Кельтское искусство

Под кельтским искусством в данном контексте мы подразумеваем стиль искусства, который зародился в кельтском обществе в латенский период. Именно этот в высшей степени оригинальный и сложный набор декоративных мотивов стал реальным и характерным вкладом кельтов в основы европейской культуры. Вполне очевидно, что он ведет свое начало от мотивов, заимствованных из самых разных источников, но кельтские художники, особо даровитые в этой области, превратили их в сложное и необыкновенно утонченное целое. Часть таких произведений должны были выполняться в камне, и гораздо больше узоров, наверное, украшали кожу, кость и дерево. Однако именно в работе по металлу мастерство кельтских художников достигло полного расцвета. В основном стиле имелись большие региональные различия, и искусство Британии и Ирландии значительно отличалось от континентального. Многим критикам оно кажется сдержанным и с эстетической точки зрения, пожалуй, превосходит почти безумную сложность более поздних континентальных образцов. Хотя в основном это искусство декоративно, его нельзя отделить от религии и магии: именно они служат основой многих наиболее типичных мотивов.

В 600 году до н. э. в Массилии (Марсель) в устье реки Роны была основана греческая торговая фактория. Вся кельтская округа оказалась подвержена различным средиземноморским влияниям. Помимо всего прочего, кельты
стали импортировать вино из Греции и Этрурии. Вино это поставлялось в больших сосудах, называвшихся ойнохоями. Они были украшены античными орнаментами, происхождение которых было самым разным; в них преобладали растения, листья и другие природные мотивы. Кельты с удовольствием потребляли содержимое сосудов, а их орнамент, очевидно, оказал влияние на кельтских художников. Сочетая эти классические мотивы, а также старые местные художественные и религиозные европейские мотивы бронзового века (священные водяные птицы, символы Солнца и т. д.) с гальштатскими геометрическими формами и великолепным «звериным» стилем персов, скифов и других, еще более восточных народов, кельты развили собственный, оригинальный и увлекательный стиль искусства. Все эти заимствованные элементы смешались столь незаметно, что происхождение каждого из них покрылось мраком; натурализм уступил фантазии, простой мотив превратился в бурный поток, в сложный узор. Необыкновенная интенсивность и небывалое разнообразие кельтского искусства завораживает. Можно часами, буквально не разгибая спины изучать какой-нибудь узор, но так и не понять всю его сложность. Редко случается, чтобы два отрезка одного и того же узора оказались совершенно одинаковыми, и в то же время целое отнюдь не выглядит негармоничным.

Предметы кельтского искусства.

Колесничная чека из Грабенштаттена (Урах, Германия)

Асимметричные узоры кажутся симметричными, хотя в то же время во многих случаях практически невозможно найти два идентичных фрагмента повторяющегося узора. Рисунок течет, разливается, у него нет ни начала, ни конца. Он просто есть.
Кельтский стиль искусства подводит нас к самой сути кельтского характера. Он воспроизводит извилистую и сложную структуру мышления кельтов, сложность их языка, показывает запутанную, постоянно меняющуюся и таинственную природу их религии. Короче говоря, кельтское искусство — это впечатляющее обобщение всего существенного и своеобразного в духовной жизни кельтов.

Образцы кельтских изображений голов

Образцы кельтских изображений голов

Итак, новый стиль искусства использовался для декорирования оружия и личных украшений аристократов, от покровительства которых зависели художники. Так украшали котлы и металлические фляжки для вина, конскую сбрую (рис. 52), и, несомненно, в том же стиле были выполнены деревянные орнаменты в домах. Этот стиль проявляется в предметах религиозного характера, хотя религиозные мотивы постоянно встречаются и на вполне утилитарных изделиях.

Женская голова. Кельтское искусство

Женская головка, увенчанная головой совы (Райнхайм, Саарланд,
Г ермания)

Священные символы — такие, как человеческая голова, головы птиц и зверей, которым поклонялись кельты, волшебные птицы, священные деревья и другие подобные элементы, — сливаются в бесконечный текучий узор и в то же время резко из него выступают.

Пауль Якобсталь был первым великим специалистом по древнему кельтскому искусству, выявившим три основных источника, из которых кельты черпали свое вдохновение. Сегодня археологические исследования показывают, что, хотя Якобсталь был в основном прав, речь идет о более сложном и разнообразном воздействии со стороны на кельтское искусство, чем можно было подумать в то время. Маловероятно, что древнекельтские мастера взяли прямо с Востока наиболее экзотические элементы. Все они существовали в Средиземноморье, и, очень возможно, кельты заимствовали их непосредственно из Италии вместе с другими, более знакомыми античными мотивами.

Говоря о раннем кельтском искусстве вообще, Якобсталь писал: «Репертуар кельтского искусства был весьма узок. Изображение человека ограничивалось огромными каменными статуями типа менгиров, в бронзе — несколькими бюстами или миниатюрными, похожими на кукол, человечками и множеством голов. Животных, которые выглядели бы естественно, очень мало; большинство из них фантастичны и чрезвычайно стилизованны». И далее, подчеркивая существенное различие между классическим и кельтским искусством, Якобсталь пишет: «Для греков спираль — это спираль, а лицо — лицо. Всегда ясно, где
кончается одно и начинается другое. А кельты могли «читать» лица в спиралях и завитках. Двойственность — неотъемлемая черта кельтского иссусства».

Кельтская фляжка.

Общий вид фляжки из погребения с колесницей в Вальдальгесхайме (Хунсрюк, Германия)

Раннее кельтское искусство делится на стили, которые соответствуют ранней, средней и поздней фазам латенской культуры; это деление относится только к Европе. Что касается Британских островов, то кельтское искусство там было настолько своеобразным, что его надо рассматривать в отдельности от континентального. К тому времени, когда в Лa-Тене на озере Невшатель около 100 года до н. э. были в огромном количестве захоронены жертвенные приношения, кельтское искусство на континенте практически выдохлось. Продолжать традицию суждено было Британии и Ирландии, которые внесли в нее весьма заметный вклад.

СТИЛИ ИСКУССТВА. Ранний стиль

На континенте кельтское искусство возникает в середине V века до н. э. Специалисты выделяют основные черты этого раннего периода, первой фазы, которую назвали ранним стилем. На этой начальной стадии кельтское искусство неизбежно было экспериментальным и незрелым, однако даже тогда оно уже имело яркий, индивидуальный характер и заимствованные элементы превратились в кельтские, по сути своей, мотивы. Одна из самых впечатляющих гробниц, в которой была похоронена могущественная королева или княгиня, найдена в Райнхайме близ Саарбрюкена в 1954 году. Датируется она IV веком до н. э. Покойница была погребена в великолепной могиле, снабженной богатым погребальным инвентарем, что, как и погребение в Виксе, говорит о силе и могуществе, которым обладали женщины в кельтском обществе. Сама погребальная камера построена из дуба; никакой повозки в ней, судя по всему, не было. Предметы, обнаруженные в гробнице, поражают богатством и красотой. Одна из наиболее утонченных вещей — это витой золотой торквес. На его концах — сложные украшения в виде женских голов, поверх которых мы видим головы сов. Тела растворяются в декоративной листве. Возможно, эта богиня, атрибутом которой была сова, кельтская предшественница классического типа Минервы. Браслет-полумесяц, найденный в этой гробнице, украшен подобным же образом. Кроме того, был найден закрытый браслет, ажурные золотые кольца и другие золотые вещи. Одна из наиболее прекрасных вещей в погребении — это знаменитая бронзовая фляжка с носиком, которая очень похожа на фляжку из кельтской могилы в Вальдальгесхайме.

Более ранняя могила, датируемая примерно VI веком до н. э., где также была похоронена могущественная королева или княгиня, была обнаружена в Виксе (Шатийон-сюр-Сен). Близость погребения к крупному хиллфорту на Мон-Лассуа и присутствие рядом другого значительного погребения заставляют предполагать, что это один из кельтских центров власти и влияния. В кургане находилась погребальная камера из досок, где найдена колесница с бронзовыми украшениями. Одним из прекраснейших предметов в гробнице оказалась диадема или, скорее, золотое ожерелье, украшенное крылатыми лошадками. Это импортный предмет южного происхождения. Среди погребального инвентаря присутствовали также броши, бронзовые сосуды, бронзовый флакон и большой бронзовый кратер из Греции.

Вальдальгесхаймский стиль

От этого раннего, экспериментального стиля мы переходим ко второй фазе кельтского искусства — так называемому вальдальгесхаймскому стилю (около 325—250 годов
до н. э.). Она показывает, что внутри старого стиля развились новые тенденции. Симметрия была отброшена, и узоры стали свободными и текучими. Художественные мотивы теперь еще дальше отходят от своих средиземноморских и восточных прототипов.

Скульпиура лошади. Кельтское искусство.

Животное, похожее на лошадь, первоначально находившееся на крышке кувшина из Вальдальгесхайма

Вальдальгесхаймский стиль получил название по княжескому погребению, обнаруженному в Вальдальгесхайме, округ Кройцнах. Речь идет о двойном погребении мужчины и женщины; в могиле также обнаружена колесница с полной сбруей. Это одна из последних по времени могил среди роскошных кельтских погребений на Рейне. Среди богатого погребального инвентаря находился уже упомянутый кувшин, принадлежавший к более раннему стилю. Тулово кувшина украшено легкими гравированными узорами. На верхней части ручки помещена голова барана; нижний ее конец украшен мужским лицом с бородой и усами; его лоб украшает отчетливая корона из листьев — Якобсталь полагал, что это признак божества. На реконструированной крышке находилось животное, напоминающее лошадь. На других металлических предметах в этом погребении мы наблюдаем новый стиль, который постепенно развивается из раннего.

Среди золотых предметов находился торквес с прекрасным сложным орнаментом из рельефных спиралей и петель на концах и прилегающих к ним частях кольца. Был и витой закрытый браслет, украшенный «бусами» между завитками, а также два великолепных браслета-полукольца с богатым орнаментом на концах и задних частях петель. В спиральный узор вплетены человеческие головы, а спирали, выходящие из лба и продолжающиеся по бокам головы, выглядят так, будто они изображают рога. Мы уже видели, что баран часто фигурирует в латенском искусстве. Кельты очень почитали рогатого бога — будь то с рогами оленя, быка или барана.

Кельтское искусство. Фрагмент браслета.

Лица, вплетенные в узор на браслете- полукольце

В этом погребении были обнаружены также два орнаментированных наконечника для ярма колесницы, правда украшенных весьма скромно. Кроме того, была найдена пара великолепных бронзовых пластинок. Каждая из них украшена головой с типичными выпуклыми глазами, выразительно очерченными бровями, заходящими на боковую сторону лица, в своеобразной короне из листьев. Тонкие руки подняты в религиозном жесте — так называемая поза оранта (молящегося), которую друиды использовали во время молитв; на шее надет торквес.

Вальдальгесхаймский стиль широко распространился по всему кельтскому миру. Фактически он фигурирует на одном или двух ножнах в большом ритуальном захоронении предметов в самом Ла-Тене.

Пластический стиль

Эта фаза латенского искусства датируется примерно 275 годом до н. э. Она возникла одновременно с так называемым стилем мечей. Пластический стиль широко использовался для предметов из бронзы, предназначенных в качестве украшений, а также для деталей колесницы. Большой вотивный котел из Бро в Ютландии — прекрасный образец этого более мощного и жесткого стиля. Как писал Сандерс, в нем уравновешены природа и пространственная геометрия. Сам котел показывает, что один стиль не прекращался внезапно, уступая место другому. Котел — ритуальный сосуд вместимостью около 28 галлонов — был намеренно разбит. На нем можно видеть множество прекрасных образцов вальдальгесхаймского стиля, и в то же время в целом он представляет новый, пластический стиль. Диаметр его горлышка около 3 футов. Тулово изготовлено из тонкой листовой бронзы, и на железный обод наложен литой бронзовый край. Как единая деталь с соединениями, поддерживающими три ручки, отлиты совиные головы; каждая ручка обрамлена парой бычьих голов из литой бронзы. Котел изготовлен в III веке до н. э., возможно, в Богемии или Моравии.

Кельтское искусство

Человеческие маски почти негроидного типа из Марсона (департамент Марна, Франция)

В том же стиле выполнен бронзовый предмет из Франции, на котором представлен вариант священного кельтского мотива тройной головы. В узор из переплетающихся спиралей вплетены три человеческие (или, точнее, сверхчеловеческие) головы. У них странные, искаженные черты: на одной стороне головы — огромный глаз, на другой — маленький; только на одной стороне головы мы видим зачесанные назад пряди и только на одной стороне лица — бороду; есть здесь и родинка или бородавка. Все это, как говорит Сандерс, напоминает о герое, подобном Кухулину, в тот момент, когда он переживает одно из своих «искажений»: «Между тем обратилось лицо его в красную вмятину. Внутрь втянул он один глаз, да так, что и дикому журавлю не изловчиться бы вытащить его из черепа на щеку. Выпал наружу другой глаз Кухулина, а рот дико искривился».

Пластический стиль применялся прежде всего в бронзовых предметах, предназначенных для личного пользования. Это грубоватый стиль, с менее текучими движениями, чем предыдущие. Особенно впечатляют золотые торквесы этого периода. Три утонченных образца найдены вместе с тремя другими в Фенуйе (департамент Верхняя Гаронна). Некоторые человеческие маски, которые использовались в пластическом стиле, выглядят почти как негроиды. Значительный центр ремесленного производства в пластическом стиле, судя по всему, существовал на территории бойев (Богемия), и одним из лучших изделий этого центра как раз является котел из Бро.

Наконец, в этом кратком обзоре фаз кельтского искусства на континенте мы переходим к последней фазе — стилю мечей, который на деле существовал одновременно с пластическим стилем.

Стиль мечей

Этот стиль, который датируется примерно 275 годом до н. э., намного более оригинален, чем пластический. Для него характерны легко гравированные линейные узоры на металлических изделиях, например бронзовых и железных ножнах, некоторые из которых были обнаружены в Венгрии и Швейцарии. Этот стиль многим был обязан образцам стиля вальдальгесхаймского; в нем преобладали асимметрические мотивы.

Таковы были те многие стили, на которые удобно подразделять континентальное кельтское искусство.

Британия

В ходе контактов с Британией искусство континентальных народов, от которых оно пришло, постепенно изменилось, как и очень многое в кельтской культуре.

Точно так же, как естественно ожидать различий в устройстве общества, в размере домов, в степени сложности домашнего быта и тому подобного, так же естественно ожидать изменений и модификаций в стилях искусства.

В Британии есть несколько импортных образцов раннего стиля, однако датировка местных изделий проблематична. Кельтские художники и умелые ремесленники зависели от покровительства князя, который давал им работу. Прежде всего, кельтские аристократы с континента должны были привезти с собой своих художников. Но даже в этом случае разница в стиле заметна с самого начала. Предпочтение, которое в британской работе отдается насечкам, возможно, объясняется тем, что их любили и островные ювелиры, работавшие по золоту для аристократии бронзового века. Фокс, в своем прекрасном исследовании островного кельтского искусства, анализирует 16 предметов, которые, по его мнению, являются импортными и которые положили начало моде, развили вкус к кельтскому искусству до того, как появился подлинный островной стиль. Например, подвесной котел из Керриг-и-Друидион в Денбишире украшен насеченным орнаментом из пальметок и завитков. Он связан с поздней стадией континентального раннего стиля, и в том, что касается орнамента, его непосредственные прототипы, судя по всему, находились в северо-восточной Галлии. Поскольку орнамент на основании котла и выступающем ободке можно было видеть только снизу, полагают, что котел вешали на четырех цепях, причем достаточно высоко, чтобы орнамент был полностью виден.

Декорации ободка бронзового котла. Кельтское искусство.

Нижняя часть ободка (реставрация)
подвесного котла из Керриг-и-Друидион,
Денбишир

Второй из тех предметов, о которых говорит Фокс, — это великолепная накладка на ножнах из Уизбеча, Кембриджшир. Орнамент очень похож на орнамент котла из Керриг-и-Друидион, однако менее сложен. Как указывает Фокс, этот орнамент опять-таки следовало рассматривать под особым углом, ведь человек смотрел на меч, который висел у него на бедре. Художник дол¬жен был планировать свой рисунок из пальметок и за¬витков именно для рассмотрения в такой перспективе. Другой пример орнамента, предназначенного для рассмотрения под определенным углом, — это великолепная голова, вырезанная из сердцевины дуба, которая недавно была обнаружена в графстве Типперери (Ирландия) и которую сейчас изучают специалисты по кельтскому искусству. Тот сложный и запутанный орнамент, которым она украшена, виден лучше всего, когда голова находится значительно выше стоящего, на постаменте. Треугольники, насеченные на краях ножен из Уизбеча, являются составными частями орнамента, который хорошо известен в континентальном искусстве. Фокс датирует эти ножны серединой III века до н. э.

Накладка на ножнах. Кельтское искусство. Бронза.

Бронзовая накладка на ножнах меча из Уизбеча

Еще один пример европейской вещи, импортированной на Британские острова, — это замечательный бронзовый наконечник для рога, найденный в Техмзе у Брентфорда (Миддлсекс). В отличие от двух уже упомянутых предметов он выполнен в вальдальгесхаймском стиле, тем не менее, возможно, является более поздним. В
британских предметах мы редко находим настоящую работу в этом стиле. Выдвигались предположения, что данная вещь вовсе не импортная, а островная, однако это спорный вопрос. Как мы уже знаем, два наконечника для рога были обнаружены в вальдальгесхаймской могиле. Фокс сравнивает завитушки на наконечнике из Брентфорда с утиными головами — и действительно, в кельтском искусстве часто встречаются птицы, как и человеческие головы и животные, приобретающие фантастические, неестественные формы.
Имеются некоторые данные, что для украшения этой вещи использована красная эмаль. Эмаль, видимо, заполняла фон, и контраст между ее ярким цветом и сияющей бронзой должен был бросаться в глаза. Эмаль использовали на континенте уже довольно давно, и этот наконечиик для рога, видимо, датируется примерно на¬чалом III века до н. э.

Пальметки часто фигурируют на вещах, относящихся к группе раннего импорта. Вдобавок к уже упомянутым предметам, существует ряд кинжалов с орнаментированными ножнами, которые, судя по всему, также были за¬везены в Британию с континента. На тех из них, что снабжены орнаментом, можно видеть сложные рисунки, зачастую в форме геометрического узора. Фокс указывает на интересное распределение этих предметов. Одиннадцать были найдены в Темзе выше Лондона, между Челси и Ричмондом, и Фокс предполагает, что речь может идти о наличии в этом районе центра торговли или что в этой области находилась столица вторгшихся с континента кельтов, которая пока еще не найдена. Вся эта группа предметов датируется примерно III веком до н. э.

Рассмотрев эту группу предметов, судя по всему импортированных в Британию еще до того, как поселения носителей латенской культуры достигли здесь своего полного расцвета, мы перейдем к кельтскому искусству, которое развилось в самой Британии. Истинные корни этого островного искусства восходят к поселениям носителей марнской культуры в Йоркшире, пришедшим из области Марны во Франции примерно в середине III века до н. э.
Одним из элементов в этом переселении определенно было племя паризиев, хотя в нем могли участвовать и другие племена. Эта ранняя фаза стилей островного искусства представляет собой творческую переработку вальдальгесхаймского стиля, пластического стиля и стиля мечей художниками, работавшими в нашей стране.

Эволюция кельтского искусства на Британских островах заняла около 300 лет. Примерно с 75-го по 25 год до н. э. настоящий латенский стиль стал преображаться под влиянием белгов. Тем не менее некоторые прекрасные образцы кельтского искусства, в частности замечательные орнаментированные бронзовые зеркала, создавались в самом конце островной традиции (рис. 61).

Бронзовое зеркало. Кельтское искусство.

Обратная сторона бронзо¬вого зеркала (Бирдлип, Глостер¬шир). На ручке есть эмалевые вставки

Для изготовления этих орнаментированных вещей использовались как железо, так и бронза. Некоторые островные бронзовые вещи были орнаментированы в линейном стиле, который предполагает существование особой ремесленной школы. Это подразумевало использование техники подвижного лекала и «корзиночных» насечек, которые достигли своего полного расцвета в украшении бронзовых зеркал. Одним из наиболее ранних примеров этого стиля является фрагмент накладки на щит, обнаруженный в Тал-и-Ллин в Мерионете. Его также можно видеть на умбоне щита из Ллин-Керриг-Бах на Англси. Четыре завитка на нем, расположенные по четырем сторонам центрального ребра, содержат мотив «трискеле» . Этот предмет, как и большинство находок из Ллин-Керриг-Бах, следует считать импортированным откуда-то еще.

Узор на умбоне кельтского щита.

Круг на умбоне щита, Ллин-Керриг-Бах, Англси

В Британии отдавали предпочтение асимметричным узорам, и неклассические орнаменты засвидетельствованы гораздо чаще, чем на континенте. В Британии мы видим очень интересную концентрацию зооморфных и орнитоморфных изображений. Например, великолепный щит из Баттерси (первоначально позолоченный и с вставками из красного стекла) орнаментирован с так называемой «складной» симметрией. Хотя он, возможно, датируется I веком н. э., этот щит непосредственно связан с древнейшими образцами островного кельтского искусства. В этой вещи практически нет ничего такого, что не встречалось бы уже в репертуаре кельтского искусства. «Глаза» звероподобных лиц инкрустированы красным стеклом. Орнамент центрального круга напоминает головы сов с огромными выпученными глазами, опять-таки со стеклянными вставками. Точно так же и на детали конского плюмажа, обнаруженной в Торрсе (графство Керкубри), обращают на себя внимание птичий и животный элемент в орнаменте. Здесь мы видим намек на птичьи головы и стилизованные человеческие маски — типичный мотив кельтского искусства. Это уникальное изделие датируется второй половиной III века до н. э. и служит еще одним примером «складной» симметрии, причем гораздо более ранней, чем та, что мы видим на щите из Баттерси. Здесь также хорошо разработана тема завитков.

Многие ранние мотивы, которые мы здесь видели, позднее, в ходе эволюции островного кельтского искусства, исчезли. В этом случае Фокс опять-таки показывает, что художник предназначал предмет для того, чтобы его рассматривали во время использования, и узор на плюмаже лучше всего должен был выглядеть с точки зрения воина, стоявшего на колеснице и смотревшего на лошадь сверху. Ракурс орнамента с этой точки зрения должен был придавать ему нужную перспективу. И здесь очевидно влияние вальдальгесхаймского стиля.

Пара накладок на питьевые рога также была обнаружена в болоте Торрс, и весьма вероятно, что они были созданы в той же самой «художественной школе», что и плюмаж. Накладки из тонкой бронзы заканчиваются головами уток — как мы уже видели, это популярный мотив в островном кельтском искусстве. Глаза инкрустированы кораллом или красным стеклом; орнамент-насечка весьма сложен. Фокс предполагает, что эти предметы были изготовлены в северо-восточной Англии.

Несомненно, этот плюмаж предназначался для парадных целей, как и многие другие вещи, обнаруженные в болотах, озерах и реках, — к примеру, тонкие бронзовые щиты, видимо, были сделаны в первую очередь для этого, поскольку они слишком хрупки для использования в бою.

Таким образом, в кельтском искусстве Британии можно выделить две основные школы. В одной преобладал линейный стиль, а в другой — тот, что можно назвать щитовым стилем. Ни в Британии, ни на континенте пока не было обнаружено остатков настоящих кельтских мастерских, однако мы знаем, что такие ателье должны были существовать. Художники пользовались циркулями, но прибегали также и к свободным узорам, которые, однако, были основаны на циркульной технике.

В Британии кельтский стиль искусства расцвел мгновенно — по контрасту с его медленным развитием на континенте. Как удачно выразился Сандерс, «в любом случае наблюдателя поражает именно общее постоянство и гармония островной традиции».

Есть и еще одно различие в том, как создавалось кельтское искусство в Британии и на континенте: орнамент на ножнах континентальных кельтов делал обычный кузнец, в то время как в Британии этим занимался ремесленник, работавший по бронзе. Некоторые из наиболее утонченных образцов островного кельтского искусства украшают именно ножны мечей. Большинство из них было обнаружено в северной Ирландии; единственная подобная вещь в Британии была найдена в Багторпе, в Восточном Райдинге (Йоркшир). Здесь использован узор в виде штрихованных насечек. В результате получился один из самых очаровательных образцов островного кельтского искусства. Это — великолепный пример северной школы, прежде всего оковка ножен. Эти ножны близко связаны с подобными им вещами того же времени, обнаруженными в северной Ирландии, которые датируются I веком до н. э.

Как указывает Фокс, бронзовые ожерелья, судя по всему, заменили золотые торквесы к I веку до н. э. Некоторые из них очень величественны и сложны, как, например, ожерелье из Стикхилла у берегов Твида в Роксброшире с его шарнирно-укрепленной задней частью, а также впечатляющее ожерелье, обнаруженное в Лохар-Мосс в Дамфризшире (около I века н. э.); видимо, это было место для вотивных приношений. Верхняя часть ожерелья образована из бусин, а передняя часть украшена узором из завитков. К изделию с помощью заклепок была прикреплена ажурная полоса.

Таким образом, в Северной Британии существовала процветающая художественная школа, которая достигла своего расцвета в эпоху непосредственно после и до Рождества Христова.
Все эти данные о кельтском искусстве, религии и поселении в графстве Дамфризшир в Шотландии представляют собой замечательное явление и свидетельствуют о том, что по какой-то причине здесь образовалась процветающая и жизнеспособная кельтская община.

Ирландия

Ирландия представляет исключительный интерес с точки зрения кельтологии вообще, поскольку это не только единственная кельтская страна, которая избежала прямого влияния Рима: традиция и архаический язык Ирландии много говорят нам о ее обществе и его индивидуальных особенностях. В Ирландии была обнаружена небольшая, но очень впечатляющая подборка предметов латенского искусства. Фактически этот стиль искусства имеет свою непрерывную традицию (в отличие от тех регионов, которые подпали под власть римлян), и он продолжал существовать, конечно с некоторыми очевидными изменениями, уже в эпоху Средневековья — в виде великолепного искусства ирландского христианства. Камни, металлические изделия, рукописи буквально стонут под тяжестью роскошных и величественных орнаментов, сотворенных художниками-христианами. Они столь же вдохновенно трудились, дабы прославить своим искусством Бога, как и их языческие предшественники, которые пытались выразить чувства языческого общества по отношению к божествам древнего кельтского мира. Магия и потаенный смысл остаются — однако теперь в основном они выражают христианские понятия. Иногда присутствует и языческий элемент, чтобы показать антихристианские силы. Порой кажется, что художник иногда позволяет себе изобразить скрыто языческий символ для своих собственных целей, что, видимо, показывает его вполне понятное нежелание полностью посвящать себя новой религии и тем самым навеки отказаться от тех сил, которые управляли жизнью предков самого художника и его народа.

Внезапный расцвет латенского искусства в северной Ирландии можно объяснить приходом в эту страну отрядов кельтских захватчиков, воможно, во II веке до н. э. Они, вероятно, попали в Ирландию через Британию. Более ранняя волна иммигрантов достигла запада страны в III или во II веке до н. э., попав сюда прямо с континента. Эта иммиграция объясняет присутствие в Ирландии двух групп латенских племен и, как мы уже видели, объясняет тот факт, что древнейшее ирландское эпическое сказание «Похищение быка из Куальнге» связано с традиционным соперничеством между обитателями Коннахта на западе и области уладов на северо-востоке.

Самые изящные латенские ножны с Британских островов фактически происходят из северной Ирландии. Прекрасные ножны из Лиснакрогера свидетельствуют о тонком искусстве художников. Вообще археологические находки из Лиснакрогера очень интересны. Он расположен в графстве Антрим и представляет собой низкий холм, первоначально, возможно, кранног, в болоте, где был обнаружен клад из различных предметов. Предполагают, что это было место для вотивных приношений; такие приношения находят по всей Европе в болотах, трясинах, прудах, озерах, источниках или реках. В 1882 году Лиснакрогер был разрушен безответственными людьми, а предполагаемый кранног разграблен собирателем древностей. Это стало настоящей трагедией для ирландской археологии. Было не только утрачено множество бесценных вещей, но и полностью потеряно для потомства само место, которое многое могло рассказать о языческих кельтских обычаях в Ирландии.
Здесь были обнаружены трое бронзовых ножен. Еще один интересный предмет из того же места — это головка эфеса меча, как ее называют, украшенная парой маленьких, изображенных контурно воронов и полоской красной эмали, через которую проходят извивающиеся бронзовые линии. Присутствие этого объекта, чей культовый аспект подтверждает наличие воронов, усиливает предположение, что это действительно было место вотивных приношений. Сохранившиеся ножны, очевидно, родственны несколько более поздним ножнам из Багторпа, о которых мы уже говорили. Хотя у британ¬
ских ножен много общего с латенскими изделиями се¬верной Ирландии II—I веков до н. э., как указывает Фокс, в ножнах из Лиснакрогера сохранились некоторые мотивы марнского искусства, которые в британской вещи уже отсутствуют. Другие очень похожие ножны происходят из реки Банн (близ Тума) и из Колрэйна. Эти находки заставляют предполагать, что данный стиль зародился в Ирландии около 175 года до н. э. Диллон полагает, что эти предметы могли быть изделиями одной мастерской. Ничего похожего не найдено ни в какой другой местности Ирландии, и эти предметы показыва¬ют четкую связь с континентальным искусством.

В Ирландии найдены и другие великолепные вещи латенского стиля. Среди них — два прекрасных ожерелья, одно из Клонмакнойса в графстве Оффали, а другое из Бройтера, графство Дерри. Ожерелье из Клонмакнойса, судя по всему, было сделано в Ирландии, однако во многом близко и к континентальным образцам. При этом у ожерелья из Бройтера много общего с британским искусством, и его можно сравнить с изделием из Снеттисхэма. Другие предметы говорят о существовании в Ирландии процветающей, индивидуальной школы кельтского искусства, которая заложила основы всего позднейшего процветания творческого гения средневековой Ирландии.

В первые века христианской эры многие предметы импортировались из областей, оккупированных римлянами. Мода на вещи, которые по дизайну первоначально были римскими, но делались с добавлением кельтского орнамента, сохранилась и в VI—VII веках. Многие бронзовые булавки и кольцевидные броши импортировались из Британии. Эти кольцевидные броши происходили от римских образцов. Примерно с начала христианской эры их стали украшать эмалью. Искусство эмали было известно в Ирландии, и здесь местные мастера добились большой сноровки. О головке эфеса меча из Лиснакрогера мы уже говорили. Другой прекрасный предмет был обнаружен в Голуэе в 1959 году. Он датируется примерно началом I века н. э. и имеет форму диска; вероятно, он украшал деревянный или кожаный предмет, возможно пояс. Орнамент как ажурный, так и рельефный. Когда-то он был заполнен красным стеклом, которое можно было видеть через ажурный узор. Декоративную технику можно сравнить, напримеи, с орнаментом на щите из Баттерси, с умбоном щита из Ход-Хилл и другими изде¬лиями из Британии и с континента. Техника, использованная для изго¬товления диска из Голуэя, была, как указывает Анри, применена много лет спустя для созда¬ния знаменитого потира из Арды, однако это уже нахо¬дится за пределами нашей темы.

Бронзовый диск. Кельтская Ирландия

Диск из бронзы и эмали. Баллииасло (Голуэй, Ирландия)

Таким образом, в Ирландии использовались броши, пряжки и подвесные котлы, изготовленные по римским образцам, и любовь как к технике миллефьори, так и к необходимым для нее палочкам из цветного стекла проистекала из этого косвенного контакта с античным миром. Кольцеобразные броши приобрели большую популярность в Ирландии, и к концу Римской империи стали изготовляться кольцеобразные броши, украшенные эмалью и орнаментом из кривых линий, а также дисками из красной эмали и стекла миллефьори; так что отнюдь не все предметы римского стиля в Ирландии были импортными. В Ирландии продолжали пользоваться циркулями, в то время как в Британии они постепенно исчезли из-за античного влияния. Образцы узоров наносились на костяные пластинки. Как указывает Анри, именно в этот период были заложены все основы для великого искусства позднейшего, христианского периода: «Замечательный континуитет — это один из наиболее поразительных аспектов ирландского искусства», и еще: «Только если мы увидим, что основные элементы и существенные декоративные принципы того искусства, которое расцвело в монастырях после V века, пришли из долгой языческой традиции, то поймем причину такого постоянства в его взгляде на мир».

Великолепное кельтское искусство Ирландии в христианскую эпоху прямо основывалось на великой традиции работы по металлу языческого кельтского мира.

Пока мы рассматривали только металлические изделия дохристианской Ирландии. Однако существовала и каменная скульптура, и то небольшое количество каменных скульптур, что были обнаружены до сих пор, заставляет предполагать, что еще очень многие скульптуры языческой эпохи ждут, чтобы их обнаружили или просто признали таковыми. Можно также думать, что еще больше скульптур погибло под миссионерскими ударами христианских отцов, которые поступали как святой Патрик, который разбил каменного идола Кромм Круаха — «опустил на Кромма молот от макушки до пят». Невольно кажется, что еще очень многие «бессильные чудища» кончили свое существование подобным же образом. Так что языческая иконография, скорее всего, была полностью уничтожена или освящена и приспособлена на благо христианства. Многие камни, украшенные христианскими символами, возможно, были обработаны в Ирландии еще раньше, а языческие изображения были стерты или приспособлены к христианским догматам. Неизменная традиция располагать на видных местах в церквях, на стенах домов или оградах ферм каменные головы — которая в Ирландии развилась до поразительных масштабов, — судя по всему, говорит о том, как сильны были в Ирландии языческие верования в силу человеческой головы. О том же свидетельствует и обнаружение нескольких голов эпохи железного века. Эти головы, как и несколько фрагментов монументальной скульптуры, обнаруженных до сих пор в Ирландии, а также упоминания о каменных идолах в текстах подразумевают более мощную традицию дохристианской каменной скульптуры, чем можно предполагать на основе имеющегося у нас материала. Обзор того, что фактически существует на данный момент, ставит перед нами более общий вопрос об использова¬нии камня в дороманском искусстве.

Монументальная каменная скульптура

Один из наиболее интересных и захватывающих предметов языческой Ирландии — это камень из Туро. Некогда он стоял снаружи укрепления во Фриморе, на территории поселка Туро в Голуэе. Камень представляет собой гранитный булыжник, которому придали куполообразную форму и покрыли декоративным орнаментом. Несомненно, что по своей форме и общему виду камень первоначально изображал фаллос, и его очевидно культовые ассоциации подтверждают это предположение. Высота его составляет почти 4 фута, а покрывающий камень орнамент в основном асимметрический и криволинейный. Основу рисунка составляет листва и мотив диска. Общую разработку орнамента можно сравнить со столбом из Плацфельда. Датировка его проблематична, и в настоящее время существуют самые разные точки зрения на этот счет. Однако орнаментальные мотивы, как кажется, указывают примерно на III век до н. э., и, пока у нас не появятся новые данные, есть достаточные основания считать, что камень из Туро восходит к этому времени. Небольшой предмет, по форме своей напоминающий камень из Туро, обнаружен в Барнвуде, графство Глостер, и в настоящее время находится в музее в Челтэнхэме. Фокс включает его в категорию «магических» предметов, и это кажется вполне разумным предположением, поскольку о его функции точно сказать ничего нельзя. Он украшен трискеле, которые предполагают некие мифологические ассоциации: трискеле было со¬лярным символом и одним из сти¬лизованных изображений симв’ола креста в бронзовом веке. Здесь можно вспомнить и о трискеле, которые украшают умбон из Ллин-Керриг, и о других предметах.

Кельтская монументальная скультптура

Известковый конус высотой 9,4 см из Барнвула, графство Глостер

Бронзовая бляха. Кельтское искусство.

Фалера (бляха) из Экюри-сюр-Коль (Марна, Франция), украшенная мотивом трискеле

Итак, и на загадочном предмете из Барнвуда изображены трискеле; его высота около 9,4 см. Техника декорации заставляет предполагать, что он был изготовлен в середине I века н. э. Это местное изделие, и, таким образом, он был сделан в одной из мастерских племени добуннов. Как мы уже видели, кельты почитали некоторые камни и считали, что они находятся под прямым влиянием определенных божеств и духов. Очевидно, что камень из Туро использовался как культовый предмет, который мог быть связан с обрядами плодородия, составлявшими неотъемлемую часть обряда инаугурации ирландских королей.
В Ирландии известны и другие камни, орнаментированные в латенском стиле; они, как и металлические изделия, подтверждают, что кельтские художники умели работать и с этим материалом. Один из таких камней, ныне сохранившийся только во фрагментах из Килликлаггина в графстве Каван, видимо, имел особое значение. Он найден разбитым снаружи круга камней, что очень напоминает упоминание о том, как был разбит Кромм Круах, идол, который также стоял в центре других камней и в том же самом графстве. Эта фигура украшена изящными спиралями, что очень похоже на камень из Туро. Очевидно, что данный камень также был культовым и этот регион в языческие времена имел важное религиозное значение. Как и в Таре (графство Мит), и в других местах, находки здесь восходят по меньшей мере к эпохе неолита. Как говорит о таких местностях Анри: «Они ведут нас в гораздо более отдаленное прошлое в истории поселений людей в Таре: курган здесь покрывает мегалитическую гробницу, в курган над которой было вкопано примерно 40 погребений среднего бронзового века. Эти открытия подтверждают историю Тары как доисторического некрополя и святилища, которое позднее было приспособлено кельтами к потребностям новой эпохи и превращено в королевскую резиденцию, которая все еще сохраняла свою религиозную ауру».

keltskoe-iskusstvo-15

Все наши данные говорят о том, что в Ирландии, как, несомненно, и в других областях языческого кельтского мира, древние священные места были новаторски использованы кельтами для собственных религиозных целей.

На поверхности другого камня из Каслстрэнджа в графстве Роскоммон был насечен рисунок из кривых линий, что опять-таки напоминает камень из Туро. Это гранитный валун высотой 2 фута; фактически это раннекельтская стела типа тех, что встречаются в Бретани и других местах.

Эти ирландские образцы каменной скульптуры имеют близкие параллели в иконографии языческой кельтской Европы. Один из наиболее впечатляющих предметов найден в Плацфельде (Хунсрюк) и теперь находится в музее Бонна. Это работа рейнских мастеров представляет собой столб очевидно фаллической формы, конец которого направлен вниз, к земле. Он украшен сложным орнаментом. Наверху его когда-то находилась голова или несколько голов. Предполагают, что он стоял на кургане. Вполне вероятно, что ирландские камни первоначально стояли в подобных местах, возможно отмечая могилу какого-нибудь предка, вокруг которой исполнялись религиозные обряды. Каждая из четырех граней столба из Плацфельда несет на себе грушевидное человеческое лицо, украшенное огромными раздутыми рогами (или венком из листьев) и стилизованной листвой.

Блок песчаника из Вальденбуха (Вюртемберг), только нижняя часть которого сохранилась, орнаментирован рельефом в вальдальгесхаймском стиле. Тело пересекает весьма натуралистичная рука, похожая на руку, изображенную над поясом замечательной фигуры Януса из Хольцгерлингена, теперь в музее Штутгарта. Это двойная статуя из песчаника; суровые черты лица и огромные рога статуи оставляют впечатление какого-то мрачного достоинства. Рука, рога и брови изображены прямыми линиями, что связывает эту скульптуру с более драматической и демонической фигурой из Тандераги близ Арма. У этой фигуры, найденной на территории, которая должна была принадлежать могущественному языческому святилищу — на Арма-Хилл, — рудиментарные рожки, усы, большой рот; словом, впечатление какой-то безумной дикости. Иногда говорят, что на ней рогатый шлем, но на самом деле это иллюзия, которую создает длинная прямая линия бровей, которая заканчивается по бокам головы и не продолжается дальше, как это было бы со шлемом. Таким образом, рога растут из самой головы, как и у континентальных образцов. И эта фигура также могла стоять на каком-нибудь погребальном кургане или находиться в простом святилище, которое впоследствии подчинил и вытеснил христианский центр.
Другой каменный фрагмент в русле той же ранней традиции, из Эхтердингена, теперь также находится в музее Штутгарта и обработан подобным же образом.

В Ирландии обнаружен ряд образцов каменных фигур монументального масштаба, которые, судя по всему, напоминают скорее североевропейские вещи, нежели скульптуры Прованса и долины Роны, на которые большое влияние оказали средиземноморские образцы. Хронологически первая известная нам монументальная фигура из камня (многие такие фигуры в кельтское время должны были делаться из дерева) была обнаружена в 1962 году. Она замечательна как своей древностью, так и крупными размерами. Скульптура, очевидно вдохновленная классическими образцами, обнаружена в процессе раскопок кургана гальштатской эпохи близ Хиршландена. Она представляет собой фигуру воина, одна из рук которого, с поднятым большим пальцем, пересекает тело. Археологи предполагают, что первоначально она стояла на вершине кургана, однако они обнаружили ее во фрагментарном состоянии в непосредственном соседстве с курганом, откуда она, очевидно, была сброшена.

Должно было существовать гораздо больше подобных фигур, но те из них, которые были на виду, видимо, должны были в Средневековье систематически уничтожаться. Это заставляет нас вернуться в Ирландию. Мы уже говорили о рогатой фигуре из Тандераги; ее можно сравнить с каменной скульптурой, обнаруженной в Блэкнесс-Касл в Уэст-Лотиане, Шотландия. У этой фигуры, с ее грубой, суровой простотой, есть много общего с ирландскими фигурами, о которых мы говорим, и ее следует считать еще одной культовой фигурой с Британских островов, относящейся примерно к первым векам до н. э. или н. э. Еще одна фигура из Армы также вполне может быть ранней по дате. Это обнаженная лучащаяся фигура, которая, видимо, изображает какое-то местное божество. Ее вполне можно сравнить с некоторыми романо-бриттскими скульптурами из северо-западной Англии, особенно из района Марипорта в Камберленде, и возможно, что корни ее, в конечном счете, находились именно на этой территории. В Ирландии все фигурные скульптуры и орнаментированные камни обнаружены на севере и западе.

Лучащаяся фигура из Армы, Ирландия

Лучащаяся фигура из Армы, Ирландия

Каменная фигура — так называемая	«Бабушка»	из	Сент-Мартинса,	остров	Гернси

Каменная фигура — так называемая «Бабушка» из Сент-Мартинса, остров Гернси

Две фигуры, найденные на островах на озере Лох-Эрн, также обнаруживают сходство с североевропейским материалом. Одна из них — также Янус, причем основной акцент сделан на голову с ее огромными глазами, выделенными двойной линией, прямым носом и небольшим ртом. Голова имеет грушевидную форму, руки перекрещены над поясом. Скульптура производит общее впечатление чего-то архаического. Вторая скульптура не двойная, однако ей свойственны те же древние черты.

К той же самой категории грубых, но энергичных скульптур североевропейского типа, возможно, относится и так называемая «Бабушка» из прихода Сент-Мартинс на острове Гернси. Эта фигура, похожая больше на галльских богинь-матерей, чем на что-либо другое, стоит близ церковного двора, изгнанная с христианской территории. Люди все еще дарят ей приношения и считают, что в определенных обстоятельствах она может двигаться и давать ответы.

Из Прованса происходит группа ранних скульптур, гораздо более сложных и несущих на себе явные следы античного влияния. Например, двойная голова, первоначально раскрашенная (две головы наверху разделяет клюв хищной птицы), обнаружена вместе с пятью другими фигурами размером больше, чем в натуральную величину, внутри святилища в Рокепертюзе. Присутствие человеческих черепов в специальных нишах для них, фриз с изображением лошадей и огромный, похожий на хищную птицу, гусь, который располагался над портиком, довершают картину кельтского святилища. Эти фигуры могут относиться еще к IV веку до н. э.

Пара голов из Рокепертюза (департамент Буш-дю-Рон, Франция)

Пара голов из Рокепертюза (департамент Буш-дю-Рон,
Франция)

Другой образец кельтской скульптуры происходит из Эффинье (департамент Верхняя Марна). У этой фигуры такой вид, словно она сделана из ствола дерева, и, несомненно, ее непосредственные предшественники действительно были деревянными. Впереди изображен кабан в латенском стиле. Скульптура, видимо, изображает какого-то бога, специфическим культовым атрибутом которого был кабан. Как мы уже видели, кабан, очевидно, был самым важным и самым священным из всех животных в кельтском мире.

Каменные головы в общем и целом датировать трудно. Среди тех весьма многочисленных голов, что происходят из римских контекстов, могут быть и такие, которые фактически относятся ко времени, предшествующему римской оккупации. Весь вопрос датировки таких голов требует пересмотра. Поскольку мы уже говорили о головах в прошлой главе, рассматривая их с точки зрения культа, то здесь мы упомянем только об одной или двух, очевидно ранних. Одна из наиболее знаменитых и зпечатляющих голов происходит из Мшецке-Жегровице, Богемия. Она высечена из крупнозернистого песчаника и обнаружена в весьма интересном контексте, на месте, которое было одновременно кузницей и святилищем. Она относится ко II веку до н. э. или к более раннему времени. В одном углу рта есть «дырка для сигареты» — загадочная деталь, которая встречается у кельтских голов на обширных территориях Европы, в том числе и на Британских островах.

Жуткое чудовище на знаменитой скульптуре из Нова держит странные, восточного вида головы. Из Ирландии происходит трехликая голова из Корлека (графство Каван), странные, суровые черты которой типичны для ранних кельтских культовых голов. У трехголового существа нет ушей. В нижней части камня есть отверстие, в которое можно было вставить штырь, и, возможно, первоначально голова находилась наверху столба в каком-нибудь святилище или в священной ограде. Сам Корлек, вероятно, был культовым центром первостепенной важности. Говорят, что там, где найдена трехликая голова, вместе с ней обнаружены и две головы «Янусов», однако они, судя по всему, утрачены. Но в этом месте обнаружили и другие головы; возможно, и «Янусы» еще найдутся.

Голова из Кортинэна, также в северной части Ирландии, — еще один предмет, который может иметь раннюю датировку.

Каменная голова, обнаруженная недавно в стене сада в Хэмпшире, обладает явно кельтскими чертами и в каких-то отношениях напоминает фигуру из Тандераги: небольшие круглые выпуклые глаза; брови, намеченные одной дугообразной линией; рога (в данном случае бараньи); усы, заходящие на щеки; большой рот (хотя он и поврежден, он, очевидно, был достаточно велик), — все эти черты указывают на кельтское происхождение, и их можно сравнить с чертами фигуры из Тандераги.

Есть некоторые примеры, которые показывают, что кельты, помимо орнаментирования металлических поверхностей кельтскими узорами и высекания голов и фигур из дерева (которые, несомненно, украшали резными узорами, напоминавшими татуировку, как, видимо, и деревянные детали в кельтских домах, их одежда и предметы из кожи), изготовляли натуралистические скульптурные фигуры и головы из камня. Имеющийся у нас корпус сохранившихся образцов заставляет предполагать, что раньше существовал гораздо более широкий спектр изделий из камня, нежели предполагалось ранее. Религиозный фанатизм Средневековья, несомненно, способствовал утрате многих из них. Другие, возможно, ждут своего открытия или в церковной земле, или в частных коллекциях, где их истинная природа еше остается непонятой, а то и в подвалах музеев.

Бронзовые фигурки и котлы

Помимо уже рассмотренных нами предметов, кельты изготовляли прекрасные изделия из бронзы, некоторые из которых сделали бы честь такому современному скульптору, как Генри Мур. Порой кажется, что они родились в современном мире, а не в древнем Средиземноморье или варварской Европе.

Замечательная коллекция бронзовых изделий из Неви-ан-Суйя, а также большой клад, скорее всего зарытый кельтскими жрецами, чтобы спасти сокровища от римлян, происходит из местности с явными религиозными ассоциациями, расположенной на реке Луаре, напротив великого кельтского святилища в Флери-Флориак, и эта находка также говорит о существовании здесь значительного культового центра. Литая бронзовая скульптурка, изображающая танцующую женщину, великолепно передает впечатление ритма и движения. У бронзовой фигуры танцующего обнаженного мужчины черты лица и прическа — типично кельтские. Глядя на нее, мы снова ощущаем изящное, но могучее движение и жизнь. Среди других фигур — изображение человека, видимо играющего на арфе или тарелках (инструмент ныне утерян). Он носит прилегающие клетчатые штаны и клетчатый жакет, давая нам интересный образец одного из типов кельтской одежды. Его волосы также причесаны по- кельтски. Здесь же был найден и великолепный кабан, длиной около 4 футов; видимо, это был боевой штандарт (рис. 46). В этой же коллекции и прекрасный бронзовый олень. Все изделия — весьма тонкой работы, и это снова доказывает, что кельты могли создавать не только фантазийные, но и более или менее натуралистические работы.

Бронзовая статуэтка. Кельтское искусство.

Бронзовая фигурка «жонглера» из Неви-ан- Суйя (департамент Луаре, Франция)

Кельты использовали котлы в качестве домашней посуды, однако они также изготовляли их и для религиозных целей. Три таких ритуальных сосуда найдены в Дании. Они, судя по всему, использовались как вотивные приношения тому или иному божеству. Сам факт их присутствия в Дании служит поводом для дискуссий, однако он часть более широкой проблемы кельтского влияния в Дании вообще. Есть данные, что фактически оно было значительным, но как именно оно происходило, мы не вполне себе представляем. Возможно, за это были ответственны кимвры (северное племя тевтонского происхождения; Страбон говорит о «богатстве кимвров»), но в данный момент мы не можем нарисовать себе четкую картину, хотя то, что в этом регионе работали кельтские художники, представляется вполне очевидным.

Фрагмент бронзового котла. Кельтское искусство.

Фрагмент бронзового котла из Ринкебю (Ютландия, Дания)

Один из упомянутых нами котлов был обнаружен в Ринкебю, на острове Фюн. Он изготовлен из бронзы и датируется примерно I веком до н. э.; видимо, это приблизительная общая дата изготовления подобных котлов. Он украшен человеческим лицом со стилизованными волосами, большими внимательными глазами, которые первоначально должны были быть чем-нибудь инкрустированы, и небольшим, четко очерченным ртом (рис. 73). Шея украшена массивным торквесом с тяжелыми концами. По бокам от головы мы видим две протомы в виде быков. Когда-то к верхней части внутренней стороны котла были присоединены внутренние пластины. Единственная, которая дошла до нас, украшена двумя стоящими лицом друг к другу животными: это кабан и нечто вроде льва. Диаметр котла около 70 сантиметров. Вполне очевидно, что он имеет много общего с двумя чанами, импортированными в Англию с континента, которые также датируются I веком до н. э. Это так называемая «чаша Мальборо» и чан из Эйлсфорда — деревянные изделия, изготовленные из планок, скрепленные заклепками и стянутые орнаментированными обручами и металлическими накладками.

Ту же датировку имеет и другой сосуд, большой ритуальный котел, прекраснейший из всех, до сих пор известных, который является важнейшим документом для истории доримских культов. Он был обнаружен в 1891 году в Дании, в месте под названием Гундеструп в Ютландии, и поэтому его называют обычно «котлом из Гундеструпа». Этот серебряный сосуд был намеренно разобран и положен на землю как вотивное приношение. Как внутренняя, так и внешняя сторона котла украшены декоративными пластинами, на которых снаружи изображены бюсты божеств, а внутри — культовые сцены. Изнутри на дне котла также изображена культовая сцена. Оно, так же как и бюсты божеств, первоначально было покрыто очень тонкой золотой фольгой. Глаза фигур инкрустированы красным и голубым стеклом. Таким образом, каждая пластинка представляет собой какую-то культовую сцену или изображает какого-то определенного бога или богиню вместе с его или ее служителями, культовыми животными и птицами и символами или же какой-то разворачивающейся на заднем плане культовой сценой. Влияние восточного кельтского мира здесь вполне очевидно, и высказывались предположения, что котел был изготовлен где-то вблизи Братиславы. Техника обработки серебра, очевидно, восточного происхождения, в то время как сцены и культовые фигуры находят свои близкие параллели как в кельтской иконографии, так и в островных литературах. Высказывались предположения, что сцена на дне котла, которая изображает убиение гигантского быка, основана на культе Митры, но этот вопрос остается спорным. В ирландском эпосе «Похищение быка из Куальнге» гигантский сверхъестественный бык является одним из главных героев, и, хотя охоты на быка, как таковой, здесь не происходит, есть причины полагать, что у некоторых кельтов, по крайней мере на континенте, существовала какая-то легенда о преследовании и убийстве гигантского божественного быка. Однако пока у нас нет более определенных данных на этот счет, это всего лишь предположение. Первоначально у быка должны были быть рога из какого-то другого материала; сейчас они отсутствуют.

Другой важный котел, который мы уже упоминали в связи с пластическим стилем кельтского искусства, был найден в Бро близ Хорсенса в Ютландии. Он более древний, чем другие котлы, о которых мы говорили, и может относиться к концу III или к началу II века до н. э. Этот бронзовый котел разбили на куски и положили в яму в земле; опять-таки речь идет о вотивном приношении какому-то божеству. Как и котел из Гундеструпа, он, видимо, был изготовлен где-то на востоке кельтского мира, возможно в Богемии или Моравии. Как эти великие кельтские котлы попали в Данию, мы не знаем, как не имеем точного представления об общей натуре и масштабах кельтского влияния в этой стране.

Кельтские монеты

Другим средством выражения художественного и мифологического сознания языческого кельтского мира были кельтские монеты. Эти монеты — захватывающий предмет для исследования. Они рассказывают о политической и экономической жизни, помогают проследить передвижения отдельных племен; изображенные на них мотивы дают нам больше знаний о кельтской мифологии.

У кельтов Трансильвании известны ранние монеты из серебра. Как указывает Пауэлл, некоторые изображения, отчеканенные в серебре, «судя по всему, представляют собой иллюстрации к кельтской мифологии, сохранившейся в Ирландии». Таким образом, эти монеты — потенциальное хранилище мифологической традиции; для кельтских художников они были стимулирующим и увлекательным поводом показать свое умение. Искусство чеканки монет зародилось в то время, когда кельтское искусство (если не говорить о Британских островах) практически «перегорело», то есть с конца III века до н. э. вплоть до римского завоевания.

Одним из источников вдохновения для кельтских монет послужили золотые статеры Александра III; они играли гораздо большую роль в восточных частях кельтского мира. Другим, менее влиятельным источником были золотые статеры Филиппа II Македонского. Они, судя по всему, достигли Запада по Дунаю и, в конечном счете, прибыли в Британию благодаря белгскому влиянию. Еще один источник вдохновения для кельтских изготовителей монет, на сей раз для работы по серебру, пришел из Массилии и от западных греков. Однако, как указывает Дерек Аллен, принятие определенного типа монет должно было всегда в той или иной мере зависеть от индивидуального предпочтения, которое то или иное племя оказывало тому или другому мотиву; судя по всему, играли свою роль и предпочтение того или другого мифологического мотива.

Кельтские художники брали основной античный репертуар и преобразовывали его так же, как они преобразовали античные и другие мотивы в самом начале существования латенского стиля. Формальный натурализм античных монет дегенерировал — или возвысился, все зависит от точки зрения — в типично кельтскую фантастику. Здесь мы видим отрубленные головы, ноги лошадей, бегущие отдельно от тел, колеса колесниц, крутящиеся сами по себе, целый ряд культовых зверей и птиц, символы солнца, магические знаки и всевозможные мифологические чудеса. Позднее, уже под влиянием римских монет, на монетах стали появляться надписи. В основном это были сокращенные названия племен или имена отдельных вождей либо титулы. Таким образом, их распределение проливает значительный свет на перемены, происходившие в кельтском обществе, и на политику того времени. В Ирландии, как и в Шотландии и некоторых других северных частях Британии, местных монет не существовало.

В монетах более позднего периода наблюдается переход к натурализму, что особенно очевидно в монетах из белгских областей Британии; этот натурализм сложился под влиянием восточных кельтских ремесленников, которые предпочитали именно такой стиль.
Таким образом, в Европе в целом валютой служило на западе золото, а на востоке — серебро. Деньги служили в основном для внешней торговли, и монеты должны были существовать у тех племен, которые регулярно торговали с народами вне кельтского мира. Натуральный обмен (бартер), судя по всему, был формой обмена внутри племени. В Ирландии единицей стоимости была корова; несомненно, что-то похожее играло роль валюты и в Галлии. Например, стоимость рабыни равнялась стоимости трех коров. Но иностранцы вряд ли захотели бы перевозить громоздкие вещи по всей Европе в обмен на свои товары и, наверное, требовали платы в более удобной форме — в монетах.

Белгские племена привезли искусство чеканки монет в Британию в конце II века до н. э., и в больших племенных столицах, таких как Силчестер и Колчестер, появились свои монетные дворы. Валюта в форме стандартных слитков была популярна на западе Англии. В Британии монеты и их распределение также многое говорят о политической и экономической ситуации. На монетах с надписями, которые датируются последними пятьюдесятью годами перед римским завоеванием, зафиксированы названия племен и имена вождей южной Британии; это бесценный документ, позволяющий нам понять расстановку политических сил на Британских островах в то время. Ранние монеты юга Британии очень разнообразны и говорят об изобретательности художников; монеты более северных племен менее изящны и менее оригинальны. Однако, может быть, наиболее интересны для нас монеты Арморики. В них много интересного для мифологов: видя эти фантастические человеческие головы с татуированными, судя по всему, лицами, в волосы которых вплетены священные символы, с их дикими, искаженными чертами, мы, кажется, более, чем в каком-либо другом виде изобразительного искусства кельтского мира, близко подходим к описаниям «исказившегося» полубожественного героя ирландских легенд.

Кельтские зеркала

Великолепные бронзовые зеркала, которые изготовлялись в Британии с конца I века до н. э., также несли на себе некоторые из наиболее изящных и сложных образцов кельтского искусства. Зеркала были символами статуса, они говорили о социальном богатстве и силе, и они достигли своего расцвета примерно около 30 года до н. э. Толчком к их возникновению, в конечном счете, послужили греческие и этрусские зеркала; позднее они появились и в Риме. Однако кельтские зеркала, как и все другие аспекты кельтского искусства, уникальны и совершенно индивидуальны. Сандерс пишет об искусстве ремесленников: «Твердая рука и владение инструментами — всему этому они научились еще много веков назад, в мастерских ювелиров бронзового века». Подвижное лекало использовалось для достижения эффекта «корзины», который мастера — изготовители зеркал очень любили.

Некоторые из наиболее прекрасных образцов, как, например, зеркала из Десборо и из Бирдлипа, показывают такое точное мастерство ремесленника, что, как и в миниатюрах более поздних кельтских рукописей, его почти невозможно понять. Зеркала обнаруживают в основном на юге Британии, и все они бронзовые. Зеркало из Мэйера, одно из самых прелестных в этом ряду, было, как считается, найдено в реке Темзе. Орнамент зеркала основан на мотиве круга; три круга связаны вместе и сочетаются с античным мотивом лиры-пальметки. Иногда только на отдельных частях зеркал имеются «плетеные» насечки, иногда же они используются для создания всего фона. Ручки таких зеркал также произведения искусства. Они тоже в основном сделаны из бронзы; встречается целый ряд элегантных форм. У более ранних зеркал ручки более простые; позднее художники поняли, что это изделие дает им множество возможностей показать свои навыки, и зеркала стали более сложными и разнообразными. Великолепный образец кельтского зеркала, обнаруженный в Колчестере (графство Эссекс), найден вместе с кремированным погребением, в котором также находилась поздняя белгская керамика.

Кельтское зеркало

Распределение бриттских зеркал, как указывает Фокс, было своеобразным. Он приписывает их концентрацию в портах юго-восточной и юго-западной Британии и близ них тому, что в этих районах, наиболее открытых для римского влияния, скорее всего, проживали самые прогрессивные и модные дамы того времени. Поскольку зеркала с декорированными пластинами в Галлии неизвестны, они не могут считаться импортными. Тонкое искусство этих орнаментированных бронзовых зеркал, так же как и искусство чеканки монет, представляет собой один из двух аспектов искусства белгов в Британии примерно с 100 года до н. э. до эпохи Клавдиева завоевания Британии в 43 году н. э. Пришедшие в Британию племена белгов, более прогрессивные, новаторские и развитые, строили оппидумы (города), кремировали своих умерших и имели более высокие стандарты технологии. Помимо всего прочего, именно они завезли на юг Британии колесный плуг, который, естественно, оказал революционизирующий эффект на сельское хозяйство в этом регионе.

Железо, керамика и эмаль

Хотя наш обзор кельтского искусства и его достижений по необходимости должен быть очень кратким, он окажется неполным без упоминания о подставках для дров и о керамике, которые были отличительными чертами кремированных погребений.

В таких погребениях имелось все необходимое для пира знатного человека и его спутника; это означает, что все эти вещи были предназначены для двух человек, а не для одного. Среди принадлежностей для погребального пира и веселья на том свете были и железные подставки для дров. Эта типично кельтская по форме вещь представляет собой простую подставку, использовавшуюся для того, чтобы поддерживать поленья в очаге. Другой предмет аналогичного назначения — квадратная рамка, в которой стояли винные сосуды. Высказыва¬лись предположения, что, поскольку для одного очага использовалась только одна подставка, наличие двух подставок в таких белгских погребениях указывает на два очага — один для вождя, а другой для его спутника на пиру. Кельтская традиция поединков между двумя воинами уже забыта: здесь князь развлекается в компании своего друга и, как, несомненно, указывает погребение в Уэлвин-Гарден, среди погребальных принадлежностей были и настольные игры, которые должны были помочь провести время, пока умерший не доберется до Иного Мира и не вкусит великий пир богов. Концы подставки для дров выполнены в виде бычьих голов; некоторые из них необыкновенно элегантны. Остатки шашек для настольных игр, а также музыкальных инструментов показывают, что эти загробные развлечения следовали вполне земным образцам и должны были радовать духа точно так же, как радо¬вали человека при жизни.

Белгская керамика — еще одно творение позднего кельтского искусства, достаточно хорошо представленное в этих белгских погребениях.

Существовало два типа керамики, изготовленной на гончарном круге. Один из них — это так называемая tazza, или чаша на ножках, имеющая металлические прототипы; второй — это элегантная урна на пьедестале, в которую часто клали кремированные останки умершего.

Излюбленными цветами белгских сосудов были черный и серый. Существовали и другие типы керамики; все они говорят об искусстве и утонченности белгских ремесленников.

Еще один аспект индивидуальности белгского искусства — умелое использование эмали. Многие объекты украшали эмалью, в том числе кольца для сбруи, уздечки и
другие части упряжи. В доримское время в эмали, как правило, использовали какойто один цвет, а именно красный. На этой стадии добавление пятен голубого или желтого цвета никогда не приводило к удовлетворительным результатам. Искусство эмали процветало в восточных графствах Британии, в независимых белгских областях. Иногда с эмалью сочеталось голубое стекло; этот материал кельты использовали для украшения еще с гальштатских времен. В ранних белгских контекстах эмаль применяли в виде небольших бусинок, предположительно вместо коралловых бусинок, которые раньше использовали в подобных случаях. На этой стадии работа была в основном довольно простой. Позднее, в I веке до н. э., эмаль стали использовать для украшения более обширных поверхностей; при этом использовалась техника шанлеве; ее находят только в Британии, и она, судя по всему, зародилась среди белгских племен, занимавших область между Кентом и Суффолком в период непосредственно перед римским завоеванием.

В белгском искусстве часто встречаются декорированные личные вещи, например броши, пряжки, тяжелые браслеты, ножны. В северной Британии искусство эмали продолжало существовать до тех пор, пока римляне окончательно не поглотили местную культуру. Такие предметы, как замечательная яркая брошь из Эсики на Адриановом валу в Нортумберленде и необыкновенные браслеты из Касл-Нью в Абердиншире, которые датируются около 100 года до н. э., знаменуют собой конец независимого кельтского искусства в Британии и предвещают приход романо-бриттского искусства. Но это уже совсем другая история.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По всему кельтскому миру приход римлян уничтожил общественную структуру, от которой зависели кельтские художники, и, таким образом, разрушил саму возможность создавать это искусство. Кельтские художники нуждались в покровительстве богатых аристократов, которые давали им средства к жизни и дарили вдохновение. У варварского князя была соответствующая, варварская пышность и стремление показать себя. У него должно было быть не только чисто функциональное, но и парадное оружие, доспехи (если только он не презирал подобную дополнительную защиту). Его колесница и кони должны были быть соответствующим образом украшены как декоративными, так и магическими изображениями. Его собственная одежда и одежда его супруги — богато вышиты и украшены веселыми и таинственными узорами, дерево в его доме — покрыто резьбой в соответствии с его социальным статусом, техникой и личным умением его ремесленников.

Когда этот мощный фон исчез, исчезло и все, что поддерживало творческое кельтское искусство. С приходом римлян кельтское искусство ушло как бы в «подполье», и там оно ждало своего возрождения, которое состоялось века спустя с помощью вдохновенных художников Ирландии и Британии, которые работали под эгидой христианской церкви. Лишь время от времени проявлял себя дух кельтского художника, теперь уже слабый, но в то же время таящийся в глубине. Например, создатели керамики типа нью-форест, работавшие в III и IV веках до н. э., также сыграли свою скромную роль в сохранении кельтского искусства, и простая, но по сути своей кельтская орнаментика их сосудов говорит о том, что пламя, которое кельтские художники латенской Европы разожгли в мощный пожар, отнюдь не совсем угасло. Горшечники, работавшие в Хэмпшире в изоляции, среди болот и лесов, украшали кувшины для воды изображением странной богини, похожей на птицу со спиралевидным телом, так напоминающую богиню-сову, которую веками раньше изобразили на торквесе из Райнхайма, изображением одногла¬зой лучащейся фигуры с распростертыми руками — по сути своей, кельтской культовой фигуры — и силуэтом странного безрукого всадника, который держит поводья во рту и балансирует на длинном несуразном коне. Таким образом, эта изолированная группа, конечно в ограниченном масштабе, но продолжала художественный дух своих предшественников, защищая его достижения и обеспечивая успех своей работы обращением к древним кельтским богам. Несомненно, они проводили время, рассказывая древние культовые легенды, которые были неотъемлемой частью духовной жизни их более мо¬гущественных предшественников в древнем, латенском мире.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика