Константинов М.В., Сумароков В.Б., Филиппов А.К., Ермолова Н.М. Древнейшая скульптура Сибири

К содержанию 173-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

В 1979 г. на позднепалеолитическом поселении Толбага в Забайкалье обнаружен зубовидный отросток второго шейного позвонка шерстистого носорога, чрезвычайно похожий на голову медведя (см. рисунок). Большое сходство с медвежьей головой сразу же поставило вопрос об искусственном изображении. Сравнение части позвонка, на которой изображена морда медведя, с аналогичными частями других вторых шейных позвонков шерстистого носорога исключает возможность патологических отклонений в строении зубовидного отростка именно такой формы. Для придания зубовидному отростку очертаний головы медведя древний скульптор сгладил гребень, идущий по заднему его краю, приходящемуся на затылочную часть головы медведя, и отчленил глубокой выемкой характерную для медведя нижнюю губу. Об этом свидетельствуют и оставленные орудием, которым действовал человек, следы «трения» в прорези пасти зверя.

Поселение Толбага расположено среди сопок на высоте 35—50 м над уровнем р. Хилок бассейна р. Селенги. Его залегание связано с делювиальным шлейфом значительной крутизны (8—12°), однако в культурном слое в непотревоженном состоянии сохранились жилища, очаги, хозяйственные ямы. Жилища представлены внешними выкладками из плит и глыб гнейса, а на внутренней площадке — очагами. Внутри очагов и вокруг них — орудия и отходы производства, кухонные остатки.

Скульптурное изображение головы медведя обнаружено в западной части поселения вплотную с очагом простого типа, расположенным в центре площадки жилища 3. Это жилище пока не раскопано полностью. Поделка лежала «мордой» вниз и сверху была прикрыта обломком кости. На поверхности очага располагались еще позвонки носорога вместе с каменными орудиями и отщепами. Внутри раскопанной части жилища, а также в очаге обнаружены пластины и отщепы с ретушью, нуклеусы, проколка, остроконечник, чоппер и другие каменные изделия.

В основу изображения положено некоторое внешнее сходство зубовидного отростка с головой медведя, которое и было усилено искусной подправкой. Использованы вентральная и концевая стороны зубовидного отростка второго шейного позвонка (эпистрофея), имеющие более толстый слой плотного костного вещества и ровную поверхность, тогда как дорсальная сторона этого отростка более асимметрична. На расположенных но бокам от зубовидного отростка поверхностях для сочленения эпистрофея с атлантом рельефно выделяются гребни, визуально ограничивающие на скульптуре голову медведя. Следует отметить, что указанные гребни на этом позвонке более развиты, чем на эпистрофеях других особей, что может свидетельствовать как о большем возрасте данного животного, так и об индивидуальной изменчивости формы этой части позвонка. Исследования остеологического материала показывают, что у шерстистых носорогов наблюдается значительная индивидуальная изменчивость формы костей. Так, зубовидный отросток эпистрофея имеет разную длину и стройность в зависимости от пропорций первого шейного позвонка (атланта), к которому он причленяется. Строение атланта, в свою очередь, зависит от затылочных мыщелков черепа, которые также могут иметь различное расположение и форму 1.

Голова медведя, сфотографированная в разных ракурсах. На средних фотографиях показаны участки, которым соответствуют увеличенные детали нижнего ряда со следами обработки

Голова медведя, сфотографированная в разных ракурсах. На средних фотографиях показаны участки, которым соответствуют увеличенные детали нижнего ряда со следами обработки

Зубовидный отросток, использованный для изготовления скульптуры, отломился от остальной части эпистрофея по линии эпифизарного шва, по всей видимости, уже находясь в погребенном состоянии. Об этом свидетельствуют и очень тонкие края плоскости откола, которые не сохранились бы при обработке твердого материала. Несомненно, что работу свою художник начал еще на целом позвонке или, по крайней мере, на части его, держа в руках само тело позвонка с обломками невральной дуги, которая обычно обламывается на уровне спинномозгового канала.

Неоспоримым доказательством искусственного происхождения изображения головы медведя являются следы истирания (резания и скобления), ясно проступающие на поверхности изделия при просмотре под микроскопом с увеличением в 10—15 раз. Характерны отсутствие строгой параллельности линейных следов и их неравномерная заглубленность. Это указывает на скобление и резание каменным орудием с неоднородно выкрашивающейся кромкой. На рисунке, демонстрирующем в разных ракурсах поделку, нижние фотографии показывают в увеличенном виде следы обработки (места эти отмечены черными рамками прямоугольников). Левая нижняя фотография показывает следы резания, ориентированные горизонтально. Поперечными линиями отмечены крупные борозды, изъязвленные и частично разрушенные по краям различными деструктивными процессами в культурном слое. На правой фотографии хорошо видны глубокие следы от резания и скобления при подправке верхней спинки носа и вырезании ноздрей. Таким образом, искусственная обработка и типичные приемы использования каменных орудий на определенных участках хорошо прослеживается.

Орудием для обработки мог служить любой осколок камня, имеющий острие и подходящую для скобления кромку, неретушированную или ре¬тушированную.

Следует отметить, что обработка камня на стоянке Толбага проводилась за пределами самого поселения, возможно, прямо на галечном пляже. Об этом свидетельствует тот факт, что среди каменных изделий отщепы составляют 34,5%, а орудия — 50,6%. Сырьем для орудий чаще всего служили, по определению Г. П. Смеловского, ороговиновые лепарит-порфиры в виде галек. Скалывание пластин в основном производилось с подпризматических нуклеусов. Вместе с тем индустрия, несомненно, имеет и мустьероидные черты. Они представлены леваллуазскими нуклеусами, скреблами, остроконечниками.

Изображение головы медведя из Толбаги не имеет пространственно близких аналогий. Из отдаленных можно назвать скульптурную головку медведя из Истюриц 2, которая и обработана тщательнее и детализирована более подробно. Скульптурные изображения медведя из мергеля, известные в Костенках 1 3, имея обобщенный характер, обладают более разнообразным сочетанием типичных деталей. Особенностью некоторых костенковских изображений медведя является также использование естественных и искусственных случайных форм, в чем-то ассоциирующихся с образом зверя. На это указывает асимметрия как общей формы головок, так и отдельных деталей: образ узнается лишь в профиль, а сверху является бесформенным обломком. Иначе говоря, похожий на того или иного зверя кусок материала подправляется, характерность усиливается обработкой только необходимых для впечатления частей. В целом технология костенковского искусства и разнообразна и совершенна.

Голова медведя из поселения Толбага создана экономными приемами с минимальным удалением костной массы. Поражает реализм изображения с характерным силуэтом и такими, казалось бы, излишне выразительными деталями, как подвижный, чуть вздернутый медвежий нос и оттопыренная нижняя медвежья губа (эти детали с аналогичными у других хищников спутать нельзя). Специальная подчеркнутость деталей, заостренная типичность общей формы показывают, что единство изобразительности и выразительности в данной поделке выступает очень ярко, в связи с чем (при данных качествах) эту находку и можно характеризовать как произведение искусства.

Как известно, условно-знаковая и в определенном отношении эстетическая деятельность существует примерно с середины ашеля 4. Переход к позднему палеолиту проявился не только в технико-технологическом ускорении развития материальной культуры. В это время происходила активизация условно-коммуникативной деятельности, возникли потребности в объяснении мира, что выражалось в примитивном мифотворчестве. И поэтому уже в этот период изобразительная и другая эстетическая деятельность человека могла проявиться в относительно совершенных формах.

Изображение головы медведя из Толбаги по своему техническому исполнению с использованием естественной формы сырья может свидетельствовать как о начальных шагах изобразительного искусства палеолита, так и о его зрелом этапе. В этом вопросе решающим является датировка памятника. Сочетание же прогрессивных и архаичных элементов в каменном инвентаре стоянки ставит вопрос о датировании с особой остротой.

Архаические черты каменной техники могут указывать на ранний возраст поселения. Имеются абсолютные даты, полученные по костному материалу: 34 860±2100 (СОАН — 1522) и 27 210+300 (СОАН- 1523).

Не противоречат этой датировке состав фауны и стратиграфия стоянки.

Фаунистические остатки, по определению Н. Д. Оводова, представлены костями мамонта, носорога, лошади, северного оленя, изюбра, бизона, кулана, сейгака или джейрана и гиены. Что касается стратиграфии памятника, то она указывает на возможность датирования малохетским (до 33 тыс. лет) или липовско-новоселовским (30 — 25 тыс. лет) потеплениями каргинского межледникового комплекса. Таким образом, в широких пределах культурный слой поселения Толбага, а вместе с тем и скульптуру головы медведя можно достаточно уверенно датировать 35—
25 тыс. лет.

К содержанию 173-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. Ермолова Н. М. Териофауна долины Ангары в позднем антропогене. Новосибирск, 1978.
  2. Passemard Е. La caverne d’Isturitz en Pays Basque. — Prehistoire, 1944, t. 9, PI. 26, 4.
  3. Ефименко П. П. Костенки 1. М.; Л., 1958, рис. 170—182.
  4. Филиппов А. К. О возникновении эстетического отношения и первых условных средств изображения в палеолите. — Вопр. антроп., 1969, вып. 131.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика
http://arheologija.ru/konstantinov-sumarokov-filippov-ermolova-drevneyshaya-skulptura-sibiri/