Кирпичников А.Н. Великий волжский путь и международная торговля и этнокультурная интеграция в эпоху раннего средневековья

К содержанию сборника «Современные проблемы археологии России».

В истории народов Европы и Азии Великий волжский путь в эпоху средневековья приобрел выдающееся геополитическое, культурное, транспортно-торговое, международное и межгосударственное значение. Использование этого пути повлияло на ускорение социальных и хозяйственных процессов многих стран и регионов, способствовало созданию единого наднационального экономического пространства в масштабах значительной части Евразии. Великий Волжский путь (далее ВВП) сыграл особую роль в развитии славянских, финно-угорских, тюркских и скандинавских народов Европы в отношении организации городов, транспорта, ремесла, путей сообщения, международных рынков, а в конечном итоге, становления государств, властных институтов, производственных отношений.

volga

В последней четверти I тыс. н.э. значение Волжского пути возросло настолько, что он стал основной дорогой, соединившей Европу и Азию. На то были веские причины. В результате арабской экспансии доступ европейцев в Средиземное море в течение VII-VIII вв. и их связи с Византией и Передним Востоком фактически нарушились и торговля была вынуждена искать другие пути [Вайбулль, 1997]. И такой путь через Восточную Европу в страны Азии, впрочем издревле известный, был использован во все возрастающей мере. Перенаселение Скандинавии и связанный с этим растущий недостаток земельных угодий выталкивали избыточное население в поисках пригодных для колонизации земель за пределами родины. Одновременно общий подъем экономики, развитие торговли и судоходства стремительно увеличили потребность в денежных средствах. Переселенцы, изгнанники, искатели приключений, обуреваемые жаждой обогащения и захвата добычи норманны ринулись на континентальную Европу [Гуревич, 1966]. Бурный период создания государств, воинственных дружин, флота, властных институтов сопровождались стремлением правящих верхов и общественных групп к переделу мира, походам, дальней торговле. Накоплению богатств и обмену ценностями способствовали сложившееся мировое естественно-географическое разделение труда, неравномерное распределение сырьевых ресурсов стран Запада и Востока, и различие стоимости изделий удаленных регионов. Для ведения караванной торговли возникли сообщества купцов. Основными явились водные дороги. Использовались не только морские, но и речные корабли (шириной примерно до 2 м и длиной не менее 8 м). Организация региональных и трансконтинентальных связей потребовала устройства береговых поселений, корабельных станций, постоянных или сезонных торжищ.

ВВП, каким он функционировал в последней четверти I тыс. н.э., можно представить состоящим из нескольких отрезков. Основу, естественно, составляла сама Волга. Протяженность Волги, самой большой реки Восточной Европы и одной из величайших в мире, — 3 531 км. Она протекает по Русской равнине от Валдайской возвышенности до Прикаспийской низменности минуя зоны леса, лесостепи, степи (ныне еще полупустыни и пустыни). Территория водосборного бассейна — 1 358 кв. км, что составляет 13 % территории Европы. К Волге тяготели реки, а также водные и сухопутные трассы, представлявшие ее транспортное продолжение. Не будет преувеличением протянуть общий маршрут Волжской системы, с учетом ее прямого и косвенного функционирования, от Британии и Голландии до Ирана и Ирака. Ниже отметим и ответвления этой системы.

Северная часть ВВП частью располагалась за его пределами. Это — Северное и Балтийское моря, Финский залив, река Нева, Ладожское озеро, река Волхов, озеро Ильмень. Далее кратчайшим и удобным (даже с учетом волоков) переходом к истоку Волги был «Селигерский путь» по рекам Поле, Явони до озера Селигер и по реке Селижаровке с выходом на Волгу. Дальнейшее передвижение, что можно отнести к основной части пути, происходило по главной реке вплоть до ее устья. Южный участок плавания включал Каспийское море до его южного побережья (например, до области Джурджан). Далее шла сухопутная дорога до города Рея или дальше до Багдада. Наибольшая часть водного пути приходилась на пространство Восточной Европы. Путешественникам приходилось преодолевать волоки, а на реках Неве и Волхове — пороги.

Караванное движение кораблей из района Балтики (например, от Бирки) до района Каспия (допустим, до Дербента) с учетом, что расстояние составляло ок. 5 500 км, могло занять 2 месяца и несколько месяцев — на обратный путь. Иными словами, парусно-весельные суда одной флотилии могли осуществить полную поездку, в лучшем случае, раз в год. Среди водных дорог Русской равнины Волжский путь с его системными ответвлениями относится к наиболее разветвленным и значительным, а его стержневое направление по отношению Запад-Восток — магистральным.

Исторически Волга не только не разъединяла народы, а наоборот, притягивала к своим берегам новых поселенцев. Она как бы являлась центром, вокруг которого в разные времена группировались аланы, хазары, мадьяры, печенеги, гузы, половцы, буртасы, булгары, мордва, мурома, мещера, весь, чудь, марийцы, вотяки-удмурты, славяне (включая северян, радимичей, вятичей, словен новгородских), югра, позднее — татары. Хорошо был знаком ВВП арабам, персам, азербайджанцам, армянам, евреям, балтам, скандинавам, фризам, саксам, западным славянам. Эти народы исповедывали разную веру: языческую, христианскую, иудейскую, мусульманскую, что не мешало им вступать в длительные деловые контакты и договариваться между собой. В истории мировой цивилизации то был едва ли не самый редкий период всеохватывающей веротерпимости и межэтнической уживаемости коллективов, объединенных торговой необходимостью.

В системе Волжского пути возникло большинство раннесредневековых городов и торговых факторий. Эти населенные пункты не обязательно находились на берегах морей, рек и озер; некоторые строились в глубине территорий в целях большей безопасности и более удобной связи с сельскохозяйственной или сырьевой округой. Поселения той эпохи по преимуществу были многофункциональными: одновременно являлись административными, военными, ремесленными, религиозными центрами, сосредоточием ремесленников и международной торговли.

Среди городских образований в системе ВВП выделялись ключевые города-лидеры своих территорий, располагавшиеся на определенных отрезках торговых магистралей. Что касается восточно-европейских населенных пунктов (в большинстве IX-X вв.), относящихся к системе ВВП, то следует назвать Ладогу в нижнем течении р. Волхов, предшественника Новгорода — Рюриково городище в истоке упомянутой реки. Далее, вниз по течению Волги археологические комплексы Тимерево, Петровское и Михайловское, давшие начало Ярославлю. С Волгой в определенной мере связаны раннесредневековые центры Залесской земли: Сарское городище — предшественник Ростова; Суздаль, Клещин — предшественники Переяславля-Залесского. Отметим далее Муром на Оке. На средней Волге находились поселение, предшествующее Казани, Булгар, также Биляр, Сувар, Ощель. В дельте Волги размещалась столица Хазарии Итиль; назовем также построенный между 834 и 837 гг. Саркел-Белую Вежу. В зоне Прикаспия располагались Семендер, Беланджер, Дербент, Баку. На юго-востоке Каспийского моря находилась область Джурджан с портом Абескун, как отмечал современник, «самым известным портом на Хазарском море». Из Абескуна сухопутные караванные дороги вели в Рей — «торговый центр мира» и далее в Багдад. Другим направлением из этого места двигались через Балх и Магереннахр в Центральную Азию и Китай [Заходер, 1962].

Население торговых городов включало, как правило, титульный, коренной этнос и приезжих «гостей», состав которых мог меняться в связи с сезонностью торговли. В пору расцвета волжской торговли в ней, по словам восточных авторов, принимали непосредственное участие русы, булгары, буртасы, хазары, арабы, евреи и через перекупщиков северные вису и югра. Данный перечень не полон, но при этом уверенно выделяются главные деловые партнеры; русы, булгары и хазары. Эти люди образовывали свои клановые купеческие сообщества. Отличительной чертой таких коллективов была национальная пестрота, этническая уживаемость, соседство разноплеменных, даже экзотических по происхождению, по-видимому, равноправных общин, необычайная религиозная и расовая терпимость.

Различие национальных, культурных, хозяйственных и географических условий не препятствовало городским общинам околобалтийской и Восточной Европы интегрироваться в своеобразное торгово-экономическое сообщество, объединенное интересами международной, судоходной торговли. Все это происходило нередко без вмешательства государств и их институтов на основе частного предпринимательства. Развитие торговых центров строилось по принципу «сообщающихся сосудов». Уровень, достигнутый в одном месте, распространялся и на соседние, а порой и далеко друг от друга отстоящие места. В подобных центрах на достигнутом технически передовом уровне развивалось производство популярных изделий, которые пользовались мировым спросом, таких, как украшения, предметы туалета, оружие.

Поездки торговцев сочетались с посредничеством. Известно, что булгарские купцы продавали арабам меха, вымененные у северных народов. Мусульманские писатели сообщали, что арабские купцы дальше Булгара не ездили, довольствуясь богатым местным, во многом перекупным, транзитным рынком.

Товарно-денежные отношения в зоне речных путей и приближенных к ним поселений Европейского континента приобрели в период раннего средневековья небывалый размах в результате экспортно-импортных операций. Баснословную прибыль, достигавшую иногда 1000 %, приносила разница в стоимости, исчисляемой в серебре, пушнине у северных народов и на восточных рынках [Славяне и скандинавы…, 1986]. Скапливался, накопленный таким образом, крупный торговый капитал. Дорожные издержки и пошлины, а также опасности пути не останавливали торговцев. Путешествия этих людей проходили по населенным, а больше безлюдным местам. На волоках, ночевках, да и в движении по воде их подстерегали нападения пиратов и разбойников. Понятно, что в одиночку такая поездка была обречена на неуспех. Флотилию каравана должны были охранять воины, бывшие одновременно гребцами. Фигура смелого, предприимчивого, странствующего купца приобрела своего рода героический ореол. В одном восточном источнике писалось: «кто по алчности с востока едет на запад, по горам и морям, и подвергает опасности жизнь и тело, и имущество, не страшится разбойников и бродяг и пожирающих людей хищников и небезопасных путей, людям Запада доставляет блага Востока, а людям Востока доставляет блага Запада, тот, конечно, содействует процветанию мира, а это не кто иной, как купец» [Заходер, 1962].

«Товарная интеграция» Евразии, сблизившая естественно-географические районы разделения труда, в последней четверти I тыс. н.э. проявилась на стандартизации производства определенных популярных изделий в странах и регионах не только близких, но и достаточно далеко отстоящих друг от друга. В обиход вошли однотипные стеклянные, сердоликовые, хрустальные бусы, привески и бусы из янтаря, костяные гребни, некоторые украшения из бронзы, гирьки и весы для взвешивания монет, международные по форме мечи, боевые топоры-чеканы, отчасти наконечники копий и стрел, также кольчуги, сходные по форме щиты и булавы, «восточные» наборные воинские пояса. Распространились высокие шапки, подбитые мехом одежды, возможно, использовались одинаковые по устройству корабли. Наряду с этнически нейтрально украшенными вещами, употреблялись украшения, оружие и бытовые изделия, имевшие местные черты.

Подробный перечень товаров волжской торговли в пору ее наивысшего подъёма в середине X в. приводится в труде ал-Мукаддаси «Наилучшее разделение для познания климатов», написанном ок. 985 г. Здесь перечисляются, в частности, товары, привезенные из Булгара в Хорезм: меха соболей, белок, горностаев, хорьков, ласок, куниц, лисиц, бобров, зайцев, коз; воск, стрелы, береста, высокие шапки, рыбий клей, рыбьи зубы (моржовые клыки), бобровая струя, янтарь, выделанные кожи (юфть), мед, лесные орехи, соколы, мечи, панцири (точнее кольчуги), березовая древесина, славянские рабы, мелкий скот, крупный рогатый скот [Бартольд, 1963; Гаркави, 1870; Славяне и скандинавы…, 1986; Рыбаков, 1948; Халидов, 2000]. Все эти товары высоко ценились (например, раб стоил от 70 до 300 дирхемов) и в Среднюю Азию из других мест, кроме как Поволжья, не поступали. Среди обозначенного ассортимента обнаруживаются товары, скорее всего, преимущественно происходящие из Руси: меха соболей, белок, горностаев, куниц, лисиц, зайцев, также мед, воск, кора и древесина березы, янтарь, высокие шапки, мечи, кольчуги, славянские невольники. В этом перечне были не только изделия русов (здесь, уверенно, русских), но и приобретенные ими у соседних народов, например меха соболей, белок, куниц. Русы — одни из самых преуспевающих «меховщиков» своего времени, — действительно, самый дорогой груз получали из доступных им северных регионов. Кроме мехов, на восточных рынках ценились высокие, отороченные мехом шапки (они станут своего рода национальным убором русских князей домонгольской Руси), кольчуги и мечи, как привозные франкские, так и местные древнерусские, называвшиеся слиманскими или сулейманскими, по имени библейского царя Сулеймана — Соломона [Кирпичников, 1998].

Список ал-Мукаддаси свидетельствует о том, каким мощным торговым транзитным центром был Булгар; показания этого же списка приложимы и к Итилю, и городам Руси.

Государства, возникшие в зоне ВВП, способствовали его интенсивному функционированию. Их роль в этом отношении еще недооценена. Прежде всего речь идет о Хазарии (650-965 гг.), занимавшей нижнее течение Волги, предгорья Кавказа, Кубань, среднее течение Дона, бассейн Северного Донца, северное Приазовье, часть Крыма. Столица хазар, Итиль, являлась крупнейшим в Восточной Европе торговым и таможенным городом, в котором в отдельных кварталах жили выходцы разных стран, включая и славян.

Мощное развитие начиная с конца IX в. получила Волжская Булгария, образовавшаяся в среднем Поволжье. В середине X в. она стала независимой от Хазарии и унаследовала необычайно продвинутую собственную торговую миссию.

Основополагающее влияние в отношении использования ВВП, особенно в его прибалтийской части, оказала Северная Русь со столицей в Ладоге, а затем Холмгороде-Предновгороде, сформировавшаяся, скорее всего, до середины IX в. Правители новообразованной державы существенным образом расширили балто-европейские связи. Ладога и другие северные русские города выдвинулись тогда в качестве центров, активизировавших экономические и транспортные контакты Запада и Востока.

Судя по «Сказанию о призвании варягов», Ладога до вокняжения там в 862 г. Рюрика являлась главным центром межплеменной конфедерации северных славянских и финских племен [Там же, 1988]. Эта конфедерация была способна на объединенные действия и может быть сопоставлена с каганатом русов, заявившим о себе в первой половине IX в. и, по всей видимости, независимым от Хазарской державы. Дополнить наши представления об этом раннегосударственном образовании могут, во многом еще загадочные, поддающиеся постепенной расшифровке сведения Иокимовской летописи о доваряжской династии на севере Руси с вероятной резиденцией в Ладоге [Там же, 1997]. В Ладоге обнаружены отчетливые признаки ее существования начиная с первой половины VII в. В древнейших слоях этого города найдены наиболее ранние среди городов Руси норманнские (и другие) древности, а также дирхемы. Все имеющиеся данные делают Ладогу наиболее вероятным претендентом на роль центра каганата русов еще до появления там варяжского правителя Рюрика.

В источниках вместе со славянами обычно упоминаются русы. Их уверенное соотнесение со скандинавами безоговорочно принять нельзя. Не входя в подробности этого сложного и дискуссионного вопроса, отметим, что русами, как справедливо считал М.И. Артамонов, «могли называться норманно-славянские военные и купеческие дружины лишь постольку, поскольку они формировались в Русском государстве и выходили из него» [1962]. В составе русов можно представить лиц разного происхождения: скандинавского, славянского, вполне возможно, финского. В целом, термин русы имеет не этнический, а, если так можно выразиться, геосоциальный смысл. Восточные авторы пишут о русах как об отважных воинственных людях, плававших по Волге (и другим рекам) и спускавшихся по этой реке на кораблях откуда-то с ее верховьев. Они определяются профессионально как особая группа торговцев, а их поведение, как с похвалой сообщают современники, соответствовало характерным правилам интернационального купеческого гостеприимства.

Замечания о русах у восточных авторов раскрывают предметы их торговли. Ибн Русте в своей «Книге драгоценных ожерелий» (писал в 903-913 гг. по данным, восходящим к IX в.) отмечал, что «единственный промысел (русов) — торговля собольими, беличьими и другими мехами, которые они продают желающим; плату же, получаемую деньгами, завязывают накрепко в свои пояса» [Заходер, 1967]. Другой автор Ибн Хаукаль, относительно мехов, которые привозились к хазарам, писал, что «лучшие из них добываются в стране русов, а некоторые дорогие меха (названы вывозившиеся из области русов Арсы меха черных соболей и бурых лисиц) привозятся из страны народов Гог и Магог (обозначение легендарных северных народов), (эти меха) доходят до русов вследствие их соседства с народами Гог и Магог и торговли с ними, и они продавали их (меха) в Булгаре. Часть этих товаров доходила до Хорезма» [Пашуто, 1968; Калинина, 1976; Новосельцев, 1990].

Переходим здесь к ценному по своей информативности, хотя и не простому по текстологии, сообщению Ибн Хордадбеха, содержащемуся в его «Книге путей и стран», написанной в 846/47 г. и дополненной в 885/86 гг. [Велиханова, 1979; Новосельцев, 1982]. Обсуждаемый ниже отрывок имеется в первоначальной авторской редакции, а описанные в нем события, как полагают, восходят к началу IX в. Этот отрывок гласит: «Купцы-русы, а они вид (джинс-каста) славян, вывозят меха бобров (в переводах вместо слова бобр указывают и слово заяц) и черно-бурых лисиц и мечи из отдаленных частей страны славян к Румскому морю и берет с них десятину властитель ар-Рума (Византии) Если они хотят, то отправляются по (?) реке (в этом месте рукописи не совсем ясное слово, которое востоковеды читают по-разному — и как Танаис, и как Итиль) славян, входят в Хамилидж, город хазар. Их (хазар) властитель также взимает с них десятину. Затем они отправляются к Джурджанскому (Каспийскому) морю и высаживаются на каком-либо берегу, куда они стремились. Окружность этого моря 500 фарсахов. Иногда везут свои товары из Джурджана (область на юго-востоке Каспия) на верблюдах в Багдад и переводят им славянские евнухи, они русы заявляют себя христианами» [Новосельцев, 1965; Заходер, 1967; Ибн Хордадбех, 1986; Калинина, 1986].

Как бы не трактовались дорожные сообщения Ибн Хордадбеха, они свидетельствуют о дальней торговле русов мехами и оружием по разным водным путям, ориентированным на Византию и Халифат. Известия арабского чиновника важны еще и потому, что достоверно датируют функционирование торговли русов не позже первой трети IX в. [Калинина, 1986].

Рост судоходной и иной торговли начиная с VIII в. сопровождался установлением единой денежно-весовой единицы — исламского дирхема. Вплоть до начала XI в. восточное монетное серебро выполняло функции международной валюты. Количество находок дирхемов в Восточной и Северной Европе в кладах и отдельно составляет более 160 000 единиц [Славяне и скандинавы…, 1986; Лебедев, 1985]. Эти находки указывают места торговли, маркируют купеческие маршруты и разъезды сборщиков дани.

Начало дирхемной торговли относят к 70-80-м гг. VIII в. Ныне накапливается все больше данных отодвинуть начальный период этого глобального явления к 50-60-м гг. VIII в. (если не раньше). В тот период сложились благоприятные для развития экономики Восточной Европы обстоятельства. После 737 г. прекратилась арабо-хазарская война. В отношениях между двумя государствами наступил преобладающе мирный период [Артамонов, 1962]. Военное противостояние уменьшилось благодаря тому, что в упомянутом году часть хазар приняла ислам. Уже в 730 г. купцы из Хазарии и Дербента стали расширять торговые контакты. Появилась необходимость в поисках мехов и других ценностей двигаться на север. В зоне ВВП возникла новая урбанистическая ситуация. На северном и южном полюсах системы ВВП появились после 723 г. Итиль, не позже 753 г. — Ладога (в Подонье в 830 г. Саркел). В 762 г. утвердившиеся у власти в 749 г. Аббасиды перенесли столицу из Дамаска в Багдад (официально названный «Городом благоденствия» [Бартольд, 1966]), в котором на новозаведенном монетном дворе во всевозрастающей мере была развернута чеканка полноценной серебряной монеты. В пределах первой половины VIII в. ряд новых городов отстраивается в регионе Балтийского моря (Рибе, Бирка, Ральсвик, Рёрик, Павикен и др.). Почти одновременное создание череды городов на торговых маршрутах не случайно, и знаменует разворот устойчивых «всесветных» купеческих операций.

Особое значение для выяснения времени начального проникновения дирхема по ВВП приобретают находки Старой Ладоги. К числу древнейших русских кладов отнесен обнаруженный в этом поселении клад куфических монет, чеканенных в 749-786 гг. В разные годы на территории «Земляного городища», каменной крепости, посада и в курганах обнаружены 11 монет VIII в. с датами, насколько удалось установить, суммарно 738-739-788 гг. [Кирпичников, 1988]. Во время раскопок в 1950 г. «Земляного городища» из пласта, датированного 750-760 гг., извлечен умайядский дирхем, чеканенный в Дамаске в 699-700 гг. Среди найденных в поселенческих слоях древнерусских городов данная монета по дате является старейшей.

Именно через Ладогу проходило основное караванное торговое движение и реэкспортировались в страны Балтийского региона от трети до половины всех попавших на Русь в IX-X вв. куфических монет. С учетом всей массы импортированного в страны Балтийской Европы монетного серебра объем ладожско-балтийской торговли, по исчисленьям Т. Нунена, в начале X в., по сравнению с концом IX в., вырос в 3 раза, а в 940 гг. — не менее чем в 10 раз [Noonan, 2000].

С провозглашением в 882 г. Киева новой столицей важнейшей магистралью страны становится Балто-Днепровский путь. Отныне торговые потоки и связи Руси направляются не только в города Передней и Средней Азии, но и в Византию. При этом ВВП, который в течение VIII и большей части IX в. был практически главной дорогой Руси, и в период X столетия не утратил торгово-транспортного значения [Янин, 1956; Noonan, 2000]. Около 900 г. происходит географическая переориентация исламской торговли в Восточной Европе. На смену прежним лидерам, Ираку и Ирану, выдвигается государство Саманидов в Средней Азии. Соответственно усиливается приток на территорию Европейской России саманидских дирхемов. Главнейшим транзитным центром исламской торговли с Европейским миром становится Булгар и города Булгарского царства.

Начиная со второй четверти XI в. в связи с истощением восточных серебряных рудников и, как следствие, уменьшением чеканки монет, разгромом князем Святославом в 965 г. Хазарии, растущим внедрением в экономику европейских стран германского денария, снижением самостоятельной военной и торговой активности скандинавских викингов, усилением с начала X в. государственного значения для Киевской Руси Балто-Днепровского пути международная транспортная миссия ВВП снижается и приобретает все более региональное значение.

Расцвет Волжского пути в период раннего средневековья обозначил собой целую историческую эпоху, которая оставила великое наследие. Этот путь явился воплощением многовековой живительной связи человека и природы. Он принадлежит к явлениям земной цивилизации, которые по своему неохватному значению, хотя и меняются во времени, но в конечном итоге, принадлежат вечности.

Список литературы

Артамонов М.И. История хазар. — М., 1962.
Бартольд В.В. Сочинения. — М., 1963. — Т. 1.
Бартольд В.В. Сочинения. — М., 1966. — Т. 6.
Вайбулль И. Краткая история Швеции. — Стокгольм, 1997.
Велиханова Н.М. О торговых путях купцов-русов и купцов-евреев Ар-Разани по сочинению Ибн Хордадбеха «Книга путей и владений» // Товарно-денежные отношения на ближнем и среднем Востоке в эпоху средневековья. — М., 1979.
Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. — СПб., 1870.
Гуревич А.Я. Походы викингов. М., — 1966.
Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье в IX-X вв. — М., 1962. — Т. 1.
Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье в IX-X вв. — М., 1967. — Т. 2.
Заходер Б.Н. Из истории волжско-каспийских связей древней Руси // Каспийский свод сведений о Восточной Европе. — М., 1967.-Т. 2.
Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. — Баку, 1986.
Калинина Т.М. Сведения Ибн Хаукаля о походе Руси времен Святослава // Древнейшие государства на территории СССР,-М., 1976.
Калинина Т.М. Торговые пути Восточной Европы (по данным Ибн Хордадбеха и Ибн ал-Факиха) // История СССР. — М., 1986.-Вып. 4.
Кирпичников А.Н. Ладога и Ладожская земля VIII-XII1 вв. // Славяно-русские древности. — Л., 1988. — Вып. 1.
Кирпичников А.Н. Раннесредневековая Ладога по данным новых историко-археологических исследований // Древ¬ности Поволховья. — СПб., 1997.
Кирпичников А.Н. О начале производства мечей на Руси // Труды VI Международного конгресса славянской археологии. — М., 1998. — Т. 4.
Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе. — Л., 1985.
Новосельцев А.П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI-IX вв. // Древнерусское государство и его международное значение. — М., 1965.
Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. — М., 1990.
Новосельцев А.П. Арабский географ IX в. Ибн Хордадбех о Восточной Европе // Исследования по истории и историографии феодализма. — М., 1982.
Носов Е.Н. Речная сеть Восточной Европы в образовании городских центров Северной Руси // Великий Новгород в истории средневековой Европы. — М., 1999.Славяне и скандинавы. — М., 1986.
Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. — М., 1968.
Рыбаков Б.А. Торговля и торговые пути // История культуры древней Руси. — М.; Л., 1948. — Т. 1.
Халидов А. Перечень товаров Волжского пути в арабских источниках IX — начала XIII вв. // Великий Волжский путь. Материалы круглого стола и Международного научного семинара, 28-29 августа 2000 г. — Казань, 2001 г.
Янин B.Л. Денежно-весовые системы домонгольской Руси, — М., 1956.
Noonan T.S. The Impact of the Islamic Trade Upon Urbanization in the RusTands: the Tenth and early Eleventh Centuries // Les centres proto-urbains russes entre Scandinavie, Byzanse et Orient. — Paris, 2000.

К содержанию сборника «Современные проблемы археологии России».

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1928 Родился Эдуард Михайлович Загорульский — белорусский историк и археолог, крупнейший специалист по памятникам средневековья, доктор исторических наук, профессор.
  • 1948 Родился Сергей Степанович Миняев — специалист по археологии хунну.
  • Дни смерти
  • 1968 Умерла Дороти Гаррод — британский археолог, ставшая первой женщиной, возглавившей кафедру в Оксбридже, во многом благодаря её новаторской научной работе в изучении периода палеолита.
  • Открытия
  • 1994 Во Франции была открыта пещера Шове – уникальный памятник с наскальными доисторическими рисунками. Возраст старейших рисунков оценивается приблизительно в 37 тысяч лет и многие из них стали древнейшими изображениями животных и разных природных явлений, таких как извержение вулкана.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика