Культуры ноа и фракийского гальштата в Западной Украине и Молдавии

В лесостепной части Молдавской ССР, Черновицкой и Ивано-Франковской областях УССР открыты памятники, относящиеся к культуре ноа 1. Эта культура распространена в Румынской Молдове и в Трансильвании. Ряд поселений культуры ноа исследован по Днестру. В этих поселениях на площади от 0,75 до 2 кв. км встречается до 7 — 12 зольников от 10 — 15 до 40 м в диаметре при высоте 0,10 — 1,8 м. В плане они округлы или овальны. Кроме этих курганообразных насыпей бывают и зольные пятна. Примером может служить поселение у с. Гиндешты, раскопанное А. И. Мелюковой. Здесь в зольниках были встречены глинобитные круглые очаги, очаги на каменном поду, обломки очажной обмазки, множество костей животных. Поселение было окружено забором из разной величины камней, ничем не скрепленных, ширина забора до 1 м. Между двумя зольниками находилась ограда из крупных камней, поставленных на ребро в один ряд. Внутри нее заключалась площадь 8X7,20 м. Около зольников предполагают легкие, не оставившие следов жилища.

Керамика неравномерного обжига, желтоватая и желтовато-коричневая с примесью шамота. Это прежде всего слабо суженные вверху горшки преимущественно баночных форм с небольшим отогнутым бортиком, ecть небольшое число горшков с заметно округленными боками, а также двуручные кубки и черпаки с невысокой ручкой. Украшения — гладкие налепные валики, иногда с усами. Есть воронкообразные сосуды с дырками по всей поверхности (рис. 130). Посуда культуры ноа встречается в древнейших позднесрубных, в белогрудовских и даже высоцких поселениях, указывая, по-видимому, на их самую раннюю ступень.

Рис. 130. Керамика культуры Ноа: 1, 2, 3 — сосуды баночной формы, 4 — миска, 5, 6 — двуручные кубки

Рис. 130. Керамика культуры Ноа: 1, 2, 3 — сосуды баночной формы, 4 — миска, 5, 6 — двуручные кубки

Рис. 131. Изделия из кости культуры Ноа: 1, 2 — булавки, 3, 4, 5, б, 7, 9 — наконечники стрел, S—зубчатый «штамп», 10, 11, 12 — шилья и проколки, 13, 14 — струги

Рис. 131. Изделия из кости культуры Ноа: 1, 2 — булавки, 3, 4, 5, б, 7, 9 — наконечники стрел, S—зубчатый «штамп», 10, 11, 12 — шилья и проколки, 13, 14 — струги

В Гиндештах много костяных изделий. Струги из челюстей и зубчатые «штампы» на сочленении лопаток крупных животных вполне совпадают с теми, которые очень свойственны поселениям начала позднесрубной эпохи, например у Сабатиновки и Ушкалки. Очень существенны находки наконечников стрел. Они сделаны из сколов крупных трубчатых костей. Все стрелы черешковые, по форме листовидные или веретенообразные. Встречаются разные костяные проколки и шилья из сколов костей. Есть подражание бронзовым булавкам с четырьмя шишечками под головкой (рис. 131). Из бронзы сделаны четырехгранные шилья, булавки с одновитковой или кольцевидной головкой, булавки с головкой, имеющей круглые ушки по сторонам прорезного ромба, иголки с ушком. Есть пара небольших бронзовых серпов, один с отверстиями для скрепления с рукоятью. Очень интересна пара сечкообразных резчиков для кожи. В Гиндештах найдены примитивные фигурки свиньи и поросят (рис. 132).

Рис. 132. Изделия из бронзы культуры Ноа: 1 — шило, 2, 3, 4, 5 —булавки, 6, 7 — серпы, 8, 9 — сечкообразные резчики

Рис. 132. Изделия из бронзы культуры Ноа: 1 — шило, 2, 3, 4, 5 —булавки, 6, 7 — серпы, 8, 9 — сечкообразные резчики

В 10 км от Черновиц раскопано селище у с. Магала. Его нижний слой относится к культуре ноа. Селище является одним из самых северных памятников этой культуры. Здесь открыты остатки наземных жилищ со столбовой конструкцией. Из бронз, соответствующих культуре ноа, найдены серпы семиградского типа, булавки с полушарной головкой и четырьмя выпуклостями немного ниже ее, а также некоторое количество керамики. В то же время есть и булавки с одновитковой головкой, и с кольцевидным навершием, то есть вещи, доживающие до таких памятников, как селище у с. Андрусовка. Следовательно, это вполне современный белогрудовскому этапу памятник, достигающий даже раннего чернолесского времени 2.

Румынские ученые сначала датировали культуру ноа в пределах XI — IX вв. до н. э. Сейчас они переносят ее в XIII — XII вв. дон. э. 3. В первом случае она совпадает полностью с белогрудовским этапом и с первьми шагами поздней срубной культуры на западе Причерноморья. Если правильна вторая дата, то культура ноа захватывает только самое начало обеих этих культур. Но влияние кyльтуры ноа, особенно на культуру сабатиновского этапа Северного Причерноморья, и их прочные связи несомненны.

В западной части Черновицкой, а также в Тернопольской и Ивано-Франковской областях памятники культуры ноа сменяет другая культура, получившая у польских археологов название голиградской группы памятников по месту раскопок Т. Сулимирского у с. Голиграды Тернопольской области. Она рассматривается как одна из групп фракийского гальштата. Со времени окончания Великой Отечественной войны экспедиции Института археологии АН СССР, Государственного Эрмитажа и местных музеев, особенно Львовского и Черновицкого, непрерывно пополняют сведения об этой культуре. Граница между голиградской группой памятников и чернолесской культурой не совсем ясна: она проходила приблизительно по течению Збруча. В основном памятники этой группы приурочены к IX — VIII вв. до н. э. и относятся ко времени белогрудовской и чернолесской культур 4. Более всего поселений открыто в западной части Черновицкой области. Есть сведения о небольших валах у нескольких поселений Черновицкой и Ивано-Франковской областей. Два из этих поселений, впрочем, оказались позднейшими славянскими. Однако на поселении у с. Городница Ивано-Франковской области оказался современный голиградской культуре совершенно затянувшийся ров до 3 м ширины и 1,1 м глубины и остатки какого-то легкого ограждения вроде частокола. Поэтому несколько неубедительным кажется определение как открытых селищ тех поселений, которые расположены на малодоступных от природы мысах с крутыми склонами, как, например, поселение у с. Магала на мысу над долиной Прута. Разве не могли быть здесь укрепления вроде рва и тына, а то и даже типа клетей? Мы уже видели, что на чернолесских городищах валы или очень низки, или внешне совсем незаметны, так как их насыпали очень невысокими, потому что они составляли лишь основу деревянных стен 5.

Жилища были и наземными и углубленными. Землянки открыты Т. Сулимирским на поселениях у сел Голиграды и Новоселка Костюковская, но их формы не описаны. Неполные следы землянки овальной формы обнаружены на селище у с. Крылос Ивано-Франковской области. Гораздо обстоятельнее описаны жилища на селище у с. Магала. Устройство наземных жилищ здесь сходно с тем, что обнаружено в более раннем слое того же поселения. Эти жилища прямоугольны; их площадь, отмеченная ямами от столбов, 25 — 30 кв. м. В западной части в ямах располагались печи, сделанные на прутяном каркасе и обмазанные глиной. Обмазка печей частью обвалилась на дно, частью удержалась на стенках, на которых накопились уголь, сажа и зола. Яма для одной печи — вытянутый по широте овал, для другой — круглая. Одна из землянок была овальная, ориентированная с северо-запада на юго-восток (9X6x1,20 м). В ней вскрыто два наслоения пола. Обоим горизонтам соответствовали развалы глиняных на прутяном каркасе печей.

Встречены курганные и грунтовые погребения, принадлежащие голиградской культуре 6. Они описаны в литературе очень суммарно. В кургане у с. Комарове в большой урне голиградского времени был найден пепел покойника. Но там же в насыпи обнаружены и обломки посуды собственно комаровской культуры. В грунтовом могильнике в с. Увисла Тернопольской области трупосожжения находились на глубине 0,60 м от современного уровня. Кальцинированные кости и пепел погребенных лежали в ничем не прикрытых урнах. В качестве урн в ходу были большие грушевидные и шаровидные сосуды, условно называемые «типа Вилланова». При урнах встречались бронзовые булавки, височные кольца или серьги, разные подвески и т. п. Связывать эти могилы с поселениями голиградской группы позволяет совпадение керамики.

Рис. 133. Михалковский клад золотых вещей: 1,2 — браслеты, 3, 4 — пронизи-бусы, 5 — бляха, 6 — фибула, 7 — диадема, 8, 9 — зооморфные фибулы, 10 — чаша

Рис. 133. Михалковский клад золотых вещей: 1,2 — браслеты, 3, 4 — пронизи-бусы, 5 — бляха, 6 — фибула, 7 — диадема, 8, 9 — зооморфные фибулы, 10 — чаша

Довольно много известно кладов 7. Еще в 1878 и 1897 гг. при земляных работах был найден в два приема широко прославленный Михалковский клад золотых вещей из Тернопольской области. Кроме него известно несколько кладов бронзовых вещей. Из них особенно важен и известен клад у с. Грушка Ивано-Франковской области. Михалковский клад весил около 7 кг 8. В сохранившуюся часть этого клада входят главным образом золотые вещи: две диадемы с вертикальными зубцами в виде рогов-волют; дуговидные фибулы с большим приемником, двумя пружинами и бусинами на спинке; зооморфные фибулы в виде лающих собак с выпуклыми дисками на боках, внутри которых изображены солярные знаки и трискелии из утиных (?) головок; большие четырехлепестковые розетки; круглые фалары с выпуклыми полушариками по поверхности; более 3000 золотых, стеклянных и янтарных бусин; разные сложные пронизи от шейных украшений; браслеты с очковыми спиралями на концах; браслет с ажурным рядом крестов, обычных в кобанском орнаменте; четыре низкие чаши, одна из которых с овальными большими выпуклостями на корпусе; обломки и слитки золота (рис. 133). Это один из случаев накопления богатств в руках вождей, что уже давно стало обычным в Средиземноморье и на Дунае и только к концу гальштата В для лужицкой культуры и, как видим, для областей, соседних с киммерийцами и чернолесскими племенами. Такие клады хотя бы отчасти могли создаваться из местных изделий; об этом говорят слитки и лом в их составе. Часть вещей могла быть привозной. Основные типы Михалковского клада, особенно дуговидные фибулы, браслеты, фалары, гальштатские. Они датируют клад VIII — VII вв. до н. э. Иногда подобные клады связывают с вторжениями то скифов, то киммерийцев (Т. Сулимирский, А. М. Тальгрен). Вернее, однако, видеть здесь лишь общую тенденцию к накоплению богатств в среде родоплеменной аристократии кельтских, фракийских и других племен предантичного времени, усиливавшуюся со все большим распространением транзитной торговли с югом и юго-востоком. Может быть, только городища бассейна Тясмина — единственный свидетель внешних набегов из степи в довольно глухие места Среднего Днепра.

Клад бронзовых вещей из с. Грушка 9, напротив, относится к более раннему времени этой культурной группы. В нем было 13 целых и 19 обломков кельтов, 17 целых и фрагментированных серпов, 1 нож, 2 целых и 2 поломанных копья, 3 обломка кинжалов, фрагмент меча, 4 целых браслета и 3 их фрагмента, 2 булавки, 6 спиралек, 2 бляхи, 13 обломков пояса, подвески, мелкие куски проволоки и 39 слитков бронзы весом 4,95 кг. Это, конечно, клад литейщика, назначенный в переплав. В его составе кельты и серпы венгерского и степного причерноморского происхождения. По времени он соответствует в основном белогрудовскому этапу.

Составить представление о голиградском оружии трудно, так как все оно происходит из кладов бронзолитейщиков и из случайных находок. Известны только бронзовые предметы вооружения. Вероятно, бытовало и железное оружие, но о нем пока нет данных.

Рис. 134. Бронзовы наконечники копии (1) и кельты (2) Голиградской культуры

Рис. 134. Бронзовы наконечники копии (1) и кельты (2) Голиградской культуры

Между тем некоторые культурные слои и погребения голиградских типов, несомненно, относятся к самому предскифскому времени, то есть к VII в. до н. э. Мы представляем поэтому воинов голиградских племен скорее в раннюю пору их бытования, чем в позднюю. Совсем ничего неизвестно о стрелковом деле. Обломки 4 мечей и кинжалов есть в кладе у с. Грушка, они представляют собой венгерские типы конца эпохи бронзы. Недалеко от Перемышля был найден короткий меч, прорезная рукоять и гвоздевидное навершие которого восходят к позднесрубным, а клинок с расширением в середине — к гальштатским мечам. Близ Снятина, уже в Польше, найден «киммерийский» листовидный кинжал с черешком и упором. В наконечниках копий (клад у с. Олешев) наблюдается то же смешение форм поздней европейской бронзы и степных бронз позднесрубного периода. Среди позднесрубных типов наконечников копий листовидные на Среднем Днепре доживают до начала скифского времени, то есть до жаботинского этапа (например, курган № 344 у д. Ковалиха на Сухом Ташлыке, притоке Тясмина) 10. Ту же картину смешения можно проследить и на бронзовых кельтах. Так, например, из Грушковского клада происходит 10 кельтов с дугообразно вырезанным краем втулки, острым выступом с одной ее стороны и ушком с другой. Этот тип свойствен румынско-венгерскому гальштату конца бронзового века. В том же кладе, однако, есть 2 кельта с овальной ровной втулкой, типичных для поздней срубной культуры Северо-Западного Причерноморья. Эти кельты были рабочими орудиями, но могли служить и в качестве оружия (рис. 134).

Среди вещей, найденных на территории голиградской культурной группы, из д. Кременная Хмельницкой области происходит протоэтрусский шишакообразный шлем, относящийся также к VIII — VII вв. до н. э. 11.

Железное оружие, вероятно, здесь должно соответствовать позднему гальштату Венгрии, хотя вполне возможно и чернолесское влияние. Единственным достоверным орудием из железа пока что является железный ножик с выгнутой спинкой и узким черешком с поселения у с. Магала.

Был ли воин голиградских племен колесничником, как его однокультурный соплеменник с территории современной Венгрии? Можеть быть, но доказательств для этого пока нет. Конем он во всяком случае пользовался, по крайней мере, как верховым. Не один раз находили стержневые псалии со шляпкой на верхнем конце и с тремя отверстиями в виде трубок в стержне. Это достаточно типичная и знакомая нам для гальштата вещь, датируемая VIII—VII вв. до н. э. Около с. Залещики Тернопольской области найдены бронзовые удила с крупными неподвижными кольцами, самые обычные для венгерского гальштата в VIII и VII вв. до н. э.

Не слишком многочисленны, если не считать клада из Михалкова, украшения. Единственной находкой головных украшений является диадема Михалковского клада. Оттуда же происходит шейная гривна гальштатского типа, золотые биконические и шаровидные сканные бусы. К нагрудным украшениям принадлежали подвески и бляшки. Вполне гальштатский облик имеют треугольные подвески с ушками и цепь из трех колец с проволочными привесками в виде утиных головок. Сюда же относятся круглые, а иногда двойные бляшки с ушком. Браслеты есть и гальштатских и лужицких типов. Первые гладкие и ребристые, вторые сплошь покрыты косыми и прямыми насечками. Золотые браслеты из Михалковского клада имеют концы в виде направленных в разные стороны очковых густых спиралей (рис. 135).

Рис. 134. Бронзовы наконечники копии (1) и кельты (2) Голиградской культуры

Рис. 134. Бронзовы наконечники копии (1) и кельты (2) Голиградской культуры

В противоположность чернолесской культуре голиградские племена применяли кроме булавок еще и фибулы. Булавки в раннее время имели разную форму. У них были конические, одновитковые и кольцевидные головки. Фибулы встречены ладьевидные, дуговидные и зооморфные (Михалкове). С голиградского поселения у с. Новоселка Костюковская происходит фибула с перекрученной ребристой вогнутой дужкой одного из италийских типов 12.

Совершенно очевидно, что описываемая культура была основана на земледелии и скотоводстве. Гальштатский характер ее позволяет предполагать пахотное земледелие. На территории голиградских племен встречены серпы из бронзы: с кнопкой у конца ручки, с выступом в плоскости серпа на границе ручки и рабочей части и с крючком (рис. 136). Первые два типа свойственны территории Венгрии и Румынии в конце бронзового века и принадлежат скорее к эпохе ноа, а последний встречается также и в начале железного века, причем он является одним из основных типов для Семиградья, срубной культуры и Северного Кавказа, но со своими местными вариантами. Позднейших серпов, особенно железных, пока что неизвестно.

Рис. 136. Бронзовые серпы Голиградской культуры

Рис. 136. Бронзовые серпы Голиградской культуры

О черной металлургии нет никаких положительных сведений, хотя общее развитие голиградской группы заканчивается уже в пределах гальштатского железного века. Зато о бронзолитейном деле говорят многочисленные клады литейщиков. К их числу принадлежит и старейший из них Грушковский. В нем наряду с целыми еще больше изношенных и поломанных предметов. Может быть, правильно будет датировать этот клад IX — VIII вв. до н. э., хотя в нем есть вещи гораздо более ранние: все это вышедшие из употребления и подлежащие переплаву предметы.

Для домашнего труда продолжали изготовлять бронзовые четырехгранные и округлые в сечении шилья, а также иглы с ушком. Применение бронзы для кельтов и мелких инструментов продолжалось вплоть до VII в. до н. э., как это очевидно по их находке в верхнем слое поселения у с. Магала.

Большое место в быту занимала керамика. Из глины изготовляли плоские круглые пряслица и катушки, столь распространенные позднее у соседних племен скифского времени. Основная масса глиняных изделий — все та же посуда. В ней прежде всего сказываются отличия этой культуры от чернолесской, высоцкой и лужицкой. Простая кухонная керамика представлена горшками с боками, сильно раздутыми несколько ниже середины корпуса, с очень малым дном и широким устьем. Это — типичные гальштатские горшки. Сюда же относятся баночные горшки, часто с волнистым краем. Есть и сосуды, похожие на тюльпановидные, но с более отчетливым горлом. Под шейкой этих сосудов бывают конические выступы. Встречаются небольшие ручки-упоры. Поверхность таких сосудов шероховата, в их глине грубые примеси — крупный шамот, гравий и кусочки сланца.

Из столовой посуды очень распространены грушевидные, шаровидные и биконические сосуды с узким дном и высоким горлом, раздутые горшки с цилиндрическим горлом, чашки с небольшими ручками и глубокие миски с вертикальным краем. Глина этих сосудов хорошо отмучена и содержит только мелкую примесь шамота, песка или дресвы. Поверхность столовой посуды обычно залощена до лакового блеска и имеет черный, желтый и даже розоватый цвета. Орнамент в виде шишечек на плечиках сопровождается густо идущими горизонтальными или вертикальными каннелюрами на горле и тулове. Последние чаще встречаются на небольших лощеных сосудах. Края некоторых лощеных мисок и чаш имеют волнистую, так называемую лепестковую отделку. В ограниченном количестве встречаются проникающие на голиградскую территорию чернолесские сосуды (рис. 137).

Рис. 137. Керамика Голиградской культуры: 1 — тюльпановидный сосуд, 2 — баночный сосуд, 3 — горшок с цилиндрическим горлом, 4 - горшок гальштатского типа, 5 — грушевидный сосуд с высоким горлом

Рис. 137. Керамика Голиградской культуры: 1 — тюльпановидный сосуд, 2 — баночный сосуд, 3 — горшок с цилиндрическим горлом, 4 — горшок гальштатского типа, 5 — грушевидный сосуд с высоким горлом

Весь известный комплекс предметов голиградской культуры в основном явно гальштатский, близкий венгерскому его варианту. И в украшениях, и в посуде, и даже в оружии прослеживается влияние соседей, чернолесской и лужицкой культур. Однако совершенно ясно, что голиградские памятники можно рассматривать как северную окраину венгерского и семиградского гальштата. Как и во всем собственно гальштате, на голиградской территории чувствуется выделение слоя воинов, а грандиозный Михалковский клад говорит об огромных богатствах, сосредоточившихся к концу эпохи в руках племенной аристократии. Можно полагать, что в это время здесь начинают формироваться отношения, характерные для военной демократии.

Рассмотренная культурная группа часто именуется фракийским гальштатом. Этот термин возник у некоторых польских археологов, считающих, что в конце эпохи бронзы и начале железа из Венгрии сюда продвинулись фракийские племена, которые, по мнению Т. Сулимирского, заняли здесь господствующее положение. Наши исследователи, особенно М. И. Артамонов и А. И. Мелюкова, склонны видеть в пришельцах гальштатское по культуре население, ассимилировавшее носителей местной комаровской культуры. Не ясно — было ли оно фракийским по языку или иным 13.

Изучение Молдавии этой же эпохи началось в основном с 1954 г. 14 К 1960 г. стало известно 6 поселений и могильник. Они содержали почти исключительно керамический материал. Поэтому дать представление обо всем составе материальной культуры предскифской Молдавии еще невозможно, хотя внешние связи молдавских племен доскифской эпохи могут быть в некоторой мере установлены.

Поселения IX — VII вв. до н. э. — это небольшие неукрепленные селища в несколько сот квадратных метров, расположенные на мысах или на берегах неглубоких оврагов. На селище у с. Шолданешты были открыты при раскопках остатки трех наземных жилищ, сильно испорченных распашкой 15. Стены их сооружали из круглых жердей диаметром в 3 — 4 см, которые обмазывали толстым слоем глины и затем обжигали, по-видимому, при помощи разводившихся вдоль них костров. По расположению обмазки стен установлено, что жилища в плане были прямоугольными и имели довольно большие размеры, а именно 8X8, 8X6 и 9,4×5 м. На земляном полу этих жилищ находились остатки печей, свод которых был сделан из глины на каркасе из довольно толстых, до 3 см прутьев. Однако сколько-нибудь точного представления о форме печей получить не удалось. Внутри домов и около них находились крупные ямы хозяйственного назначения. В одном из домов расчищена овальная вымостка (1,2×1,1 м) из каменных плиток, среди и возле которых обнаружено немного золы. Был ли это открытый очаг или жертвенник — неясно.

В 1 км от того же селища у с. Шолданешты обнаружен могильник без каких бы то ни было внешних признаков. Всего открыто 9 погребений: 8 трупосожжений и одно трупоположение. Последнее, принадлежавшее ребенку, было скорченное, скелет лежал на левом боку, головой на северо-восток. Стенки могильной ямы обставлены каменными плитами. Трупосожжения помещались в ямах глубиной около 0,5 м. Кости сожженных покойников складывали в большие сосуды и накрывали каменными плитками или мисками, 5 трупосожжений были одиночными. Одна из могил содержала 3 Трупосожжения. Над некоторыми могильными ямами сделаны вымостки из камней, к нашему времени частично уже разрушенные. Инвентарь погребений Шолданештского могильника состоит почти из одних сосудов. Впрочем, среди кальцинированных костей найдено несколько мелких украшений, железные ножи, обломок бронзовых удил и глиняные пряслица.

Оружие отсутствует, конечно, случайно 16. Из орудий известно несколько железных очень небольших ножей. Они с выгнутой спинкой и со слабо выделенным черешком. У одного но-жа острый кончик несколько приподнят, черешок пластинчатый в ширину всего лезвия, Этот тип ножа — один из вариантов весьма хорошо известных в гальштатской, лужицкой и чернолесской культурах. Рядом с одной из могил обнаружено звено бронзовых удил с двумя кольцами на внешнем конце, обычных, как мы уже указали, для чернолесского этапа, I тип по А. А. Иессену (рис. 138).

Рис. 138. Инвентарь из погребений могильника у с. Шолданешты: 1, 2, 3 — бронзовые бляшки, 4 — железная фибула, 5 — железный нож, 6 — звено бронзовых удил

Рис. 138. Инвентарь из погребений могильника у с. Шолданешты: 1, 2, 3 — бронзовые бляшки, 4 — железная фибула, 5 — железный нож, 6 — звено бронзовых удил

На поселениях попадаются кремневые отщепы и обломки пластин. Известен один кремневый наконечник стрелы из пластины с ретушью по краю. Из кремня изготовлены серпы обычной для белогрудовского этапа формы. Попадаются шиферные оселки для точки ножей с отверстием для ношения.

Очень малочисленны украшения. Изредка встречаются булавки из бронзы с биконической или петельчатой головкой. Найдены 2 железные фибулы с дуговидной спинкой и трапециевидным приемником, очень похожие на гальштатские или кобанские, главным образом бронзовые. В Шолданештском могильнике известны простые полушарные бронзовые бляшки с парой боковых отверстий для нашивки.

Керамика представлена большим числом форм, порой довольно своеобразных 17. Наиболее распространенной формой кухонной посуды являются баночные сосуды значительных размеров. Они часто украшены расчлененными пальцем валиками под венчиком или посередине тулова; порой такие валики заменены рядами пальцевых вдавлений. На корпусе простых сосудов бывают горизонтальные ручки-упоры.

Довольно много лощеных или подлощенных черных и коричневых сосудов. Среди них кринкообразные сосуды с шаровидным, яйцевидным или приплюснутым корпусом, снабженным часто сосковидными налепами. Эти сосуды имеют обычно в середине дна полушарную вдавлину, сообщающую ему устойчивость. Такая форма проникает в чернолесскую и позднесрубную культуры. Впрочем, там она не слишком обычна.

В памятниках типа Шолданешты особенно многочисленны различные миски и кубки. Миски иногда имеют сильно отогнутый наружу край. Они очень глубоки и часто богато украшены. Встречаются менее глубокие миски с прямым или слабо загнутым внутрь краем, что соответствует уже позднечернолесскому времени. Известны кувшинообразные кубки с приземистым корпусом, небольшой петельчатой ручкой и высокой широкой шейкой. У этого типа корпус часто украшен вертикальными каннелюрами. Реже встречаются кубки с двумя выдающимися над краем рогатыми ручками. Оба типа идут с запада, с территории Румынии. Они проникли и в область распространения срубной культуры, достигнув единицами Нижнего Днепра (с. Кайры) (рис. 139).

Рис. 139. Керамика с поселения у с. Шолданешты: 1 — баночный оссуд, 2 — кринка, 3 — кувшинообразный кубок, 4 — кубок с двумя ручками

Рис. 139. Керамика с поселения у с. Шолданешты: 1 — баночный оссуд, 2 — кринка, 3 — кувшинообразный кубок, 4 — кубок с двумя ручками

На керамике всех указанных типов очень распространен орнамент в виде горизонтальных или вертикальных сплошных широких каннелюр. Этим она напоминает фракийский гальштат Западной Украины. Но формы посуды здесь много разнообразнее. Из немногочисленных украшений фибулы также свидетельствуют о западном влиянии. Форма же удил, напротив, связывает памятники типа Шолданешты с соседней чернолесской и позднесрубной культурами. К западу тянет и погребальный обряд Шолданештского могильника. Он обычен для Карпато-Дунайского района, начиная с эпохи бронзы, хотя припрутскому гальштату Румынии свойственны скорченные трупоположения. Совершенно сходные с Шолданештским могильники присущи также и венгерскому галыптату. Итак, по керамике, некоторым металлическим вещам и погребальному ритуалу предскифская культура лесостепной Молдавии — еще один выход гальштатской культуры на территорию Советского Союза.

В 1956 г. А. И. Мелюкова частично раскопала поселение близ Кишинева. Здесь обнаружены остатки наземных жилищ и землянки. На поселении много вещей, в частности типичной гальштатской посуды, украшенной горизонтальными и вертикальными каннелюрами. Встречаются налепные валики, гладкие, по типу сосудов культуры ноа, с насечками или пальцевыми вдавленнями, как в caбатиновской керамике. Есть ручки с выступом на сгибе в духе черпаков ноа. Обнаружены pоговой псалий со шляпкой и продолговатыми отверстиями в одной плоскости и проколка. Встречен бронзовый кинжальчик с плоским черешком одного из позднесрубных типов, из-вестного, в частности, в Широкой могиле близ Большой Лепетихи. К находкам из бронзы относятся еще двусторонняя пилка и изогнутая пластина для обработки дерева. Они тоже напоминают о культуре галынтата А и В. Следовательно, размах этого поселения во времени довольно велик: думается, от XI до IX (может быть, VIII) в. до н. э. 18 (рис. 140).

Рис. 140. Находки с поселения близ Кишинёва: 1 — бронзовый кинжальчик, 2 — обломок костяного псалия, 3 — бронзов пилки

Рис. 140. Находки с поселения близ Кишинёва: 1 — бронзовый кинжальчик, 2 — обломок костяного псалия, 3 — бронзов пилки

Находки на поселениях молдавского гальштата зернотерок, больших сосудов-хранилищ, серпов из кремня и отпечатков соломы в об-мазке стен говорят о земледелии. По В. И. Цалкину, среди костей здесь преобладают кости домашних животных. Более половины их принадлежит крупному рогатому скоту. Наряду с этим есть кости лошади, мелкого рогатого скота, свиньи и собаки.

Охота имела, несомненно, очень малое значение. До сих пор известно лишь несколько костей благородного оленя и кулана.

Наличие биконических пряслиц из глины и проколок из кости — слабое свидетельство прядения, ткачества и шитья одежд.

Хотя нет еще непосредственных следов местной металлургии, но по находкам отдельных украшений и орудий из бронзы и железа ее следует предполагать. В этой связи упомянем клад из урочища «Ла Хыртопе» у с. Валя Русулуй Фалештского района 19. Он состоит из целых вещей и лома, вероятно, предназначенного для переплавки. Особенно важен бронзовый (в обломках) меч, рукоять которого завершается антеннами, а клинок имеет в середине расширение. Есть в кладе 4 кельта семиградского и венгерского типов, спирали от очковых фибул и т. п. Все это в целом должно датироваться гальштатом А и В, то есть концом II и первыми тремя веками I тысячелетия до н. э. Клад важен прямыми связями с дунайской гальштатской культурной группой. Он же свидетель бронзолитейного дела и воинственности носителей молдавского варианта этой культуры.

По керамике видно, что здесь, как и в западной части Поднестровья, — вариант настоящего гальштата, но иной, чем в голиградской культурной группе. В скифское время здесь, по-видимому, жили геродотовы агафирсы, культура которых генетически связана с доскифским гальштатом Молдавии 20.

Notes:

  1. Г. И. Смирнова. Поселение позднебронзового века и раннего железа возле с. Магала Черновицкой области. КСИИМК, вып. 70. М., 1957, стр. 99 — 107; А. И. Мелюкова. Памятники скифского времени.., стр. 8 — 11; ее же. Культуры предскифского периода в лесостепной Молдавии, стр. 6 — 34; Г. И. Смирнова. Поселение Магала — памятник древнефракийской культуры в Прикарпатье. В кн.: «Древние фракийцы в Северном Причерноморье». М., 1969, стр. 7 — 34.
  2. Могильникам культуры ноа посвящены работы: Г. И. Смирнова. Новый могильник культуры ноа у с. Старые Бедражи на Пруте. АСГЭ, вып. 11. Л., 1969, стр. 48 — 71; Е. А. Балагури. Могильник культури ноа на Станіславщині. «Археологія», т. XIII, стор. 145 — 154.
  3. M. Petrescu-Dвmbovita. Contributii la problema sfвrзitului epocii bronzului si нnceputului epocii fierului оn Moldova. SCIV, t. IV, Nr. 3 — 4. Bucuresti, 1953, p. 478; M. Петреску-Дымбовица. Конец бронзового и начало раннежелезного века в Молдове в свете последних археологических раскопок. Dacia, n. s., vol. IV. Bucuresti, 1960, pp. 150 — 152. В работе Г. И. Смирновой для нашей территории предложена дата культуры ноа — середина XIII — XI вв. до н. (Г. И. Смирнова. Поселение Магала…, стр. 34).
  4. Т. Sulimirski. Die thrako-kimmerische Periode in Sьdostpolen. WPZ, Bd XXV. Wien, 1938, SS. 129— 151; А. И. Meлюкова. Памятники скифского времени…, стр. 20—31; I. К. Свешніков. Пам’ятки голіградського типу на Західному Поділлі. МДАПВ, вип. 5. Київ, 1964, стор. 40 — 66. И. К. Свешников датирует голиградскую культуру X — VII вв. до н. э. (стр. 62 — 63). Эту же дату подтверждает Г. И. Смирнова (Поселение Магала…, стр. 31 — 32).
  5. Следует отметить, что укрепленные поселения голиградского времени сравнительно недавно открыты в Закарпатской Украине (Г. И. Смирнова. Гальштатские городища в Закарпатье. SA, т. XIV — 2. Nitra, 1966, стр. 397 — 407).
  6. А. И. Mелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 25 — 27; I. К. Свешніков. УК. соч., стор. 41.
  7. T. Sulimirski. Op. cit., p. 128 и сл.; А. И. Mелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 27 — 30.
  8. W. Przybyslawski. Dwa zlote skarby w Michalkowie. «Teka konserwatorska», t. II. Lwуw, 1900, str. 34 — 35; И. К. Свешников. О символике вещей Михалковских кладов. CA, 1968, № 1, стр. 10 — 27.
  9. А. И. Mелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 27, 25 (рис. 5).
  10. А. А. Бобpинский. Курганы и случайные археологические находки близ местечка Смелы, т. III. СПб., 1904, стр. 34, табл. II, 8.
  11. W. Antоnіеvісz. Protoetruski helm brazowy znalesiony w Krzemiennej na Podoly. «Wiadomуsci numizmaticzno-archeologiczne», t. VIII, № 10 — 12, Krakуw, 1919.
  12. А. И. Mелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 25 (рис. 5), 27, 29.
  13. T. Sulimirski. Op. cit.; I. К. Свешніков. Ук. соч., стор. 40 — 66; Г. И. Смирнова. Поселение позднебронзового века…, стр. 99 — 107; А. И. Мелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 20 — 31; М. И. Артамонов. Этнический состав населения Скифии, стр. 177. О комаровской культуре см. В. Д. Pыбалова. К вопросу о сложении культур эпохи бронзы в лесостепной полосе Правобережной Украины. В кн.: «Доклады VI научной конференции Института археологии АН УССР», стр. 209 — 228.
  14. А. И. Мелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 52 — 76; ее же. Культуры предскифского периода в лесостепной Молдавии, стр. 35 — 52.
  15. А. И. Мелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 55.
  16. Железные наконечники копий, аналогичные бутенковским, обнаружены в могильнике типа Шолданешты у с. Матеуцы (В. Л. Лапушнян. Новые находки раннего железного века из села Матеуцы. В кн.: «Далекое прошлое Молдавии». Кишинев, 1968, стр. 128— 133, рис. 1 — 3).
  17. А. И. Mелюкова. Памятники скифского времени…, стр. 56 — 63.
  18. А. И. Мелюкова. Культуры предскифского периода…, стр. 35 — 44. В этой работе Кишиневское поселение датируется IX — VIII вв. до н.э. Позднее А. И. Мелюкова удревнила начальную дату этого памятника, приурочив ее к X — IX вв. до н. э. (А. И.Мелюкова. О датировке и соотношении памятников начала железного века в лесостепной Молдавии. СА, 1972, № 1, стр. 57 — 62). О делении гальштата на фазы A, B, С, D см. сноску 6 на стр. 28.
  19. А. И. Mелюкова. Культуры предскифского периода в лесостепной Молдавии, стр. 49, рис. 18; стр. 50.
  20. Там же, стр. 45; ее же. Памятники скифского времени…, стр. 102.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1904 Родился Николай Николаевич Воронин — советский археолог, один из крупнейших специалистов по древнерусской архитектуре.
  • Дни смерти
  • 1947 Умер Николай Константинович Рерих — русский художник, философ-мистик, писатель, путешественник, археолог, общественный деятель. Автор идеи и инициатор Пакта Рериха — первого в истории международного договора о защите культурного наследия, установившего преимущество защиты культурных ценностей перед военной необходимостью. Проводил раскопки в Петербургской, Псковской, Новгородской, Тверской, Ярославской, Смоленской губерниях.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика