Конунги-викинги — короли-миссионеры

К содержанию книги «Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси» | К следующей главе

«С молодости он привык грабить и убивать людей, разъезжая по разным странам. Наконец, он приехал сюда, в эту страну, и начал с того, что стал недругом всех ваших самых могущественных людей. Ярлов Свейна и Хакона он изгнал из их вотчины. Он был жесток даже со своими родичами, когда изгнал всех конунгов из Упплёнда. Он велел их покалечить, захватил их владения, и в стране совсем не осталось конунгов. Вы хорошо знаете, как он обошелся с лендрманами: самые уважаемые из них убиты, а многим пришлось бежать из страны. Он много разъезжал по этой стране с шайкой разбойников, жег селения и убивал и грабил народ. Есть ли здесь хоть один могущественный муж, которому не было бы за что отомстить Олаву-конунгу? А теперь он явился сюда с иноземным войском, в котором большинство — лесные люди, грабители и разбойники. Надо пойти против этой шайки и перебить их всех, и сделать их добычей орлов и волков… Пусть никто не посмеет перенести их трупы в церковь, ведь все они викинги и злодеи».

(Речь епископа Сигурда, Сага об Олаве Святом, CCXVHI).

«Тогда стал говорить Кальв, сын Арни: — .. .хотя у Олава войско меньше нашего, но сам он непреклонный вождь, за которым все его войско пойдет в огонь и в воду… Хотя здесь у нас собралось большое войско, мы можем попасть в трудное положение, когда сойдемся с Олавом-конунгом и его войском, и тогда нам не избежать поражения».

(Сага об Олаве Святом, ССХХ).

«Олав-конунг очень любил повеселиться и пошутить, был приветлив и прост в обращении, горячо за все брался, был очень щедр, любил выделяться своей одеждой и в битве превосходил всех храбростью. Но он бывал крайне жесток, когда гневался, и своих недругов он подвергал жестоким пыткам: кого велел сжечь в огне, кого — отдать на растерзание свирепым псам, кого — покалечить или сбросить с высокой скалы. Поэтому друзья любили его, а недруги боялись. Он во всем добивался успеха, потому что одни выполняли его волю из любви и преданности, а другие из страха».

(Сага об Олаве, сыне Трюггви, LXXXV).

Эти яркие характеристики «Хеймскрингла»—замечательный памятник исландской литературы XIII в. (Смирницкая 1980) — дает выдающимся правителям раннесредневековой Скандинавии: норвежским королям- миссионерам, утвердившим в стране христианство, — Олаву Трюггвасону и Олаву Толстому (Святому). Люди, о которых идет речь, стоят в ряду деятелей, объединенных общими ценностными установками и сходным способом действий; в литературе им дано определение «конунги-викинги» (Гуревич 1967: 90-91). Есть основания рассматривать эту группу деятелей как особый тип политического лидера Скандинавии эпохи викингов (Лебедев 1983: 44-53).

Этот тип образовался в психологическом климате широкой военной экспансии викингов, обусловившей и сопровождавшей процесс образования государств в Северных странах. Социальные силы, содействовавшие формированию скандинавской государственности, вызревали внутри этих стран — Дании, Норвегии, Швеции; необходимый «государственный аппарат», прежде всего — военный, формировался главным образом вовне, в военных экспедициях за ближние и дальние моря, походах, достигавших побережий четырех континентов (помимо Европы, средиземноморские берега Азии и Африки, как и Америка, были досягаемы для кораблей викингов). Именно на заключительных этапах эпохи викингов эти достаточно противоречивые тенденции сфокусировались в социальном типе «конунга-викинга».

Социально-политические процессы, происходившие в то время собственно в скандинавских странах, освещены в источниках скупо и неравномерно. В Швеции о периоде, следующем за описанным в «Житие Св. Анскария», мы можем судить почти исключительно по археологическим данным. В деятельности шведских конунгов XI в., во всяком случае, эпизодически проскальзывают черты, объединяющие их с некоторыми другими современными им правителями скандинавских стран: опора на внешнюю силу (прежде всего, военную), жесткость и радикальность действий (не всегда успешных), быстрота перемещений (пространственных и социальных), нередко — кратковременность правления. Если бы не лаконичность более поздних письменных известий, то шведские короли Олав Шетконунг и его преемники Эймунд, Свейн, Инги могли бы быть охарактеризованы как конунги-викинги.

Из трех скандинавских стран Дания развивалась быстрее других, и соответственно датские короли Свейн Вилобородый, Кнуд Великий, Свейн Эстридсен в глазах современных историков выступают уже как вполне феодально-христианские правители, пусть с некоторыми «родимыми пятнами» языческого варварства. Бесспорная принадлежность западноевропейскому Средневековью не должна, однако, заслонять их глубокой внутренней связи с северным миром эпохи викингов; нужно делать также поправку на то, что «исторический облик» датских и датско-английских королей XI в. складывается на основе характеристик недатских, часто даже нескандинавских, письменных источников, выработанных церковно-феодальной западноевропейской культурой. Скандинавские же письменные источники дают характеристики либо слишком лаконичные (рунические камни XI в.), либо трафаретные (саги XII-XIII вв.); однако ни те ни другие не противоречат образу «конунга-викинга», если проводить сравнение с лучшими его образцами. Археологические данные по датской эпохе викингов демонстрируют достаточно быстрое развитие новых общественных явлений, в целом, однако, как и в Швеции, укладывающееся в некий общесеверный темп (Randsborg 1980: 167-169), поэтому с определенными оговорками некоторые характеристики общественных типов эпохи викингов можно, вероятно, распространить и на Данию.

Норвежская, а точнее, норвежско-исландская традиция наиболее адекватно запечатлела систему ценностей этой переходной эпохи и, в частности, донесла до нас представление об идеальном типе скандинавского государя (Гуревич 1972: 82-100). В «королевских сагах» этот идеал воплощен в конунгах, нередко очень разных и по своему характеру, и по образу действий, и по исторической судьбе (Джаксон 1992,1999). Но при этом такие правители, как Харальд Серый Плащ, Олав Трюггвасон, Олав Харальдсон (Святой), Харальд Сигурдарсон (Хардрада, Грозный, Суровый), объединены теми существенными чертами, которые позволяют говорить о них как о представителях одного социального типа.

«Конунги-викинги» утверждаются на престоле после бурной молодости, проведенной в далеких походах. Им нередко приходится менять ряд социальных позиций: от пленника-раба (Олав Трюггвасон) — к наемному воину, предводителю дружины, вассальному правителю; они успевают побывать при дворах разных владык — от ладожского ярла до киевского великого князя и константинопольского басилевса (Хардрада) — в точности как викинги, об одном из которых отец сказал: «Может быть, ему больше посчастливится, если он попробует служить английскому, датскому или шведскому конунгу» (Сага об Эгиле, XVIII). В то же время, однако, их никогда не оставляет мысль о том, что им по праву принадлежит престол в Северных странах: «Олав сказал… что у его родичей была там раньше держава и что, вероятно, он там больше всего преуспеет» (Сага об Олаве, сыне Трюггви, XXI). Олав Толстый (Святой) говорит: «Я и мои люди довольствовались тем, что добывали в походах, и много раз подвергали свою жизнь опасности. А теми землями, которыми владели мой отец и дед и которые переходили в нашем роду по наследству из поколения в поколение и которыми сейчас по праву должен владеть я, правят иноземцы. Я решил мечом отвоевать свою отчину и приму помощь всех моих родичей и друзей и всех тех, кто захочет мне помочь в этом деле» (Сага об Олаве Святом, XXXV). Помощь приходит, иногда — извне: «… к нему присоединилось и войско, которое дал ему конунг шведов. В нем было четыре сотни человек.. . Тут к конунгу присоединилось войско, шедшее к нему из Норвегии… Всех вместе их стало двенадцать сотен человек» (Сага об Олаве Святом, CXCVIII).

«Когда мы одержим победу, то и земли, и добро, которое сейчас принадлежит нашим врагам, будут нашими, и мы сможем поделить их между вами» (Сага об Олаве Святом, CCXI). Одержав победу, эти конунги действуют быстро и решительно, как в завоеванной заморской стране. Старая местная знать, старые исконные обычаи, старые законы, то есть вся структурная основа традиционного племенного, общинного самоуправления — вот главный противник, с которым на родине борются конунги-викинги. Неожиданно, но закономерно их врагом становятся старые языческие боги скандинавов. «Вожди дружин», как называли конунгов скальды в духе вполне языческой поэзии, выступают злейшим и противниками язычества. Конунги-викинги — еще и короли-миссионеры. Олав Трюггвасон, крестившийся «в Греции», как и Олав Толстый, выросший в христианской вере (что не мешало ему с молодых лет ходить в викингские походы) в течение тридцати с лишним лет, огнем и мечом утверждают в Норвегии христианство, преодолевая упорное сопротивление языческих общин соплеменников.

Социальной базой конунгов-викингов остается войско, отборное, противостоящее народному ополчению — «ледунгу». «Этим летом у меня сначала было три с половиной сотни кораблей (примерно так исчисляется предельная численность норвежского ледунга. — Г. Л.), когда я собирался в поход из Норвегии, но я отобрал из этого войска лучших и снарядил те шестьдесят кораблей, которые и сейчас со мною», — говорит Олав Толстый (Сага об Олаве Святом, CLI). А престижу конунга как правителя и вождя соответствуют размеры и красота его кораблей. Так противники узнают Олава Трюггвасона: «И когда они увидели Великого Змея, все узнали его и никто не выразил сомнения в том, что на нем плывет Олав, сын Трюггви. И все пошли к кораблям и приготовились к бою» (Сага об Олаве, сыне Трюггви, CI).

Узость и своеобразие этой базы, отразившей всю специфику содержания скандинавской эпохи викингов, объясняют шаткость, при всей энергичности и масштабности действий, положения конунгов-викингов. Силой оружия утверждались они на престоле, силой оружия удерживали власть и стремились решительно преобразовать страну, силой оружия их и свергали удачливые соперники, восставшие бонды или могущественные соседи.

Частая смена правителей, то овладевающих престолом, то вынужденных спешно покинуть страну, то возвращающихся с полученной за рубежом военной помощью, новым войском, характерна для всей поздней эпохи викингов. Из поколения в поколение возрождается тип государя, который может годами, а то и десятилетиями находиться за пределами страны, но во главе большого и умеющего отважно сражаться войска; если такому конунгу удается утвердиться на престоле, то, победоносно разгромив своих противников, он тут же стремится не просто упрочить, но максимально расширить пределы своих владений: затевает войны с ближайшими соседями, ввязывается в династические распри, вступает в бой за чужой престол. Военные скитания, жизнь при дворе могущественных зарубежных владык, стойкое сознание родовых прав на новое, королевское положение выработали у этих людей совершенно особый стиль поведения и мышления. Они всегда готовы были встать во главе одетого в железо войска и отправиться на завоевание любой подходящей для этого страны.

Седьмой этап (980-1014 гг.) норманской экспансии в Западной Европе ознаменован концентрацией руководства набегами в руках северных конунгов.

С 991 г. Этельред, король Англии, платил датчанам Данегельд. Походы Олава Трюггвасона и Свейна Вилобородого в 994-1002 гг. должны были стимулировать интенсивность этих выплат (Тьерри 1868: 105). Норманны пользовались постоянной поддержкой датских поселенцев в Англии, число которых после каждого нового вторжения возрастало. Этельред решился на отчаянную и кровавую акцию, оказавшуюся роковой для государства англо-саксов. 13 ноября 1003 г. по тайному приказу английского короля все датчане, находившиеся в Англии, были истреблены.

В ответ Свейн с многочисленной армией вторгся в Англию и после опустошительной трехлетней войны полностью подчинил страну. Второй поход, в 1012 г., носил характер карательной экспедиции. Лишь после смерти Свейна в 1014 г. Этельреду, с помощью норвежского конунга Олава Толстого (Святого), удалось вернуться в Лондон, где он и умер в 1016 г.

Походы в Англию были самым масштабным, но не единственным предприятием норманнов этой поры. Обостряется борьба между скандинавскими государствами. В 1ООО г. состоялась «битва трех королей» в водах Зунда. Свейн Вилобородый и Олав Шетконунг с норвежским ярлом Эйриком одержали победу над войском Олава Трюггвасона, который героически пал в бою.

К содержанию книги «Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси» | К следующей главе

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика