Каргер М.К. К вопросу о саркофагах кн. Владимира и Анны

К содержанию 7-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

(Доклад на секторе дофеодальной и феодальной Восточной Европы 3 июня 1940 г.)

В юго-западной части развалин Десятинной церкви раскопками, произведенными Киевской экспедицией Института археологии Академии Наук УССР в 1939 г., был открыт загадочный тайник, представлявший прямоугольное в плане, подземное помещение, вырытое в материковом лёссе. На глубине 1.25 м два узких хода вели из этого помещения в две разобщенные камеры, глубина которых достигала 4 м ниже уровня древнего пола Десятинной церкви. Вопрос о времени сооружения этого тайника и о его первоначальном назначении для основной темы настоящей статьи не имеет значения. Все помещения тайника были заполнены рыхлым лёссом, в котором найдено несколько тысяч фрагментов разнообразной глиняной и стеклянной посуды XVII в.

На ряду с этими фрагментами в тайнике было обнаружено свыше двухсот обломков мрамора различной величины и формы. Обнаруженные в тайнике обломки мрамора представляют собой по большей части фрагменты плоских плит, покрытых с одной стороны барельефной резной орнаментацией. Обломки эти несомненно являются остатками древних резных парапетов хор и, может быть, частями алтарной преграды.

Фрагменты эти имеют исключительное значение для реконструкции внутренней декоровки здания и заслуживают специальной публикации и исследования.

Рис. 20. Фрагменты саркофага, обнаруженные в тайнике Десятинной церкви.

Рис. 20. Фрагменты саркофага, обнаруженные в тайнике Десятинной церкви.

На ряду с этими архитектурными обломками в тайнике было обнаружено свыше 15 фрагментов мрамора, которые резко отличались как по обработке поверхности, так и по характеру орнаментации (рис. 20).

Среди этих фрагментов в первую очередь привлекает внимание большой фрагмент, составленный нами из двух кусков, найденных на различной глубине (рис. 205). Этот фрагмент несомненно представляет угол
крышки большого саркофага. Крышка была сделана из одного куска мрамора; внутренняя поверхность ее гладкая, гладко же отесан и хорошо сохранившийся нижний бортик крышки. Наружная поверхность крышки покрыта барельефной орнаментацией (рис. 20а). В левом углу высечен рельефный крест с расширяющимися концами; под крестом сердцевидный лист, от которого вправо идет извивающийся стебель. Сохранившиеся края крышки окаймлены рельефным обрамлением. Фрагмент второго такого же креста с расширяющимся нижним концом, под которым также
помещен сердцевидный лист на вьющемся стебле (рис. 20г) и обломок с изображением стебля (рис. 20в) позволяют с полной несомненностью восстановить всю композицию в целом. Перед нами повторение мотива, декорирующего боковые стенки крышки саркофага Ярослава в Киевской Софии (рис. 21) — два равноконечных креста, соединенные в одну композицию вьющимся стеблем с сердцевидными листьями на концах. В средней части боковой стенки крышки
саркофага Ярослава изображен, кроме того, круглый венок из остроконечных листьев, в середине которого помещена так наз. „хризма». Один из найденных нами фрагментов позволяет реконструировать и среднюю часть крышки Десятинного саркофага совершенно подобно средней части саркофага Ярослава. На этом небольшом фрагменте (рис. 20ж) отлично сохранилась часть венка, остроконечные листья которого ближайшим образом повторяют тот же мотив на саркофаге Ярослава.

Из остальных фрагментов отметим еще два с изображением розетки (рис. 20 д, е). И этот мотив встречается на саркофаге Ярослава. Техника резьбы по мрамору и самый материал обоих саркофагов обнаруживают ближайшее сходство.

Кому принадлежал роскошный мраморный саркофаг, жалкие обломки которого найдены в тайнике? Десятинная церковь уже с самых первых лет своего существования выступает в качестве княжеской усыпальницы. Летописные записи сообщают с большими или меньшими подробностями о семи погребениях киевских князей в Десятинной церкви. Раскопки развалин Десятинной церкви в 1824, 1826, 1908, 1918 гг. и, наконец, раскопки 1938—1939 гг. позволили обнаружить несколько саркофагов из мрамора, шифера и дерева. Был сделан ряд попыток установить атрибуцию некоторых из этих саркофагов. 1 Не поднимая здесь вновь вопросов, связанных с шиферными и деревянным саркофагами, остановимся исключительно на мраморных саркофагах.

Упоминания о погребениях в мраморных саркофагах в древних письменных источниках встречаются трижды. Древнейшее из них относится к погребению самого основателя храма — кн. Владимира. Как известно, Владимир умер 15 июля 1015 г. в своем княжеском селе Берестове (под Киевом). Тело его в течение дня „потаиша бе бо Святополк Кыеве».

Рис. 21. Мраморная гробница Ярослава Мудрого.

Рис. 21. Мраморная гробница Ярослава Мудрого.

О погребении Владимира киевский летописец повествует с большими подробностями. „Ночью же межю двема клетми проимавше помост, обертевше в ковер и ужи свесиша на землю; възложьше и на сани, везъша поставиша и в святей Богородице, юже бе създал сам. Се же уведевше людье, бес числа снидошася и плакашася по немь бояре акы заступника их земли, убозии акы заступника и кормителя; и вложиша и в коръсту мраморяну, схраниша тело его с плачемь блаженного князя». 2

Четырьмя годами раньше умерла супруга Владимира, византийская княжна Анна. Летописное известие о смерти Анны не сообщает места ее погребения, 3 но о том, что она была погребена именно в Десятинной церкви, мы знаем из свидетельства Титмара Мерзебургского, который в своей „Хронике», написанной вскоре после смерти Анны (сам Титмар умер в 1018 г.) писал: „Владимир уже в престарелом возрасте и после продолжительного царствования умер и погребен в Киеве, большом городе, в храме Христова мученика папы Климента, возле вышеупомянутой жены своей [Елены гречанки], и саркофаги их стоят открыто посреди храма». 4

Еще Н. М. Карамзин 5 высказывал справедливое замечание, что в Десятинной церкви хранились мощи Климента и мог быть придел, посвященный этому святому. Наименование всей церкви именем Климента у Титмара несомненно ошибочно.

Третье (и последнее) упоминание о погребении в мраморном саркофаге находится в летописном рассказе о торжественных похоронах сына Ярослава — Изяслава Ярославича, убитого в бою в 1078 г. После торжественных церемоний „положиша тело его в церкви святыя Богородица, вложивше и в раку мраморяну». 6

Первое известие о находке в развалинах Десятинной церкви двух мраморных саркофагов было сообщено еще в XVIII в. киевским митрополитом Самуилом Миславским. Повествуя о деятельности Петра Могилы, Миславский писал: „Митрополит Петр Могила, имея обыкновение посещать святые храмы каждую субботу, в некое время пошел в церковь святителя Николая, оставшуюся по разорении Батыевом от великия называемый церкви, где отправил обычную свою молитву и, по выходе из оной, обозревая окружности ее, увидел нечаянно в недалеком расстоянии от новой церкви небольшую яму в земле и, любопытствуя, приказал глубже оное место разрыть; по исполнении сего, найдены два мраморные гроба, в которых, по свидетельству положенных на них надписей, лежали кости св. князя Владимира и супруги его, греческия царевны, Анны… “ 7

Трудно сказать, на чем основаны подробности приведенного рассказа. Современник Петра Могилы Афанасий Кальнофойский в своей „Тератургиме» сообщил об этом же факте всего лишь несколько слов („Драгоценное сокровище — святые мощи Владимира были выкопаны из развалин Десятинной церкви в 1655 году»).

Необходимо отметить, однако, что наличие двух мраморных саркофагов среди развалин Десятинной церкви подкрепляется значительно более достоверным известием, относящимся также к концу XVIII в. Известие это сообщено Н. М. Карамзиным со слов протоиерея И. Леванды, который, в свою очередь, почерпнул это известие из тетради архимандрита Киево-Печерской лавры. В этой тетради было записано: „В правление Епархиею Киевскою митрополита Арсения Могилянского, старица Киево-Фроловского монастыря, княгиня Нектария Борисовна Долгорукова (супруга зна¬менитого несчастливца, казненного в царствование Анны Иоанновны), получив благословение сего архипастыря, возобновила древние остатки Десятинной церкви. Заделывая трещину в стене олтаря и копая землю, каменщики открыли две мраморные доски, подобные той, которою покрыта Ярославова гробница в Софийском храме. (Раз¬рядка наша. — М. К.). Тогдашний священник сей церкви не сказал ничего митрополиту, и любопытный памятник был опять засыпан землею…» 8

В 1824 г. развалины Десятинной церкви подверглись сокрушительным раскопкам К. Лохвицкого. В западной части южного нефа К. Лохвицкий обнаружил „изломанную на три части фигурную гробовую крышку из белого мрамора, под коей в щебне открыт остов, по замечанию врачей женский. При нем нашелся только перстень и крестик». 9

Два года спустя архитектор Ефимов, вновь раскапывая фундамент Десятинной церкви, обнаружил „близ северной стены Могилянской церкви, извне оной», т. е. в юго-западной части развалин, „фигурную гробовую крышку, под коей в щебне открыт остов». 10 Несомненно, что это были обломки той же мраморной гробницы, которую двумя годами раньше обнаружил К. Лохвицкий. Нельзя не обратить внимания на то, что обломки саркофага, обнаруженные Лохвицким, а потом вторично Ефимовым, были найдены в юго-западной части развалин церкви (в западной части южного нефа), т. е. именно там, где были обнаружены и упоминаемые записью Арсения Могилянского два мраморных саркофага.

Несомненно, что найденные К. Лохвицким и Ефимовым фрагменты мраморной фигурной крышки представляли обломки одного из тех двух мраморных саркофагов, которые в конце XVIII в. были обнаружены при ремонте церкви княгиней Долгоруковой. Никаких следов третьего мраморного саркофага, в котором в 1078 г. был погребен кн. Изяслав Ярославич, не было обнаружено ни раскопками 1824 и 1826 гг., ни нашими раскопками 1938—1939 гг.

Археологи двадцатых годов XIX в., повидимому, оставили на месте обнаруженный ими мраморный саркофаг. Начавшимися вскоре строительными работами по постройке новой церкви, сооружавшейся в юго-западном углу древних развалин, мраморный саркофаг был, повидимому, окончательно уничтожен. Трудно сказать, попали ли обломки этого саркофага в тайник именно в это время или же найденные нами обломки были сброшены в тайник еще в XVII в. при расчистке территории древних развалин для постройки новой церкви в юго-западной части развалин.

К содержанию 7-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Notes:

  1. М. К. Каргер. Княжеское погребение XI в. в Десятинной церкви. Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях ИИМК, вып. IV, 1940, стр. 12—20.
  2. Лавр. лет. под 1015 г.
  3. „В лето 6519. Преставися уариця Володимеряя Анна» (Лавр. лет. под 1011 г.).
  4. Сборник материалов для исторической топографии Киева и его окрестностей. Киев, 1877, отд. II, стр. 1.
  5. Н. М. Карамзин. История Государства Российского, т. I, прим. 488.
  6. Лавр. лет. под 1078 г.
  7. Краткое историческое описание Киево-Печерской лавры. 2 изд., 1795, стр. 80.
  8. Н. М. Каразин. История Государства Российского, т. I, прим. 488.
  9. Н. Закревский. Описание Киева. М., 1868, I, стр. 287—288.
  10. Там же, стр. 289.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика