Мелитопольский скифский царский курган

melitopolskiy-zoloto-3

Отрывок из книги И.Б. Брашинского «В поисках скифских сокровищ«.

Со времени раскопок Куль-Обы, Чертомлыка и Солохи прошло много лет. Гигантские изменения произошли за это время в нашей стране. Победила Октябрьская революция, в корне изменившая весь жизненный уклад страны. Страна строилась и развивалась. Затем — Великая Отечественная война, стоившая неисчислимых жертв, а после победы и восстановления разрушенного хозяйства — новый гигантский подъем экономики и культуры. За эти годы родилась, окрепла и успешно развивалась и советская археологическая наука. Наследницей императорской Археологической комиссии явилась созданная в 1919 г. по декрету, подписанному В. И. Лениным, Российская Академия истории материальной культуры — ныне Институт археологии Академии наук СССР.

Первоначально советские археологи-скифологи уделяли раскопкам курганов мало внимания — на очереди стояли другие задачи. Дело в том, что дореволюционная русская археология очень мало занималась исследованием древних городов и поселений, почти целиком обратив свое внимание на раскопки курганов. Не в последнюю очередь это было вызвано определенной ориентацией тогдашней археологии. Вспомним, что с самого начала развития археологических раскопок в России, особенно после первых случайных открытий богатейших захоронений, главной целью раскопщиков всегда оставалось отыскание драгоценных вещей, достойных украсить собрание императорского Эрмитажа, а такие предметы могли бытъ найдены только в богатых могилах.

Между тем воссоздать историю древних народов, что и является одной из главных задач археологии, можно лишь в результате изучения их хозяйства, жилищ, быта, повседневной жизни. Это же возможно только путем археологического изучения, раскопок мест их обитания — городов и поселений. Одной из причин отхода от раскопок больших многометровых курганов было, вероятно, и то, что это всегда было делом «рискованным»— при больших затратах материальных средств и сил результат всегда оставался сомнительным: курган мог оказаться разграбленным, так оно чаще всего и было. Здесь имели дело с «котом в мешке», здесь в определенной мере действовал принцип лотереи: среди множества пустых билетов лишь немногие были «счастливыми». А где гарантия, что именно ты его вытащишь? Раскопки же городов и поселений были «беспроигрышными», они давали верные и надежные результаты.

Раскопками советских археологов в предвоенные и особенно послевоенные годы исследовано большое число скифских городищ (остатков древних укрепленных поселений) и селищ (неукрепленных поселений). Достоянием науки стал огромный археологический материал, позволивший заполнить многие белые пятна в истории Скифии. Весьма примечательно при этом, что работы археологов все более подтверждают достоверность сведений Геродота о скифах.

«Отец истории», говоря о степных скифах, дважды отмечает, что в их стране нет городов и укреплений. И действительно, археологи не обнаружили в обширной степной полосе Северного Причерноморья ни одного скифского города, ни одной крепости, которые относились бы ко времени Геродота, к V в. до н. э. Но выяснилось также, что в послегеродотовское время, с конца V и особенно в IV в. до н. э., положение в корне меняется — в степной Скифии появляются крупные и сильно укрепленные города, прежде всего города-ставки скифских «царей».

Весьма крупным достижением советской скифологии явилось открытие и раскопки огромного укрепленного скифского города, возникновение которого относится к концу V в. до н. э., известного под названием Каменского городища. Раскопки его проводились в 1938— 1950 гг. Б. Н. Граковым (1899—1970), одним из основоположников и крупнейшим представителем советской скифологии.

Каменское городище, занимающее огромную площадь — 12 кв. км, расположено на левом берегу Днепра, недалеко от Никополя, на землях Каменки, давшей ему имя, и Большой Знаменки. Этот район — самое средоточие древнего Герроса — области, где, как говорит Геродот, находились могилы скифских царей. И действительно, территориальная связь Каменского городища во знаменитыми царскими курганами Чертомлыком, Солохой и рядом других (о некоторых из них речь впереди) несомненна. Очень заманчиво было бы также усматривать здесь и историческую связь, но на этот вопрос, к сожалению, пока удовлетворительного ответа дать нельзя.

Что же показали раскопки Каменского городища? Археологи установили, что этот скифский город был обнесен огромным земляным валом и глубоким рвом. По гребню вала в древности тянулась стена из сырцового, т. е. необожженного, кирпича. В южной части города было еще дополнительное укрепление — своего рода акрополь, также обнесенный валами и рвами. Это было последнее убежище па случай, если бы врагам удалось овладеть остальной частью города. На акрополе жила скифская аристократия — это наиболее богатый район города. При раскопках были обнаружены многочисленные остатки жилых и производственных зданий. Они сооружались из дерева и глины: между деревянными столбами возводились стены из плетней, обмазанных глиной. На акрополе обнаружены и каменные фундаменты домов: знать, очевидно, жила в каменных домах, простое население — в землянках. Постройками была занята площадь, лежавшая на значительном удалении (до 1 км) от внешней полосы укреплений. Такая мера предосторожности была весьма целесообразна и продумана — зажигательные стрелы врагов не могли достигнуть построек.

Каменское городище было в IV в. до и. э. главным ремесленным центром и столичным городом днепровской Скифии. При раскопках здесь найдено много разнообразных орудий труда, предметов вооружения, посуды, украшений. Часть их изготовлялась для продажи. Особенно развито было металлургическое производство, о чем говорят остатки многочисленных горнов, тиглей, железные и медные шлаки, куски руды и т. д., найденные в процессе раскопок. Вместе с тем раскопки показали широкие экономические связи жителей Каменского городища с причерноморскими греческими городами и внутренними районами Скифии.

Каменское городище дает представление о социально-экономическом положении скифского общества в IV в. до н. э., в то время, когда скифское общество достигло качественно новой ступени в своем развитии: завершился процесс распада первобытнообщинного строя, возникло классовое рабовладельческое общество, скифское государство. Это время наивысшего расцвета Скифии. Именно к этому времени относятся и скифские царские курганы. Поэтому мы и сочли уместным рассказать хотя бы в самых общих чертах о Каменском городище. Не исключено, что жители этого города могли видеть похороны царей и в Солохе, и в Чертомлыке… Возможно, они сами были участниками этих похорон и сооружения курганов.

Но, разумеется, Каменское городище было далеко не единственным скифским поселением, которое подверглось раскопкам. На окраине Симферополя в первые послевоенные годы проводились широкие раскопки новой столицы Скифского царства — Неаполя (что по-древнегречески означает «Новый город»), известного в науке как Неаполь Скифский. Руководил раскопками известный ленинградский археолог П. Н. Шульц. Пять лет упорной работы привели к открытию монументальных каменных оборонительных сооружений, общественных сооружений и жилищ и, наконец, знаменитого мавзолея Неаполя Скифского, в котором в ряду захоронений представителей высшей знати была открыта каменная гробница с погребением скифского царя. Неаполь стал столицей Скифии в III в. до н. э., в то время, когда расцвет могущества скифов был уже позади и территория их государства сильно сузилась, центром его стал центральный Крым. Хотя погребение царя (предполагают, что им был царь Скилур, правивший во II в. до н. э.) весьма богатое, оно не идет ни в какое сравнение с захоронениями царей IV в. — и могущество скифов было уже не то, и цари стали победнее.

В последнее десятилетие развернулись широкие раскопки третьего крупнейшего центра степной Скифии — Елизаветовского городища в дельте Дона, современного Каменскому городищу на Днепре. В результате продолжающихся из года в год раскопок под руководством автора этих строк все более выпукло и ярко вырисовывается исключительно важная роль этого крупнейшего скифского торгового и ремесленного центра в жизни восточном части геродотовой Скифии и сопредельных с нею территорий. Исследования позволили также ответить на ряд важных вопросов истории Скифии.

Скифология сделала большой шаг вперед. Были выяснены многие важные вопросы общественного строя скифов, их хозяйственного уклада, взаимоотношений с греческими городами Северного Причерноморья. Вместе с тем по мере роста знаний о скифах все более ясным становилось, сколько еще остается нерешенных и спорных проблем: проблема происхождения скифов, их искусства, идеологии… По мере развития скифологии появлялись новые проблемы и вопросы, на которые раскопки поселений не давали ответа. Наступил момент, когда стала ощущаться явная диспропорция в исследованиях, стала ясной необходимость исследования скифских курганов, в том числе и царских, так как ответ на многие вопросы истории скифов могли дать только их раскопки. Особенно важны и необходимы новые раскопки курганов были потому, что в прошлом ни один большой скифский курган по существу так и не был исследован до конца, в соответствии с современными требованиями науки. Ни Солоха, ни Чертомлык, ни Куль-Оба не были раскопаны полностью. И кто знает, какие тайны, какую ценную информацию они еще продолжают хранить… Не менее важно и еще одно обстоятельство: даже то, что было раскопано, в течение многих десятилетий и очень многими раскопщиками делалось на таком уровне, который уже никак не мог удовлетворить современных требований. От многих курганов, раскопанных в XIX в., по существу остались лишь собрания найденных в них драгоценных вещей, да и то далеко не всегда полные, нередко перепутанные. Порою требуются многие годы кропотливого труда исследователей, чтобы хотя бы более или менее точно и достоверно восстановить картину того или иного древнего захоронения. При этом, конечно, всегда остается много неясного. Целостную картину скифских царских курганов могли дать только новые раскопки.

И вот в пятидесятые годы, когда появились недоступные дотоле археологу технические средства, позволявшие с неизмеримо меньшей, чем прежде, затратой сил и средств раскапывать самые большие курганы, советские археологи приступили к их исследованию. Вместо сотен «конноподводных грабарей», месяцами растаскивавших курган, на курганные поля вышли мощные бульдозеры и скреперы. Теперь один опытный бульдозерист делал столько же, сколько добрая сотня, а то и более, землекопов с заступами. К тому же теперь впервые появилась возможность полного снятия всей многометровой насыпи кургана, что прежде было совершенно невозможно и никогда не делалось.
Начался новый, принципиально новый этап в исследовании скифских царских курганов, приведший к неожиданным и сенсационным открытиям. Появились новые имена и названия, ставшие в науке не менее знаменитыми, чем Куль-Оба, Солоха, Чертомлык, Мелитополь, «Пять братьев», Гайманова и Толстая могилы… Теперь не только техника раскопок была на неизмеримо более высоком уровне, чем прежде, но, что еще более важно, несравненно выросла методика раскопок. Стала вестись всесторонняя и детальнейшая фиксация всех мельчайших особенностей погребального обряда, любой находки, сколь бы незначительной она ни казалась на первый взгляд. Результаты раскопок быстро становились достоянием специалистов и подвергались широкому и всестороннему обсуждению.

Как и в первом «раунде» исследования скифских царских курганов, начало которого было ознаменовано случайным открытием блестящей Куль-Обы, первым советским раскопкам «царского» кургана также помог случай.

Мелитополь. Город на берегу Молочной. Кругом степь. Там, где еще в начале века стояли группы курганов, теперь дома, хозяйственные постройки, приусадебные участки.

Весной 1954 г. житель Мелитополя, проживавший на Первомайской улице в северо-западной привокзальной части города, в так называемой Юровке, где еще в начале нашего столетия в степи стояла большая группа курганов, копал колодец во дворе своего дома. Внезапно он провалился в подземелье, покопавшись в котором, нашел несколько золотых бляшек. Извещенные об этом работники местного музея поспешили на место. Нетрудно было определить, что золото древнее, и, проведя в «подземелье» предварительные раскопки, музейные работники обнаружили в нем еще не один десяток золотых бляшек.

В конце мая об этом стало известно в Академии наук УССР, и в Мелитополь немедленно выехала экспедиция во главе с известным киевским археологом Алексеем Ивановичем Терепожкиным. Сразу же было установлено, что «подземелье» является не чем иным, как погребальной катакомбой большого кургана, в которой, судя по предварительным находкам, в IV в. до нашей эры было богатое, возможно «царское», погребение.

От самого кургана мало что осталось: большая часть насыпи была полностью срыта и почти сплошь застроена. Лишь в центральной части сохранился останец высотой в 3 м и примыкающая к нему часть полы кургана, запятая садом. Уже первый осмотр показал, что раскопки будут связаны с большими трудностями: технике здесь негде было развернуться — остатки кургана были со всех сторон зажаты жилыми и хозяйственными строениями. Копать можно было, как и во время Забелина и Веселовского, только вручную.

Даже беглое знакомство с условиями находок обнаруженных уже золотых бляшек не оставляло у такого опытного археолога, как А. И. Тереножкин, никакого сомнения в том, что курган был ограблен еще в древности; об этом недвусмысленно свидетельствовали и явные следы грабительского прокопа (мины). И тем не менее А. И. Тереножкин принял решение приступить к исследованию кургана. При этом он руководствовался тем непреложным правилом современной методики археологических раскопок, что курган может считаться исследованным лишь тогда, когда его насыпь будет полностью удалена и все, что под ней сохранилось, раскопано до последнего сантиметра. Как бы ни был нарушен курган и его погребения временем и грабителями, он не может не сохранить для опытного исследователя ценной информации. И ученый не ошибся. Позднее он с полным правом писал: «Подтверждается общее правило, что каждый большой скифский курган Северного Причерноморья, можно сказать, почти независимо от его сохранности, по-своему существен для понимания материальной культуры, социально-экономического строя, торговли и культурных связей, быта и религиозных верований скифов».

Раскопки кургана длились три с половиной месяца. Это были первые советские раскопки скифского царского кургана.
После полного удаления остатков насыпи кургана выяснилось, что под ней находились две погребальные катакомбы: одна (то самое случайно обнаруженное «подземелье») под северной полой кургана, другая в центре. Кроме того, рядом с центральной катакомбой находилось захоронение двух коней. Не будем подробно описывать устройство могил, отметим лишь, что они представляли собой сложные подземные сооружения, во многом схожие с аналогичными сооружениями других царских курганов, в частности Солохи.

Многое в сооружении могил, особенно центральной, указывает на то, что соплеменники тех, для кого строился последний, вечный «дом», опасались его разграбления и поэтому старались его надежно скрыть от возможных осквернителей. Ведь осквернение могил царей, вождей нередко самими участниками похорон, хорошо знавших, какие богатства таят в себе могилы, было в древности обычным. Вспомним хотя бы гробницы египетских фараонов, в которых принимались всевозможные хитроумные меры для обмана грабителей. Чаще всего, однако, «обман» этот не удавался.

Долина царей (или Царские гробницы Бибан аль-Мулука) на западном берегу Нила в Египте, напротив Карнака и Луксора с их знаменитыми колоссальными храмами трехтысячелетней давности… Благодаря случайной, счастливой и, добавим, незаконной покупке одним американским любителем древностей в 1881 г. папируса чудесной сохранности и красоты стали известны удивительные события, происходившие в Долине царей в XII в. до нашей эры. Подробно и увлекательно рас¬сказывается о них в широко известной замечательной книге западногерманского журналиста Керама (К. В. Марека) «Боги, гробницы, ученые». Книга эта, снискавшая ее автору мировую славу, переведенная и на русский язык, кстати, в немалой степени вдохновила и автора этих строк на то, чтобы дерзнуть написать о поисках сокровищ скифских царей.

Мы не будем подробно пересказывать те удивительные события, которые развернулись в Долине царей более трех тысяч лет тому назад и стали известными из
дошедших до нас папирусов, а приведем лишь в пересказе Керама любопытнейшую историю о судебном процессе, происходившем в те далекие времена над шайкой грабителей — осквернителей царских могил, арестованной властями. В шайку входило восемь человек, имена пяти из них сохранил нам папирус: каменотес Хени, художественный ремесленник Ирамуп, крестьянин Аменемхеб, водонос Хамуас и негр-невольник Эcнофер. Подвергнутые пыткам (их «били плетьми по рукам и ногам»), они признались в следующем: «Мы вскрывали их гробы и срывали покровы, в которых они покоились… Мы нашли священную мумию этого царя… На шее у него было множество амулетов и золотых украшений, голова его была покрыта золотом. Покровы мумии были внутри и снаружи вышиты золотом и серебром и выложены драгоценными камнями. Мы сорвали все золото, которое нашли на священной мумии этого бога, и амулеты, и украшения, и покровы, в которых она покоилась. Мы нашли также супругу царя, и мы сорвали с нее все ценное, что было на ней… Мы украли всю найденную подле них утварь, среди которой были сосуды из золота, серебра и бронзы. Золото, найденное на мумиях этих обоих богов, амулеты, украшения и покровы мы разделили на восемь частей».

Воистину такой же, почти слово в слово, рассказ мог бы исходить из уст осквернителей скифских царских могил!

Знаменитый английский археолог Говард Картер, прославившийся открытием гробницы Тутанхамона, так рисует мрачную картину хозяйничания грабителей в Долине царей: «Можно представить себе, как на протяжении многих дней обдумываются планы, как обсуждаются они на тайных ночных совещаниях на скале, как подкупается и подпаивается стража, как затем напряженно роют в темноте, с трудом пролезают сквозь узкий подкоп к погребальной камере, а потом при слабом мерцании огонька лихорадочно ищут драгоценности, такие, которые можно бы унести с собой; в предутренней мгле грабители возвращаются с добычей домой. Все это мы можем себе представить и одновременно понять, насколько это было неизбежно. Ведь фараон, заботясь о том, чтобы достойным образом и в соответствии со своим саном похоронить свою мумию, тем самым обрекает её на гибель. Искушение было слишком велико. В гробницах покоились сокровища, превосходящие даже самые смелые мечты, и, чтобы добыть их, нужно было только найти способ. И грабители рано или поздно приходили к цели».

Мы позволили себе сделать это обширное отступление в иную эпоху и другую страну потому, что все сказанное выше в полной мере приложимо и к занимающей нас теме. И хотя в одном случае события развертывались в долине Нила, а в другом — в скифской степи, хотя отделены они во времени многими сотнями лет, суть их была одинакова вплоть до деталей.

Однако вернемся к Мелитопольскому кургану. Итак, могилы в нем старались надежно скрыть от грабителей. На всю высоту центральная часть насыпи была выложена чередующимися прослойками морской травы (камки) и земляных кирпичей, так называемых вальков. Почвоведы установили, что вальки были изготовлены из болотной почвы в долине реки Молочной, взятой на расстоянии не менее 4 км от кургана. Камка же была привезена с берега Азовского моря, с расстояния в целых 40 км. В результате получился весьма трудно проницаемый щит толщиной в несколько метров. А. И. Тереножкин пишет: «Хорошо сохранившаяся трава в этих прослойках очень сильно спрессовалась, и это создавало немалые трудности при производстве земляных работ. Не меньшей помехой явилась и твердая кладка из вальков». Входная яма в катакомбу, которая была выкопана на глубину более 12 м от древней поверхности, была завалена камнями и плитами, под которыми на дне находилась узкая щель, служившая входом в погребальную камеру. Закрытая вальками, эта щель была таким образом тщательно замаскирована. Все было сделано, чтобы затруднить доступ к погребальной камере. Ничто, однако, не смогло остановить грабителей. И хотя время не оставило нам документов, которые бы, подобно египетскому папирусу, рассказали о том, как было произведено ограбление, в процессе раскопок удалось детально восстановить ход действий грабителей. Толстый щит из вальков и камки был пробит широким грабительским ходом, ведшим к входной яме в гробницу. Возможно, грабители действовали не совсем вслепую, хотя, как показывают их дальнейшие действия, деталей погребального сооружения они не знали. Но предоставим слово А. И. Тереножкину. «Прокопав входную яму до дна, — пишет он, — они не смогли найти замаскированный вход в камеру. На высоте 2 м от её дна они сделали широкую пробоину в северной стене входного колодца. Прокопав ее в бок на один метр в материковой глине, они свернули в западную сторону и почти случайно, проломив сводчатый потолок катакомбы, проникли в нее через узкий ход сверху».

После того как погребальная камера была расчищена археологами от завалов, открылась картина полного опустошения ее грабителями. Если не считать находок отдельных бронзовых наконечников стрел, чешуек панциря, костей да мельчайших золотых лепестков, камера была пустой. Лишь поперек коридорчика из входной ямы в погребальную камеру лежал неполный скелет ребенка 7—8 лет, при котором также никаких вещей не было найдено. На этом как будто можно было поставить точку. Но оказалось, что это не так. После полной расчистки пола камеры археологам удалось заметить то, на что грабители не обратили внимания — едва заметное понижение. Здесь был небольшой тайник, глубиной всего лишь в 20 см, но этот ускользнувший от внимания грабителей тайник во многом вознаградил упорный и нелегкий труд археологов. В нем лежал истлевший горит с превосходно сохранившейся золотой обивкой, украшенной уже знакомыми нам по Чертомлыку сценами из сказаний о жизни Ахилла. В горите было до 70 наконечников стрел с остатками древков, украшенных поперечными красными полосками. На горите и под ним лежало 50 золотых бляшек с вытисненными изображениями сидящей на троне богини и стоящего перед ней скифа с ритоном в руках — остатки портупеи. Кроме того, здесь лежал бронзовый боевой пояс.

Обкладка горита из Мелитопольского кургана.

Мелитопольский курган. Раскопки А.И.Тереножкина 1954 г. в городе Мелитополе (Украина). Во второй могиле, в
«тайнике», среди других золотых предметов находился горит (футляр для лука) с золотой обкладкой, на которой изображена
мифологическая сцена из Троянской войны.

Мелитопольская золотая обивка горита оказалась точным повторением обивок налучий, найденных ранее в Чертомлыцком и Ильинецком курганах. Стало совершенно очевидным, что ильинецкая находка не была случайной, что роскошное налучье со сценами из мифологического цикла об Ахилле было не уникальным произведением искусства, а изготовлялось серийно с одной матрицы. Через несколько лет это подтвердилось четвертой находкой точно такой же обивки. Но об этом речь впереди.

Фрагмент золотой обкладки горита из Мелитопольского кургана.

Мелитопольский курган. Фрагмент сцены на золотой обкладке горита. По результатам исследований
А.И.Тереножкина курган датируется IV в. до н.э., А.Ю.Алексеев уточняет эту дату – 340-320 гг. до н.э. (Алексеев, 2003)

Рядом с центральным погребением была обнаружена могила с захоронениями двух коней, на которых сохранились остатки богато убранных бронзовыми украшениями уздечек и седел.

Даже то немногое, что сохранилось в центральном погребении Мелитопольского кургана, прежде всего, конечно, вещи из тайника, не оставляет сомнений в том, что это — погребение «царское», аналогичное тем скифским царским захоронениям, которые нам хорошо известны по Куль-Обе, Чертомлыку, Солохе. Но в отличие от них курганная насыпь здесь была значительно меньше: первоначальная высота ее едва ли превышала 6 м, между тем как три названных гиганта имели высоту 18—20 м. Менее сложным и грандиозпым было и само погребальное сооружение под насыпью. Вероятно, в Мелитополе был похоронен «царь» более низкого ранга. И в жизни он занимал более скромное положение, и в потустороннем мире ему была уготована та же участь.

Второе погребение в кургане принадлежало знатной скифяпке — «царице». Оно тоже было ограблено, но не так чисто, как первое. От полного разграбления «царицу» спасло то, что к моменту, когда к ней проникли грабители, потолок гробницы обвалился и покрыл собою ее останки. «Чтобы добраться до скелета, — пишет А. И. Тереножкин, — грабители вынуждены были копать над ним землю. Орудуя в темноте, в опасных условиях, они смогли, очевидно, выбрать из могилы лишь крупные целые вещи, выбросив при этом с землею много мелких золотых украшений и других предметов». Несмотря на ограбление, при расчистке могилы археологи нашли более 3500 различных золотых предметов: бляшек, подвесок, бус и т. д. Каким же богатым должно было быть захоронение до ограбления! Ведь можно не сомневаться, что самое ценное было украдено грабителями.

Грабители не полностью потревожили погребение, так что картину похоронного ритуала удалось более или менее точно восстановить. «Царица» — это была пожилая женщина — лежала в большом деревянном гробу. У головы ее, очевидно, стояли различные ритуальные сосуды. Одета она была в платье и головной убор, сплошь унизанные нашитыми на них золотыми украшениями. Так же украшена была и ее обувь. Столь же богатыми были и украшения в ее ушах, на шее, руках и ногах. Все свидетельствовало о поистине царской пышности погребения.

Коридор, ведший в погребальную камеру, не был затронут грабителями — по опыту они знали, что эдесь едва ли можно рассчитывать на богатую поживу. Здесь на узком деревянном помосте лежал скелет рабыни, покрытый циновкой из камыша. Кисти рук рабыни были конвульсивно сжаты, что свидетельствовало о ее насильственном умерщвлении. Рядом с рабыней лежали остатки деревянного ярма, а вокруг нее стояло 11 амфор и бронзовый котел, наполовину заполненный костями разрезанной на большие куски овцы. Во входной яме лежали остатки погребальной повозки.

Раскопки мелитопольского кургана были первыми раскопками скифского царского кургана в причерноморских степях, проведенными на строго научной основе: впервые скифский царский курган был исследован полностью. Информация, полученная в результате этого исследования, несравнима с той, что давали раскопки скифских царских курганов в XIX и начале XX в. Были получены многие новые и важные данные для правильного понимания истории скифов.

Но это было только начало. Главпые открытия были еще впереди, и они не заставили себя долго ждать. Через несколько лет после Мелитополя, на другом краю Скифии, в донской дельте, открыл свои тайны еще один царский курган.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1908 Родился Уиллард Франк Либби — американский химик, разработчик метода радиоуглеродного датирования. Этот метод используют археологи, почвоведы и геологи для определения возраста биологических объектов.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика