Колочин. Банцеровщина. Замковая гора

Иной облик носит другая, пока еще небольшая и изолированная группа памятников середины I тысячелетия н. э., представленная сильно укрепленными городищами и селищами. К их числу относится городище у д. Колочин в Гомельской области, полностью раскопанное Э. А. Сымановичем [21]. Поселение возникло на городище, сооруженном еще в зарубинецкое время. Крутой берег реки, обрывистый овраг и ложбина с трех сторон естественно укрепили мыс, ставший площадкой городища. Два высоких искусственных вала были насыпаны с напольной стороны. По краю площадки также шел вал, на котором были поставлены деревянные укрепления, сохранившиеся в виде бревен, положенных вдоль насыпи вала, а также ям от столбов.

Городище имело два входа — главный и запасной, оба из предосторожности устроены над крутыми обрывами берега. Возле входа обнаружены очаги, у которых, по-видимому, согревалась стража, а на месте навесов мостков крепостной стены — множество сосудов, предназначенных для хранения пищи и питья на случай осады. В некоторых из них сохранились остатки обгоревшего проса и чечевицы. По краям городища располагались хозяйственные ямы-кладовки, не связанные с постройками.

Отчетливых следов жилищ описываемого времени на городище выявлено не было. Зато рядом с ним на раскинувшемся у его стен селище было найдено несколько построек, дающих представление о типе жилищ этого времени. Это были полуземлянки почти квадратной формы, с песчаным полом, с печью в углу напротив входа. Вещевой материал, несмотря на значительность исследованной площади, оказался бедным и однообразным.
Подавляющее большинство находок было сосредоточено по краям площадки городища.

План городища Колочин.

План городища Колочин.

Керамика вся сделана от руки. Тесто содержит примесь дресвы. Обжиг неравномерный. Посуда середины I тысячелетия н. э. представлена двумя типами. Более многочисленную группу составляют почти непрофилированные горшки баночной формы удлиненных пропорций, без орнамента. Максимальная ширина тулова обычно приходится на среднюю часть сосуда. Дно узкое, почти цилиндрическое. На поверхности часто заметны следы заглаживания. Горшки различаются между собой размерами и степенью отгиба венчика.

Другая группа керамики имеет удлиненно-биконическую форму. Посуда иногда украшалась налепным горизонтальным валиком, покрытым косыми насечками. По тесту и цвету такие горшки ничем не отличаются от сосудов первого типа.

Сравнительно немногочисленные изделия из железа представлены ножами, шильями, пробойниками, земледельческими орудиями, рыболовными крючками, оружием. Представляет интерес клад из четырех серпов, повидимому, спешно зарытых, а также фрагмент косы-горбуши.
Наконечник копья с удлиненной тонкой втулкой и ребристым пером имеет аналогии с копьями середины I тысячелетия н. э. Несколько более поздним временем датируется наконечник арбалетной стрелы с перекрученной втулкой. Судя по всему, население Колочинского городища вело крайне замкнутый образ жизни, занимаясь в основном земледелием и рыболовством.

Глиняные сосуды из Колочинского городища

Глиняные сосуды из Колочинского городища

Неспокойное время середины I тысячелетия наложило свой отпечаток на жизнь городища. По меньшей мере дважды оно подвергалось нападению. Дважды горели его укрепления. Окончательный разгром городища произошел, вероятно, в конце VII. VIII вв. Эту дату подтверждают наконечник стрелы, найденный на площадке городища, и серпы, зарытие которых, очевидно, следует связывать с событиями, приведшими к разгрому поселения.

Пришельцы принесли иную культуру. Их керамика, найденная в постройке на селище, относилась к кругу роменско-боршевской культуры. Это плечистые горшки, украшенные по венчику и плечикам «гусеничной» орнаментацией или треугольниками, и сковородки.

По мнению исследователя описываемого памятника, преемственности между культурой середины I тыся¬челетия н. э. и роменско-боршевской на материалах из Колочина не прослеживается, как не наблюдается и генетической связи между материалами середины I тысячелетия н. э. и более ранними зарубинецкими. Это позволяет говорить о сменах населения.

Таким же сильно укрепленным поселением середины I тысячелетия н. э. было городище Банцеровщина под Минском, давшее близкий к колочинскому материал. На нем представлены два культурных слоя. Первый связан с существованием населения, оставившего культуру штрихованной керамики, второй оставлен населением, проживавшим на нем в середине I тысячелетия н. э.

Особый интерес представляет очень своеобразный памятник «Замковая гора», исследуемый в последние годы А. Г. Митрофановым в Борисовском районе [7]. Поселение раскинулось на большом холме, теперь сплошь покрытом деревьями и кустарником. Весь холм был застроен землянками, квадратными либо прямоугольными в плане. Их прослежено около 300. Средние размеры построек — 4х4 м. В углу многих землянок хорошо сохранились печи-каменки. В одной землянке прослежен деревянный сруб. Вещевые находки представлены главным образом керамикой. Преобладают высокие непрофилированные сосуды с сужающимся дном, найдены также серпы. По мнению исследователя, поселение может быть датировано VI. VIII вв. н. э.

Серпы из городища Колочин.

Серпы из городища Колочин.

Восточнославянские племена. Кривичи. Дреговичи. Древляне. Радимичи
К середине и второй половине I тысячелетия н. э. относится формирование мощных славянских союзов племен, зарегистрированных «Повестью временных лет». Несколько таких союзов сложилось и на территории Белоруссии. Крупнейшими из них были кривичский, дреговичский, радимичский и древлянский.

Карта расселения древнерусских племен.

Карта расселения древнерусских племен.

Русский летописец дал этногеографию восточнославянских племен такой, какой она сложилась к IX в. Для территории Белоруссии это уже был итог больших и длительных этнических передвижений и сложных взаимоотношений славянских племен с местным населением.
В археологии восточнославянских племен несомненный интерес представляет проблема установления этнических признаков, присущих отдельным племенам и определение на основании их картографирования
племенных территорий.

Попытки уточнения ареалов отдельных восточнославянских племен были сделаны на основании сравни¬тельно поздних археологических данных периода Киевской Руси. В это время племен как таковых уже не существовало, но отголоски былого племенного деления достаточно отчетливо запечатлелись в материальной культуре. В массе вещей и деталях погребальных обрядов были выявлены признаки, свойственные определенным племенам.

Существование на территории летописных племен различающихся между собой в деталях, но совпадающих хронологически локальных групп памятников позволяет выделить в составе этих «племен» те первичные и неизвестные из летописи племена, которые в эпоху разложения первобытнообщинных отношении объединились в большие союзы.

Одно из крупнейших восточнославянских племен — кривичи, согласно начальной летописи, занимали земли в верховьях Волги, Двины и Днепра. В середине и во второй половине I тысячелетия н. э. на этой территории, а также в отдельных районах Понеманья и Западного Буга были распространены длинные и удлиненные курганы, на смену которым в IX в. пришли круглые курганы с одиночными трупосожжениями. Удлиненные курганы представляют собой невысокие в среднем до 1,5 м насыпи длиной до 20 м при ширине около 10 м. Под ними обычно на горизонте обнаруживаются трупосожжения, совершенные на стороне. Известны находки пережженных костей, сложенных в горшки. В одном из курганов у д. Хотенчицы были найдены пережженные кости коня, высыпанные в ямку под курганом и накрытые перевернутым сосудом[4].
Длинные курганы имеют вид вала, протяженностью до 80… 100 м. Ширина их бывает 20 м и больше, высота 2м.

Удлиненные и длинные курганы весьма бедны находками. Обычно это грубые лепные горшки, мелкие украшения из бронзы и детали костюма: трапециевидные подвески, спиральки, браслеты, бубенчики, пряжки.
Древнейшие длинные курганы на территории Белоруссии датируются приблизительно VII в. К этому времени относятся курганы в Будранах на Полотчине, где найден узколезвийный топор, характерный для древностей V. VIII вв. Там же между деревнями Машули и Шалтени раскопан длинный курган, датированный В-образными пряжками VI. VIII вв.

Большинством исследователей прослеживается преемственная связь между удлиненными и длинными курганами, с одной стороны, и древнерусскими погребальными сооружениями — с другой. Для тех и других характерны ритуальные кострища, сохраняющиеся в виде зольно-угольной прослойки в насыпи или ямке под основанием кургана. Это обстоятельство позволяет связывать длинные и удлиненные курганы с кривичами. Последние исследования кривичских памятников приподнимают завесу над вопросом об их происхождении. К середине I тысячелетия н. э. наметилась территориальная обособленность кривичей от остальных восточнославянских племен. Древнейшие из известных пока длинных курганов расположены, по наблюдениям В. В. Седова, в области расселения псковской группы кривичей. Их нет ни в Смоленском Поднепровье, ни в Полоцком Подвинье. Но и в древнейшей Псковской области культура кривичей была пришлой [17]. Кривичи принесли с собой традицию наземных построек в виде глинобитных домов с каменными печами, не известных до этого в тех местах.

Поиски исходной территории формирования кривичских племен пока не увенчались успехом. Еще нигде не обнаружены кривичские памятники, более древние, чем на Псковщине. Однако нельзя пройти мимо того обстоятельства, что в последних столетиях первой половины I тысячелетия н. э. в землях, расположенных между Псковщиной и Верхним Принеманьем, намечается какое-то передвижение населения, сопровождавшееся гибелью укрепленных поселений. Многие городища со штрихованной керамикой в западной части территории их распространения прекращают свое существование в IV в. Вместе с тем поселения со штрихованной керамикой распространяются на территории, занятой до этого угрофиннским населением. Я. В. Станкевич отмечала в керамике и другом инвентаре поселений III. IV вв. сочетание славянских и восточно-балтийских элементов. По мнению В. В. Седова, эти явления следует объяснять проникновением с юго-запада на эту территорию кривичских племен, которые в своем движении увлекли и другие племена, в частности племена штрихованной керамики.

Зернистая буса дреговичей (3).

Дальнейшая история кривичей связана с колонизацией ими Смоленского Поднепровья и Полоцкого Подвинья, куда они проникают приблизительно в VII в. н. э. Интересно отметить, что в древнейших длинных курганах Полотчины и Смоленщины отсутствуют балтийские вещи. По мнению В. В. Седова, это свидетельствует о том, что славяне первоначально не смешивались здесь с местным населением. Зато в поздних длинных курганах VIII. IX вв. балтийские вещи известны. Сельская община, пришедшая к этому времени на смену родовой общине, очевидно, уже допускала в свой состав инородческое население. О наличии племенной организации у кривичей середины I тысячелетия н. э. пока ничего неизвестно.

Отголоски этнического своеобразия культуры кривичей дают о себе знать еще долгое время. В памятниках древнерусской эпохи отчетливо улавливаются черты, восходящие ко времени племенной обособленности. Это проявляется и в деталях погребального ритуала, долго сохранявшего свои особенности, и в устойчивости традиционных форм некоторых вещей. Археологически легко обнаружимым этническим признаком кривичей являются женские височные кольца в виде проволочного браслета с завязанными концами. Такие кольца вплетались в прическу возле висков обычно по три с каждой стороны. Картографирование курганов с кривичским погребальным ритуалом и браслетообразных височных колец позволяет значительно определеннее установить область расселения кривичей. К моменту вхождения в состав Древнерусского государства кривичские земли занимали значительную часть северо-восточной Белоруссии. Их южная граница проходила, видимо, севернее Минска.

Областью расселения другого восточнославянского племени — дреговичей — начальная летопись называет земли между Припятью и Западной Двиной. А. А. Спицын первым заметил, что для курганных древностей этой территории характерны некоторые устойчивые признаки: наличие внутри курганных насыпей деревянных срубов, или теремков, перстнеобразные височные кольца с заходящими концами (так называемые полутораоборотные), крупные металлические зернистые бусы, известные под названием бус «минского типа». Эти признаки были подтверждены и другими исследователями [20].

Правда, перстнеобразные височные кольца известны и у южных соседей дреговичей — древлян и волынян. Зато их нет ни у кривичей, ни у радимичей, что позволяет считать их признаком, помогающим разграничивать дреговичей, с одной стороны, и кривичей и радимичей — с другой. Точно так же не только дреговичам свойствен обычай погребать умерших в деревянных домовинах. Подобный обряд известен и у волынян. Типичной дреговичской вещью В. В. Седов считает зернистые бусы. Они совсем не встречаются в составе ожерелий других восточных славян. Их, очевидно, следует считать главным этнически определяющим признаком дреговичей [16].

На основании картографирования характерных для дреговичей археологических данных, В. В. Седов опре¬деляет территорию дреговичей в следующих границах: на юге — река Припять, на востоке — Днепр, на северо- востоке — водораздел Березины и Друти, на севере — линия городов Заславль — Борисов. Естественной границей на западе была обширная болотистая местность — так называемое Выгоновское болото [16].

Древнейшими славянскими памятниками на этой территории являются поселения VL..VTII вв. с керамикой пражского типа. Все они расположены в южной части дреговичской земли.

Следует отметить, что поселения этого типа характерны также для территории древлян и волынян. Можно предполагать, что культура пражского типа была исходной для дреговичей, древлян, волынян и, возможно, для некоторых других славянских племен. Об этом, по-видимому, свидетельствуют и отмеченные выше общие черты в их погребальных обрядах и инвентаре.

Начало колонизации дреговичами левобережья Припяти В. В. Седов относит к IX в. Именно в это время здесь распространяются курганы с трупосожжениями, содержащие лепные урны. Местное балтийское население, представлявшее потомков «штриховиков», было ассимилировано. Этот процесс достаточно отчетливо отразился в археологическом, антропологическом и лингвистическом материале. Именно в северной части дреговичской территории, там, где в раннем железном веке была распространена культура штрихованной керамики, в обрядовой стороне захоронений присутствует элемент, характерный и для других восточнославянских племен, расселившихся на древней территории балтов,— наличие в курганах остатков кострищ под погребениями.

Этот элемент отсутствует в могильных памятниках восточных славян, расположенных за пределами области древней балтийской гидронимики, в том числе и у южных дреговичей.

Об этом же говорят антропологические данные. Краниологические исследования В. В. Седова показали, что в северной части дреговичской территории в XI…XII вв. был распространен европеоидный длинноголовый и сравнительно широколицый антропологический тип, характерный для населения Прибалтики. В южной же части дреговичской земли население принадлежало к европеоидному длинноголовому и узколицему антропологическому типу.

Южными соседями дреговичей были древляне. В летописи их территория отмечена, как всегда, очень условно. Важнейший материал для установления племенной территории древлян дает археология.
Древнейшая славянская культура в земле древлян, как и у дреговичей, представлена памятниками пражского типа, на смену которым в IX в. пришли курганы с одиночными трупосожжениями, а позже трупоположениями. Курганный погребальный инвентарь древлян крайне беден: нож, проволочное колечко или бусина. Выделить среди вещей этнически определяющие пока не удается. Единственную возможность для установления племенной территории древлян дают некоторые особенности погребального обряда. По наблюдениям И. П. Русановой, для древлян наиболее характерны погребения на горизонте (74%) или в насыпи кургана (18%). Различия в обряде чисто территориальные и не связаны с хронологическими изменениями. Возможно, что эти локальные особенности отражают территориальное деление древлян. Очень важным признаком древлянских погребений является наличие угольно-зольных скоплений в насыпи кургана выше погребения [13]. В отличие от соседних курганов дреговичей и волынян древлянские курганные насыпи не имеют внутри срубов-домовин.

Эти особенности погребального обряда древлян и его отличие от обряда соседей позволяют включить в племенную территорию древлянского союза курганы правобережья Припяти к востоку от междуречья Случи и Горыни. Основная часть древлянской земли находилась на территории Украины, доходя на юге до Здвижа и Тетерева.

К востоку от дреговичей и к югу от кривичей жило восточнославянское племя радимичей. Русский летописец помещает их на Соже.
Этнически определяющим племенным признаком радимичей являются височные кольца в виде пластинки с расходящимися книзу семи лучами и дужкой для прикрепления к прическе. Картографирование семилучевых височных колец очерчивает территорию радимичей от Днепра на западе до Ипути на востоке и от низовьев Прони на севере до устья Сожа на юге.

Височные кольца кривичей (1) и радимичей (2).

Височные кольца кривичей (1) и радимичей (2).

Ранние памятники радимичей на этой территории изучены плохо. В конце I тысячелетия н. э. здесь широко распространились курганы с трупосожжением. В среднем течении Днепра и бассейне Сожа такие курганы достигают высоты 3,5 м. Характерной особенностью в обряде является сожжение покойника на месте будущего кургана. В насыпи на подсыпке из песка обнаруживаются остатки кострища с пережженными костями и обломки глиняной посуды. Других вещей обычно нет [19].
В XI в. обряд трупосожжения был заменен трупоположением. На территории радимичей преобладает обряд погребения умершего на горизонте. По подсчетам Г. Ф. Соловьевой из 59 исследованных курганных групп в 49 группах погребения были совершены на горизонте, в остальных — либо в насыпи кургана, либо в ямах. Хотя курганы с трупоположением относятся уже к следующей исторической эпохе, наблюдения над деталями обряда и инвентарем позволили выявить несколько локальных групп, отражающих, по-видимому, некогда существовавшее племенное членение радимичского союза. Исследовавшая радимичские курганы Г. Ф. Соловьева выделяет 8 таких групп.
Первая занимала район между Днепром и Сожем. Ее характерные особенности сводятся к следующему: погребения совершены в насыпи, покойник ориентирован головой на запад, посуда помещалась в ногах умершего. Вторая группа занимала бассейн Сожа. Характеризуется погребениями на горизонте, покойник лежит на спине головой на запад, следы гробов отсутствуют. Мужские захоронения обычно без вещей. Третья группа памятников расположена в бассейне Ипути. Погребения совершены на горизонте. Ориентировка смешанная — на запад и восток. Мужские костяки, как правило, ориентированы на восток. Обнаруживаются остатки деревянных гробов и ритуального кострища. Четвертая группа находится в бассейне Ипути и Снова. В обряде преобладают погребения на горизонте, но имеются в насыпях и ямах; женские погребения ориентированы на запад, мужские — на восток; прослеживаются остатки гробов и угли. Пятая группа расположена в бассейне Снова. Погребения совершены на горизонте. Ориентировка покойников западная. Шестая группа находится в нижнем течении Ипути. Известны все три вида захоронений — на горизонте, в насыпи, и в яме. Покойники ориентированы головой на запад. Угля нет. Седьмая группа занимает область среднего течения Днепра. Известны все три вида захоронений. Ориентировка погребенных преимущественно западная. Характерны погребения в деревянных колодах. Мужские костяки обычно не сопровождаются вещами. Наконец, восьмая группа радимичских курганов располагалась в междуречье Сожа и Беседи. Захоронения производились как в насыпи, так и на горизонте. Причем в насыпях встречены только мужские погребения с преобладающей восточной ориентировкой. Часто прослеживается уголь [19].

Наличие в земле радимичей достаточно выраженных локальных групп памятников дает основание высказать предположение, что радимичский племенной союз сложился в результате объединения по меньшей мере 8 первичных племен. Названия их мы не знаем и едва ли когда-нибудь узнаем. Одно несомненно — восточнославянских племен было значительно больше, чем известно нам из «Повести временных лет».

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика