженной производящей системе экономики при главенствующей роли скотоводства. Теоретически можно говорить и о наличии других отраслей хозяйства у андроновцев Барабы — собирательства, земледелия, охоты и рыболовства, которые в системе экономики были менее значимы, чем скотоводство.

andronovskaya-kultura-baraba-17

Как известно, жилища андроновцев исследованы в настоящее время в Казахстане и Зауралье и представляют собой землянки площадью 200—250 м2 подчетырехугольные в плане. На территории Минусинской котловины поселения андроновцев, к сожалению, почти полностью уничтожены ветровой эрозией поэтому говорить о поселениях в аспекте анализа жилищных комплексов не приходится. Что же касается огромной территории лесостепей между Минусинской котловиной и Иртышом, где обитали андроновские племена, несмотря на наличие культурных слоев андроновского времени, в Кузбассе, на верхней Оби и в Барабе до сих пор не обнаружено ни одного жилища андроновцев. Этот факт
вряд ли можно объяснить слабой степенью изученности андроновских поселений в этом обширном районе тем более что на ряде памятников, в том числе и в Барабе на поселении Каргат-б, выявлены хозяйственные комплексы андроновцев: ямы, заполненные костями животных, керамикой, рыбьими костями и чешуей и т. д. Поэтому вряд ли нрав В. И. Матющенко, полагая, что в Верхнем Приобье жилища андроновцев могут напоминать известные по раскопкам в Казахстане конструкции.
На наш взгляд, причина такого положения вещей как раз в особенностях конструкций андроновских жилищ, которые мы пока не смогли проследить, исследуя аидроновские поселения. Жилища могли быть наземного типа, легко складывающиеся и подлежащие транспортировке. На эту мысль наводит ряд фактов. С появлением колеса андроновцы получили возможность передвигаться на значительные расстояния. Это новшество несомненно способствовало их усиленному и достаточно быстрому продвижению на восток. Потребность в передвижении была обусловлена, очевидно, необходимостью в пастбищных угодьях. По этой причине у андроновцев могло произойти изменение в типе поселка и конструкции жилища, которое из обширной землянки могло превратиться в легкую наземную конструкцию. Однако пока все же этот вопрос следует считать открытым.

Культурная принадлежность и вопросы хронологии

Исследования памятников эпохи бронзы на территории Западной Сибири, произведенные в последнее десятилетие, дали серию стратиграфических наблюдений, которые позволили определить место андроновских памятников в шкале относительной хронологии. С одной стороны, мы имеем данные о том, что андроновскому пласту предшествовали здесь кротовская и самусьская культуры.

При исследовании комплекса археологических памятников, объединенных общим названием Преображенка-3, были получены стратиграфические данные, позволяющие определить хронологическое соотношение кротовской и аидроновской культур.

При раскопках кургана Т. Н. Троицкой и Л. И. Копытовой были выявлены материалы как минимум трех хронологических периодов, относящихся к кротовскому, андроновскому и ирменскому времени. Проведенные нами дальнейшие раскопки площади, непосредственно примыкающей к кургану с юга, а также анализ его плана и стратиграфии позволили сделать следующие выводы.

1. Курган сооружен на месте жилища кротовской культуры, о чем свидетельствуют обнаруженные южная и частично западная и восточная границы этого жилища. На наличие здесь жилища указывала уже стратиграфия кургана, которая к тому же позволяет определить примерную северную границу жилшца, уничтоженную, видимо, при возведении насыпи.
2. Андроновские погребения 2 и 6 кургана 8 перерезают культурный слой поселения и врезаны в материк. Данные погребения относятся скорее всего к грунтовому детскому андроновскому могильнику, погребения которого обнаружены в непосредственной близости от кургана.
3. Сам курган сооружен в эпоху поздней бронзы. Захоронение этого периода выполнено в насыпи, что является одной из характерных черт погребений данного времени.

Аналогичная картина прослежена нами при раскопках кургана 14, где андроновское погребение 2, также относящееся скорее всего к грунтовому могильнику, перерезает культурный слой кротовского жилища.

Следует отметить еще один факт, когда в культурный слой жилища 2 было врезано погребение детского грунтового могильника, не нарушившего материка. Положение погребенного (на правом боку, скорченное, головой на запад) не позволяет сомневаться в его принадлежности.

Аналогичная картина наблюдается и на верхней Оби, где, по сведениям В. И. Матющенко, Б. X. Кадиковым была зафиксирована андроновская землянка, врытая в культурный слой самусьского времени. Следует, однако, помнить, что, как обосновано в предыдущей главе, на заключительном этапе своего развития кротовская культура сосуществует с андроновской в соседних районах, а в определенный промежуток времени — и на территории Барабинской лесостепи.

С другой стороны, андроновские племена предшествовали в Барабе ирменским. Об этом также свидетельствуют стратиграфические наблюдения.

На памятнике Преображенка-3 в ряде курганов зафиксированы как андроновские могилы, так и погребения ирменского времени, где первые совершены в грунтовых ямах, а вторые — в насыпях. Этот факт, разумеется, сам по себе может быть истолкован как угодно, если бы не некоторые существенные детали, не позволяющие сомневаться в том, что андроновские погребения здесь были древнее.

Мы имеем в виду следующее.

1. Исследуя планиграфию детского андроновского могильника, мы видим, что на его территории были впоследствии сооружены более поздние курганы ирменского времени. Показательны в частности, курган 28, перекрывающий аидроновскуто могилу, 12 и особенно курган 23, частично перекрывающий могилу 2, относящуюся к детскому могильнику, и могилу 1 также из детского могильника. О том, что курганы относятся к эпохе поздней бронзы, свидетельствуют находки в насыпи фрагментов керамики ирменского времени, а также ирменских сосудов в обломках. Эти черты, кстати, характерны почти для всех курганов с ирменскими захоронениями.
2. Погребение 1 кургана 28 перерезано ямой, более глубокой и с более сильным гумусированным заполнением, в которой был обнаружен сосуд ирменского времени. Важно подчеркнуть, что заполнение почти всех могил грунтового могильника серое по цвету, слабогумусированное. Происхожденне самих ям в данном кургане, видимо, также не случайно а связано опять-таки с характерной чертой погребального обряда в эпоху поздней бронзы —- сооружением ровиков, в которых обнаружены как сосуды данного периода, так и остатки: костей животных, что свидетельствует о их культовом назначении. В этом плане особенно показателен курган 23.
3. При раскопках кургана 44 погребение 1, совершенное по типичному для поздней бронзы обряду (на материке, в скорченном положении, головой на Ю, ЮЗ), частично перекрывало могильное пятно андроновской могилы 2 с трупосожжением, не нарушая ее. Последняя ориентирована по линии З—В.
4. На памятнике Каргат-6 в стратиграфии неоднократно зафиксирован факт, когда материковый выброс, образовавшийся при сооружении ирменского жилища, перекрывает культурный слой андроновцев, не нарушая его.

Таково место андроновских памятников Барабы в системе относительной хронологии. Говорить об их абсолютной датировке, основываясь на бронзовых предметах, сложно.
Анализ керамических комплексов андроновских памятников Барабы, проведенный нами, позволяет однозначно решить вопрос о их культурной принадлежности. Керамика представлена горшками, банками и четырехугольными блюдами; для нарядных горшков особенно характерны косые треугольники по венчику, каннелюры по шейке в сочетании с меандровидными фигурами, по плечикам фестоны треугольников, меандровидные фигуры, горизонтальная елочка. Все эти черты, а также особенности погребального обряда являются типичными для федоровских (андроновских) памятников. Прежде всего для федоровских погребений характерны и бронзовые украшения, обнаруженные в Барабе. Корреляция серег и височных подвесок, выполненная Н. А. Аванесовой, ярко свидетельствует о том, что такие виды, как серьги с раструбом, круглые желобчатые подвески, кольцевидные подвески первого и третьего вариантов, представленные в Барабе, наиболее характерны для федоровских (андроновских) памятников. Такиим образом, отнесение андроновских материалов Барабннской лесостепи к федоровским вряд ли может вызывать сомнение.

Хороню известно мнение антропологов о том, что андроновцы представляли собой европеоидное население, своими корнями уходившее на запад и юг. Исследовав антропологический материал Барабы, к аналогичной точке зрения пришел и В. А. Дремов, а также исследователи, занимающиеся проблемами андроновской культуры Минусинской котловины (Г. А. Максименков, А. И. Мартынов), Верхнего Приобья (В. И. Матющенко). Этот тезис весьма убедительно доказан М. Ф. Косаревым на основе анализа генезиса орнаментальных мотивов керамики андроновцев-федоровцев.

Что же касается абсолютного возраста федоровских памятнпков, то, по последним данным, большинство исследователей, изучающих андроновскую культуру (Г. Б. Зданович, М. Ф. Косарев, Е. Е. Кузьмина,
В. С. Стоколос, Л. П. Хлобыстин), пришли к выводу, что у нас нет оснований датировать федоровские памятники раньше XIII в. до н. э. Дату XIV—XII вв. до н. э. определила для федоровского времени Л. А. Аванесова.

Как показано в предыдущей главе, обширный набор бронзовых предметов, полученный на памятнике Сопка-2, хотя в целом и принадлежит к общеандроновскому пласту, однако представлен более архаичным, чем федоровский, набором предметов алакулского и турбинско-сейминского облика, что может указывать на верхнюю границу появления андроновцев-федоровцев в Барабе — XIII в. до н. э. Что касается нижней границы их бытования, то здесь следует учитывать стратиграфию, показывающую, что андроновские племена сменяются в Барабе ирменскими, время бытования которых, как обосновано ниже, восходит к IX в. до н. э.

К оглавлению книги «Бараба в эпоху бронзы» / К следующей главе

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика