Матюшин Г.Н. Геология, периодизация и хронология каменного века Урала

К содержанию 181-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Достоверные следы поселений раннего палеолита найдены пока лишь на Южном Урале, хотя находки изделий ашело-мустьерского типа известны и в его более северных областях 1.

Наиболее изученным памятником раннего палеолита Урала является стоянка Мысовая 2. В расщелине между скал здесь были обнаружены остатки стойбищ ашельского и мустьерского времени, залегавшие на скальном основании под слоем суглинка с двумя погребенными почвами. По геологическим данным, слой, перекрывающий стоянку, датируется не позднее 75—40 тыс. лет 3.

В 1962—1968 гг. обнаружено 50 орудий раннепалеолитического облика. Древнейшие из них с одной стороны покрыты значительной патиной. Это обработанные с двух сторон проторубила-чопперы, скребла, кливеры. Другая группа орудий менее патинизирована, — типичные для раннего мустье остроконечники, скребла, проколки и др. На некоторых ашельских орудиях заметны более свежие сколы, видимо, следы подработки в эпоху мустье. Очевидно, Мысовая в палеолите заселялась дважды. Сначала в ашеле, около 200—110 тыс. лет назад? Затем (после длительного периода, в течение которого орудия лежали на поверхности и покрылись патиной), не позднее 75—40 тыс. лет назад — в мустье.

Инвентарь нижнего слоя Мысовой ближе всего раннепалеолитическим находкам Мангышлака и Западного Казахстана, происходящих с современной поверхности 4. Это мешает точно определить время казахстанских местонахождений, хотя большинство исследователей датирует их ашелем или мустье. Лучше датированы памятники палеолита Южного Казахстана, Средней Азии, сходство с ними прослеживается отчетливо 5.

В Предуралье раннепалеолитические орудия были найдены в 1958 г. при раскопках стоянки Айдос на р. Уфе 6. Правда, тогда все находки с Айдоса были отнесены к неолиту. Однако они происходят из двух разновременных пунктов, расположенных на противолежащих мысах оврага. На западном в обнажении 2-й надпоймы на глубине около 3 м в глине залегали бифасы и другие изделия из кремня. На восточном (первая надпойма) в гумусе располагались находки более позднего времени. Очевидно, эти пункты — остатки двух разновременных стоянок. Одна из них — палеолитическая стоянка, вторая — стоянка эпохи неолита.

В 1970 г. в Муллино на глубине около 3,5 м в глине были обнаружены изделия мустьерского облика 7, напоминающие орудия с Айдоса и Мысовой. Таким образом, к раннему палеолиту можно отнести 3 памятника на Южном Урале.

В среднем Предуралье в 1939 г. на р. Чусовой в Пещерном Логе были найдены рубильце, скребло и два отщепа 8. Правда, они лежали не в слое, а на поверхности, и по поводу этих находок шли споры, как и по поводу еще более северных находок — на р. Печоре 9. В 1973 г. В. П. Денисов обследовал местонахождение у Пещерного Лога и обнаружил, что в различных местах здесь, на размытом водой пляже, встречаются кости мамонта и вместе с ними орудия типа рубил, остроконечников и скребел мустьерского облика. В 1981—1982 гг. он обнаружил еще несколько палеолитических местонахождений в Прикамье. Несколько мустьерских местонахождений открыто и на Средней Волге. О. Н. Бадер считал, что Урал был заселен раньше Европы 10.

Наиболее вероятный путь первоначального заселения Урала — со стороны Казахстана и Прикаспия 11. Однако до сих пор было распространено мнение о том, что Урал вплоть до мезолита находился в зоне влияния сибирских культур 12. Это мнение впервые было высказано еще в 1921 г. Ж. де Морганом, писавшим, что Сибирь была с начала леднинового периода отрезана от Европы Арало-Каспийским озером и ледниками, покрывавшими южнорусские степи 13. Это мнение долгое время была общепринятым среди археологов, как советских так и зарубежных. Новейшие материалы не подтверждают мнение Ж. де Моргана об изолированности Восточной Европы в каменном веке, ибо центры оледенения располагались далеко к востоку и к западу от Урала и даже самое крупное раннеплейстоценовое (окское) оледенение, спускаясь между Волгой и Доном на юг, захватывало лишь верховья Камы и Северный Урал 14. Таким образом, весь Южный и большая часть Среднего Урала в это время оставались свободными от ледника. Еще меньшую площадь захватывали последующие ледники. Следовательно, большая часть Урала никогда не была занята ледником. Кроме того, трансгрессии Каспия не совпадали с оледенениями.

Позднепалеолитические памятники на Урале распространены более широко, нежели раннепалеолитические. На Южном Урале это стоянки Каповая 15, Смеловская 16, нижний слой Ильмурзино 17, Горново; на среднем — стоянка Талицкого 18, Гари 19, Черноозерье 20 (в Зауралье) и др. На севере Предуралья исследованы три позднепалеолитических стоянки. Наиболее крупная из них Бызовая (дата по Си 18320±280 л. н.). Несколько позднее поселились люди в Медвежьей пещере и других местах Припечорья 21.

В последние годы недалеко от Пещерного Лога пермские археологи обнаружили стоянку Горная Талица с пластинчатым инвентарем (резцы, усеченные пластины, провертки и другие орудия из широких, до 2— 3 см, грубоватых пластин), имеющим наибольшее сходство с поздним палеолитом и мезолитом Поволжья. Однако долговременных жилищ охотников на мамонта, которые хорошо изучены на Украине, в Молдавии и других местах, на Урале, не найдено. Может быть, это объясняется тем, что Урал в позднем палеолите был лишь местом эпизодической охоты.

Численность населения Урала особенно возросла в конце ледникового времени — в мезолите. В это время на Южный Урал проникает население из областей Восточного Прикаспия. Причиной переселения, видимо, было изменение географических условий в конце ледниковья. Около 13 тыс. лет назад началось резкое повышение температуры на планете 22. Это привело к довольно быстрому таянию ледника на севере, а в полуаридных областях Прикаспия, вероятно, к засухам. Уровень Каспия за счет большого испарения стал резко падать 23. Такая засуха не могла не сказаться на животных, и они в поисках пищи стали переселяться к Уралу. Все это, видимо, заставило основную часть населения Южного Прикаспия перейти к доместикации, а другую — мигрировать на север вслед за стадами животных. Вероятно, именно этим объясняется то, что около IX—XI тысячелетий до н. э. на Южном Урале появилась индустрия со своеобразными южнокаспийскими геометрическими микролитами (янгельская культура), не характерная не только для Урала, но и для всей территории Восточной Европы и совершенно неизвестная в Сибири.

В мезолите на Урале прослеживается уже четкое обособление различных культур. В Южном Зауралье — янгельская культура с геометрическими микролитами (стоянки Янгелька, Якты-Куль, Карабалыкты VII, Мурат, Суртанды VI, Кусимовская, Б. Бугодак, Мыс Безымянный, Шикаевка II, Долгий Ельник и др.) 24. На одной из них — Шикаевке II (правобережье р. Тобол севернее г. Курган) 25, на глубине 2 м были найдены остатки двух мамонтов и среди них 35 изделий из кремня, в том числе 29 орудий, идентичных янгельским и даже сделанным из южноуральской яшмы (асимметричные трапеции, треугольники и т. п.). По геологическим данным, дата Шикаевки — X—XI тысячелетия до н. э. 26 Таким образом, в Южном Зауралье мезолитическая янгельская культура складывалась в самом конце плейстоцена.

Мезолитические памятники в Южном Предуралье были обнаружены в конце 50-х годов (Романовна II, III, Миловка I—III и др.). В 1961 г. была найдена и позднее исследована стоянка Ильмурзино в Кушнаренковском р-не Б АССР. Стоянки мезолита Южного Предуралья имеют хорошо выраженный культурный слой и чистый комплекс находок. Инвентарь их весьма однороден. Характерной в этом отношении является стоянка Ильмурзино. Верхний мезолитический слой стоянки Ильмурзино (перекрыт слоем ямной культуры) содержит чисто микролитические изделия, изготовленные, как правило, на тонких узких ножевидных пластинах. Среди них усеченные пластинки и острия, пластинки с боковыми выемками, резцы на углу сломанной пластинки, скребки, проколки, вкладыши сегментной и прямоугольной формы с притупленной спинкой и большое количество преднамеренно поделенных ножевидных пластинок, а также наконечники стрел на ножевидных пластинах с незначительной подработкой черешка и кончика острия. Инвентарь верхней части нижнего слоя несколько отличается от материалов его нижних (6—7) горизонтов. Здесь отсутствуют наконечники стрел. Наиболее характерны — микрорезцы, найден обломок гальки с прочерченным орнаментом. Материалы 6—7 горизонтов более аморфны. Правильно ограненных узких пластинок здесь меньше; преобладают широкие массивные пластины с выемками, с притупленным краем и срединные резцы. Особенно характерно наличие аморфных нуклевидных кусков и небольших нуклеусов для отщепов поддисковидной формы, но есть и нуклеусы конической формы с негативами от скалывания тонких и узких ножевидных пластинок. Инвентарь стоянок Романовка II и Романовка III и других очень близок к материалам верхней части нижнего слоя Ильмурзинской стоянки, а инвентарь стоянок Старо-Мушта, Старо-Каинлыково и других близок верхнему ее слою.

Интересный инвентарь содержит мезолитический слой стоянки Муллино I, где помимо находок, аналогичных верхнему слою Ильмурзинской стоянки (но с большим количеством наконечников) найдено значительное количество изделий из кости (гарпуны, наконечники стрел, шилья, муфты из рога северного оленя и др.). Аналогичные материалы, в том числе и костяные изделия, дали стоянки у Холодного Ключа на р. Сюнь, Дав- леканово на р. Деме.

Инвентарь остальных предуральских памятников также в целом микролитический. В его составе абсолютно преобладают изделия из ножевидных пластин и отсутствуют орудия с двухсторонней обработкой. Инвентарь их генетически связан с финально-палеолитическими памятниками типа нижнего слоя Ильмурзино. Геометрические микролиты отсутствуют. В эпоху развитого мезолита появляются наконечники стрел на ножевидных пластинах (верхний слой Ильмурзино, Муллино I, Давлеканово I и др.) Аналогии можно найти в памятниках мезолита Прикамья и Среднего Поволжья.

На основе последних данных по геоморфологии, стратиграфии многослойных поселений, дат по Си и различий в инвентаре в мезолите Южного Урала сейчас выделяется два периода.

1. Ранний мезолит. На первом этапе которого (Сюнь II, Ильмурзино II, Романовка II, Миловка I, III, Романовка III) стоянки занимают высокие 15—20-метровые террасы, соответствующие, очевидно, позднехвалынскому времени. На втором этапе (Япрык, Михайловка) стоянки перемещаются на 12—15 м ниже, на уровень современных пойм, что позволяет их синхронизировать с Бегдашской регрессией Каспия.

2. Поздний мезолит. На первом этапе (Ильмурзино III, Сюнь I, Азопкино, Старая Мушта II, Старо-Каинлыково) стоянки вновь перемещаются на высокие 15-метровые надпоймы. В их инвентаре появляются наконечники стрел на ножевидных пластинках. Даты по Си (9620±50, 9650±50), полученные для этого этапа, свидетельствуют о его синхронности с Сартасской трансгрессией. На финальном этапе мезолита стоянки вновь перемещаются на поймы (Муллино I, Акбута, Деуково II). Стратиграфия, геоморфология и даты по С14 (8500±180, 8460±130, 8320± ±110) позволяют синхронизировать конец мезолита со временем Мангышлакской регрессии бассейна Каспия.

Расположение всех памятников каменного века Южного Урала в бассейне Каспия позволяет предполагать определенную связь перемещения стоянок с высоких на низкие террасы и наоборот с определенными изменениями палеогеографических условий. Спорово-пыльцевые анализы со стоянок в районе Романовки 27 и других местах 28 показывают, что начало мезолита совпадает с периодом относительно холодным (открытая холодная степь с редкими участками леса).

Стратиграфия мезолита соседних регионов менее выразительна, его материалы большей частью залегают здесь в песке, поэтому по поводу мезолита Прикамья было много дискуссий 29.

К мезолиту Прикамья относят Огурдино, Нижне-Адищевскую в устье Чусовой, Кама-Жулановскую недалеко от города Осы и другие местонахождения 30. Для этих памятников характерны многочисленные микропластинки и пластинки-вкладыши с притупленным краем, скребки и резцы обычных типов. Наконечники стрел считались нехарактерными, зато встречено несколько геометрических вкладышей-трапеций. Недавно открыта чистая мезолитическая стоянка у д. Новожиловская (окраина г. Березняки) на водоразделе 31. Орудия — резцы на углу сломанной пластинки, наконечники стрел и др. Пластинки здесь очень тонкие, узкие стороны их строго параллельны, а ширина не превышает 0,5—1,5 см. Такая техника обработки пластин характерна для южноуральского мезолита. По форме и характеру обработки инвентарь Новожиловской стоянки также мало отличим от романовско-ильмурзинского. Видимо, в Прикамье сталкивались в эпоху мезолита две группы населения — одна шла с юга Предуралья и Поволжья, а вторая с Южного Зауралья. О последнем говорит находка здесь единичных трапеций, типичных для финала янгельской культуры, которые найдены на стоянке Пеньки на Чусовой, на стоянке Огрудино и других.

Позднемезолитические памятники прикамского типа обнаружены и далеко к северу, на Вычегде и даже на Печоре 32.

Большой интерес представляют остатки жилищ, обнаруженных в нижнем, мезолитическом слое Русско-Луговской и Кабы-Копринской стоянок 33.

Мезолитическая культура Печоры и Вычегды, Среднего и Нижнего Прикамья датируется обычно второй половиной мезолита. Уникальные памятники мезолита исследованы по р. Сухоне и в Восточном Прионежье 34. Прослеживаются некоторые связи и с мезолитом Верхнего Поволжья 35.

К мезолиту Среднего Зауралья относят коллекцию костяных орудий из Шигирского торфяника, однако, она была собрана еще в прошлом веке и не документирована. В последнее время, когда на Урале и в Прионежье стали открывать и исследовать достоверные памятники мезолита, датировка шигирских находок как будто бы стала подтверждаться. До недавнего времени к мезолиту относили стоянку на Голом Камне 36. Это очень специфичный памятник, видимо, содержащий разновременный материал. В последние годы в Среднем Зауралье обнаружена серия памятников мезолита: Крутики, Выйка, Исток, Юрьино, Сухрино, Серый Камень и др. Большинство их содержит немногочисленный инвентарь 37. Несколько пунктов найдено в устье р. Исток и на р. Вые. На одном из них найдено 175 кремней (вместе с обломками и отходами производства — Исток II), на втором — Исток III — 53 находки; на стоянке Выйка II — 7. Стоянка Сухрино I дала 2380 изделий. Большая часть находок невыразительна: это пластинки с ретушью, встречающиеся не только в мезолите, но и в неолите и даже в энеолите. Но есть и более выразительные орудия мезолитического типа — геометрические микролиты. Это трапеции на стоянке Крутики I, Выйка II, Полуденка II и др. Однако все эти изделия имеют явно южноуральское происхождение и даже сделаны большей частью из южноуральской яшмы. Так на стоянке Полуденка II найдены трапеции позднеянгельского типа вместе с керамикой с прочерченным орнаментом, которые характерны для раннего неолита Южного Зауралья 38. Поэтому трудно определить, действительно ли мезолит Среднего Зауралья автохтонен или население здесь появилось лишь в конце мезолита и в раннем неолите, в результате проникновения южноуральского населения?

Наличие многослойных поселений с четкой стратиграфией (Муллино, Давлеканово), различие в геоморфологии, стратиграфии и инвентаре позволяют выделять ряд периодов и этапов в неолите и энеолите Южного Урала. Ранненеолитические памятники на первом этапе располагаются в идентичных с позднемезолитическими геоморфологических условиях, прекрывая слои последних. Даты по С14 показывают, (8050±160), что начало неолита совпадает с концом мангышлакской регрессии. Подтверждает это и расположение поселений раннего неолита на низких современных пойменных террасах.

На втором этапе неолита поселения поднимаются на высокие надпоймы (Старая Мушта I, Карабалыкты VIII А) что, видимо, обусловлено повышением уровня вод в бассейне в период Дагестанской трансгрессии.

На следующем этапе (Березки, Муллино III) поселения вновь перемещаются на низкие, пойменные ныне, террасы. По Ci4 (7600±200, 6450+ ±80) этот этап синхронизируется с жилалдинской регрессией бассейна. В это время прослежено существенное изменение в инвентаре — поселения с гребенчатой керамикой перемещаются в лесную зону, в лесостепи появляется воротничковая керамика. На четвертом этапе (Давлеканово III, Вельская II, Усть-Юрюзанская и др.) поселения вновь поднимаются на высокие надпоймы, что позволяет синхронизировать время их существования с гоусанской трансгрессией. В конце энеолита, поселения вновь опускаются в современные поймы (Муллино IV, Бачки тау II Б), что позволяет отнести их ко времени последней махачкалинской регрессии.
Корреляция данных геологии, геоморфологии, стратиграфии, маринопалинологии с данными археологии позволяет уточнить датировку как памятников археологии, так и определенных периодов голоцена.

К содержанию 181-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Археология часто нуждается в данных полученных учеными геологами. Особенно это касается археологов, занимающихся каменным веком. Поэтому зачастую ученым-археологам приходится обращаться к диссертациям по геологии. Не следует забывать, что все основные методы археология позаимствовала именно из геологии.

Notes:

  1. Бадер О. Н. Древнейшее заселение Северной Европы человеком в свете новейших данных, — КСИА, 1971, вып. 126.
  2. Матюшин Г. Н. Многослойное поселение Мысовое на оз. Карабалыкты. — КСИА, 1973, вып. 135.
  3. Цейтлин С. М. К геологии палеолитической стоянки Урта—Тюбе (Мыссъ вая) в Восточной Башкирии.— В кн.: Памятники древнейшей истории Ев¬разии. М., 1975.
  4. Медоев А. Г. Геохронология палеолита Казахстана. Алма-Ата, 1982.
  5. Ранов В. А., Додонов А. Е. Периодизация и хронология палеолита Южного Таджикистана.— В кн.: Международный симпозиум по проблеме «Границы неогена и четвертичной системы». М., 1977; Алпысбаев X. А. Памятники нижнего палеолита Южного Казахстана. Алма-Ата, 1979; Окладников А. П. Исследование пещеры Тешик-Таш.— Труды Узб. ФАН СССР, серия I, 1940.
  6. Матюшин Г. Н. Памятники каменного века на территории Б АССР.— В кн.: Башкирский археологический сборник. Уфа, 1959.
  7. Матюшин Г. Н., Шокуров А. П. Рабо¬ты на р. Ик в Предуралье.— АО 1976 г. М., 1977; Шокуров А. П., Киктенко С. И. Стоянка Муллино 2.— В кн.: К истории позднего плейстоцена и голоцена Южного Урала и Предуралья. Уфа, 1978.
  8. Талицкий М. В. Палеолитическая стоянка «Пещерный лог».— КСИИМК, 1946, вып. XII.
  9. Гуслицер И. Б. О недостоверности некоторых местонахождений палеолита и ископаемой фауны на территории Коми АССР,— БКПИЧП, 1976, № 46.
  10. Бадер О. Н. Древнейшее заселение…
  11. Матюшин Г. Н. Некоторые вопросы первоначального заселения Урала и Сибири.— КСИА, 1979, вып. 157.
  12. Матюшин Г. Н. О «сибирском» характере палеолита Урала.— В кн.: Проблемы археологии и перспективы изучения древних культур Сибири и Дальнего Востока. Якутск, 1982.
  13. Морган Ж. де. Доисторическое человечество. М.; Л., 1926.
  14. Возраст и распространение максимального оледенения Восточной Европы. М., 1981.
  15. Бадер О. Н. Каповая пещера. М., 1965.
  16. Бадер О. Н. Смеловская II палеолитическая стоянка в степях Южного Урала,— МИА, 1971, 173.
  17. Матюшин Г. Н. Мезолит Южного Урала. М., 1976.
  18. Талицкий М. В. Островская палеолитическая стоянка близ Перми.— КСИИМК, 1940, вып. IV; Он же. Палеолитическая стоянка на р. Чусовой.— БКПИЧП, 1940, № 6, 7.
  19. Сериков Ю. Б., Арефьев В. А. Работы на территории Зауралья.— АО 1973 г. М., 1974.
  20. Генинг В. Ф., Петрин В. Т., Коcинская Л. Л. Первые поселения эпохи позднего палеолита в Западной Сибири.— В кн.: Из истории Сибири. Томск, 1973, вып. 5; Петрин В. Т. Раскопки позднепалеолитической стоянки Черноозерье на Среднем Иртыше.— Из истории Сибири. Томск, 1974, вып. 15.
  21. Канивец В. И. Палеолит крайнего Северо-Востока Европы. М., 1976.
  22. Матюшин Г. Н. Динамика гидросети бассейна Каспия по археологическим данным и ее взаимосвязь с колебаниями уровня других крупных водоемов.— КУ, 1980.
  23. Леонтьев С. К., Малов Е. Г., Рычагов Г. И. Геоморфология берегов и дна Каспийского моря. М., 1977; Варущенко С. И., Клиге Р. К. Изменение уровня Каспийского моря в позднем плейстоцене — голоцене.— КУ, 1980.
  24. Матюшин Г. Н. Мезолит…
  25. Петрин В. Т., Смирнов Н. Г. Палеолитический памятник в Шикаевке на правобережье Тобола.— ВАУ, 1975, вып. 13.
  26. Цейтлин С. М. Геология палеолита Северной Азии. М., 1979.
  27. Яхимович В. Л. Стратиграфия плейстоцена Предуралья. Корреляция плиоценовых и плейстоценовых отложений Волго-Уральской области.— В кн.: Плиоцен и плейстоцен Волго-Уральской области. М., 1981.
  28. Матюшин Г. Н., Немкова В. К., Яхимович В. Л. Хронология и периодизация мезолита, а также более молодых культур Предуралья, Южного Урала и Нижнего Прикамья.— В кн.: Актуальные вопросы современной геохронологии. М., 1976.
  29. Брюсов А. Я. Мезолитическая неурядица.— В кн.: Историко-археологический сборник. М., 1962; Крайнов Д. А.,. Брюсов А. Я. Проблема северного мезолита.— В кн.: Материалы Всесоюзного совещания по изучению четвертичного периода. М., 1961, т. I.
  30. Бадер О. Н. Мезолит лесного Приуралья и некоторые общие вопросы изучения мезолита.— МИА, 1966, 126.
  31. Мельничук А. Ф. Разведки в Соликамском районе Пермской области.— АО 1977 г. М., 1978.
  32. Буров Г. М. Стоянки с микролитическим инвентарем на р. Вычегде.— СА, 1961, № 1.
  33. Халиков А. X. Древняя история Среднего Поволжья. М., 1969.
  34. Ошибкина С. В. Мезолит бассейна Сухоны и Восточного Прионежья. М., 1983.
  35. Кольцов Л. В. Локальные группы Волго-Окского мезолита.— КСИА, 1973,. вып. 137.
  36. Раушенбах В. М. Мастерская каменных орудий на Голом камне под Нижним Тагилом.— СА, 1962, № 2.
  37. Сериков Ю. Б. Мезолит Среднего Зауралья. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Л., 1983; Старков В. Ф. Мезолит и неолит лесного Зауралья. М., 1980.
  38. Матюшин Г. Н. К вопросу о раннем неолите Урала.— КСИА, 1975, вып. 141;. Он же. Ранненеолитическая стоянка Карабалыкты VIII А (Урта — Тюбе).— КСИА, 1973, вып. 137.

В этот день:

  • Дни смерти
  • 1953 Умер Феликс Мари Абель — французский ученый, специалист по библейской археологии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика