Корзухина Г.Ф. Русские клады в зарубежных собраниях

К содержанию 129-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

В 1906 г. при земляных работах на Трехсвятительской улице в Киеве был найден большой клад золотых и серебряных украшений. Он был полностью расхищен, а основная, большая часть клада тайно вывезена за границу. О составе клада можно было судить лишь по газетным заметкам, освещавшим события, связанные с находкой и розысками пропавшего клада, по фотографии вещей, изъятых полицией, а также по краткому перечню вещей в записной книжке А. А. Бобринского, видевшего часть клада у киевского торговца древностями 1. Пользуясь этими материалами, я в свое время попыталась восстановить состав клада 2. Были опубликованы вещи, находившиеся в Киевском окружном суде (в основном серебряный лом), а также по зарисовкам А. А. Бобринского знаки на перстнях, увезенных за границу. Конечно, это лишь жалкие остатки хорошего большого клада. Сейчас появилась возможность не только уточнить некоторые моменты, связанные с судьбой клада, но и опубликовать полностью заграничную часть Киевского клада 1906 г.

Клад был найден 5 июля 1906 г., о чем в Археологическую комиссию сообщил В. Е. Гезе письмом, посланным 24 августа на имя А. А. Спицына 3. Клад обнаружен при рытье канавы для укладки водопроводной трубы посреди Трехсвятительской улицы. На участке траншеи в районе водонапорной башни, против ворот гостиницы Михайловского монастыря, рабочий Яков Беляков на глубине 1,5 арш. откопал кусок шиферной плиты, а под ней — облепленную глиной «жестяную коробку овальной формы, вершков 6 высотой». Несколько вещей было тут же похищено людьми, окружившими находчика. Расхищение клада «в розницу» прекратил подрядчик земляных работ Иван Быстров. Он отобрал клад у Я. Беляеца, сказав, что сдаст вещи в полицию. Вместо этого в тот же день он продал его за 200 (500?) рублей владельцу антикварного магазина Моисею Золотницкому. Выждав некоторое время, чтобы утихли страсти, М. Золотницкий приехал к В. Б. Антоновичу с фотографиями клада, заявив, что ему будто бы предлагают купить его за 30 тыс. руб. В. Б. Антонович оценил клад в 5—6 тыс. руб. (видимо, ниже действительной стоимости, думая приобрести клад для музея Киевского университета). В августе 1906 г. А. А. Бобринский видел этот клад у М. Золотницкого. Он сделал зарисовки и заметки о кладе в своей записной книжке, оценив клад в 6500 руб., и рекомендовал Г. И. Котову приобрести его для музея Штиглица. Покупка не состоялась, поскольку М. Золотницкий просил за клад 12 тыс. руб. Не надеясь продать его в России и боясь, что клад будет у него отобран, поскольку он был найден на городской, а не на частновладельческой земле, М. Золотницкий 12 октября 1906 г. выехал за границу и во Франкфурте-на-Майне предложил клад придворному антикварию Гольдшмидту. Телеграммой, посланной во Франкфурт, А. А. Бобринский предупредил Гольдшмидта, что продажа М. Золотницким клада противоречит законам, существующим в России в отношении находимых древностей. Опасаясь неприятностей, Гольдшмидт от покупки клада отказался. После неудавшейся операции во Франкфурте-на-Майне отчетливый след М. Золотницкого теряется. Прошел слух, что М. Золотницкий продал клад в Париже княгине Тенишевой для ее Смоленского музея. Однако позже слух этот был признан ложным.

А тем временем 23 октября 1906 г. Археологическая комиссия обратилась в министерство иностранных дел с просьбой довести до сведения главнейших западноевропейских музеев опись вывезенных М. Золотницким ценностей и тем способствовать возвращению их в Россию. Через три месяца — 18 января 1907 г. Археологическая комиссия получила копию ноты Великобританского министерства иностранных дел от 16 (29) декабря 1906 г., переданной русскому послу в Лондоне. В ноте говорилось, что несколько месяцев тому назад Муррей Маркс — член фирмы Durlacher Brothers, 142, New Bond Street купил у какого-то парижского торговца-антиквара древности за несколько тысяч фунтов стерлингов. Имя торговца М. Марксу известно, но открывать его он не будет. М. Маркс согласен подержать клад у себя, пока в присутствии полиции он не получит указаний относительно дальнейших намерений Русского правительства. Видимо, Археологическая комиссия испытывала какие-то затруднения с ответом, так как только 7 марта 1907 г., после долгого молчания, она обратилась через министерство иностранных дел с просьбой к Великобританскому министерству иностранных дел прислать фотографии с вещей, приобретенных М. Марксом, и сообщить уплаченную им сумму. Но, по-видимому, этот долгий перерыв в переговорах с М. Марксом оказался для киевского клада роковым, так как 31 марта 1907 г. Археологическая комиссия была уведомлена, что М. Маркс древности продал. Назвать уплаченную за них сумму он не захотел, но признался, что продал вещи гораздо дороже, чем заплатил за них при покупке. Сделать снимки с вещей без разрешения нового хозяина он не мог. Назвать имя нынешнего владельца ценностей он также отказался, но указал, что лицо, купившее клад, имеет «широкие приватные связи», хорошо всем известно, но сейчас находится в отъезде. По-видимому, в это время клад находился еще у М. Маркса, так как, по его словам, он мог задержать его передачу еще на две недели. Более подробные сведения по всем вопросам, интересующим Комиссию, он обещал сообщить только тогда, когда ценности будут «извлечены из места их нынешнего хранения». Видимо, Археологическая комиссия была не в состоянии что-либо сделать. Клад для России был потерян, и переписка с Лондоном прекратилась. Любопытно, что имя М. Золотницкого в переписке с Лондоном совершенно не фигурирует. Возможно, что в Англию он и не ездил, а продал клад какому-то перекупщику древностей в Париже, поскольку М. Маркс заявлял о покупке им ценностей именно у парижского торговца древностями. В этой связи стоит вспомнить слухи о переговорах М. Золотницкого с княгиней Тенишевой, находившейся тогда в Париже. Возможно, что эти слухи и не были безосновательными. После неудачи во Франкфурте-на-Майне М. Золотницкий мог отправиться в Париж и там искать возможности избавиться от клада с помощью частных лиц.

Рис. 7. Киевский клад 1906 г. Наруч. Серебро, чернь (по фотографиям Британского музея)

Рис. 7. Киевский клад 1906 г. Наруч. Серебро, чернь (по фотографиям Британского музея)

В конце концов это ему удалось. В России ему тоже повезло: Киевский окружной суд, считая его невиновным, дело прекратил. К суду был привлечен только подрядчик И. Быстров, а М. Золотницкий «вышел сухим из воды».

Неизвестно, раскрыл ли свои тайны М. Маркс после того, как передал клад его новому владельцу, но в одном из отношений Археологической комиссии министру юстиции от 11 декабря 1908 г., т. е. через год и 8 месяцев после последнего письма из Лондона, А. А. Бобринский писал, что М. Золотницкий «через лондонских антиквариев перепродал (клад) в Кенсингтонский музей и пароходчику Пирпонту Моргану» 4. Откуда у А. А. Бобринского были эти сведения — не известно. Очень может быть, что они были получены Археологической комиссией и не из официальных источников, поскольку эти данные оказались не совсем точными, как будет видно ниже.

Рис. 8. Киевский клад 1906 г. Колты. Серебро, чернь (по фотографии Британского музея)

Рис. 8. Киевский клад 1906 г. Колты. Серебро, чернь (по фотографии Британского музея)

В 1957 г. в одном из многочисленных каталогов Британского музея я обнаружила рисунок серебряного наруча с изображением птиц и растений. В тексте говорилось, что наруч найден в Киевской губернии вместе с рядом других серебряных вещей — сережек, перстней и слитков 5. Я обратилась в Британский музей с просьбой прислать мне фотографии вещей, найденных в России, и меньше чем через 2 месяца я получила из музея серию отличных фотографий: наруча, четырех колтов с ажурной каймой, десяти трехбусинных сережек, трех перстней, витого браслета и, двух гривен киевского типа (всего 21 вещь, рис. 7—10). В письме, приложенном к фотографиям, помощник хранителя Отдела британских и средневековых древностей Британского музея Д. М. Вилсон любезно сообщил, что вещи являются частью клада, найденного в июле 1906 г. на Трехсвятительской улице в Киеве, и что куплены они у Пирпонта Моргана. Судя по отметкам на оборотах фотографий, вещи поступили в Британский музей в 1907 г. Таким образом, не могло быть никаких сомнений, что это часть клада, вывезенного за границу М. Золотницким. Сошлись и изображения на щитках перстней — на фотографии и на зарисовке А. А. Бобринского. Видимо, таинственность и недомолвки, которыми была окружена продажа Киевского клада 1906 г., привели к тому, что в Археологической комиссии местом хранения части клада 1906 г. считали не Британский, а Кенсингтонский музей в Лондоне.

Рис. 9. Киевский клад 1906 г. Серьги. Серебро (по фотографии Британского музея)

Рис. 9. Киевский клад 1906 г. Серьги. Серебро (по фотографии Британского музея)

Оставалось выяснить, что оставил у себя П. Морган. Можно было предположить, что он передал Британскому музею серебряные вещи, менее интересовавшие его, и оставил для своей коллекции украшения более эффектные — золотые с перегородчатой эмалью.

Рис. 10. Киевский клад 1906 г. Браслет, перстни и гривны. Серебро (по фотографиям Британского музея)

Рис. 10. Киевский клад 1906 г. Браслет, перстни и гривны. Серебро (по фотографиям Британского музея)

Рис. 11. Киевский клад 1906 г. Колты и ожерелье. Золото, перегородчатая эмаль. Коллекция Пирпонта Моргана

Рис. 11. Киевский клад 1906 г. Колты и ожерелье. Золото, перегородчатая эмаль. Коллекция Пирпонта Моргана

Оказалось, что они изданы О. М. Далтоном в описании византийских эмалей коллекции П. Моргана 6. В книге на таблице IV изображен ряд типичных для древнерусских кладов золотых с перегородчатой эмалью украшений — три пары колтов и две части ожерелья из круглых бляшек, соединенных шарнирами (рис. 11). К сожалению, ни на таблице, ни в тексте нет указания на происхождение вещей. Однако в принадлежности их Киевскому кладу 1906 г. можно не сомневаться, так как археологи, видевшие клад еще в Киеве, оставили наиболее подробные описания именно золотых колтов с эмалью 7. Эти описания как колтов, так и ожерелья, полностью совпадают с изображениями предметов у О. М. Далтона 8. Подробный перечень вещей, входивших в него, опубликован мной в 1954 г. 9 И в заключение коротко еще о нескольких русских эмалях в коллекции П. Моргана. В 1840-х годах погиб почти целиком один из самых больших древнерусских кладов, так называемый Анненковский клад 1842 г., найденный в тайнике одной из апсид Десятинной церкви в Киеве. О величине его можно судить хотя бы потому, что при находке он едва уместился в два мешка 10 Уцелели же лишь отдельные вещи, разбросанные по ряду музеев. Несколько вещей из этого клада попало в 1880-х годах в коллекцию А. В. Звенигородского. Это золотые вещи с перегородчатой эмалью: три колта и два обрывка ожерелья из круглых бляшек на шарнирах (в каждом обрывке по три бляшки). В составе коллекции А. В. Звенигородского они были неоднократно опубликованы 11. Между 1896 и 1912 гг. А. В. Звенигородский продал свою коллекцию П. Моргану. В составе коллекции попали к М. Моргану и вещи Анненковского клада 12. По-видимому, покупка П. Морганом всемирно известной коллекции эмалей А. В. Звенигородского имела на Западе значительно больший резонанс, нежели приобретение им нескольких эмалей Киевского клада 1906 г. Колты и цепь клада 1906 г. стали путать с похожими на них колтами и фрагментами цепи Анненковского клада 1842 г. Так, в многотомном издании под редакцией X. Ф. Боссерта, посвященном прикладному искусству всех времен и народов, опубликованы три колта и цепь Киевского клада 1906 г., отнесенные к коллекции А. В. Звенигородского, т. е. к Анненковскому кладу 1842 г. 13 Очень жаль, если эта путаница будет продолжаться и дальше, усложняя и без того запутанную историю многих русских кладов.

К содержанию 129-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. Архив ЛОИА, ф. 1, д. 116/1906, лл. 29. 61.
  2. Г. Ф. Корзухина. Русские клады IX—XIII вв. М.—Л., 1954, стр. 124—125, № 108.
  3. Штабс-капитан Виктор Евгеньевич Гизе был большим другом археологов. Ему мы обязаны спасением многих памятников, в частности таких знаменитых комплексов, как Межигорский клад выемчатых эмалей (III—V вв.), инвентарь киевского золотоворотского погребения (X в.) и многих других.
  4. Архив ЛОИА, ф. 1, д. 116/1906, л. 49 об. 26
  5. «British Museum. Guide to Anglo-Saxon Antiquities». 1923, стр. 172, 173, 174, рис. 232.
  6. О. М. Dalton. Byzantine Enamels in Mr. Pirpont Morgan’s Collection. London, 1912.
  7. Б. И. и В. H. Ханенко. Древности Приднепровья, вып. VI. Киев, 1907, стр. 38; Архив ЛОИА, ф. 1, д. 116/1906, л. 29; (Г. Ф. Корзухина. Указ. соч., стр. 124, № 108, § 4—6).
  8. В материалах, связанных с кладом 1906 г., существует путаница в отношении количества цепей, найденных в кладе. Одни пишут, что в кладе было две цепи по 20 бляшек в каждой, другие указывают на находку лишь одной цепи из 20 бляшек. Путаница произошла, очевидно, потому, что украшения подобного рода состоят из двух частей, из двух самостоятельных «цепочек» по 10 бляшек в каждой. При беглом осмотре клада, при записи с чужих слов запутаться в количестве бляшек, цепей и их частей было нетрудно. Судя по записи А. А. Бобринского при осмотре им клада у М. Золотницкого в августе 1906 г., особо подчеркнувшего количество бляшек «2 цепи с 20-ю (всего, в обеих) бляшками» — в кладе было лишь одно украшение, состоящее из двух частей. Следовательно, и у меня в описании состава клада сделана ошибка (Г. Ф. Корзухина. Указ. соч., стр. 124, № 108, § 3).
  9. Г. Ф. Корзухина. Указ. соч., стр. 124.
  10. Там же, ср. 105—108, № 65.
  11. Joh. Schulz. Der byzantinische Zellenschmelz. Frankfurt a. M. 1890, табл. 21; H. П. Кондаков. История и памятники византийской эмали. Собрание А. В. Звенигородского. СПб., 1892, табл. 20 bis., 21; Fr. Bock. Die byzantinischen Zellenschmelze der Sarrmlung d-r Alex, von Swenigorodskoi. Aachen, 1896, табл.ч XXXII—XXXIII.
  12. О. М. Dalion. Byzantine Enamels…, табл. III.
  13. Н. Th. Bossert. Geschichte des Kunstgewerbes aller Zeiten und Volker. Bd. V. Berlin, 1932, рис. на стр. 147.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика