Кобылина М.М. Краснофигурная пелика Ялтинского музея

К содержанию 14-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

В Ялте, в Музее краеведения, находится уникальная греческая ваза, краснофигурная пелика необычайно больших размеров, украшенная росписью с обильным применением накладной краски 1 (рис. 34, 35). По размерам к ней приближались лишь две расписные пелики Историко-археологического музея в Одессе 2 (рис. 36, 37).

Ваза имеет позднюю форму с широким раструбом горла и профилированным краем, длинной шейкой, переходящей в четко сформованные плечи. Вся поверхность тулова покрыта кронофигурной росписью. На лицевой стороне изображена амазономахия (рис. 34). В центре — амазонка на коне, скачущая вправо и отбивающаяся от нападающего на нее слева грека. Голова и верхняя часть тела амазонки повернуты влево, в сторону грека, рука с коротким мечом высоко занесена для удара; грек, прикрываясь щитом, стремительным движением направляет на всадницу копье. Направо от этой сцены представлен бой пешей амазонки с греком: амазонка, высоко подняв обе руки с оружием, собирается нанести удар греку, который, отступая, закрывается щитом; у ног сражающихся изображены: слева — раненые амазонка и грек, продолжающие борьбу на коленях, при этом амазонка отступает от более сильного противника; справа — две раненые амазонки, пытающиеся подняться.

Амазономахия является очень популярной темой росписей на боспорских пеликах и связана со сказаниями о древней Скифии и ее обитателях. 3 Наиболее распространена была композиция из двух фигур — амазонки на коне и пешего грека. На ялтинской вазе эта группа соединена с несколькими другими. Сочетание отдельных групп здесь весьма своеобразно, композиция их не повторяет обычных росписей поздних пелик. Конь и сидящая на нем амазонка большей частью изображены или вправо, или влево — навстречу наступающему греку. На ялтинской пелике амазонка приготовилась нанести удар, обертываясь назад. Это движение амазонки показано и на вышеупомянутой одесской пелике. 4 Столь же необычна и группа с амазонкой, поднявшей топор: мотив этот восходит к росписям V в.; аналогией может служить роспись Нью-Йоркского кратера с изображением амазономахии. 5 Упавшие раненые амазонки представлены слившимися в одну фигуру; такая схематизация вызвана, с одной стороны, малым пространством, в котором они помещены, а с другой — общей тенденцией к орнаментальной выразительности рисунка. 6 Близкие изображения найдем на пелике Государственного исторического музея (№ 19334) и на пелике Ялтинского музея (Чайк., 499), где на переднем плане представлены упавшие раненые грек и амазонка с неполностью обрисованными ногами. Нижняя группа слева также схематизирована: нижняя часть фигуры амазонки передана общей массой, скрывающейся за гранью ов; ноги грека ниже колена не показаны. Более ранние изображения этого рода имеют более детальное и тонкое исполнение, например, на кратере из Руво: левая нога упавшего на колено грека здесь изображена в ракурсе, правая протянута в сторону.

Особенностью росписи ялтинской пелики является плоскостная трактовка пространственно задуманных фигур и групп. Вазописец стремился к декоративному эффекту. Отдельные группы связаны в единое целое: движение поднятых рук амазонки справа и правой руки амазонки слева смыкают эти две центральные фигуры, принадлежащие двум отдельным группам; боковые фигуры воинов замыкают композицию; нижние группы заполняют свободное пространство между верхними.

Обращает внимание различие масштаба — почти все фигуры сражающихся имеют различные размеры и пропорции в зависимости от занимаемого ими места, например, пешая и конная амазонки; внутренний рисунок и силуэт их упрощены.

На красные фигуры обильно наложены краски, в цвете глины оставлены лишь обнаруженные части мужских фигур. Одежда сражающихся исполнена белой краской с голубыми полосами; на одежде конной амазонки видны остатки красновато-розовой и сиреневой краски, лошадь была, вероятно, белая. Детали (сбруя лошади, вооружение, украшения щита) сделаны рельефно накладной глиной и пройдены коричневой краской. Краски наложены сплошными плоскостями, фигуры не лепятся, а кажутся цветными пятнами, ритмично скомпанованными.

Несколько иначе, но столь же эффектно расписана другая сторона пелики (рис. 35). Она заполнена меньшим количеством фигур и при этом больших размеров; роспись исполнена в краснофигурной технике с меньшим применением лишь для деталей накладной краски: она кажется более монументальной и строгой. Вместе с тем, ее орнаментально-плоскостной характер выражен еще ярче. В центре представлена конная амазонка, скачущая влево и направляющая копье на греческого воина слева, направо другой греческий воин поражает копьем упавшую амазонку. Характерен простой линейный ритм строгого соответствия. Здесь центр выделен одной «фигурой; под ногами пеших воинов, представленных в энергичном размашистом движении, изображены две фигуры приподнимающихся раненых. Скачущая амазонка и раненая амазонка справа показаны со спины; вдоль спины проходят две широкие черные полосы, отгибающиеся в сторону двумя волютами, рукава и анаксириды украшены крупными черными точками. Обнаженное тело греков расчленено, как и на лицевой стороне пелики, лишь несколькими выразительными линиями мускулов; хитон, перевязанный на талии, передан крупными и прямыми складками, расходящимися от плеча и от талии. Фигура лежащего воина, пытающегося подняться, опираясь о землю руками, срезана полосою ов так, что не видно ни ног, ни кистей рук. Согнутая в колене правая нога лежащей амазонки не чувствуется под плоскостью одежды. Жирные черные линии выделяют те части фигур, которые врезаются в орнамент под ручками вазы.

Сверху и снизу роспись обрамлена орнаментом; на одной стороне сверху пять полос — меандр, чередующийся с шашечным орнаментом, овы с рельефной сердцевиной, редко расставленные рельефные точки, овы и снова полоса меандра и шашечного орнамента. На другой стороне — две полосы ов с широкой темной сердцевиной, между ними орнамент в виде волны. Такое обилие орнамента на горле вазы связано и с ее большими размерами, и с общей тенденцией к заполнению свободной поверхности.

Под росписью кругом вазы проходит широкая полоса меандра, чередующаяся с шашечным орнаментом. Такое завершение росписи, характерное для кратеров и среди боспорских пелик, встречается лишь на трех вышеуказанных пеликах больших размеров.

Под ручками вазы поднимается пальметта с множеством листьев на равном расстоянии один от другого; при этом, центральный лист имеет стреловидную форму, остальные плоско срезаны сверху; две большие раковины охватывают пальметту с обеих сторон; к раковинам примыкают пальметты, которые развертываются между ногами фигур, разрезаемые последними части пальметт рельефно выделены. Над большой пальметтой поднимается другая, заполняющая основание ручки; между центральным ее листом и бокозыми помещены заполнительные треугольники. 7

Такая пальметта — плоская, со срезанными лепестками, с раковинами, похожими на геометрический узор,— развивалась в IV в. из более ранней пластической пальметты с завитками и усиками 8.

Прекрасную аналогию представляет вышеупомянутая пелика Одесского музея. Роспись лицевой стороны (рис. 36) близка обратной стороне Ялтинской пелики, но отличается от нее большей выразительностью, одушевленностью как целого, так и отдельных фигур, исполненных в монументальных формах, с более живым и пластичным контуром. Все фигуры там одного масштаба. Особенно это заметно при сопоставлении центральных фигур конной амазонки: на ялтинской пелике она очень маленькая, стиснутая боковыми большими фигурами, на одесской она доминирует, выступая светлым пятном, отодвигая на задний план боковые фигуры. Тонкий рисунок сочетается с обильным применением накладной краски. На одесской пелике греки изображены в коротких хитонах, скрепленных на плечах, в шлемах с развевающимся панашем, с оружием на перевязи, пересекающей грудь. Несколькими сочными линиями выделены мощные мышцы шеи и груди, напряженные мускулы рук и ног. Воин слева представлен в позе стремительного наступления: сделав широкий шаг вперед и защищаясь щитом, он направляет на амазонку копье, на хитоне его видны остатки белой и голубой краски. Грек справа изображен так же выразительно: слегка наклонясь, быстрым движением он поражает копьем побежденную амазонку. Центральная фигура конной амазонки вся покрыта белой краской, по которой разбавленным лаком нанесены детали: упряжь, точечный орнамент, детали костюма, щит; перевязи покрыты накладной коричневой краской. Раненые амазонки и грек, помещенные у ног сражающихся, исполнены более схематично.

На обратной стороне одесской пелики изображены две амазонки, отбивающиеся от огромного грифа, под ногами грифа на переднем плане упавшая амазонка (рис. 37). Фигура могучего грифа, заносящего левую лапу над раненой амазонкой, очень декоративна и эффектна, хотя исполнена весьма схематично: левая часть грифа непропорционально массивна сравнительно с более легкой правой. При очень больших размерах фигура расчленена лишь несколькими мягко круглящимися линиями, подчеркивающими эластичность движения ног; членение груди орнаментально схематично; крылья очень малы. Фигуры амазонок имеют очень длинные ноги и короткую верхнюю часть тела. Диспропорция фигур всецело диктуется формами вазы и требованиями общего ритма. Амазонки, сильно отклонясь назад и опираясь на далеко оставленную ногу, собираются нанести удар грифу: левая направляет копье, правая замахнулась мечом. Замыкая композицию, амазонки врезаются в боковые пальметты. Амазонка, лежащая под ногами грифа, изображена в три четверти, лицо же в профиль; она пытается подняться, опираясь о землю обеими руками; контур верхней части фигуры и движение линий складок передают мягкие формы и поворот тела, нижняя же часть тела схематична — левая нога не видна, правая резко отделена черной полосой от края одежды. Крупные фигуры амазонок и грифа размещены на поверхности вазы очень тесно. Гриф и лежащая амазонка вырисовываются на переднем плане, закрывая частично ноги обеих сражающихся амазонок; последние заполняют все свободное пространство и сливаются с орнаментом боковых частей вазы. Орнамент на горле так же сложен, как и на ялтинской пелике, но несколько иной: сверху — полоса волны, затем полоса ов, снова волна и снова овы; на другой стороне — волна между полосами ов. На лицевой стороне овы имеют рельефную сердцевину.

В общем стиль росписи на обеих пеликах один и тот же. Его существенной особенностью является упрощенный и выразительный рисунок, исполненный кистью, местами переходящий в мазок, и переход от чистого контурного рисунка к живописному пятну. Тонко выполненные детали, столь характерные для греческой вазописи V в., здесь отсутствуют. Лица переданы небрежно, суммарно очерчен контур лица с большим носом и широко раскрытым глазом в ракурсе в виде огромного черного пятна между двумя сходящимися линиями; одним длинным штрихом показана бровь; общий силуэт выделяется широким черным мазком (например, ноги амазонок на одесской пелике), головной убор и одежда расцвечены белой накладной краской, черными пятнами, широкими темными полосами.

Рис. 34. Краснофигурная пелика Ялтинского музея (инв. № 2572). Лицевая сторона (А)

Рис. 34. Краснофигурная пелика Ялтинского музея (инв. № 2572). Лицевая сторона (А)

Рис. 35. Краснофигурная пелика Ялтинского музея (инв. № 2572). Оборотная сторона (В)

Рис. 35. Краснофигурная пелика Ялтинского музея (инв. № 2572). Оборотная сторона (В)

Рис. 36. Пелика Одесского музея (инв. ш/3808). Лицевая сторона (А)

Рис. 36. Пелика Одесского музея (инв. ш/3808). Лицевая сторона (А)

Рис 37. Пелика Одесского музея (инв. ш/3808). Обратная сторона. Деталь

Рис 37. Пелика Одесского музея (инв. ш/3808). Обратная сторона. Деталь

Фигуры имеют вытянутые пропорции, одежда не передает форм тела и большей частью представляет плоскости, расчлененные орнаментом — волютами, большими черными точками, широкими черными полосами; или же представляет плоскости, сплошь покрытые краской, — обычно белой с голубыми широкими полосами. Характерна также трактовка деталей — оружия, сбруи, украшений, исполненных накладной глиной и пройденных коричневой краской. Фигуры и орнамент сливаются в единую красочную ковровую ткань, где особое значение играет цветное пятно. Мы наблюдаем отход от краснофигурного стиля с его тончайшим и пластическим рисунком, ритмической выразительностью линий и от их целостной связности с формой вазы. Перед нами обобщенные широкие мазки, светлые и темные пятна, красочные поверхности, размещенные с декоративной выразительностью.

Ялтинская пелика является ярким образцом стиля росписей большой группы боспорских пелик конца IV — начала III вв. Тематика росписей этой группы ваз связана с местными сказаниями об амазонках, аримаспах и грифах. Среди них выделяются пелики довольно больших размеров с изображением боя пеших амазонок с пешими греками (например, ГИМ, № 19334; Симферопольский музей № 134/293 и др.). Пелики этой группы датируются монетами и стилистическими аналогиями. Так с монетами конца IV — начала III вв. найдена пелика Эрмитажа, № 25 Е (Бурачков, XX, 70—71, дата А. Н. Зографа), Эрмитаж № 45 А (Бурачков, XX, 91—92, дата А. Н. Зографа), 9 Эрмитаж, № 16907 (Керчь, 1908, № 103) (Бурачков, XX, 93, дата А. Н. Зографа). 10 К этой группе относятся пелики ГИМ, № 11291 (Керчь, V, 12), Эрмитаж, № 45 с изображением амазономахии с фигурой конной амазонки; пелики ГИМ, № 44 п., 4303; Эрмитаж, №51; Ялта, № 2551, 2569; Керчь, № 56 с изображением грифа, борющегося с двумя амазонками.

Характерно, что почти на всех пеликах этой группы гриф покрыт белой краской вместе с крыльями. Он близок изображениям грифов на капители пилястра храма Аполлона Дадимейона, датируемого 320 г. 11

В том же стиле исполнены пелики с изображениями головы, вернее протомы амазонки, коня, грифа — в собрании ГИМ, №43938; Керчь V, 6 в.; V,6;V,6e; Керчь, №45, Эрмитаж, №19; 65с; 15509; 63; Феодосия № 320. На фоне протомы лошади вырисовываются лицо и шея амазонки, выделенные широкой черной линией и прядями волос около шеи и покрытые белой краской; гриф имеет маленькую голову и стилизованные формы крыльев, очерченных широкой черной полосой, расчлененных косыми прямыми линиями и крупными белыми точками. Эта группа ваз с росписью, отличающейся выразительным рисунком, сочными контурами фигур, красочными контрастами, сосуществует с росписью несколько иного стиля — с более бледным рисунком, исполненным тонкими и мало выразительными линиями, например, Эрмитаж, № 14582. Стилистическим различиям росписи отвечают и различия в формах: форма наших ваз столь же выразительна, как и рисунок, и имеет четко выступающие плечи, массивные вертикальные, иногда немного прогнутые, ручки, вверху немного расширяющиеся, массивный профилированный ободок горла. Наоборот, пелики с бледным рисунком имеют менее тектоническую, более вялую форму с мало выразительны¬ми очертаниями. См., например, Эрмитаж, № 14582 (найдена с монетой конца IV — начала III вв.).

Помимо этих двух резко контрастирующих направлений наблюдаются смешанные, где при довольно выразительном эскизном рисунке встречается вялая форма вазы.

Среди этих пелик ялтинская ваза и обе одесские занимают особое место но монументальности и выразительности рисунка, смелости многофигурной композиции и оригинальности сочетания уже известных, давно найденных отдельных мотивов.

Переход от линии и графического контура к пятну мы наблюдаем и на других греческих вазах IV в., например на италийских, особенно кампанских. 12 Но наши вазы носят свой особый, местный отпечаток.

Монументальный характер росписи ялтинской пелики, особая роль накладной краски ставят вопрос о возможности влияния или отражения в росписях ваз конца IV — начала III вв. до н. э. монументальной живописи. Близкими аналогиями являются рельефы сидонских саркофагов и этрусских урн, тесно связанные с живописью своего времени. 13 На саркофаге Александра Македонского найдем аналогичные изображения всадника на галопирующем коне с занесенной над головой рукой для удара. 14 Композиция этого саркофага близка, как смелостью построения движения, так и простотой, некоторой обобщенностью форм и красочностью; детали были расцвечены, одежда расписана цветными полосами.

Самой близкой аналогией являются росписи на саркофаге из Корнето, 15 который датируется временем около 300 г. Мы видим здесь изображение амазонки на белом коне, галопирующей между двумя пешими греками (рука занесена над головой для удара), и лежащую амазонку, опирающуюся на одну руку и поднявшую вверх другую. Возможно, что именно стенная декоративная живопись оказала влияние на вазовую живопись этого времени, как это определенно можно сказать о гидриях Хадра и других вазах эллинистического времени.

Подчеркивая общность стиля росписей ялтинской пелики и греческого искусства конца IV — начала III вв., вместе с тем, мы не можем не обратить внимание на местный вкус как в выборе сюжетов, так и в орнаментальной узорчатости рисунка, в тенденции к декоративно-плоскостному решению. Местное искусство, известное нам по каменным изваяниям, росписям склепов и керамике, характеризуется именно этими чертами.

Встает вопрос о месте производства рассматриваемых нами ваз.

По поводу места производства боспорских пелик у исследователей античного искусства имеются утверждения только самого общего характера, причем обычно их относили к Аттике. 16 Наличие в европейских музеях пелик, открытых в тех местностях, куда Афины вывозили свою керамику, очень часто совпадающих с боспорскими и по тематике и по стилю, делает очевидным аттическое происхождение краснофигурных ваз с Боспора. 17

Связь росписей поздних боспорских пелик с аттическим искусством несомненна. Но известно, что бывали случаи переселения аттических художников в города Северного Причерноморья. Ярким примером является афинянин Ксенофан: рельефные вазы его работы с изображениями грифов и амазонок, с обильным применением накладных красок, носят печать туземного искусства.

Тяжелые громоздкие наши пелики, расписанные хрупкими накладными красками, скорее всего были исполнены на месте. Их близость к ранним акварельным вазам явно местного производства подтверждает это предположение. Акварельные вазы, как показывают совместные находки, появляются в конце IV в. Так, многие из них найдены с краснофигурными вазами 18 и с монетами конца IV — начала III вв. 19 При этом многие из этих пелик, вероятно самые ранние, чрезвычайно правильно передают формы поздней краснофигурной пелики конца IV в., делая силуэт более примитивным. Так, пелика Исторического музея № 15327 почти совпадает по форме с пеликами Херсонес, № 1; Херсонес, № 3; Керчь, № 47 и Керчь, № 25; ср. также Эрмитаж, № 162.

Акварельная пелика Керченского музея, найденная вместе с краснофигурной леканой в кургане № 1 по дороге в Карантин, передает другой тип поздней формы краснофигурной пелики, высокий и стройный с раздутым туловом, очень узким горлом с длинными ручками, вверху они торчат в сторону, у основания вдавлены, ободок развит. Очень близкую форму имеет пелика Исторического музея (инв. № 4302).

По темному фону этих пелик нанесен акварелью рисунок, воспроизводящий мотивы краснофигурных пелик; на В— раздутые Mantelfiguren, на А — амазономахию, грифов, журавлей. На пелике Исторического музея № 15327 на А изображена женская голова и голова лошади, на В две фигуры в гиматиях по сторонам пилястра. Под ручками — своеобразно искаженная пальметта в рамке, на шейке — пестрый орнамент. Другие воспроизводят сцену боя пешего воина с конной амазонкой. 20 В раскраске фигур они подражают поздним краснофигурным вазам: мы видим белую краску на лошади, лиловую и голубую на одежде амазонок, красную на теле воина и желтую на щите. Красной краской изображены Mantelfiguren, черной даны складки гиматий. На одной из пелик 21 изображена амазонка, борющаяся с двумя грифами, на которых заметны следы белой краски. На другой 22 представлена сцена амазономахии: грек борется с двумя амазонками. Обнаженные части тела и лицо воина покрыты красной краской, хитон белого цвета, лиловый панцырь, в руке белый щит. Голова амазонки окрашена в белый цвет, на голове ее фригийский колпак, она прикрывается белым щитом. На земле между сражающимися лежит другая амазонка под белым щитом, с белым лицом и красным головным убором; рисунки носят кустарный грубый характер с расплывчатыми контурами, неправильными пропорциями. Эти вазы продолжают бытовать и позднее, в III—II вв. до н. э., но они скоро утрачивают греческие формы и греческие темы.

Наличие гончарных мастерских в греческих городах Северного Причерноморья, а именно в Херсонесе, Керчи, Феодосии, свидетельствует о существовании широкого и солидного местного гончарного производства (остатки гончарных печей, ямы для приготовления глины, колодцы и каналы для сбора и хранения воды, складочные помещения для терракотг и форм и т. д.). Доказанное в области терракоттовой пластики на основании множества форм для оттискивания местное производство остается до сих пор недостаточно ясным в области краснофигурной керамики, но материал местной керамики, очень богатой, разнообразной, все более и более утвер-ждает предположение о возможности местного производства и в этой области.

К содержанию 14-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Notes:

  1. № 2572. Высота — 0.722 м, окружность тулова — 1.33 м, длина ручки — 0.31 м, окружность шейки — 0.638 м; диаметр устья — 0.37 м, диаметр ножки — 0.22 м. Происхождение неизвестно. Сохранность прекрасная.
  2. Одесса. Истор.-арх. музей, инв. III/3808; куплена у Баумана; высота — 0.58 м, окружность тулова — 1.075 м, окружность шейки — 0.555 м, длина ручки — 0.24 м, диаметр устья — 0.144 м, диаметр нижний — 0.09 м. Другая пелика: Одесса, Истор- арх. музей, инв. 718. Происхождение неизвестно; высота — 0.47 м, окружность тулова — 0.90 м, окружность шейки — 0.385 м, диаметр устья — 0.258 м, длина ручки — 0.22 м; размеры приблизительные, вследствие плохой сохранности вазы.
  3. В древних схолиях к Илиаде говорится об амазонках, как о дочерях Арея и Афродиты, вскормленных у Фермодонта, реки в Скифии. Геродот пишет об амазонках, которых греки победили при Фермодонте и повезли на кораблях, как пленниц, в то время как другие амазонки напали в открытом море на греков, изрубили их и затем прибыли на Меотидское озеро, в землю свободных скифов. Ликофрон рассказывает о том, что амазонки грабили и угоняли скифских коней. Платон сообщает, что между народами Понта есть множество женщин, которых называют савроматидами и которые не только ездят верхом, но и владеют луком и прочим оружием и упражняются в употреблении его наравне с мужчинами. См. В. В. Латышев. Сказания древних писателей о Скифии. СПб., 1893.
  4. В скульптуре этот мотив встречается на рельефах со сценами амазономахии, например, на фризе храма Аполлона в Бассах (Springer Walters, Leipzig, 1923, стр. 305) и на фризе Галикарнасского мавзолея (Braun-Bruckmann, табл. 96—100).
  5. Е. Pfuhl. Malerei und Zeichnung der Griechen. Munchen, 1923, т. III, рис. 506.
  6. На обратной стороне той же пелики изображены две упавшие амазонки в виде отдельных фигур. Мотив упавшей и пытающейся подняться фигуры найдем на вазах VI—V вв. (Е. Pfuhl. Ук. соч., т. III, рис. 228).
  7. Jacobstal (Ornamente griechischer Vasen. Berlin, 1927, стр. 176) отмечает, что такие треугольники между средним лепестком пальметты и боковыми начинаются очень рано, уже на Мюнхенской амфоре ВАУ 292/у Полигнота (табл. 112а), у Мидня, и являются очень распространенными на южноиталийских вазах.
  8. Повидимому, мотив раковины появился раньше на гидриях и арибаллических лекифах, где он возник из сложного орнамента, состоящего из усиков, образующих петли, и заполняющих их полупальметт (Jacobstal, табл. IIIа, б, с, д). Постепенно листики пальметт утрачивают радиальное направление и становятся перпендикулярными и параллельными очертаниями петли (там же, табл. 116а). Превращение пальметты в раковину хорошо прослеживается на италийских вазах (см., например, стам- «ос ГМИИ, II, I, № 607), южноэтрусской амфоре в Мюнхене (там же, табл. 115с), хампанской гидрии в Берлине (там же, табл. 146), кампанской гидрии в Вюрцбурге (там же, табл. 58а), кампанской амфоре в Берлине (там же, табл. 59в). На лекифах схема раковины происходит от одного или нескольких лепестков, выходящих из завитка спирали (там же, табл. 127а, в, с). В этом отношении любопытен арибаллический лекиф ГМИИ, III, I, № 503, начала IV в., где в одной петле изображен лепесток, а другая петля превратилась в раковину.
  9. ИАК, вып. 30, стр. 18—19, рис. 12.
  10. ОАК, 1866, стр. XI.
  11. ИАК, вып. 60, стр. 23, рис. 5. Arch. Anzeiger, 1913, стр. 181, рис. 7.
  12. Е. Pfuhl, т. III, рис. 628.
  13. Jahr D. A. Inst., т. X, 1895, рис. 1.
  14. Там же, рис. 5.
  15. Journal of Hellenic studies, т. IV, 1883, табл. XXXVI.
  16. Martha. L’art etrusque. Paris, 1899, стр. 483; Henrey. Totes de Femmes sur vases peints, Monuments grecs, т. II, стр. 25. E. Ф. Штерн. Значение керамических находок на Юге России для выяснения истории Черноморья. ЗООИД, т. XXII, стр. 9. Его же, Феодосия и ее керамика, стр. 38. Payet et Colligпоп. Ceramique grec, 1898, стр. 292. Archeol. Anzeiger, 1925, т. I, вып. II, стр. 133. Monumenti antici dei Lincei, т. II, 1901, стр. 384, рис. 66. М. И. Ростовцев. Скифия и Боспор. Л., 1925, стр. 166, 198, 199. М. И. Ростовцев. Боспорское царство, т! ГТТ, гто. —6.
  17. S. Rеiпасk. Repertoirte des vases, т. I, стр. 130; Collignon — Couve. Cata- logue du Musee d’Ath^nes. Paris, 1903, стр. 395, № 1859/1684, 1860/1445, стр. 591. № 1854—2199, Corpus Vasorum Antiquorum, Coll. Meuret, т. X, рис. 24. Rud. В a 11 h e i m e r. Griechische Vasen aus dem Hamburger Museum fur Kunst und Ge- werbe. Hamburg, 1905, стр. 45, № 11. E. Pot tier. Vases antiques du Louvres, т. III. Paris, 1922, д. 529, д. 530; Nicole. Catalogue des Vases peints du Musee National d’Athenes, табл. XX, № 1138. Atti dei Lincei Notizie degli Seavi, 1927 (V), Reg. VIII, стр. 154. A. de R i d d e r. Catalogue des vases peints de la Biblioteque nationale, т. II, Paris, 1902, стр. 294, табл. XVI, № 409. Excavatiens at Olynthus. P. V. Ы. 120—121.
  18. OAK, 1892, стр. 29; ИАК, вып. 30, стр. 76, № 74; стр 83; № 98; OAK, 1874. стр. IX: OAK, 1875, стр. XII.
  19. ИАК, вып. 56, стр. 52 с монетой, Бурачков, XX, 88—89; ИАК, вып. 40, стр. 64 с монетой. Бурачков. XX, 62; М. И. Ростовцев. Скифия и Боспор, ■стр. 271 с монетой. Бурачков, XX, 70—71.
  20. ОАК, 1872, стр. XXVI; ИАК, вып. 65, стр. 165.
  21. ОАК, 1891, стр. 32.
  22. ОАК, 1892, стр. 29.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика