В.Г. Марченко, В.А. Зибарев — К вопросу об административном устройстве малых народностей Севера в дореволюционной России

К содержанию сборника «Вопросы археологии и этнографии Сибири»

Административное устройство народностей Севера не привлекало сколько-нибудь серьезного внимания дореволюционных исследователей. Считалось, что оно не представляет интереса для науки, поскольку является полностью искусственной мерой. Этот взгляд был перенесен и в область новейшей историографии, о чем свидетельствует отсутствие специальных исследований. То немногое, что вышло в свет, посвящено в основном характеристике „Устава об управлении инородцев» 1822 года (Курзина, 1960; Светличная, 1967; Карцев, 1962; Сем, 1971 и др.).

К настоящему времени положение несколько изменилось. Изучение общественного строя народностей Севера выявило связь форм управления с социальной организацией. Высказана мысль о том, что административные образования у этих народностей не были случайными и восходили к родоплеменной структуре, а система управления включала в себя в качестве составного элемента традиционное самоуправление. Это обстоятельство заставляет по-иному взглянуть на проблему административного устройства народностей Севера в царской России.

Исследование её в этом плане предполагает решение ряда сложных вопросов. Настоящая статья не ставит такой цели. Она является лишь попыткой определить состав и характер административных образований в том виде, как они сложились в результате реформы 1822 года.

«Устав об управлении инородцев» 1822 г. разделил народности Севера на три разряда: оседлых, кочевых и бродячих. Сообразно с этим строилось управление. Оседлое население составляло волости во главе с волостными правлениями, в деревнях набирались сельские старосты. У кочевого населения каждое стойбище, насчитывавшее не менее 16 семейств, образовывало родовое управление из старосты и одного-двух помощников. Несколько стойбищ одного рода подчинялись инородной управе, в которую входили голова, двое выборных и письмоводитель. Родовые управления у населения, причисленного к разряду бродячих, состояли только из старост («Полное собрание законов Российской империи”, т. 38, ст. 29126).

Для проведения реформы в Западную и Восточную Сибирь были направлены две ясачные комиссии, которые произвели учет населения, разбили его на разряды и переобложили ясаком. Одновременно началась реорганизация управления народами Сибири, в том числе и малыми народностями Севера.

Реформа 1822 г. не изменила существа сложившейся административной системы, которая сочетала в себе элементы прямого и косвенного управления народами Сибири. Предпринятая с целью упорядочения управления, сведения его к единым формам, она фактически означала укрепление аппарате угнетения и эксплуатации этих народов.

«Устав об управлении инородцев», унифицируя формы и методы управления, не мог учесть специфику различных народов Сибири, находившихся на разных ступенях общественно-экономического развития, особенно народностей Севера. Положенный в основу управления большой части, их родовой принцип не отвечал существовавшим в действительности связям. Родовые объединения, организованные в соответствии с ним, не были кровнородственными, представляли собой так называемые административные роды.

Устав 1822 г. вводился с большими трудностями и не был реализован полностью. Многочисленные недоразумения возникали при разделении народностей Севера на разряды. Местная администрация не находила в Уставе ясных указаний по этому вопросу и действовала произвольно. Зачисляемые в оседлый и кочевой разряды просили оставить их в прежнем положении. Они противились переводу в новые разряды и откавывались платить связанные с ними обременительные подати. Разделение на разряды было закончено только в 30-х годах.

Еще большими осложнениями сопровождалось введение новых органов управления. Оно затянулось более чем на полстолетия, но так и не было осуществлено в полном объеме. Долгое время сохранялся дореформенный порядок управления у большинства народностей Дальнего Востока. Охотский окружной полицейский исправник в 1875 г. сообщал об этом: «В Охотском округе обитают тунгусы бродячие и оседлые, коряки и якуты оседлые, и по малолюдству в их родах в Охотском округе по управлению инородцама не сушествует не только дум, но и родовых и инородческих управ. В каждом ко инородческой роду имеется староста и старшина, которые и разбирают споры между инородцами» [1].

Родовые управления в той ферме, в которой они фиксировались Уставом, обнаруживаются далеко не у всех народностей. Так, у манси (вогулов) Туринского округа, отнесенных ясачной комиссией к разряду бродячих, было сохранено старое волостное деление,существовавшее до ревизии 1763 года. Волости подучили права и обязанности родовых управлений. Возглавлялись они старостами, избираемыми на один год [2]. Волостное устройство имели ханты (остяки), манси, селькупы (остяко-самоеды) Тобольского [3] и Томского округов [4].

Манси, ханты и ненцы Березовского округа были отнесены к разряду бродячих, но управлялись не родовыми, а волостными старостами. Они раздодялись на 19 волостей, „имеющих права и обязан¬ности родовых управлений [5].

Ясачная комиссия отмечала, что у хантов и ненцев Обдорского и Кондинского отделений помимо волостей имелись роды, управляемые старшинами. Однако полномочия родовых управлений присваивались не им, а волостям. Комиссия указывала, что «сии улусы носят токмо названия, ибо права и обязанности родового управления по Уставу 1822 г. принадлежат старостам волостей, к коим они приписаны» [6].

Во второй половине XIX в. у этих народностей были организованы инородные управы. Причем в одних случаях они возникали в рамках прежнего волостного деления, в других — вне его. Так, управы манси, хантов и ненцев Березовского уезда (Казымская, Котская, Куноватская, Ляпинская, Подгородная, Сосьвинская) совпадает со старыми волостями. Исключение составляет Обдорская волость, которая подразделялась на две волости — Обдорскую остяцкую и Обдорскую самоедскую, имевших одну управу [7].

У сургутских хантов 12 волостей образовали пять управ (Ларьякскую, Локосовскую, Пумпокольскую, Тундринскую, Юганскую). Во главе каждой управы стоял старшина с двумя кандидатами, переизбиравшимися каждые три года на общем сходе (сборе) [8]. В общественных приговорах об избрании они навиваются волостными начальниками. Приговоры посылались в окружные полицейские управления и утверждались затем Тобольским губернским правлением. В них обычно давалась такая характеристика избранных должностных лиц: 1) «Все они неграмотные, веры православной, на исповеди и у святого причастия бывают ежегодно, поведения хорошего, в штрафах и наказаниях, под следствием и судом никогда и ни за что не бывали и ныне не состоят, имеет достаточное по быту своему состояние, а потому и могут относить возложенную на них обязанность» [9].

При каждой управе имелся наемный писарь из русских крестьян или мещан. Само образование угров имело бюрократическую подоплеку. Они создавались ввиду «невозмохности ведения неграмотными старшинами дела по управление инородцами без писарей» [10]. Сургутский окружной исправник, возбудивший в 1868 г. вопрос об учреждении управ, прямо указывает, что из-за отсутствия грамотных «старшины не могут исполнять распоряжений начальства и свои обязанности». [11] Это и явилось причиной организации управ у народностей, отнесенных к разряду бродячих.

Обдорские ненцы подразделялись на роды, которые представляли собой, по-видимому, объединения родственников. В связи с образованием управ старшины родов получили полномочия родовых управлений. У сургутских хантов подобные полномочия остались у волостных управлений. В малолюдных волостях (Селияровской и Салынской Тундринской управе и других) они состояли из одного старосты, который избирался волостным сходом [12]. В волостях Юганской управы — из старосты и одного помощника, избиравшихся на сходе всей управы [13]. Причем во всех документах в соответствии с формой волостные старосты именуются родовыми. Помимо старост на сельских или волостных сходах сургутские ханты избирали десятников для отдельных юрт [14]. Нарымские ханты и селькупы вплоть до Октябрьской революции управлялись волостными старостами. Кроме них имелись сборщики ясака и десятские [15].

У ненцев, энцев, нганасан, долган, эвенков, кетов и селькупов Енисейского Севера родовые управления были организованы в рамках прежних административных родов и поэтому иногда назывались родовыми управами».

У долган, нганасан, ненцев (юраков), энцев и эвенков помимо князьцов, возглавлявших управы, выбрались старшины и десятники, ведавшие отдельными территориальными группами. У нганасан во главе управы стоял выборный князец, „барба». В помощь ему избирались старшины, вовглавлявшие крупные локальные подразделения. Затем шли десятские, возглавлявшие небольшие группы и, наконец, „топорники», заготовлявшие дрова для чума, в которой созывались сходки, оповещавшие население и выполнявшие другие поручения князьца (Долгих, 1949, с.348).

Инородные управы были организованы у верхнеленских эвенков (Тутурская и Очеульсквя), киренских (Них не-Ил км скал, Киренско-Хандинсиая, Коадогирская, Куренская), забайкальских эвенков (Орловская, Урудьгинсхая, Шандуинская, Маньковская, Онгоцонская, …..) и тофаларов [17].

Управы киренских эвенков делились на участки, которые управлялись выбираемыми ежегодно старшинами. Верхне-Илимская волость состояла из Верхне-Илимского, Илимского, Ангарского и Тунгусского участков. Возглавлявшие их старшины выбирались на сходке всей управы «для сбора подати и мирских повинностей» [18]. Эвенки Очеульской управы разделялись на 12 десятков (Убуринский, Скоринский, НатадеИский, Тнрскинский, Иуринский, Караискик, Верхне- Хаадарский, Нихне-Хандарсхий, Ленский, Идиктинский, Косостобский, Тнмнекансний), управлявшихся старостами. Волостной голова именовался шуленгою. Шуленгой именовалось и старшее должностное лицо у тофадаров, которые делились на пять улусов, возглавявшихся даргами. Баунтовская и Баргувинская управы объединяли роды. У части эвенков, составляющих небольшие локальные группы, имелись только родовые управления (Верхне-Ангарское, Нижне-Ангарское, Подлеморско-Лемагирское).

Эвенки, эвены и юкагиры Якутской области подразделялись на роды, управляющиеся старостаии, в помощь которым выбирались старшины. Часть родов составляла инородные управы, часть была приписана к якутским управам. Некоторые роды в управы не входили. Ясачная комиссия Восточной Сибири переобложили ясаком в Якутском округе 20 родов бродячих тунгусов, в том числе 7 ро¬дов кангаласских тунгусов, 2 рода,
подведомственных Баягантай- ской и один род — Борогонской инородным управам2®. В ВМлюйском округе были переоблохещ! 8 бродячих родов^*, в Верхоянском — 1022, в Колымском — 19*^ и Олекминском — 4.

У оседлых групп малых народностей охотского побережья и Камчатского полуострова управление осуществляли старосты (в некоторых случаях — тойоны и заказчики), которые возглавляли одно или несколько селений, составлявшие отдельные инородческие общества (коряки, эвены, чуванцы).
Кочевые группы делились на роды, управлявшиеся старостами и
старшинами. B l 48 р. в Гижиганском округе насчитвалось 13 ясачных родов . Среди них значатся, помимо эвенских родов, роды оседла коряков (1-й Каменский, 2-й Каменский, 1-й Парен- ский и др.). Созданные ранее у кочевых коряков 14 родов распадись. Гижигинский исправник сообщал о том, что у этих родов .старост не имеется, ясак асе вносится за некоторых почетными коряками, а о других собирался в местах, где они кочуют»2®. В Охотском округе в 1852 г. имелось 40 эвенских родов*» и 4 селения оседлых ко¬ряков и эвенков28.

В 1858 г. удские эвенки и эвены Анкагирского, Лалагирского, Эжанского родов и причисленные к Удскому округу эвены 3-го Экан¬ского и Бытальского родов образовал! инородную управу. Головой её был избран староста Лалагирского рода Иван Поротов, который совмещал обе эти должности . Кроме головы и старост избирались старшины, управлявшие отдельными частями родов (по участкам кочевий ).

Таким образом, административное устройство многих групп народностей Севера существенно отличается от того, что проектиро¬валось Уставом 1822 года. Основное отличие cçстоит в том, что в большинстве случаев оно опиралось на территориальные объединения населения. Помимо указанных выв» народностей территориальный признак управления был применен к саамам, ненцам Архангельской губернии, алеутам, чукчам, эскимосам и народностям Приамурья. Несоответствие по ложе нМ Устава 1822 г. реальным связям народ¬ностей Приамурья привело к тому, что местной администрацией был разработан проект особого «Положения об инородцах Приамурского [25] Гармадинскай. 1-й Уяганекий, 2-й Уяганекий, Итканский, края», которое пред по катало введение сельского управления. U кво¬те с тек, у некоторых народов (или кх групп) управление ииело родовую подоснову, что вряд ли можно объяснить случайными причинами .

Административное устройство народностей Севера — сложная, многообразная и противоречивая картина, претерпевшая еначительнве изменения на протяхении ХУП-Х1Х веков. Об кие тенденции его оха¬рактеризованы в интересной публикации 4.N. Таксам! и BwÂu Туго- лукова (1976).
Задача состоит теперь в том, чтобы установить, что представ¬ляли собой административные единицы и их подразделения — управы, волости, роды, участки, десятки и т.д. в кахдом конкретном случае.

ЛИТЕРАТУРА

Долгих Б.О. 1949. Племя у народностей Оеверной Обири. — «Груди второго Всесоюаного географ, съевда”, т.З. N. Енисейская губерния. Омсок населенных мест по сведениям 1669 года. СПб., 1664м Карцев В.Г. 1962. Организация управления народов Обири н дека¬бристы. — «Учен.еал. Калинин, пад.ин-та», т.26. Кузнацов-Красноярсхий. 1893. Приходные окладные ясачные книги Томского уезда. 1706-1718 гг. Томск.
Мурей на А.И. 1950. Реформа Сперанского в Западной СИбфи. — -Учен.вал. Ленинградского ун-та», N 115.
Патквнов С. 1906. Опит географии и статистики тунгусских пле¬нен Фбирн на основании данных переписи населения 1897 года и других источников, ч.1, вып.2. СПб. Светличная Л.И. 1967. «Устав об управлении инородцев»
N.M. Сперанслего 1822 г. — «Учен.вал. Томен.пед. ин-та», вып.1.
Овн ОД. 1971. «Обложение» 1612 г. Иркутежого гражданского гу¬бернатора Н. Траскииа об управлении народам! Воо- точной СЫбири и Дальнего Востока. — «Груди Дальне- вост. научи, центра АН СССР», т.8.
Талсаш Ч.Н., Тугодухш В.А. 1976. Адшнистратввнне волости, улу¬сы н роди у народов Сибири (ХУП — начало IX вв.)ГВ кн.: Социальная и crop ил народов Дани. N.

1 ЦГАДВ, Ф.1, оп. 5, д.168, К.6.
2 В отчете ясачной комиссии указано 11 волостей: Верхне-Кондинская. Больше-Кондинская, Верхне-Пелымская, Багильская, Тахтанская, Лиственичная, Борьинская, Сосьвинская, Верхне-Табаринская, Нижне-Табаринская и Кошукская, Вогулы Куртумовской волости были переведены в 1824 г. в разряд оседлых. ГАСО, ф.З,оп.1, д.967, лл.1,3.
3 В Тобольском округе имелись: Больше-Кондинская, Кондинская, Леушинская и Леушинская вогульские, Туртамская, Навымская, Верхне-Демьянская, Нарымская, Тарханская, Меньше-Кондинская и Темлячевская остяцкие волости (ГАОО, ф.З, оп.1, д.1052, л.1) Комиссия составила для Нарымской и Тарханской Волостей одну окладную книгу, „погощу, что инородцы сих волостей обитают на одних землях, в одних и тех же селениях” (Там же, л.И).
4 Из 56 ясачных волостей Томского округа 24 волости приходилось на хантов и селькупов Нарыма: Васюганская, Лариатская, Первая Парабельская второй половины, Вторая Парабельская, Тымсхая первой половины, Тымская второй половины, Лелькина, Иштанова, Питкина, Кашкина, Нянкина, Киреева, Тогурская Порубежная, Тогурская, Пиковская, Третья Парабельская, Ларпитская, четвертая Парабельская, Первая Парабельская первой половины, Верхне-Подгородная, Парабельская отдельная, Подгородно-Пайдугина, Нижне-Подгородная второй половины — состояли в ведении Тогурского отдельного заседателя. Среди остальных волостей, находившихся под собственным управлением Томского венского суда, было две остяцких — Мало-Байгульская и Больше-Баягульская чулымские (ГАОО, ф.З, оп.1, д.1053. лл. З.4), значившихся в ясачных книгах Томского уезда еще в 1706-1718 гг. (Кувнецов-Красноярский, 1893). Племенная принадлежность пяти волостей, расположенных по Оби — Шепецкая, Кортульская, Малая Чурубаровская, Большая Чурубаровская, Чаинская, которые считались раньше остяцкими, комиссией не указана (ГАСО, ф.З, оп.1, Д.1053, л.4).
5 В ведении Обдорского отделения состояли две волости: Обдорская и Куноватская; в ведении Кондинского отделения — пять: Сосьвинская, Липинская, Казымская, Подгородная и Котская (Котские городки); в ведении Сургутского отделения — двенадцать: Пырчина, Салтыковская, Пумпокольская, Веховская, Аганская, Мало-Юганская, Больше-Юганская, Подгородно-Юганская, Тром-Юганская, Пимская, Салимская и Селиярская (ГАОО, ф.З, оп.1, д.651, л.1).
6 ГАСО, ф.З, оп.1, д.851, л.З.
7 См.: ’Ведомость о размерах сумм, взысканных в 1906 г. на
земскую подводную повинность и степень распределения этих сумм
8 Наименование их головами, рекомендованное Уставом, не привилось.
9 ГАТОО, ф.421, оп.1, д.22, л.З.
10 ГАТОО, ф.421, оп.1, д.1, л.16.
11 ГАТОО, ф.421, оп.1, д.1, л.7.
12 ГАТОО, ф.427, оп.1, Д.26, л.10.
13 ГАТОО, ф.421, ОП.1, Д.284, Л.14.
14 ГАТОО, ф.427, оп.З , д.26, л.10; ф.421, оп.1, д.248, Л.28.
15 В 1884 г. Томское губернское правление намеревалось вместо 24 волостей создать пять. Необходимость реорганизации объяснялась малолюдностью волостей, трудности надзора за ними и обременительности содержания населением должностных лиц. Но она не была осуществлена. См. ГАТО.ф.З, оп.19, д.792, лл .8,10,15.
В пределах Енисейского округа Енисейской губернии числилось 37 родов народностей Севера. В собственно Енисейском округе — 13 родов (Сымско-каоовскиЯ, шлитсюш, ГЬптско-В арагонский, Верхае-Чумский, 1,2 а 3-й Куркагврекяв. 1,2-й Лапагирские, Панкагир- ский.Ятоульскнй, Ваиудехьсиий, Канзяско-ЧврмоульскхВ). в fypyxaa- скои крае — 24 (Подкамааво-туягуссквй, Вархве-Иибатсккй, Няжае- Имбатский, Ннхна-Чунский а прасоедавеввый к «ему I-й Летний в Верхне-Ki атежом участке; Карасинсхий (селькупский), Карасин- скхя (эыепккй), Xалтайски*. Авамо-Овмоысаия. таие-Затундрии- скиа якутскиа, Берег се св, Чапогирсюя. Усть-Турикский, 2,3,4-й Легшие, Боганвдсхмй, Долг амо-£ соей спа, Вадеееский, Хигансю-а, Долганский, Илиипенский — в Дтдешско» участке; Байхинскии, Тнм- схо-КвраконсниЯ, Тавовский — в турухансгон участке). Си.: Ени¬сейская губерния, 1864, с.58-60.
В осточл о-Сибирская ясачная комиссия переобдакила ясакои в Ени¬сейском округе в 1832-1833 гг. 41 род. Повдно указанных выше ро-
^’ГАШ, fc. 148, опД. д.5, Я1.103; ГАЛО, ф.461, оп.1, д.4,
л1 209; Патханов С., 19GÔ, с.142-143. В Армах скуп управу хроме
двух тунгусских родов входили 1 и 2-Я Тнртеевскне бурятские роди.
16 ГАЛО, *.461, оп.1, д.3, л.210.
19 ГАИО, *1.146, оп.1, д.39, л.48; д.57, л.4ь
20 Кюпский, 1,2,3-41 Эжанские, Кюрбюгдинский, Мекягирский, Вы- тальский, Лалагирский, Эжанский, Анкагирский, 1,2,3-й ьеладет- ские, БаягирскиЯ, Лелогонекий, Нермогинский, Никагирский, Годни- канский, î/емельский^ ТЬ^е сияний ламу хин ский (ЦГИА, ф.468, оп.9,
21 Жакутский, Келтятекий. Бетюдьский, Бетильский, Хатыгин- ский, Углятский. Шелогонский, Барагатский (ЦГИА, ф.468, оп.9, д. 1Ô47, л.146)
22Эжанский тунгусский род Жигавской управы, Буяксирский, три Ъогесирских и Кунгурский ламутские, Кюпский тунгусский, Омолон- ский юкагирский роды Уст>-Янской управы, Кунгурский ламутский род Верхоянской управы, Жельтавский ламутский род Эльгетской уп¬равы,^ Во^се эти управы входил! и якутские роды (там же,
23 Кунгурский, Дельянский, 2-й Дельянский, Уягакский. Камен-
ный, Каменный старосты Дьячновскс ». Каменный старосты Саввы
— «— IÄWIOKH«, 3-в Омо- 2-л Омотекий, 3-М
и Алексея Слепцова —
юкагирские: Бетильский тунгусский и Хатыгинский чувенские роды
(ЦГИА, ф,4б8, оп.9, д. 1053, лл.445-490). В комиссию поступили
псосьбы от юкагирского Рыбникова рода о присоединения его ввиду
малолюдства к 1-му Омолонскому роду и Юкагирского Нартинного ро-
да о присоединении к Утканскому роду.
24 Жеюганский тунгусский род ctbi оты Николая Захарова. Хаха- пирсхкй тунгусский род с га do Ь ты Петра Габышева. Логотсыи тунг у о* скиа род старосты Константина Габышева,ККндмгмрски! тунгусский род старосты Григория Габышева (там же, дд, 606-612).
25 « Парен ский, 2-й Йареиокий, Ягачмнский, 1-й Каменский, ^-а На-
26 Там же.
27 1-Ют Уиганские. Отдельные о* 1,3,10-го Уяганских, 1,2-й отдельные от 7-го Уяганокого, Дельянский. Отдельный от Дельян- скогог 1,2-й Горбиканские, Отдельный от 2-го Горбиканского, Эжа- но-Уяганский. 1-7-й Долганские, 1-4-й_Годниканские,. 1-б-й от-
28 Армянское селение тунгусов Уюогрокрго рода, Ольское селе¬ние тунгусов Обдирокого рода, .Ямское и Таманское селения коряков.
29 ЦГАДВ, ф.87, оп.1, Д.13, лл.Э9,40. В управу входили и жив¬шие здесь я^ты.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика