Мерперт Н.Я., Мунчаев Р.М. Древнейшая металлургия Месопотамии

Активные археологические исследования двух последних десятилетий: на Ближнем Востоке заставили заметно удревнить появление здесь первых металлических изделий и вместе с тем пересмотреть вопрос о начале металлургии в целом. Ведь совсем еще недавно древнейшими медными изделиями считались находки в Сиалке I (V тысячелетие до н. э.), и уж во всяком случае металлургия представлялась немыслимой до появления развитого керамического производства. Поэтому открытие Д. Меллаартом медных и свинцовых изделий в ряде горизонтов Чатал Хюйюка 1, сразу же удревнившее металлургию на два тысячелетия, заслуженно было воспринято как сенсация (впрочем, с этим поразительным памятником связана целая серия сенсаций!). Дальнейшие же открытия показали,, что в данном аспекте Чатал Хюйюк не уникален. Металл был найден в слоях VI тысячелетия до н. э. в Хаджиларе (Западная Анатолия), Суберде (долина Коньи); бусина, свернутая из тонкого медного листа, была открыта в слое докерамической фазы Али Кош (VII тысячелетие до н. э.) на многослойном поселении этого же названия в Хузистане (Юго-Западный Иран) 2. А докерамическое поселение Чайоню-тепези и верховьях Тигра превосходит по древности и фазу Али Кош и Чатал Хюйюк: оно датируется концом VIII — началом VII тысячелетия до н. э. Но и здесь найден ряд кусков медной руды и медные изделия (проколки, иглы, бусы), выполненные методом холодной ковки 3.

Отмеченными находками охвачена весьма значительная территория Ближнего Востока от Западной Анатолии до Хузистана. И вызывало удивление почти полное отсутствие соответствующих находок в центральной части этой территории — в Северной Месопотамии. Лишь единичные медные бусы найдены в одной из могил нижнего слоя Телль эс-Саввана, другие — также единичные — медные изделия из этого поселения не имеют четкой стратиграфической привязки, и некоторые из них скорее всего попали в него в результате поздних перекопов 4. В последующих слоях Телль эс-Саввана, знаменующих дальнейшее развитие самаррской культуры, достаточно достоверных металлических находок нет. Не было их и в памятниках хассунской культуры, развивавшейся в VI тысячелетии до н. э. параллельно самаррской. И прежде всего это касается самой Телль-Хассуны. Ее исследователи С. Ллойд и Ф. Сафар подчеркивают отсутствие здесь меди 5. И если они применяют по отношению к Телль-Хассуне термин «протохалколит», то основания для этого дали не конкретные находки, а наблюдения общего характера над стратиграфией самой Телль-Хассуны и хронологически близких памятников (прежде всего Мерсина) и отраженными этой стратиграфией культурными изменениями.

«Поскольку мы склонны принять, — пишут они,— применение Беркиттом термина „неолитическая» к эре дорасписной керамики как противостоящей непосредственно следующей за ней фазе, обозначенной им термином „протохалколитическая“, и поскольку этот мерсинский протохалколит соответствует по стольким направлениям нашему хассунскому архаическому комплексу, мы приравниваем разделительную линию на высоте 9.50 в Мерсине слою I-в в Хассуне и прилагаем термин „неолит» только к наидревнейшему поселку» 6. Г. Чайлд также подчеркивает, что «мы не имеем прямых свидетельств о применении жителями Хассуны меди» 7.

Более того, до последнего времени оставались весьма скудными соответствующие материалы и для хронологически следующей, относящейся к V тысячелетию до н. э. халафской культуры. Лишь в позднем комплексе этой культуры в Арпачии 6 найдены подвески и обломки булавок из меди и свинца 8. Мелкая медная бусина найдена в соответствующем слое Чагар-Базара 9. Помимо этих единичных фактов существовали лишь предположения о металлических прототипах некоторых форм халафских чаш (подвергшиеся обоснованной критике 10). И даже находки медных долота и колечка в раннеубейдском слое XVII Тепе Гавры рассматривались А. Тоблером как изолированные, привезенные извне и заметно предшествовавшие началу халколита, с которым он связывает лишь позднеубейдский слой XIII (первая половина IV тысячелетия до н. э.). Правда, и в последнем найдено лишь единичное шило, но в дальнейшем медь присутствует уже в ряде последовательных слоев. Находки же медных изделий в халафских слоях этот исследователь рассматривал как случайные. Он не сомневается в отнесении всей халафской культуры к неолиту, более того, относил к нему и большую часть следующего — убейдского — периода 11. Д. Меллаарт в отличие от А. Тоблера не видит оснований сомневаться в позднехалафокой принадлежности находок в Арпачии, но считает их «нововведением этого периода» (a novelty of the period…). «Это представляется странным,— продолжает он,— в свете значительно более раннего использования меди в Чаноню, Чатал Хюйюке, Али Коше, Мухаммед Джафаре и Телль эс-Савване» 12. Действительно, более 1000 лет отделяют арпачийские находки от нижнего слоя Телль эс-Саввана и более 2500 — от медных изделий Чайоню-тепези. Еще раз подчеркнем, что если для конца VIII — начала VII тысячелетия до н. э. Чайоню-тепези сохраняет пока характер уникального местонахождения, то в VII—VI тысячелетиях до н. э. металл известен уже в ряде областей, смежных с Месопотамией как с запада, так и с востока и отнюдь не превосходивших ее по уровню и темпу своего развития. Поэтому отмеченный разрыв и кажущееся заметное запаздывание Месопотамии в рассматриваемом аспекте представляются исторически неправомерными. Оставалось надеяться, что новые полевые исследования изменят эту вызывающую недоумение картину.

Многолетние работы советской археологической экспедиции в Синджарской долине (северо-запад Ирака) в значительной мере оправдали такие ожидания. Металл был зафиксирован на всех трех основных объектах раскопок — хассунском поселении Ярым Тепе I, халафском поселении Ярым Тепе II и дохассунском поселении Телль Сотто, безусловно предшествовавшем периоду Хассуыы I-а. Находки достаточно многочисленны и представлены как изделиями, так и кусками медной руды (малахита) различных размеров — от мелких до довольно значительных 13. Ввиду особой их важности и необходимости устранить сомнения в принадлежности их определенным слоям указанных поселений нпже рассмотрена каждая находка с приведением всех данных, касающихся ее стратиграфической привязки.

Находки на поселении Телль Сотто.

Культурный слой поселения Телль Сотто достигает в толщину 3,80 м. Внутри него выделены четыре горизонта 14. Из них верхний (горизонт I) содержит стандартную хассунскую керамику, следующий (горизонт II) соответствует переходу от архаической к стандартной хассуне, горизонт III — архаической хассуне и частично более раннему периоду. Наиболее важен IV горизонт, полностью предшествующий известным до сего времени хассунским памятникам, весьма близкий комплексу Умм-Дабагии 15 и знаменующий, по нашему представлению, древнейшую земледельческую культуру Джезиры — культуру Телль Сотто 16. Металл встречен в ходе раскопок поселения трижды.

Горизонт III. Квадрат 10-А-4. Глубина 1,80 м. Медная бусина, согнутая из листа, очень сильно окисленная. Найдена в архаическом хассунском слое, ненарушенном и перекрытом сооружениями горизонта II.

Горизонт IV. Квадрат 17-С-1. Глубина 2,10—2,30 м. Две медных бусины, очень сильно окисленные, что затрудняет точное определение их формы (очевидно, близкой к шаровидной). Входили в состав ожерелья, сопровождавшего погребение младенца (погр. 22). Тело последнего, как и сопровождающий его инвентарь, были помещены в типичный для культуры Телль Сотто большой грубый сосуд с подкосами ко дну и двумя орнаментальными налепами по венчику. Погребение перекрыто верхними полами IV горизонта. Последние в свою очередь перекрыты зольниками
и остатками хозяйственных построек III горизонта.

Находки на поселении Ярым Тепе I.

Культурный слой поселения Ярым Тепе I превышает 6 м. Внутри него выделены 12 строительных горизонтов 17, охватывающих весь период развития хассунской культуры, начиная с первоначального ее этапа (XII горизонт соответствует началу этапа I-а на эпонимном памятнике).

Металл встречен в ходе раскопок поселения 27 раз. Особо следует подчеркнуть, что он представлен во всех последовательных строительных горизонтах от V до XII (первоначального) 18. В трех горизонтах (VII, X π XI) найдены совместно изделия и куски малахита.

Конкретные находки распределяются по горизонтам следующим образом.

Горизонт V. 1. Участок 48с-4, глубина 3,20 м. Кусок медной руды (малахита) размерами 3 X 2см. Найден внутри помещения 147 строительного комплекса 10.

Горизонт VI. 2. Участок 38 d-3, глубина 4,0 м. Кусок медной руды (малахита). Найден в ненарушенном слое,
перекрытом развалом помещения 118 горизонта V. 3—5. Участок 38 d-1, глубина 4,0л. Три куска медной руды
(малахита). Найдены на нижнем полу большого открытого двора (площади) VI горизонта, перекрытого строительными остатками V горизонта.

Горизонт VII. 6. Участок 47 а-3, глубина 4,20 м. Медная пронизка — трубочка, согнутая из листа толщиной
0,08сл (рис. 1,4). Длина 1,5 см, диаметр 0,6—0,3 см (у одного края пронизка приплюснута). Найдена у стены
печи 27 в ненарушенном слое, перекрытом полами и стенами помещения 124 (комплекс 15 горизонта VI), которые в свою очередь перекрыты строительными остатками комплекса 5 (горизонт V). 7. Участок 47 а-3, глубина 4,36 м. Кусок медной руды (малахита). Найден в слое, уходящем под платформу комплекса 17, перекрытого стенами и ненарушенными полами комплекса 15 (горизонт VI). 8. Участок 47 а-1, глубина 4,42 м.

Кусок медной руды (малахита ) размерами 3X1,5 см. Найден в прослойке, идущей с южной стороны комплекса 17 и уходящей под его стену.

Горизонт VIII. 9. Участок 37 в-1, глубина 4,74 м. Кусок медной руды (малахита). Найден в ненарушенном слое, перекрытом конструкциями VII горизонта комплекса 23. 10. Участок 47 а-4, глубина — 4,60 м. Кусок медной руды (малахита). Найден в ненарушенном слое, перекрытом платформой VII горизонта под комплексом 17. 11. Участок 57 d-Ι, глубина 4,52 м. Кусок медной руды (малахита). Найден в слое, перекрытом полом помещения 252 комплекса 14 (VII горизонт). 12. Уча¬сток 57 а-1, глубина 4,91 м. Кусок медной руды (малахита). Найден у основания стен помещения 296 комплекса 32, на поверхности, перекрытой зольно-угольной прослойкой, подстилающей комплекс 20.

Рис. 1. 2, 3, 4, 7 — медные и свинцовое (7) украшения из Ярым Тепе I; 1, 5, 6 — медные предметы из Ярым Тепе II

Рис. 1. 2, 3, 4, 7 — медные и свинцовое (7) украшения из Ярым Тепе I; 1, 5, 6 — медные предметы из Ярым Тепе II

Горизонт IX. 13. Участок 57 а-2, глубина 5,0 лг. Кусок медной руды (малахита). Найден на поверхности, перекрытой слоем IX горизонта, а выше — строительным развалом VIII горизонта. 14. Участок 47 а-4, глубина 5,15 м. Крупный кусок медной руды (малахита) размерами 4X3,5 см. Найден под рядом ненарушенных полов комплекса 28 (VIII горизонт), подстилающих платформу комплекса 17 (VII горизонт). 15. Участок 47 Ь-3, глубина 5,0 м. Кусок медной руды (малахита). Найден у основания стены помещения 291 комплекса 28 (IX горизонт), в развале фрагментов архаических хассунских сосудов, перекрытом полом и стенами помещения 195 комплекса 19 (VIII горизонт).

Горизонт X. 16. Участок 27 а-2, глубина 5,21 м. Часть медного колечка из полукруглого в сечении (4×2,5 мм) жгута. Диаметр колечка несколько более 1 см. Поверхность, на которой оно найдено, перекрыта ненарушенными полами IX горизонта, а выше — прямоугольной постройкой 265 (VIII горизонт). 17. Участок 47 Ь-2, глубина 5,40м. Кусок медной руды (малахита). Найден в слое строительных остатков комплекса 33 (горизонт X), перекрытом конструкциями комплекса 28 (IX горизонт) . 18. Участок 47 Ь-2, глубина 5,35 м. Кусок медной руды (малахита). Найден у основания стены комплекса 33. 19. Участок 57 а-1, глубина 5,08 м. Кусок медной руды (малахита). Найден у основания платформы зернохранилища комплекса 36. 20. Участок 27 а-2, глубина 5,06 м. Кусок медной руды (малахита). Найден в ненарушенном слое X горизонта.

Горизонт XI. 21. Участок 27 с-1, глубина 5,62 м. Разомкнутоконечная подвеска неправильной (близкой к кольцевидной) формы из медного жгута диаметром от 1 до 1,5 мм (рис. 1, 3). Размеры подвески 10X9 мм. Найдена она внутри помещения 318 (XI горизонт), перекрытого свитой ненарушенных полов и выше остатками помещения 234 комплекса 25 (VIII горизонт). 22. Участок 27 d-Ι, глубина 5,60 м. Кусок медной руды (малахита). Найден под массивной стеной постройки X горизонта. 23. Участок 47 Ь-4, глубина 5,61 м. Кусок медной руды (малахита). Найден внутри помещения 335 комплекса 34 (XI горизонт), у основания его стены; помещение перекрыто остатками комплекса 33 (X горизонт). 24. Участок 47 Ь-3, глубина 5,49 м. Кусок медной руды (малахита). Найден под основанием стены комплекса 33 (X горизонт), в заполнении помещения 329 комплекса 34 (XI горизонт). 25. Участок 37 а-3, глубина 5,50 м. Кусок медной руды (малахита). Найден у основания стены XI горизонта, перекрытой рядом ненарушенных полов. Горизонт XII. 26. Участок 27 d-4, глубина 5,95 м. Кусочек медной руды (малахита) дисковидной формы с пробитым отверстием (рис. 1, 2). Диаметр 7 мм, толщина 3 мм. 27. Участок 47 Ь-3, глубина 6,03 м. Свинцовый браслет (рис. 1, 7). Сделан из круглого в сечении свинцового прута диаметром 7—8 мм. Диаметр браслета 9,2—10 см. Вес 107 г. Браслет разомкнутоконечный. Концы завершаются бутонообразными расширениями, частично разрушенными, длина их 12 мм, толщина 10 мм. Браслет найден на материке под стеной помещения 345 (комплекс 35); отпечаток браслета четко виден на подошве стены.

Находки на поселении Ярым Тепе II.

Культурный слой поселения Ярым Тепе II превышает 7 м и на ряде участков целиком относится к халафской культуре 19. Внутри него выделено девять строительных горизонтов. Сохранность их не равнозначна. Более половины холма уничтожено изменившим русло ручьем. Верхние горизонты сохранились на очень ограниченной площади, кроме того, они сильно разрушены рядом поздних некрополей. Значительно лучше сохранилась нижняя половина халафского слоя. И именно здесь — от VII до IX горизонта — в 13 случаях встречены медные изделия и куски медной руды (малахита). Ряд находок перекрыт остатками массивных построек, что делает безусловными их стратиграфические привязки. По горизонтам находки распределяются следующим образом:

Горизонт VII. 1. Участок 18-b, d, глубина 4,70 м. У края южной стенки прямоугольной постройки (сооружение 244) найдена маленькая, сильно окислившаяся медная бусинка округлых очертаний (рис. 1, 1). Эта постройка была перекрыта полами крупного и многокамерного хозяйственного комплекса — сооружения 168 (таблица, № 16625). 2. Участок 28-Ь, глубина 4,75 м. Медная овально-вытянутая подвеска, длина 10 мм, ширина 7 мм (рис. 1, 5). Обнаружена в слое под полами VI горизонта (таблица, № 16626). 3—4. Участки 18-Ь п 19-а, глубина 4,90— 5,05 м. В заполнении толоса 50, перекрытого полами сооружения 168, найдены два кусочка медной руды — малахита (таблица, № 16627).

5. Участок 29-Ь, глубина 50 м. В непотревоженном слое обнаружен кусочек меди. 6—8. Участок 24-а, глубина 5,0 м. Три куска медной руды (малахита). Найдены на дне очага, перекрытого стенами построек VI горизонта.

Горизонт VIII. 9. Участок 28-Ь, глубина 6,0 м. Кусок медной руды (малахита). Найден на ненарушенном участке, перекрытом конструкциями VII горизонта.

Горизонт IX. 10—11. Участок 24-а, глубина 6,50 м. Два куска медной руды (малахита) найдены в слое под полами построек VIII горизонта.

12. Участок 23-Ь, глубина 6,40 м. Кусок медной руды (малахита).
13. Участок 28-Ь, глубина 6,40 м. Медная небольшая печать — подвеска подтреутольной формы (1,5X1,2 см). По внешней поверхности заштрихо¬вана резными параллельными линиями, с обратной стороны имеются остатки обломанного ушка (рис. 1, 6). Найдена под полами толоса № 67.

Следует подчеркнуть, что на Ярым Тепе II (как и на Ярым Тепе I) находки сделаны в ряде последовательных горизонтов, что исключает случайность и, напротив, свидетельствует о регулярности применения металла. Важно и то, что все находки сделаны здесь в нижней половине культурного слоя, которая никак не может быть отнесена к финальному Халафу и синхронизированы с Арпачией-6.

В целом же приведенные выше факты позволяют говорить о знакомстве с металлом и наличии определенных навыков металлообработки населения Северной Месопотамии на всех этапах развития последовательных раннеземледельческих культур — Телль Сотто, хассунской и халафской. Финальный Халаф, которому принадлежали находки в Арпачии, завершает этот период. Общая же длительность последнего весьма велика. Об этом свидетельствуют уже сами размеры соответствующих слоев 20. Достаточно показательны здесь и данные абсолютной хронологии.

Чрезвычайно плохая сохранность органических остатков из Телль Сотто и Умм Дабагии не позволила пока получить радиокарбонные даты для этих памятников. Известна лишь дата образца из XV слоя поселения Телул эт-Талафат, псследованного японской экспедицией в 40 км к востоку от Телль Сотто 21. Дата эта — 5570±120 до н. э. (ТК—24) 22. Д. Киркбрайд правильно синхронизирует указанный слой с Умм Дабагией (а следовательно, и с Телль Сотто), но сомневается в справедливости приведенной даты, считая ее слишком поздней для конца этой культуры 23. Д. Меллаарт считает дату возможной, но лишь для самого конца культуры, для финального ее этапа 24. Вероятность этой даты подтверждается, как мы полагаем, и всей намечающейся ныне системой радиокарбонных дат памятников VI тысячелетия до н. э. в Месопотамии. Так, финальные слои культуры Телль Сотто по всем стратиграфическим и типологическим показателям хронологически не могут быть сколько-нибудь значительно оторваны от начальных слоев хассунской, а следовательно, и самаррской культур 25. Между тем нижний слой Телль эс-Саввана, знаменующий начало самаррской культуры, дает достаточно близкую дату (Р—855—5506±73 до н. э.) 26. То же следует сказать и о начальном слое другого самаррского памятника — Матарры (W=623— —5610±250 до н. э.) 27. Соответственно средние и верхние слои хассунских и самаррских поселений, в том числе Ярым Тепе I, дали радиокарбонные даты, относящиеся уже ко второй половине VI тысячелетия до н. э. вплоть до его конца.

ta

Ниже приводятся соответствующие даты 28.
Телль эс-Савван 3 — Р=856—5349±86 до н. э. 29
Хассуна 5 — W = 660—5080±200 до н. э. 30
Ярым Тепе I, горизонт VII—JIE—1070—5090±100 до н. э.
Ярым Тепе I, горизонт VII—JIE—1086—5200±90 до н. э.

Обе даты из Ярым Тепе I относятся к средней части хассунского слоя, которому предшествуют пять строительных горизонтов, заполняю¬щих хронологический отрезок между серединой VI тысячелетия до н. э. и последней его четвертью. Во всех этих горизонтах, как было показано, найден металл. Был он, естественно, и позднее — в последующих горизонтах хассунского слоя 31.

Приведенные данные позволяют считать вероятной датировку завершающих горизонтов культуры Телль Сотто второй четвертью VI тысячелетия до н. э. (ближе к ее концу). Но погребение с медными бусами из этого поселения явно стратиграфически предшествует таким горизонтам и может быть с уверенностью отнесено к первой половине VI тысячелетия до н. э., а возможно, и к его началу. Хассунская же культура охватывает середину и всю вторую половину этого тысячелетия. И для всего периода развития обеих культур, фактически для всего VI тысячелетия до н. э., ныне имеются свидетельства знакомства с металлом.

То же следует сказать о значительной части V тысячелетия до н. э. Наиболее ранняя радиокарбонная дата получена здесь для конца VIII горизонта Ярым Тепе II — СОАН — 1291—4710±40 до н. э. (металл же найден и в IX горизонте), наиболее поздняя для III горизонта (JIE = = 1015-4210+130 до н. э.) 32.

Таким образом, находки из Телль Сотто и двух поселений Ярым Тепе отнюдь не позволяют считать металл нововведением позднехалафского периода и резко меняют всю картину появления и использования его в Месопотамии, вызывавшую ранее справедливое недоумение Д. Меллаарта. Ныне можно говорить о появлении здесь меди и свинца по меньшей мере с начала VI тысячелетия до н. э. и далее о беспрерывной традиции их использования на протяжении более полутора тысяч лет, предшествовавших позднему халафу. Длительность традиции обусловила как значительный прогресс металлургии и металлообработки в последующие периоды, так и весьма раннюю выработку специфических терминов, отраженных уже в древнейших памятниках письменности Месопотамии 33.

Химический анализ металлических изделий и кусков руды из поселений Ярым Тепе I и II, произведенный Е. Н. Черных в кабинете спектрального анализа Института археологии АН СССР, привел исследователя к следующим заключениям 34.

Из 10 проанализированных образцов руды из Ярым Тепе I 8 происходят из медного монометаллического месторождения, геохимическим индикатором которого является примесь мышьяка (As) от сотых до десятых долей процента. Два образца происходят, вероятно, с другого рудопроявления, где мышьяк в медной руде отсутствует (что нуждается еще в дальнейшей проверке).

Анализу подвергнута также окись меди двух изделий — пронизки из горизонта VII и колечка из горизонта XI. Оба изготовлены из химически чистой меди; только в металле колечка зафиксирован мышьяк в сотых долях процента. Состояние металла не позволяет установить, изготовлены предметы из самородной или металлургической меди. Анализ не противоречит гипотезе о связи меди изделий с теми рудными месторождениями, из которых происходит руда на поселении.

Свинцовый браслет весом 107 г. изготовлен из очень чистого по своему химическому составу металла, в котором отмечена лишь примесь серебра (Ag) в тысячных долях процента.

Примечательно, что анализ двух бусин и кусочка руды из нижнего слоя Телль эс-Саввана, произведенный в том же кабинете, показал значительную близость их соответстующим находкам из Ярым Тепе I. Это касается прежде всего медных изделий. Руда же близка по набору примесей к образцам, гипотетически относимым к рудопроявлению с отсутствующим мышьяком.

Из находок на халафском поселении Ярым Тепе II проанализированы бусинка из горизонта VI и два кусочка медной руды из горизонта VII. Бусинка откована (?) из химически чистой металлургической или самородной меди. Образцы руд происходят, судя по их химическому составу, из различных месторождений, причем, видимо, не из тех, которые использовались населением Ярым Тепе I 35.

Данные химического анализа конкретных находок из обоих поселений представлены на таблице.

N. Ya. Merpert, R. М. Mountchaiev LA PLUS ANCIENNE METALLURGIE DE MESOPOTAMIE

Resume

Jusqua une epoque peu reculee les plus anciens et certains temoins dune metal- lurgie en Mesopotamie etaient connus seulement pour la fin de la culture de Halaf (fin du Ve millenaire av. n. e.). Les fouilles effectuees pendant plusieurs annees par une expedition sovietique dans le Nord-Ouest de l’lran, ont nettement change cette conception, qui provoquait un malentendu. On a etabli avec la plus grande exactitude dans quelles conditions stratigraphiques du metal a ete decouvert dans les trois etablissements etudies par cette expedition. Dans l’etablissement de Tell Sotto (debut du Vie millenaire av. n. e.) des perles de cuivre ont ete trouvees pres d’une inhumation pratiquee dans un grand vase, au niveau IV inferieur. Dans l’etablissement de Yarym Tepe 1 (culture de Hassoun, milieu et deuxieme moitie du Vie millenaire av. n. e.) ont ete faites 27 trouvailles, constituees par des morceaux de minerai de cuivre ainsi que par des objets en cuivre et en plomb, et ceci dans presque tous les niveaux. Parmi ces objets, il se trouve des pendeloques, des perles, un grand bracelet de plomb. Dans l’etablissement de Yarym Тёре II (culture de Halaf, Ve millenaire av. n. e.) on a egale- ment decouvert dans plusieurs couches successives des fragments de minerai de cuivre, des pendeloques de cuivre, des perles et un cachet pendeloque triangulaire. L’analyse chimique des exemplaires provenant des deux derniers monuments a montre que pour faire ces objets on avait utilise un cuivre chimiquement pur. Sa provenance etait dif- ferente pour chacun de ces etablissements. En metal chimiquement pur etait egalement fait un bracelet.

Les decouvertes de l’expedition sovietique permettent de parler d’une solide tra¬dition le l’emploi du metal en Mesopotamie au cours des Vie et Ve millenaires av. n. ere.

Notes:

  1. J. Mellaart. Catal Huyuk. A Neolithic Town in Anatolia. London, 1967, p. 22, 209, 212, 217, 218, fig. 104; Η. H. Coghlan. Notes on the Prehistorie Metallurgy of Copper and Вгопгё in the Old World, Oxford, 1951, p. 40—44.
  2. F. Hole, K. Flannery, J. A. Neely. Prehistory and Human Ecology of the Deh Luran Plain. An Early Village Sequence from Khuzistan, Iran. Ann Arbor, 1969, p. 42, 399; C. S. Smith. Analysis of the copper bead from Ali Kosh. Ibid., 427, 428; Η. H. Coghlan. Op. cit., p. 44.
  3. R. Braidwood. The Early Village in Southwestern Asia. JNES, vol. 32, No. 1—2, Chicago, 1973, p. 37; R. Braidwood, H. Cambel, B. Lowrence, C. L. Redman, R. B. Stewart. Beginnings of Village-Farming Communities in Southeastern Turkey — 1972. «Proceedings of National Acad. Sci. U.S.A.», vol. 71, No. 2,1974, p. 570; R. Braidwood. Archaeological news letter. The Oriental Institute. The University of Chicago. 8.XI. 1970; Η. H. Coghlan. Op. cit., p. 40.
  4. Поздний их характер подтвержден и результатами химического анализа изделий, произведенного Е. Н. Черных в лаборатории ИА АН СССР. В частности, это касается медного браслета, металл которого по набору примесей резко отличается от ранних образцов.
  5. S. Lloyd and F. Safar. Tell Hassuna. Excavations by the Iraq Government Directorate Generale of Antiquities in 1943 and 1944. JNES, vol. IV, No. 4, Chicago, 1945, p. 263.
  6. Ibid., p. 264. Ныне такое соответствие поколеблено: раскопки советской экспедицией хассунского поселения Ярьш Тепе I показали, что и «наидревнейшие» слои, подобные Хассуне I-а, относятся уже к «эре» не дорасписной, а расписной керамики.
  7. Г. Чайлд Древнейший Восток в свете новых раскопок. М., 1956, стр. 173. Надо отметить, что это не совсем точно. В экспозиции Багдадского музея представлен просверленный кусок медной руды — малахита — из раскопок Хассуны; однако в опубликованных отчетных материалах эта находка отражения не получила.
  8. М. Е. L. Mallowan and J. С. Rose. Excavations at Tell Arpachiyah, 1933, Iraq, vol. II, London, 1935, p. 103, 104; J. Mellaart. The Neolithic of the Near East. London, 1975, p. 166.
  9. М. E. L. Mallowan. Excavations at Tell Chagar Bazar and the archaeological sur¬vey of the Khabur region. Iraq, vol. Ill, London, 1936, p. 26.
  10. A. J. Тоbler. Excavations at Tepe Gawra. Vol. II. Philadelphia, 1950, p. 211.
  11. Ibid., p. 211—213.
  12. J. Mellaart. The Neolithic …, p. 166. Неясно, какую находку фазы Мухаммед Джафар в Хузистане имеет в виду автор.
  13. Сами по себе находки малахита не могут служить свидетельством начала металлообработки: малахит мог использоваться подобно другим минералам; кусок его, обработанный в виде подвески, найден, в частности, в одном из погребений XI тысячелетия до н. э. в Шанидаре (И. Р. Селимханов. Разгаданные секреты древней бронзы. М., 1970, стр. 11). Совершенно иное значение приобретают находки малахита в одних слоях с медными изделиями, особенно при близких результатах химического анализа обеих категорий находок. В подобных случаях малахит может с определенной долей уверенности рассматриваться как металлургическое сырье.
  14. Я. О. Бадер. Раннеземледельческое поселение Телль Сотто (по раскопкам 1971, 1973—1974 гг.). СА, 1975, 4, стр. 104.
  15. D. Kirkbride. Umm Dabaghiyah. Iraq, vol. XXXIV, 1972: vol. XXXV, 1973; vol. XXXVI, 1974; vol. XXXVII, 1975; J. Mellaart. The Neolithic …, p. 135—141.
  16. Мы, как и ранее, считаем, что нижний слой Телль Сотто, как и Умм Дабагпя, знаменует особую культуру, а не этап Хассуны, хотя и не отрицаем возможности определенных связей между ними, в том числе и генетических (Я. Munchaev, N. Меrpert. The Archaeological Research in the Sinjar Valley (1971). Sumer, vol. 27, Baghdad, 1973, p. 31, 32).
  17. Нумерация горизонтов велась сверху вниз.
  18. Во всех удовлетворительно сохранившихся горизонтах, поскольку четыре верхних сильно разрушены поздними погребениями и хозяйственными ямами.
  19. На других участках, главным образом в южной половине холма, под основным халафским слоем отмечены остатки сильно разрушенного слоя хассунского посе¬ления.
  20. Если суммировать слой культуры Телль Сотто на эпонимном памятнике, хассунский слой Ярым Тепе I и халафский — Ярым Тепе II, то общая мощность наслоений трех культур будет близка 16 м.
  21. S. Fukai, К. Hariuchi and T. Matsutani. Telul etli Thalathat. The Excavation of Tell II. Tokyo University Iraq — Iran Archaeological Expedition. Report II, 1970.
  22. Jun Sato, Toinoko Sato, Yasuko Otomori, Hisashi Suzuki. University of Tokyo Radiocarbon Measurements II. Radiocarbon, vol. 11, No 2, 1969, p. 513.
  23. D. Kirkbride. Umm Dabaghiyah 1972. Iraq, vol. XXXV, part 1, London, 1973, p. 7.
  24. J. Mellaart. The Neolithic…, p. 140.
  25. H. О. Бадер. Ук. соч., стр. 108.
  26. R. Stuckenrath, E. К. Ralph. University of Pensylvania Radiocarbon Dates VIII. Radiocarbon, vol. 7, 1965, p. 190.
  27. M. Rubin, C. Alexander. U. S. Geological Survey Radiocarbon Dates V. American Journal of Science. Radiocarbon Supplement, vol. 2, 1960, p. 182.
  28. Все даты даются без дендрохронологической поправки. Ряд дат других образцов из Телль эс-Саввана и Телль Шимшары не приводятся как вызывающие сомнения в связи со спецификой самого материала (см. P. Mortensen. Tell Shimshara. The Hassuna period. Kobenhaven, 1940, p. 136).
  29. R. Suckenrath, E. K. Ralph. Op. cit., p. 190.
  30. M. Rubin, C. Alexander. Op. cit., p. 188.
  31. Для финальных хассунских горизонтов пока радиокарбонных дат нет, анализ же образпов из завершающей части самаррского слоя Шога Мами дал среднюю дату 4900 г. до н. э. (В.М.—483).
  32. J. Oates. A Radiocarbon Date from Choga Mami. Iraq, vol. XXXIV, London, 1972, p. 49, 50.
  33. Медь обозначена специальными знаками в текстах табличек Урука IV (А. Fal- kenstein. Archaische Texte aus Uruk. Leipzig, 1936, S. 144; H. Limet. Le travail du metal au pays de Sumer au temps de la III Dynastie d’Ur. Paris, 1960, p. 30). В дальнейшем хорошо известны шумерийские термины как для меди (urudu), так и для свинца (A —bar) {Н. Limet. Op. cit., p. 30, 54, 55).
  34. Мы выражаем глубокую благодарность Е. Н. Черных, предоставившему нам результаты этих исследований.
  35. Вопрос об источниках металла хассунского и халафского времени остается открытым. Во всяком случае, для этих периодов нет оснований предполагать ввоз металла из отдаленных месторождений глубинных районов Аравийского полуострова, которые считаются основными для металла Месопотамии III тысячелетия до н. э. (Я. Limet Op. cit., p. 99). Источниками крайне ограниченной по масштабу металлургии VI—V тысячелетий до н. э. являлись, очевидно, небольшие местные рудопроявления.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика