Капанадзе Д.Г. Продолжительность и характер монгольского владычества в Грузии по нумизматическим данным

Человеческая память с трудом удерживает большие массивы информации, поэтому человечество придумало разнообразные справочники и энциклопедии. Например, если вам понадобился справочник организаций Грузии, посмотрите тут: gruzia.spr.ru. Справочник даст вам полную информацию о грузинских организациях, расположенных в различных городах страны.

К содержанию журнала «Советская археология» (1964, №2)

Исследования, посвященные истории монетного дела при монголах, внесли значительный вклад в изучение этой сравнительно обширной области восточной нумизматики, но ряд вопросов все еще продолжает оставаться нерешенным. Вследствие этого даже видные грузинские историки нередко выражают недоумение по поводу того, что после падения хулагуидского государства и восстановления во второй четверти XIV в. политического единства Грузии здесь продолжался выпуск монет по мусульманскому типу, и надписи, помещаемые на них, упоминают имена лишь персидских ильханов

Эти сомнения будут оставаться неразрешенными до тех пор, пока нумизматические памятники XIV в. изучаются изолированно, в отрыве от монет предшествующего периода. Поэтому, прежде чем перейти к выяснению затронутого вопроса, напомним условия, при которых возобновился выпуск монет, появившихся вслед за первым нашествием монголов, и отметим особенности монетного дела в Грузии во второй половине XIII в.

Непосредственно вслед за дирхемами Русудан 1230 г., чеканившимися с этой датой и в последующие годы, в Грузии возобновляется выпуск монет, представляющих собой две существенно отличающиеся друг от друга группы.

Первая, наиболее многочисленная группа представлена монетами, чеканенными от имени монгольских владык или просто помеченными титулом «правосудного каана»; имен грузинских царей на монетах нет.

Во вторую группу входят монеты, чеканенные от имени того пли иного грузинского царя, в большинстве случаев сопровождаемые именем (а иногда только титулом «правосудного каана»).

Внешний вид монет первой группы, содержание помещенных на них надписей и полное отсутствие имен грузинских царей дает основание некоторым исследователям исключать их из категории национально-грузинского чекана и приписывать их, таким образом, монгольским выпускам. Я не разделяю этой точки зрения 1 и, пользуясь дополнительными фактами, считаю необходимым еще раз вернуться к этому вопросу.

На протяжении XIII в. во всех подвластных хулагуидам владениях происходят самые грубые нарушения в монетно-денежном деле. Наиболее яркпм примером в этом отношении являются монеты, выпускавшиеся от именп сельджукских султанов, не считавших нужным упоминать на монетных надписях своих сюзеренов.

В отличие от них подавляющее большинство монет, чеканившихся в это время в Грузии, носпт явные признаки зависимости грузинских царей от монголов, но надписи, которыми они снабжены, выявляют грузинское их происхождение. В ходе дальнейшего изложения я попытаюсь показать, что нарушения в монетном деле имели место и в Грузии, но в соответствии со слагающимися условиями принимали здесь несколько иную форму.

Чтобы уяснить природу монет, чеканившихся в Грузии при монголах, восстановим в памяти общую картину политического положения страны в XIII—XIV вв., характеристику взаимоотношении, установившихся между победителями и побежденными, и условия, при которых возобновился в Грузин чекан.

Еще не оправившись от внезапных нашествий Джелал ед дина в 30-х годах XIII в., Грузия подвергается вторжению еще более сильного и беспощадного врага. Сломив сопротивление грузин в восточной части страны, монголы предложили грузинской царице Русудан явиться к ним или отправить своего сына. Царица ответила, что явится лишь после возвращения посла, направленного ею к верховному владыке монголов. Тем временем, разбив румского султана, зятя Русудан, монголы вызволилп Давида, сына Георгия Лаша, который томился в неволе по проискам Русудан, желавшей упрочить грузинский трон за своим сыном. Часть грузинской знати, отколовшись от Русудан, заявила монголам, что Давид является сыном законного царя и «безвинно лишен трона». Воспользовавшись неурядицами среди грузин, монголы объявили его грузинским царем и приказали венчать на царство. Таким образом, пока Русудан и ее сын (тоже Давид) укрывались в Западной Грузии, вся восточная ее часть по существу подпадает под пяту монголов и Тбилиси превращается в военно-административный центр победителей. При этих условиях Русудан признала себя вассалом монгольского верховного владыки и согласилась выплачивать ежегодную дань, а взамен получила разрешение посадить на грузпнскпй престол своего сына.

Примерно в 1242 г. Давид, сын Русудан, в сопровождении свиты отправляется для получения ярлыка к великому каану в далекий Каракорум; туда же направился и другой претендент — Давпд, сын Георгия Лаша. В это время в Монголии после смерти великого каана Угедея происходили смуты; в ожидании выборов нового каана, происшедших лишь в августе 1245 г., а также решения своей судьбы оба Давида остаются в Каракоруме довольно долго и, должно быть, вернулись на родину не ранее начала 1246 г.

Новый каан Куюк умело использовал неурядицы в грузинском царском доме и управление страной передал обоим претендентам, рассчитывая на будущие разногласия между ними. По существующим у монголов обычаям, старшим правителем был назначен сын Георгия Лаша, вошедший в историю под именем Улу Давида («улу» по-монгольски — старший) ; Давид, сын Русудан, за свою внешность получил прозвище Нарин (что по-монгольски значит стройный, изящный). Таким образом, сложились предпосылки для ослабления царской власти в Грузии, западная часть которой продолжала оставаться непокоренной. Но, разгадав коварный замысел монголов, оба царя, проявив политическую прозорливость, по возвращении в Грузию правили ею в согласии и дружбе.

Это пришлось не по вкусу закавказским монгольским властям, принимавшим непосредственное участие в завоевании страны. Между победителями и побежденными с самого начала возникли натянутые отношения, перешедшие вскоре в открытый конфликт. При кажущейся огромною силе монголов их положение не отличалось устойчивостью и им приходилось считаться с достаточно все же сильной в то время Грузией, обеспеченной к тому же надежным тылом — непокоренной западной частью.

Отношения между грузинами и закавказскими монгольскими властями все ухудшались, и дело еще более осложнилось после того, как управление Грузией было передано Хулагу, основавшему на юге новую ветвь монгольской династии. Разногласия, возникшие с самого же начала между ставкой Батыя и новым монгольским государством, все больше и больше обострялись и вскоре переросли в открытый конфликт — в 1202 г. между Северным и Южным Улусами вспыхнула война.

Пользуясь распрями среди монголов, грузины не раз пытались ослабить иго завоевателя и нередко проявляли строптивость. Так, после неудачного похода Хулагу-хана в Сирию Улу Давид отказывает ему в военной помощи, а в результате восстания Давида Нарнна образовывается самостоятельное н независимое от монголов западногрузпнскос царство.

В такой именно сложной обстановке и возобновился чекан монеты в стране, где до этого на протяжении двух с половиной столетий осуществлялся беспрерывный выпуск монеты национального типа. Здесь мы ограничимся лишь регистрацией основных монетных типов, чеканившихся в это время в Грузии, и изложением причин их чередования, внося частности лишь в тех случаях, когда это будет вызвано необходимостью.

Раньше всего появились серебряные дирхемы с арабской надписью «каан правосудный», изображением натянутого лука и суннитским символом веры. Судя по обрывкам даты, сохранившимся на различных экземплярах, дирхемы этого типа чеканились в 637 г. хиджры ( = 1239/40 гг.) не только в Тбилиси, но и в других городах (например, в Тебризе. Мерве, Нахичевани) 2.

Затем следует дирхем с изображением всадника, стреляющего из лука, с тюркской надписью «улук мангыл улус бек» (на лицевой) и суннитским символом веры (на оборотной). Остальные надписи сообщают, что эти дирхемы чеканились в 642 г. хиджры ( = 1244/45 г.) в Тбилиси (или Гандже, Нахичевани, Баку, Урмии и других городах) 3.

Наконец, в 643 г. хиджры (= 1245/46 г.) появляется третий тип дир-хрма с изображением шестплучевой звезды, в центре которой арабская надпись — «Каан правосудный». На оборотной стороне—суннитский символ веры и пометка о месте и времени чекана 4.

Следует отметить, что имя пророка Мухаммеда является непременной составной частью суннитского символа веры, помещаемого на описанных выше трех дирхемах в следующем виде: «нет бога кроме бога, Мухаммед посланник бога». Это необходимо иметь в виду для сравнения упомянутых дирхемов с монетами, которых мы коснемся ниже.

Хотя на дирхемах 637 и 643 гг. хиджры пмя каана не упомянуто, но в нервом случае следует подразумевать Гедея, скончавшегося в 638 г. хиджры, а во втором Куюк каана, воцарившегося в 643 г. хиджры. Что же касается дирхема с пометкой «Улус бек», чеканенного в промежутке между выпусками упомянутых выше дирхемов, когда монгольскими владениями правила вдова Угедея Туракин-Хатуп. то на нем остановимся подробнее.

«Улус бек» эквивалентно монгольскому же «Улус-нойн» и является названием высших чинов монгольской империи, выполнявших одновременно должность правителя области и главнокомандующего 5. Если же к этому добавить, что «иск (пли скя) мангыл» значит «великая монгольская держава» 6, станет ясно, что надпись на метнете следует читать как «главнокомандующий и правитель монгольской державы».

Следует, однако, отметить, что одновременно с этими монетами, выпускавшимися в Тбилиси, видимо, по распоряжению монгольских властей, появляется монета с именем и грузинского царя. Это — медный фельс, чеканенный в 642 г. хиджры в г. Дманисп с арабской надписью «раб каана, властителя вселенной, царь Давид» и лигатурой из двух грузинских букв «Д» и «Т» (т. е. Давид) и иногда грузинским коронпконом 4657. Так как 642 год хиджры начался 9.VI.1244 г. и закончился 28.V.1245 г., а 645 короникон соответствует 1245 г., то выпуск этой монеты следует приурочить к первым пяти месяцам 1245 г. Ни одного из Давидов в это время в Грузии не было, оба они в ожидании ярлыка на царствование находились в главной ставке каана. Однако монета чеканится от имени одного из них, по-видимому, сторонниками Русудан, сидящими в Дманиси. Это должно было подчеркнуть, что законным царем Грузпи является Давид, сын Русудан, а не кто-либо другой.

Монеты этого же типа, но уже несколько худшей выделки, начинают выпускать спустя трп года, т. е. в 645 г. хиджры ( = 1247/48 г.), и на тбилисском монетном дворе, но на них дата только по хиджре. Имени каана нет и здесь, и это объясняется тем, что правление Куюк каана было кратковременным: в 644 т. хиджры его не стало, и до воцарения Менгу каана монгольская держава опять переживала междуцарствие.

Этому предположению не противоречит наличие имени Куюк каана в надписи дпрхема того же Давида Нарина, выпущенного в том же году, потому что, как выясняется, надписи на этих дирхемах до сих пор переводились неправильно, В связи с этим даем более или менее подробное описание этой монеты.

Ав. Венценосный всадник с лигатурой из двух грузинских букв, представляющих сокращение имени Давида. Сверху — различно расположенный грузинский короникон 467 ( = 1247 г.) и шестилучевая звезда.

Рев. Четырехстрочная персидская надпись: «Божьим всемогуществом, государства Куюк каана раб и царь Давпд». Справа — «чеканена в Тифлисе».

Выяснилось, что на всех просмотренных экземплярах (их в Гос. музее Грузин оказалось 14) проставлено не    («бе довлят»), т. е.

«милостью, счастьем», как это переводилось до спх пор, а    («дов

лят»), что означает «государство, правительство». Так как Давид Нарин был утвержден на грузинский трон Куюк кааном, то это толкование приобретает определенный смысл п подпись следует понимать так, что этим подчеркивалось положение грузинского царя 8.

Соцарствующпй с нпм Улу Давпд начал выпуск своих дирхемов с 1253 г., ‘т. е. спустя 6 лет после появления монет Давида Нарина. Это можно было бы объяснить тем, что при частых отлучках в ставку Батыя управление царством Улу Давид поручал своей жене, монгольской принцессе Джнгда Хатун п стольнику Джикуру, а Давид Нарин выпуском монет стремился подтвердить и свои права.

Дирхем Улу Давпда, появившийся после воцарения Менгу каана, без каких-либо заметных изменений чеканился в 650, 651 и 652 гг. хиджры; персидская его надпись следующего содержания:

Ав. «Божьим всемогуществом, соизволением падишаха вселенной Менгу каана в году шестьсот пятидесятом» (или 651 и 652).

Рев. «царь Давид, сын Георгия Багратиона. Чекан Тифлиса» 9.

В отличие от соцарствующего с ним Давида Нарина, рожденного от брака Русудан с сельджукским принцем и предпочитавшего поэтому молчать о своем происхождении, Улу Давид явно подчеркивает, что он является отпрыском грузинских Багратионов.

Вопрос о медной монете с изображением венценосного всадника я оставляю открытым, так как предпочитаю отнести ее к Давиду Строителю п.

С 653 г. хиджры (= 1255/56 г.) имя грузинского царя на монете надолго исчезает и на появившемся новом типе тбилисского дирхема с лицевой стороны проставляется имя «Высочайшего и правосудного Менгу каана», а на оборотной — религиозная формула: «нет бога кроме бога единого, нет ему равного». Такие монеты чеканились 8 лет — до 659 г. хиджры, т. е. еще два года после смерти Менгу каана, последовавшей в 657 г. хиджры 10.

Очередная смена монетного типа совпадает с крупнейшими событиями, происшедшими в это время в Грузии. В 1259 г. Давид Нарин поднимает восстание, к которому Улу Давид примыкает лишь спустя год. Оба они терпят поражение п находят убежище в Западной Грузии, совместное управление которой (видимо, в 1261 г.) ознаменовывается выпуском монеты национального типа — на ней изображены оба Давида в царских одеяниях, соответствующая грузинская надпись (Ав.) и сидящая на троне богоматерь с грузинской же надписью (Рев.) 11.

После того как монголы нашлп общий язык с Улу Давидом, он возвращается и правит Восточной Грузией до самой кончины, а Давпд Нарин продолжает свою деятельность в Западной Грузии. К этому именно времени и относится появление нового типа дирхемов, вошедших в нумизматическую литературу под названием «каанпков» и чеканившихся с 660 по 678 г. хиджры (= 1261 —1280 гг.).

В центре шестиосевой плетеной звезды этих монет помещена арабская надпись «каан правосудный», а на обороте — религиозная формула, вписанная в квадрат, н справка о месте и времени выпуска монеты и.

Таким образом, даже после образования государства хулагундов (654 г. хиджры = 1256 г.) на тбилиской монете упорно продолжают упоминать все того же великого каана, находящегося далеко от Грузии. Примечательно, что религиозная формула, помещаемая на этих монетах, выполнена так, что, одинаково отвечая идеологии мусульман и христиан, игнорирует имя основоположника ислама, пророка Мухаммеда. Кроме того, надписи тбплпекпх монет отличаются другпмп, присущими только им специфическими особенностями.

Все это свидетельствует о том, что утверждение о «прекращении (в XIII в.) национального чекана в Грузии» в связи с образованием хула-гупдекой державы и отнесение некоторых типов тбилисских монет того времени к Хулагу-хану 12 но соответствует действительности.

Принадлежность монет той илп иной стране определяется не столько внешними их признаками, как сущностью и внутренним содержанием помещаемых на нпх надписей. Поэтому этот вопрос следует решать путем сопоставления признаков монеты с условиями, при которых производился их чекан. В данном случае, напрпмер, имеются достаточно веские основания утверждать, что дихремы с именем Менгу каана и анонимные каа-ники выпускались грузинами, но отнюдь не монголами. Поэтому правильнее было бы говорить не о «прекращении национального чекана», а о начале выпуска монет, утерявших национально-грузинские черты.

В 1279—1280 гг. ильханы находились в состоянии войны с египетским султаном, вследствие чего вынуждены были ослабить надзор над подвластными народами. Воспользовавшись создавшимся положением, Димитрий II выпускает медную монету национального типа с родовым знаком Багратионов п грузинской надписью, сообщающей титул и имя царя, христианскую молитву («веруем в отца и сына, и духа святого»), а иногда и грузинскую дату корониконом 13. Грузинское происхождение этой монеты, конечно, бесспорно.

Иначе обстоит вопрос с оригинальным серебряным дирхемом, появившимся одновременно с упомянутой монетой. На лицевой его стороне — уйгурская надппсь, сообщающая имя того или иного нльхана (Абага, Ахмед, Аргун, Кайхату или Байду), а на оборотной — христианская молитва «во имя отца и сына, и духа святого, бога единого», переданная по-арабски, и знак христианства — крест. По краям монеты — дата.

Наличие на этих дирхемах имени персидского пльхана и отсутствие грузинских надписей пли имен грузинских царей давало основание считать их «чеканенными для Грузии» 14. Видимо, предполагалось, что эти монеты чеканились монголами для Грузни. Необоснованность такого определения вызвала необходимость, заменить его более приемлемым термином — «христпано-хулагуидскпй дирхем» 15, а в дальнейшем — «грузп-ио-хулагупдский дирхем» 16. Этот последний термин сначала был встречен решительными возражениями, но затем постепенно стал получать признание17.

Христианская молитва, помещенная на грузино-хулагупдском дирхеме, по существу повторяет ту надппсь, которой снабдил свою монету Димитрий II. Следовательно, можно сделать заключение, что обе монеты выпускались Димитрием II и христианская молитва противопоставлялась распространенному в то время по всему Востоку мусульманскому символу веры. Так как особенно интенсивный выпуск грузино-хулагупдских дирхемов, производившийся вообще 15 лет (с 680 по 694 г. хиджры = 1281—1295 гг.), падает именно на время правления Димитрия II (1271— 1289 гг.), то В. Ланглуа, видимо, был прав, приписывая эту монету именно Димитрию II18.

Уже сам по себе факт, что монголы чеканят свои монеты с мусульманским символом веры, а находившиеся в их подчинении грузины — с христианской молитвой, красноречиво характеризует взаимоотношения, сложившиеся между победителями и побежденными. Появление на грузинских монетах этого времени христианской молитвы некоторые связывают

99    _

«с усилением при пльханском дворе христианского влияния» . но пгно-рирование имени Мухаммеда на монетах предшествующего периода делает очевидным, что хотя грузины и были побеждены, но не сдавались и при любом случае стремились подчеркнуть свою независимость.

Выпуск монет такого типа продолжался до воцарения Казан хана (1295—1304 гг.), при котором происходят настолько значительные перемены в денежно-монетном деле, что для правильного их понимания еще раз сделаем беглый обзор истории монетного дела в Грузии с 1240 г.

Первые пять лет после монгольского нашествия в Тбилиси и других городах Закавказья монеты чеканятся по распоряжению местной монгольской администрации. Мусульманский символ веры, помещаемый на этих монетах, содержит в себе имя пророка и основателя ислама Мухаммеда.

С 1244 г. появляются монеты с именами грузинских царей — сначала Давида Нарина, а затем и Улу Давида, чеканившиеся до 1255 г.; мусульманского символа веры на них нет.

G 1252 г. лдут тбилисские монеты с именем Менгу каана, чеканившиеся на протяжении восьми лет, а с 1261 г., несмотря на то, что уже пять лет до этого непосредственным сюзереном Грузии становится Хула-гу хан, на протяжении 19 лет выпускаются анонимные кааники с надписью «каан правосудный» и религиозной формулой, игнорирующей имя Мухаммеда.

Имя прямого сюзерена Грузии (ильхана) появляется на грузинской монете лпшь с 1280 г., но на ней даже указанное выше компромиссное религиозное выражение заменено христианской молитвой.

В 694 г. хиджры на ильханский престол вступает Казан хан, реформаторская деятельность которого коснулась и денежно-монетного дела. Участник этих реформ знаменитый историк Рашид ад дин, подробно описывая непорядки, существовавшие в монетном деле, и отмечая нарушения в пробе металла монет, говорит: «Исправить эти изъяны государь ислама… надумал так, что установил по своему нраву (образец) монеты, сделал на ней знак, который никому не удастся подделать, п приказал, чтобы во всех владениях золото и серебро чеканили по этому (образцу), дабы повсюду монеты были во имя бога и посланника его. Его (государево) имя тоже было помещено. Даже в Грузпи, где никогда не чеканили монету во имя бога и (его) посланника, стали по необходимости чека-пить (ее), ибо другие монеты, помимо нее, не имели (нигде) хождения, так что тем местам гоже пришлось чеканить эту монету, хотя они (грузины) и не признают власти (ильхана), а иначе их деньги нигде не принимали» 19.

Фактический материал свидетельствует о том, что, несмотря на строжайший указ Казан хана, грузины продолжали вести свою линию. Хотя огромное большинство монет, чеканившихся в Грузии после 1295 г., теряет специфически грузинские черты (иноземные их надписи сообщают ямена и титулы шгьханов, мусульманский символ веры с именем Мухаммеда), но есть и такие монеты, которые свидетельствуют о продолжающейся упорной борьбе грузинского народа за свою самобытность. Приведу примеры.

Унифицированный дирхем по установленному Казаном образцу выпускается Тебризским монетным двором уже в 696 г. хиджры ( = 1296/ /97 г.) 20, но, несмотря на строгость указа Казана, в том же году сначала Давпд VII, а спустя 2—3 года — Вахтанг III выпускают дирхемы с христианской молитвой (на арабском языке), с сокращенной грузинской надписью, сообщающей имена и титул этих царей, и даже с эмблемой христианства — крестом. Имени Мухаммеда здесь опять нет. А в 1310 г. появляется монета с исключительно грузинскими надписями, с именем только грузинского царя и с христианской молитвой 21.

Что же касается монет, чеканившихся в Грузии после 1295 г. по унифицированному тину с пометкой о месте их выпуска (Тбилиси, Ахалцпхе, Аниси, Караагач), то, судя по сохранившимся на ннх датам, с теми пли пнымп перерывами они чеканились до 60-х годов XIV в., т. е. времени, когда хулагуиды окончательно сходят с исторической сцены.

Введение в обиход сравнительно большого количества унифицированных дирхемов и вместе с этим резкое сокращение выпуска монет с грузинскими национальными чертами дает повод некоторым исследователям считать, что «проведенная Газан Махмудом монетная реформа в корне изменила положение в Грузии» 22. Такая постановка вопроса создает впечатление, что с рубежа XIII—XIV вв. монеты унифицированного типа чеканились в Грузии уже исключительно монголами, но это противоречит действительности.

Рашид ад дин прямо указывает, что в «Грузии никогда не чеканили монету во имя бога и его посланника», и выше мы убедились в том, что это так и было. Можно возразить, что формально еще не доказано, кто именно ведал монетными дворами в Грузии и кто — монголы или грузины — повинны в этих нарушениях. Совершенно очевидно, что Рашпд ад дин имел в виду именно грузин, когда выделял Грузию пз числа остальных владений пльхана, так как, по его утверждению, эти нарушения достигли крайних пределов именно здесь. Тех же своенравных грузин имел он в виду, когда, заканчивая повествование, сетовал на то. что «они не признавали власти пльхана». Поэтому нельзя сомневаться в том, что начиная с 1245 г. все тбилисские монеты, независимо от того, чеканились лп они с именем (или просто с титулом) великого каана пли пльхана, выпускались по распоряжению грузинских, но отнюдь не монгольских властей. Прямым на это указанием в данном случае, при наличии свидетельства Рашид ад дина, является отсутствие имени Мухаммеда в монетных надписях. Когда он говорит, что в Грузии тоже стали чеканить монету по установленному новому образцу, и поясняет, что это было вызвано необходимостью, «ибо другие монеты… не имели хождения», мне кажется, что в этом уже содержится утверждение того, что именно грузинам «тоже пришлось чеканить такую монету… иначе их деньги не принимались».

Для меня совершенно очевидно, что в данном случае историк имел в виду те монеты, которые чеканились по унифицированному реформой Казан хана типу и которые, таким образом, также должны быть отнесены к категории самостоятельной грузинской чеканки, продержавшейся в таком виде несколько десятилетий.

По существу того же мнения держится и немецкий ученый В. Шпу-лер, утверждая, что «только чисто внешне, приблизительно еще до 1350 г. Грузия оставалась в зависимости от монголов, что, к примеру, выявляется надписями на монетах» 23.

Прекрасной аналогией являются некоторые памятники русской нумизматики. И. И. Толстой, например, отмечал, что «когда в XIV веке началась чеканка русских денег, им не только была придана форма татарских, но они все снабжены арабскими надписями», и потому монету с надписью «Султан Тохтамыш хан», на которой нет ни одной русской буквы, нет упоминания имени русского князя и даже справки о месте ее выпуска, он «с достаточным вероятием» счел возможным «отнести к русскому, но не татарскому чекану» и приписать Дмитрию Донскому 24.

Появление таких монет Е. А. Пахомов объясняет обстоятельнее. «Ширваншах Ибрахим,— говорит он,—следуя политике—не подчеркивать своей самостоятельности, а прикрываться именам одного из представителей крупных соседних государств, объявил себя вассалом Шадп-бека. В знак этого номинального подданства монеты стали чеканиться от имени Шадибека без упоминания об Ибрахиме» 25.

Само собой разумеется, что установившаяся политика, которой следовал Ибрахим, не являлась каким-то новшеством; она проводилась и раньше, и этим следует объяснить, например, появление тбилисских дирхемов, битых именами джучидов Джанибека и Бердибека 26, которые в отношении Грузии враждебных действий не проявляли 27.

Приведенные в известность грузинские выпуски джучидских дирхемов все без исключения падают на время управления Грузией предшественника Ибрахима Давида IX (1346—1360 гг.), о котором сохранилось очень мало сведений. Выпускавшиеся при нем монеты чеканятся то именем джелаирпдских султанов, то именем ильхана, а то и именем джучидских ханов.

Природу мелких серебряных монет, чеканившихся при нем от имени джелапра Шейх Увейса, И. JI. Джаладанпя объясняет «темп же причинами, которые вынуждали правителей Грузпи чеканить своп монеты по типам, широко распространенным на международном рынке» 28. Но такая формулировка недостаточно ясна,— непонятно, о каких именно правителях идет речь — грузинских ли природных царях или сндящих здесь г» разное время иноземных владыках? Затем,— вряд ли джучпдскпе монеты того времени подойдут под категорию широко распространенных на международном рынке.

Причинам появления тбилисских монет второй половины XIII в., чеканившимся по типам, заимствованным у монголов, посвящена специальная работа И. JI. Джалаганпя29. Не имея возможности в настоящей работе дать подробный разбор многочисленных противоречивых высказываний указанного автора, ограничусь замечанием, что даже основной вопрос о происхождении тбилисских монет второй половины XIII в. так и остался невыясненным. Непонятно, например, чеканились ли эти монеты грузинами30 или же они являются «хулагуидскимп монетами закавказского чекана» 31.

Л между тем сопоставление фактического материала со сведениями Рашид ад дина, заслуживающими самого высокого доверия, приводят нас к выводу, что описанные выше тбилисские монеты, выпускавшиеся до 1295 г., и даже монеты общехулагуидского типа, чеканившиеся с рубежа Х1П—XIV вв. различными монетнымп дворами Грузии (Тбплпсп, Ахал-цпхе, Анпси, Караагач), принадлежат к категории самостоятельной грузинской чеканки.

Чем же, в конце концов, объяснить, что после падения нльханского царства и восстановления политического единства Грузпи здесь продолжается выпуск монет мусульманского типа с надписями, сообщающими имена лишь монгольских государей?

Вопрос этот, по существу, был решен в ходе предшествующего изложения, и к сказанному остается лишь добавить, что термин «казанаурп», упоминаемый в письменных источниках того времени (наряду с термином «кирманеули») в значении денежной единицы, несомненно следует связывать с именем Казан хана и введенным им унифицированным дирхемом. Наряду с ними известен еще один термин — «гиоргаули», вокруг которого в последнее время возникли самые различные толкования. Он имеет непосредственное отношение к поставленной нами задаче.

Т. Н. Ломоури, например, полатает, что термпн «гиоргаули» является неправильной интерпретацией сведений, заключающихся в судебнике XIV в., Агбуги атабага, где монеты, введенные Георгием Блистательным, названы «деньгами времен великого царя Георгия» и что этот термин введен Вахтангом VI (1703—1716 гг.) по аналогии со встречающимися в ранних документах терминами «кирманеули» и «казанаурп». Под «деньгами же времен великого царя Георгия» следует разуметь имевшие в то время в Грузии широкое распространение дирхемы пльханов и, в частности, Сулейман хана 32.

По существу, тех же взглядов держится, как мы видели, и В. Шпулер 33.

Существует еще одна, совершенно неприемлемая теория — сопоставить друг с другом термины «гпоргаулп» и «кирманеули» 34.

Термин «гиоргаули», как выясняется, встречается в значительно более ранних документах, чем начало XVIII в., и потому мне кажется вполне допустимым его сопоставление с «деньтами ^времен великого царя Георгия». В свете сообщений Рашид ад дина и новейших исследований такое решение вопроса кажется мне наиболее приемлемым, п в связи с этим я еще раз вернусь к одной спорной монете. Весит она всего около одного грамма и имеет на лицевой стороне грузинскую надппсь: «царь царей Георгий», а на оборотной — искаженный суннитский символ веры (рис. 1).

Сделанные мною сопоставления этой спорной монеты с тбилисским дирхемом, битым именем Сулеймана (как наиболее вероятном ее прототипе), п с встречающимся в источниках и литературе термином «гпор-гаули» встретили решительные возражения нумизматов. Поэтому мое предположение, высказанное первоначально с несколько излишней категоричностью35, пришлось в дальнейшем смягчить36, хотя тбилисские дирхемы, чеканившиеся от имени персидских пльханов, я все еще продолжал считать грузинскими 37.

В результате этих колебаний создалось курьезное положение — одни исследователи, принимая спорную монету «царя царей Георгия» за гиор-гаулн, склоняют меня вернуться к более решительной формулировке38. другие, наоборот, передвигают датировку этой спорной монеты к концу XIV в. и отказываются признавать ее за гиоргаулп39.

Которая же пз сторон права и в какой именно мере?

О причинах появления монет, чеканившихся в Грузии по иноземным образцам, было сказано выше, и потому не должно вызывать сомнений, что термпн «казанаурп», встречающийся в тех же документах XIV в., следует отождествлять с монетами, чеканившимися в Грузии по образцу, установленному Казан ханом. В основу монетной системы он положил дирхем весом в 2,15 г (соответственно уменьшался плп увеличивался вес чеканившихся с ними полудирхемов пли двойных и шестерных дирхамов) .

Но уже с первой же четверти XIV в. начинается постепенное снижение веса, и к концу правления Ольчаиту и вступлению на престол Абу Саида вес дирхема падает до 1,73 г (соответственно — 0,87 и 3,5 г для полудирхама и двойного дирхема). На этом уровне вес монеты держался

 


Рис. 1

1— монета «царя царей Георгия» (гиоргаули?); 2—3— упрощенные варианты этой монеты; 4— совместный выпуск Георгия VII и Ахмеда Джелаира; 5—6— последние выпуски монет Георгия VII; т— монета преемника Георгия VII Константина I

до 733 г. хиджры (= 1332/33 г.), когда произошло очередное снижение веса до 1,4 г (0,7 п 2,8 для полудпрхема п двойного дирхема). Прп ближайших преемниках Абу Сапда (Арпа хан, Муса, Мухаммед) дирхемы чеканятся по этой норме, но прп Сатп-беке и Сулеймане, ввиду очередного падения веса монет, предпочли перейти к выпуску двойных дирхемов. При последнем пльхан-е Анушпрване вес дирхема снизился еще больше.

Соответственно этому и следует рассматривать интересующие нас монеты как чеканившиеся в Грузии по распоряжению Георгия Блистательного от имени ли ильхана илп с сугубо национальными чертами. Таким образом, если установленная Агбугой плата двойной монетой весом в «пять данги чистого серебра» считается идентичной с двойным дирхемом ильханов» 40, вес которого при Сулеймане колебался в пределах 1,5 г, то интересующая нас монета «царя царей Георгия», судя по ее весовым данным, подходит к одинарной, но не двойной монете. Но к справке о весе двойной монеты в «пять данги чистого серебра» следует подходить с особой осмотрительностью, так как, если неукоснительно падал вес монгольского дирхема (в значении весовой единицы), того же следует ожидать и от грузинского данги.

Руководствуясь этими соображениями, я бы считал более приемлемой следующую постановку вопроса: монеты, чеканенные прп Георгии Блистательном, независимо от их внешнего вида и формальных признаков, с одинаковым основанием могут быть названы как «деньгами времен великого царя Георгия», так и «гиоргаули». Нельзя лишь согласиться с предложением датировать нашу спорную монету пределами 1327— 1335 гг.41, а тем более 1316—1332 гг.42, иначе сам по себе отпадет вопрос о дирхеме Сулеймана (воцарился в 1339 г.), как о наиболее вероятном прототипе нашей монеты 43. К концу царствования Георгия Блистательного дела Грузии пошатнулись и для поддержания престижа царской власти могла возникнуть необходимость выпуска монеты сугубо национального типа.

В. Н. Габашвплп справедливо возражает против попытки отождествить гиоргаули и кирманеули не только потому, что Вахтанг VI резко разграничивает их друг от друга. Если признать их тождество, мы попадем в противоречие с действительными фактами и нам некуда будет деть огромную группу монет, чеканившихся с конца XIII века и до самого рубежа XVI в. Возникновение этпх монет (возможно, даже и не иод названием кирманеули) связано с образованием в XIII в. Западногрузинского государства; уже под этим названием они бытовали как прп Георгии Блистательном, так и долгое время после него. Кирманеули, так же как и их прототип — трапезундский аспр, подобно другим монетам этого времени, испытывали процесс постепенного снижения веса и в виде пережитка сохранились до середины XVI в. Они упомянуты в документе 1455 г. (Институт рукописей АН ГрузССР, H-d — 7588), где прямо сказано, что названы так по имени греческого царя «Кирманеула» (искажение кир Манупл). Любопытно, что в качестве платежной единицы этот термин почему-то упоминается обычно в кровных грамотах, определяющих цену за кровь 44.

Предполагая, что один из редких вариантов кирманеули с грузинской надписью «царь Георгий» тоже можно включить в категорию монет, объединенных термином гиоргаули, В. Н. Габашвплп говорит, что это не было сделано из-за низкого веса монеты, не соответствующего середине XIV®.45 Я руководствовался, однако, совсем пньгмн соображениями.

Средний вес монет Сулеймана (предполагаемого прототипа гиоргаули) колеблется в пределах 1,3—1,7 г\ вес спорной монеты «царя царей Георгия», которую я и сейчас счптаю возможным отнести к Георгию Блистательному, судя по дошедшим до нас нескольким экземплярам, не превышает одного грамма (№ 3230—0,85 г; № 5350—0,86 г; № 2961 —1.0 г и № 2385—1,02 г) 46, а вес единственного имеющегося в нашем распоряжении кирманеули с надписью «царь Георгий», хотя он сильно потерт и пробит (№ 6213), равен 1,14 г. Таким образом, по весу он оказывается подходящим для монет «времен великого царя Георгия».

Но для решения таких спорных вопросов одних лишь весовых показателей недостаточно, и потому обратимся к данным иного порядка.

Совершенно очевидно, что возникнув во второй половине XIII в. и просуществовав по меньшей мере до середины XV в., эти монеты никак не подойдут под категорию денег «времен великого царя Георгия». Если некоторые их варианты и снабжались грузинскими надписями, сообщающими имена тех пли иных исторических лиц, то это не может служить основанием для их выделения в самостоятельную группу монет, если даже допустить, что некоторые чеканились при Георгии Блистательном.

Когда в 1386 г. после взятия Тамерланом Тбилиси и пленения им «царя царей Баграта», сын правителя Имеретии Александр провозгласил себя царем, он должен был бы чеканить свою монету. Если этого не делал Александр, то его сын и преемник Георгий I Имеретинский (1389— 1392 гт.) уже наверное прибегал к этой мере хотя бы потому, что его со-•сед и соперник, владетель Одиши Вамик Дадианп, как известно, чеканил свою монету 47.

Руководствуясь этим, я считаю, что монеты общехулагуидското типа, имевшие в то время исключительно широкое обращение, со значительно большим основанием могут считаться деньгами «времен великого царя Георгия», чем какие бы то ни было другие. Однако это не исключает возможности, что параллельно с ними выпускались другие монеты, стилистически к ним близкие и имеющие национальные черты. По ряду признаков к ним в первую очередь следует отнести нашу спорную монету с грузинской надписью «царь царей Георгий».

Уже одно то обстоятельство, что, начиная с фельсов Давида VII, чеканившихся в 1310 г., п кончая монетами Георгия VII, выпуск которых начался лишь с 1393 г., 80-летний период времени оставался незаполненным, вызывало естественное недоумение. Именно этот период и знаменуется благоприятными для Грузпи условиями, совпадая с правлением таких выдающихся деятелей, какими были Георгий Блистательный и Баграт Великий. Чтобы утверждать, что спорная монета «царя царей Георгия» принадлежит именно Геотрию Блистательному, одних этих соображений, конечно, не достаточно, но для того, чтобы доказать это, достаточно будет установить, что она чеканена в первой половине XIV в., но не в конце. Какие же для этого имеются основания?

1. По типологическим, стилистическим и фактурным признакам эта монета больше тяготеет ко времени Сулеймана (1339—1344 гг.), более близких аналогий пока нет.

2. Весовые показатели этой монеты опять-такп ближе ко второй четверти XIV в.— она в полтора раза тяжелее всех известных нам вариантов монет Георгия VII, сына Баграта (1393—1407 гг.).

3. По художественно-техническим свопм признакам она более близка к первой, но отнюдь не ко второй четверти XIV в. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на высокий и четкий рельеф монет «царя царей Георгия», резко отличающийся от всех монет конца XIVb.

4. Об этом же свидетельствуют и результаты анализа клада, в составе которого оказались очень близкие аналогии интересующей нас монеты «48.

Найден был этот клад в 1925 г. в с. Али (Хашурский район ГрузССР) и тогда же передан Государственному музею Грузии. Хотя в свое время он был опубликован49, но для ясности напомним его состав еще раз (см. таблицу).

Клад в основном состоит из двух больших групп монет: джучидских XIV в. (группа I) и грузинских рубежа XIV—XV вв. (группа IV) с незначительной примесью джелаиридскпх монет (группа II) и нескольких экземпляров, которые для анализа бесполезны и учитываться не будут. К ним я отношу следующие монеты: 1) единственный экземпляр кярма-неули (группа III), абсолютная датировка которого пока не установлена;

% Группы н типы монет Время выпуска, годы Количест

во

Весовые данные, г
I. Джучидские монеты (204 экз. 43,04%)
1 Тохта хан (1290—1310) 1310 5 1,0—1,45
2 Узбек (1313—1339) 1322—1334 22 0,77—1,90
3 Джанибек I (1339—1357) 1341—1354 73 1,10—1,70
4 Бердпбек (1357—1360) 1357—1358 6 1,18—1,70
5 Кюльна (1359—1360) 1359 1 1,18
6 Хызри (1359—1361) 1359—1360 6 1,26-1,46
7 Кпльдпбек (1361—1362) 1360—1361 1 1,58
8 Мюрид Ходжа (1361—1363) 1361—1362 3 1,31—1,32
9 Абдуллах (1362—1369) 1363—1369 15 1,17—1,52
10 Джанибек II (1365—1366) 1365—1366 5 1,21—1,50
И Мухаммед Булак (1368—1380) 1369—1380 46 1,23—1,59
12 Тохтамыш (1377—1396) 1380—1385 15 1,34—1,62
13 Кабу Аллах (с одной) и Мухаммед Булак (с другой стороны) 1369 1 1,29
14 Брактеат (только Рев.) XIV в. 1 1,46
15 Потертые, неразборчивые

II. Дже лаиридские монеты (4 экз. 0,84%)

XIV в. 4
1 Шейх Увейс (1356—1374) | 1360—1380 2 0,69—0,70
2 Хусейн (1374—1382) 2 0,60—0,75
III.    Западногруз п некие кирманеули, 0,21 %

IV.    Восточпогрузи некие

XIII—XIV вв. 1 2,03
1 Георгий VII, Ахмед Джелапр, 52,53 % После 1393 г. 249 При колебании от 0,5 до 0,75 в среднем 0,62—0,63
2 Георгий VII (рис. 1, 5; 0,42%) Переходный тип к XV в. 2 0,65 и 0,66
3 Неопределенная (изображение голубя), 0,84%) XIV в. 4 0,97; 1,04; 1,05 и 1,18
4 Неопределенная (изображение тура), 0,42% XIV в. 2 1,05 и 1,22
5 Вариант монеты «царя царей Георгия» (рис. 1, 3), 1,05% XIV в. 5 0,83; 0,91; 0,93; 1,0 и 1,01
V. Протертые и неразборчивые, 0,42% XIV в. 2
VI. Полуабаз иранского шаха Сулеймана I, 0,21 % 1089 г. хиджры (=1678/79 г.) 1

474 экз.

2) две стертые, неразборчивые монеты V группы; 3) полуабаз иранского шаха Сулеймана I 1089 г. хнджры ( = 1678/79 г.), несомненно попавший в состав клада после того, как он был извлечен из земли (группа VI)

Хорошо датируемые джучидские монеты этого клада определяют хронологические его рамки пределами 1310—1385 пт., но наличие не менее хорошо известных монет Георгия VII расширяет эти рамки еще лет на двадцать.

Сравнительно с монетами последних пльханов и ближайших их соседей джучидские монеты как ранние, так и поздние отличаются стабильностью веса. Е. А. Пахомов утверждает, что «серебряные джучидские монеты, битые золотоордынскнми ханами вне Закавказья, в последнем совершенно не встречаются» 50. Поэтому наличие в нашем кладе монет, представленных экземплярами именно незакавказского чекана н выпускавшихся в совершенно иных условиях, следует объяснить причинами не экономического, а политического характера.

Первое наступление Северного Улуса против Тамерлана связывается с предварительным соглашением золотоордынских ханов с грузинским правительством 51. Поэтому весыма возможно, что наличие в нашем кладе сравнительно большого количества джучидских монет незакацказскон чеканки (204 экземпляра, или 43,03% «сего состава) можно рассматривать как одно из следствий этого соглашения.

Основным ядром нашего клада все же являются монеты Георгия VII, представленные 249 экземплярами (52,53% состава). Эпитет «победоносного царя», помещенный на этих монетах и предшествующий имени Георгия VII, дает основание полагать, что они выпускались после победы, одержанной в 1398 г. грузинами над войсками Тамерлана. Но если даже допустить, что они чеканились раньше, то это никак не могло случиться до 1393 г. (время вступления Георгия на престол). Средний вес этих монет, при колебании 0,50—0,75 г определяется в 0,62—0,63 г. Кстати, не только монеты нашего клада, но п все известные мне варианты монет Георгия VII (см., например, рис. 1, 4) не превышают указанной нормы, что является вполне закономерным. Сейчас же после его воцарения, т. е. в 1393 г., последовало второе, а затем год спустя и третье нашествие Тамерлана, вконец истощившее Грузию и окончательно подорвавшее ее экономику. Прп этих условиях вес чеканившихся здесь в это время монет, сравнительно с выпускавшимися до этого, должен был снизиться еще более.

Наглядным подтверждением сказанного являются джелаиридские монеты нашего клада (4 экземпляра II группы, или 0,84% состава), вес которых в 1360 —1380 гг. все еще держался на уровне 0,68—0,69 г 52.

Основная часть клада, так называемое его ядро, обычно состоит из монет, имевших обращение непосредственно в момент его захоронения (в конкретном случае — монеты Георгия VII), но вместе с ними в клад попадают и такие монеты, которые к моменту захоронения стали уже выходить из обращения или только начали входить в оборот. Как самые ранние, так и самые поздние .монеты, естественно, представлены единичными экземплярами.

После того как мы вплотную подошли к анализу клада, попытаемся установить датировку всех монет, входящих в его состав.

Выпуск монет, битых именем Георгия (№ 1 IV группы), должно быть, прекратился уже в 1400 г., потому что начиная с этого времени и вплоть до заключения мира с Тамерланом (1403 г.), Георгий укрывался в горах и в Тбилиси не появлялся.

Две монеты № 2 той же IV группы тоже относятся к Георгию VII, но они принадлежат уже позднейшим выпускам, потому что их тип значительно упрощен и является переходным к монетам Константина I, брата и преемника Георгия VII, что наглядно видно из сравнения рис. 1, 5, 6 и 7. Эти монеты только начинали входить в обращение и потому составляют всего 0,42% к общему составу.

Принадлежность шести неопределенных монет (с изображением голубя — 4 экземпляра п с изображением тура — 2; см. №№ 3 п 1 IV группы) к первой половине XIV в. никто не отрицает; об этом свидетельствуют их тип, фактура, стиль, весовые данные и т. д. К общему составу их процент тоже невелик — 1,26.

Остается выяснить, куда отнести варианты монет «царя царей Георгия» в количестве пяти экземпляров (пли 1.05%), внесенных в список под № 5 IV группы? К категории самых поздних монет клада они не подойдут, так как больше подходят к неопределенным монетам № 3 и 4 этой же группы.

Джучпдские монеты в основном сохраняют установленную для нпх весовую норму (примерно 1,5 г) на протяжении восьми с лишним десятков лет, но далеко не так обстоит дело с другими монетами нашего клада. Вес джелапрпдскпх монет 60-х и 80-х годов XIV в., как мы видели, не превышает 0,75 г. В последнее десятилетие этого же столетия вес монет Георгия VII снижается еще больше.

Все это, на мой взгляд, свидетельствует о том, что спорная монета «царя царей Георгия», так же как и некоторые другие монеты IV группы, по своим внешним показателям (типологическим, стилистическим, фактурным, метрологическим, а также по высокому рельефу рисунка и надписей) тяготеют к монетам 30—40-х годов XIV в. и к Георгию VII отношения не имеют. Так как в указанный период грузинской историографии известны лишь два деятеля с этим именем, жизнь которых протекала в XIV в., а наша спорная монета тяготеет к более ранним группам клада, то, естественно, ее следует приурочить к Георгию Блистательному.

Наличие в IV группе клада монет до сих пор не изданных, но несомненно принадлежащих Георгию VII и являющихся последними его выпусками (см. рис. 1, 5) 07 и потому датируемых уже началом XV в только укрепляет меня в справедливости принятого решения. За четырнад-цашлеткее правление Георгия VII, не говоря о многочисленных мелких вариантах, до нас дошло четыре заметно отличающихся друг от друга монетных типа, но ни одни из нпх ни в какой мере не подходит к интересующей нас монете «царя царей Георгия» или ее вариантам.

Поэтому «монетами великого царя Георгия», так же как п «гиоргаули» (независимо от того существовал ли этот термин уже в первой половине XIV в. нлп же был введен позднее), могут быть названы монеты, чеканенные в Тбилиси, как по общехулагуидскому типу, так и с типично национальными чертами, тем более, что между ними обнаруживается несомненное топологическое п фактурное сходство. Но мы еще раз подчеркнем, что и первые, и вторые имеют полное основание быть причисленными к категории самостоятельной грузинской чеканки.

i7 Д. Г. Капанадзе. Грузинская нумизматика, стр. 103, табл. IX, Л° 127, 128, 129 и 130.

65

 

6/

 

1

Д. Г. Капанадзе. К вопросу о происхождении некоторых монет, чеканившихся в Грузии по иноземным образцам. Сообщ. АН ГрузССР, XXII, 1, 1959.

2

   Д.    Г. Капанадзе.    Грузинская нумизматика. М.,    1955,    Л°    80.

3

   Д.    Г. Капанадзе.    Грузинская нумизматика, №    81.

4

   И.    JI. Джа латания. Из истории монетного дела    в Грузии    XIII н. Тбилиси,

1958,    Л»    15.

5

II. А. Д ж а в а х и ш в и л и. История грузинского народа, III, Тбилиси, 1949, стр. 90—91 (на груз. яз.).

5 Советская археология, Л6 2

6

In. Harvord. The sino Mongolian Inscription of 1362. JAS, XIV, 1—2. 1949, стр. 94—95.

7

Д. Г. Капанадзе. Грузинская нумизматика, № 82.

8

Редакция этого перевода принадлежит научному сотруднику Института истории АН Азербайджанской ССР, знатоку фарсидского языка М. А. Сейфаддини.

9

Д. Г. Капанадзе. Грузинская нумизматика, № 86 и 87.

10

Д. Г. К а п а н а д з е. Грузинская нумизматика, № 92—93.

11

Там же, № 90—91.

12

5 И. Л. Джалагания. Ук. соч., стр. 41, 49.

5*

13

Д.    Г.    Капанадзе. Грузинская нумизматика, № 100.

14

А.    К.    Марков. Инвентарный каталог мусульманских монет Эрмитажа,    СПб.,

1896, стр. 571.

15

Е. А. Пахомов. О нескольких медных монетах, чеканенных в Армении в XIII—XIV вв. ИКИАИ, VI, Тифлис, 1927. Однако в более поздннх своих работах Пахомов почему-то решпл называть эти монеты «хулагупдскими дирхемами с христианской надписью, чекана Тифлиса» (см. Е. А. Пахомов. Клады Азербайджана и других    республик и краев Кавказа, II, Баку, 1938, стр. 35, № 450).

16

Д.    Г.    Капанадзе. О нескольких спорных медных монетах,    чеканенных

в XIII—XIV вв. Сообщ. АН ГрузССР, VI, 1945, № 1.

17

Т. Н. Ломоури. Монеты Давида VII и Вахтанга III. ВГМГ XV-B, 1948 (на груз, яз.); И. JI. Джалагания. Ук. соч., стр. 57.

18

V. La n g 1 о i s. Essai de classification des suites monetaires de la Gcorgien. Paris. 1860, стр. 85.

19

Рашид ад дин. Сборник летописей, II, М.— JL, 1946, стр. 271.

20

Ch. М. F г а е h n. De II —Clianorum seu Chulaidorum numis. St. Pctersbourg, 1834, стр. 508, № 90; Мухаммед M у б о p e к. Музей думаюк маскукат-е Гадымэ каталоги, III, Константинополь, 1318 г. хиджры (= 1900—901), стр. 50, Л» 58 (на ту-рецк. яз.).

21

Д. Г. Капанадзе. Грузинская нумизматика, № 101—103 и стр. 83, рис. 5.

22

И. JI. Д ж а л а г а и и я. Ук. соч., стр. 82.

23

В. S р u 1 е г. Die Mongolen in Iran. Berlin, 1955, стр. 126.

24

И. И. Толстой. Деньги вел. кн. Дмитрия Ивановича Донского. ЗНОРАО, 1, 1910, стр. 152.

25

Е. А. Пахомов. Борьба феодальных династий за восточное Закавказье с половины XIV до начала XV века по монетным данным.    КСИИМК, 66,    1956,

стр. 50.

26

Г.    А. Феодоров-Давыдов. Клады джучидских    монет. НЭ, I,    1960,

стр. 153—155.

27

II.    А. Д и; а в а х и ш в и л и. Ук. соч.. стр. 289.

28

II.    Л. Джалаганпя. Лениногорскнй клад монет тбилисской чеканки XIV в. Сообщ. АН ГрузССР, XXII, 1959, № 2, стр. 255.

29

И. Л. Джалаганпя. Из истории монетного дела в Грузии XIII в.

30

Там же, стр. 57.

31

Там же, стр. 82.

32

хранится в фондах ГМГ.

33

В.    S р u 1 е г. Ук. соч.

34

D.    L a n g. Studies in the numismatic    History    of    Georgia    in    Transcaucasia.    New

York. 1955, стр. 86—87.

35

Д. Г. Капанадзе. К датировке некоторых неопределенных грузинских монет. ВГМГ, XI-B, 1941, стр. 155 (на груз. яз. с русским резюме).

36

Д. Г. Капанадзе. Грузинская нумизматика, стр. 100.

37

Там же, стр. 88.

38

В.    Н. Габашвили, Ук. соч., стр.    135, 136.

39

Г.    Ф. Дундуа. К вопросу о гиоргаули. Тезисы    докладов    на    X    научной    сес

сии ГМГ. Тбилиси, 1962, стр. 5 и 13 (на груз. яз.).

40

С. Н. К а к а б а д з е. О кровных грамотах. «Исторический Вестник», II, Тбилиси, 1924, стр. 78—79 (на груз, яз.); Г. Ф. Дундуа. Ук. соч., стр. 13.

41

В. Н. Габашвили. Ук. соч., стр. 136.

42

С. Н. К а к а б а д з е. Ук. соч., стр. 78—79.

43

Д. Г. Капанадзе. Грузинская нумизматика, стр. 100, № 112.

44

С. Н. К а к а б а д з е. Ук. соч., стр. 89.

45

В. Н. Габашвили. Ук. соч., стр. 132.

46

Здесь и дальше указаны инвентарные номера отдела нумизматики Гос. музея Г рузии.

47

Д. Г. Капанадзе. О некоторых неопределенных грузинских монетах и монетных дворах Грузни. ВГМГ, XIV-B, 1947, стр. 164 (на груз. из.).

48

В состав этого клада вошли последующие, значительно упрощенные варианты монеты «царя царей Георгия» (см. рис. 1, 1. 2 и 3), по своим стилистическим, типологическим и фактурным признакам обнаруживающие настолько близкое сходство друг с другом, что их принадлежность к одному и тому же времени не вызывает сомнении (см. Д. Г. Капанадзе. Грузинская нумизматика, стр. 100).

49

Д. Г. Капанадзе. К датировке некоторых неопределенных монет. ВГМГ, XI-B, 1941, стр. 134 (на груз. яз.).

50

Е. А. Пахомов. Монетные клады Азербайджана и Закавказья. Баку, 1926, стр. 30.

51

И. А. Д ж а в а х и ш в и л и. Ук. соч., стр. 289.

52

Кстати, хранящийся в Гос. музее Грузии клад серебряных монет тбилисской чеканки с именем Шейх Увейса в количестве 83 экз. (инв. Л° 9363—9445), при колебании 0,54—0,75 г дает те же средние весовые показатели.

 

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1908 Родился Уиллард Франк Либби — американский химик, разработчик метода радиоуглеродного датирования. Этот метод используют археологи, почвоведы и геологи для определения возраста биологических объектов.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика