К 100-летию со дня рождения Бориса Владимировича Фармаковского

К содержанию журнала «Советская археология» (1970, №1)

Борис Владимирович Фармаковский

Борис Владимирович Фармаковский

31 января 1970 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Бориса Владимировича Фармаковского — крупнейшего специалиста в области античной археологии и античного искусства. Б. В. Фармаковский родился в г. Вятке (совр. г. Киров) в семье педагога 1. Вскоре семья Фармаковского переезжает в Симбирск. Там отец Бориса Владимировича — Владимир Игнатьевич Фармаковский стал инспектором народных училищ. Его непосредственным начальником был Илья Николаевич Ульянов — директор народных училищ Симбирской губернии. Семья Фармаковских жила недалеко от семьи Ульяновых. Родители поддерживали знакомство, дети вместе играли. В гимназические годы Борис Фармаковский часто встречался с Володей Ульяновым. В архиве документов В. И. Ленина под № 1 хранится письмо 12-летнего Володи Ульянова, написанное тотемами на коре березы в марте 1882 г. Оно адресовано Борису Фармаковскому, товарищу Володи Ульянова по Симбирской гимназии 2. В архиве Б. В. Фармаковского имеются другие документы того далекого времени, сохранившие некоторые сведения о взаимоотношениях семьи Фармаковских с семьей Ульяновых. Студенческие годы Б. В. Фармаковский провел в Одессе. Там он успешно закончил в 1892 г. историко-филологический факультет Новороссийского университета (ныне Одесского) и получил диплом Первой степени.

Период, когда начали формироваться научные интересы Бориса Владимировича, характерен выдающимися открытиями в области античной археологии и античного искусства. В последней трети XIX в. было сделано особенно много для изучения культуры античной Греции. Раскопки в Олимпии, начатые в 1875 г., дали миру остатки величественных сооружений святилища Зевса Олимпийского и ряд прекрасных скульптур V—IV вв. до н. э. В 1878 г. были начаты раскопки в Пергаме и открыты великолепные скульптуры эллинистического времени, украшавшие алтарь Зевса. Работы в Эпидавре и в Элевсине ознакомили мир с новыми скульптурами и памятниками греческого зодчества. Раскопки на о. Делос дали прекрасные образцы архаической скульптуры. Открытия в Трое, Микенах и Тирин- фе обогатили науку совсем новым кругом памятников, расширив представления о культуре и искусстве Греции. Важное значение для истории греческого искусства эпохи архаики имели открытия, сделанные в 1885—1891 гг. на Афинском акрополе. Интересные материалы по истории эллинистического города дали раскопки Милета, начатые в 1889 г.

Памятники античного времени широко исследовались в это время и в России. Созданная в 1859 г. Императорская Археологическая Комиссия проводила раскопки в Керчи и ее окрестностях, были начаты раскопки Ольвии и Херсонеса. Несколько ранее пробовали копать Танаbс. Проводились большие раскопки многочисленных курганов. В музеи поступило большое количество греческих ваз, ювелирных изделий, греческих надписей и образцов греческой торевтики, находимых при раскопках или купленные у кладоискателей.

Новые открытия пробудили интерес к изучению античной культуры. Борис Владимирович начал заниматься античным искусством 3. Богатые коллекции античных древностей, собранные в Одесском музее Императорского общества истории и древностей, привлекли внимание способного студента. Его первая научная работа, посвященная анализу трех фрагментов краснофнгурных ваз из Одесского музея, была опубликована в 1893 г. в Записках Императорского Одесского общества истории и древностей (т. XVI). Лингвистический анализ надписей, сохранившихся на этих фрагментах, их толкование с привлечением многочисленных свидетельств древних авторов показывают хорошую лингвистическую подготовку молодого ученого. Способности Б. В. Фармаковского и его склонность к научной работе были замечены, и он был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию по кафедре истории искусств.

В 1894 г. Б. В. Фармаковский по ходатайству Одесского университета получает трехгодичную командировку за границу. Он посетил Грецию, Италию, Турцию, Англию, Францию, Германию и Австрию. Он смог познакомиться с местами важнейших археологических раскопок, увидеть величественные памятники античной архитектуры. Он изучал оригинальные произведения античных скульпторов и живописцев в лучших музейных собраниях, работал в различных библиотеках мира. Он интересуется разнообразными школами древнегреческой скульптуры. Его доклад «Голова эфеба школы Микона афинского в Афинском Национальном Музее», зачитанный в его отсутствие в 1895 г. на заседании отдела древнеклассической, византийской и западноевропейской археологии Русского археологического общества, был опубликован на греческом 4 и русском языках 5. Его внимание привлекают вопросы крито-микенской культуры 6. Позднее, в 1906—1907 гг. он прочтет в Санкт-Петербургском университете курс лекций, посвященный истории эгейской и крито-микенской культур. Для Б. В. Фармаковского, как для исследователя, характерно уменье связать частное с общим. Он рассматривал вещь или фрагмент не изолированно, а на фоне больших общих вопросов развития культуры. Так, в статье «Стенная живопись микенской эпохи» он публикует небольшой обломок фрески из мегарона дворца на Микенском акрополе. Но здесь же он дискутирует с учеными, отрицавшими единство микенского искусства, ставит вопрос о неодинаковом характере связей микенской живописи с Египтом в различные хронологические периоды.

После возвращения в Россию Борис Владимирович некоторое время преподавал древние языки в одной из гимназий Петербурга, а с 1898 по 1901 г. работал ученым секретарем Русского археологического института в Константинополе (Стамбул). В этот период он участвовал в раскопках, которые проводил этот институт в Македонии близ с. Патели 7, и совершил археологическую поездку по Малой Азии 8. В Константинополе еще более расширяется круг его научных интересов. Он по-прежнему работает над вопросами, связанными с историей античного искусства 9. При этом он широко привлекает в своих работах не только археологические, но и письменные источники. Так, пытаясь реконструировать по данным раскопок Французской археологической школы здание лесхи книдян в Дельфах, Б. В. Фармаковский анализирует тексты греческих авторов и устанавливает, что в них упоминаются различные типы лесх в греческпх городах. Его интересует греческое искусство архаического и классического периодов, и в то же время он готовит к печати византийский пергаментный свиток XII в. Борис Владимирович дает сюжетный и художественный анализ его прекрасных миниатюр, определяет содержание текста 10. Тогда же его внимание привлекают византийские мозаики Кахриэ-Джамии 11.

В начале 1901 г. Б. В. Фармаковский возвращается на родину. Его назначают членом Императорской археологической комиссии, и он становится во главе Ольвийской археологической экспедиции. В 1902 г. он получил ученую степень магистра теории и истории искусств, защитив в Новороссийском университете диссертацию на тему: «Аттическая вазовая живопись и ее отношение к искусству монументальному в эпоху непосредственно после греко-персидских войн» (СПб., 1902). Это большое исследование, работая над которым, автор изучил огромное количество расписных ваз, хранящихся в различных музеях, использовал все доступные нам письменные источники. Он показал свое уменье исследовать памятники искусства в связи с социально-политическими условиями эпохи, в которую они создавались. Особый интерес представляет яркий и убедительный анализ творчества Полигнота, который сумел здесь дать Б. В. Фармаковский.

С 1901 г. начинается важнейший период в деятельности Бориса Владимировича, связанный с его раскопками Ольвии. Свою полевую археологическую деятельность он начал в 1896 г. раскопками некрополя Ольвии. Тогда же он производил работы на Березани. Позднее, летом 1901 г. он возобновил раскопки ольвийского некрополя, раскопал курган с монументальным склепом, построенным Еврисивием и Аретой, и установил северную границу города. С 1902 г. Борис Владимирович приступает к систематическим исследованиям городской территории, не прекращая работ на некрополе. Впервые в истории русской археологической науки раскопки античного города были подчинены задаче изучения его истории 12. До Б. В. Фармаковского раскопки Ольвии велись спорадически, только он стал проводить систематические исследования и по хорошо продуманному плану. План был им выработан в 1902 г. Первой задачей своих раскопок он считал определение точных границ древнего города и установление значения отдельных частей территории города, в определении главных городских магистралей 13. Лишь выполнив эту задачу, с 1910 г. он приступил к систематическим раскопкам отдельных частей города, стратиграфия которых и роль их в истории города были ему уже известны.

В результате раскопок Б. В. Фармаковского, осуществлявшихся без перерывов с 1901 по 1915 г. и затем с 1924 по 1926 г. 14, было установлено, что границы Ольвии в IV—III вв. до н. э. не совпадали с границами города в римскую эпоху. Раскопки подтвердили свидетельство Диона Хризостома о небольших размерах Ольвии после ее разгрома гетами. На территории нижнего города был раскрыт один из кварталов города эллинистического времени, выявлены типы домов и особенности городского благоустройства, открыт пританей II в. до н. э. На территории верхнего города исследовалась цитадель римского времени, ее оборонительные стены и остатки храма. Кроме того, большое значение имели раскопки некрополя и особенно некрополя архаического времени. Множество могил и склепов, открытых экспедицией, дали огромное количество материалов. Погребения были тщательно зафиксированы, описаны, датированы и опубликованы 15.

С именем Б. В. Фармаковского связана разработка методики полевых исследований античных городов Северного Причерноморья. Им впервые в России применен метод расчленения всей толщи культурных напластований городища на отдельные культурные слои, связанные с различными хронологическими периодами существования города. Строгое планирование работ, тщательное проведение раскопок, хорошо поставленная фиксация на находках, их научная обработка и образцовые для того времени публикации способствовали тому, что Ольвия оказалась изученной лучше, чем другие античные города Северного Причерноморья.

Параллельно с отчетами о раскопках Б. В. Фармаковский публикует отдельные выдающиеся находки из Ольвии 16, давая блестящий искусствоведческий анализ произведениям античного искусства. Кроме исследований Ольвии Борис Владимирович проводил раскопки в окрестностях г. Алешки и в с. Збурьевке бывшей Таврической губернии в 1903 г., участвовал в раскопках Десятинной церкви в Киеве в 1908 и 1909 гг., а в 1916—1917 гг. работал в Евпатории 17. Свою полевую работу он сочетает с преподавательской деятельностью. В 1905 г. он был избран приват-доцентом Петербургского университета, а в 1910 г. — профессором Петербургских высших женских курсов. Прочитанные им в университете курсы лекций: «Культуры эгейская, критская и микенская» (1906—1907 гг.), «Греческое архаическое искусство в связи с искусством Востока» (1908—1909 гг.), и др. — были опубликованы литографическим способом.

С 1906 по 1919 г. Борис Владимирович был ученым секретарем Русского археологического общества. Он выступал с докладами на трех международных конгрессах: в Афинах (1905 г.), в Каире (1909 г.) и в Лондоне (1913 г.). Большая и мпогосторонняя деятельность не мешала ему продолжать плодотворную научную работу. Большая эрудиция Б. В. Фармаковского позволяет ему успешно заниматься широким кругом вопросов. Основной темой его работ остается греческое искусство 18. Его по-прежнему интересуют античные древности, найденные на территории России: художественная керамика 19, терракотовые статуэтки 20, торевтика 21. Вместе с тем он успешно занимался египетскими древностями 22 и совместно с JJ. А. Тураевым работал над коллекцией египетских вещей 23. Наряду с материалами античного времени 24 он изучает вещи фараоновского Египта. Египетским искусством Б. В. Фармаковский интересовался давно в связи с общими вопросами истории искусств. Анализируя предметы крито-микенского, греческого и особенно малоазийского происхождения, он обращается к памятникам египетской и хеттской культур. Интересен в этом отношении его доклад «Архаический период на юге России», прочитанный в Лондоне на международном конгрессе историков в 1913 г. 25. В этой оригинальной работе Б. В. Фармаковский затрагивает широкий круг вопросов. Он устанавливает черты сходства майкопских сосудов с раннеегинетскими, обращается к памятникам хеттского, ассирийского, скифо-сарматского искусства, прослеживает хеттские корни религиозных представлений у ионийцев и устанавливает связь их со скифским звериным стилем. Колоссальная специальная литература, использованная автором, широта затрагиваемых им проблем, оригинальность мысли характеризуют эту работу. Некоторые ее положения, бывшие дискуссионными в то время, остаются таковыми и сейчас, некоторые из поставленных в ней проблем не могут быть окончательно решены даже в настоящее время, когда количество археологических источников неизмеримо возросло. Надо отметить, что и в тех случаях, когда впоследствии с развитием науки и с появлением новых материалов некоторые из датировок Б. В. Фармаковского были изменены, его мастерски сделанный стилистический анализ памятников, будь то египетская скульптура или изделия греческих торевтов, найденные на юге России, сохраняет свое значение и поныне.

Вскоре после Великой Октябрьской революции выходит из печати популярная книга Б. В. Фармаковского «Художественный идеал демократических Афин» (Пг., 1918). Первая глава ее — «Древние Афины и современность» — отражает взгляд автора на только что произошедшую революцию, которая, по его мнению, должна в корне перестроить жизнь, изменить облик всего мира и перестроить весь мир по-новому 26. Влюбленный в художественные памятники эпохи Перикла, Б. В. Фармаковский идеализировал афинскую демократию V в. до н. э. Он писал, что переживания России того времени «находят поразительные аналогии в переживаниях античного мира в середине V в. до н. э.», что наступил момент, когда «на место старого порядка должны водворить новый, более совершенный». Именно поэтому он считал, что «художественный идеал демократических Афин» являлся для того времени чисто современной проблемой 27. Несмотря на то, что Б. В. Фармаковский принадлежал к передовой прогрессивной группе русских ученых, он не сразу понял сущность Великой Октябрьской революции. Лишь через несколько лет он сумеет оценить социальное содержание произошедших перемен. Это найдет отражение в его толковании событий в Ольвии во время ее осады полководцем Александра Македонского Зопирионом. Действия ольвиополитов в этот критический момент: освобождение рабов, погашение долговых обязательств и дарование гражданства иностранцам — он рассматривал как «форменную революцию» 28.

Еще в ноябре 1914 г. Борис Владимирович был избран членом-корреспондентом Академии наук по историко-филологическому отделению. После того как 17 ноября 1918 г. Народный комиссар по просвещению А. В. Луначарский утвердил устав вновь образованной «Российской Государственной Археологической Комиссии» 29, Б. В. Фармаковский вошел в ее состав. Затем, когда 18 апреля 1919 г. В. И. Ленин подписал декрет Совета Народных Комиссаров об учреждении Российской Академии истории материальной культуры, он был включен в число ее членов и с момента ее организации временно исполнял обязанности ее ученого секретаря. В 1919 г. он последовательно избирался преподавателем Художественноисторического отделения, заведующим разрядом греко-римского искусства и разрядом археологии Скифии и Сарматии; с сентября 1920 г. — товарищем председателя ГАИМК; в марте 1921 г. он был избран ученым секретарем ГАИМК и нес эти обязанности до конца своей жизни.

Кроме того, Б. В. Фармаковский был председателем ряда комиссий ГАИМК и заведовал складом древностей. Одновременно он вел большую преподавательскую работу. С 1917 г. он работает доцентом Петроградского университета и профессором Петроградского археологического института, а с 1919 г. — профессором Петроградского университета, профессором Педагогического института и Института истории искусств. Он руководит работой студентов-практикантов, прикомандированных к Академии. Вместе с тем он не прекращает активной научной работы. Вместе с Б. А. Тураевым и И. Н. Бороздиным он участвует в публикациях источников 30, связанных с историей скифов и античных государств юга России. Он публикует отдельные памятники искусств, найденные на территории нашей страны 31. Как и прежде, его исследования отличаются умением не ограничиваться определением сюжета, стиля и даты, а связывать произведение искусства с проблемой того или иного стиля или мастера. Так, курос из Ольвии он рассматривал в связи с генезисом типа греческого «куроса», полихромовые вазы из Фанагории в связи с хризоэле- фантинной скульптурой Фидия, новороссийскую чашу в связи с ионийским искусством.

Раскопки Ольвии, возобновленные в 1924 г., имели значение не только благодаря своим важным научным результатам: открытие оборонительных стен храма Аполлона Простата, слоев могильника архаического времени, факта наличия в Ольвии VI в. до н. э. так называемой «гипподамовой» системы планировки, но и потому, что они стали школой, где учились молодые советские археологи. Позднее, после смерти Б. В. Фармаковского, в июле 1928 г. раскопки в Ольвии стали осуществлять его ученики, прошедшие большую полевую практику под его руководством. Методику полевых раскопок, разработанную Б. В. Фармаковским, они еще более усовершенствовали и в свою очередь передали ее своим ученикам. Традиции Б. В. Фармаковского живут в античной археологии и сейчас, параллельно с ее развитием множатся ряды его последователей.

И. Т. Кругликова

S

Notes:

  1. А. Н. Карасев. Борис Владимирович Фармаковский. КСИИМК, XXII, 1948, стр. 5—7.
  2. См. «Правду» от 21 апреля 1965.
  3. М. М. Кобылина. Б. В. Фармаковский — историк античного искусства КСИИМК, XXII, стр. 14-16.
  4. Ефтщєоіе, 1897.
  5. ЗРАО, VIII, СПб., 1896, 3-4, стр. 438.
  6. Б. В. Фармаковский. Микены и Финикия. «Филологическое обозрение», XI, М., 1896; его же. Стенная живопись Микенской эпохи. ЗРАО, IX, 3—4, СПб.’ 1897, стр. 265 сл.
  7. Раскопки Русского археологического института близ Патели (Македония) в 1898 г. ИРАИК, IV, София, 1899, 3, стр. 122 сл.
  8. Экскурсия в Малую Азию в 1899 г. ИРАИК, VI, София, 1901, стр. 418 сл.
  9. Вакхилид и аттическое искусство V в. ЖМНП, СПб., 1898; Лесха Книдян в Дельфах. ИРАИК, IV, 1, стр. 152 сл.; О терракотовых саркофагах из Клазомен в Оттоманском музее в Константинополе. ИРАИК, IV, стр. 111.
  10. Византийский пергаменный рукописный свиток с миниатюрами, принадлежащий Русскому археологическому институту в Константинополе. ИРАИК VI София, 1901, стр. 233 сл.
  11. Новые воспроизведения мозаик Кахриэ-Джами в Константинополе. ИРАИК, VI, стр. 417 сл.
  12. В. Д. Блаватский. Б. В. Фармаковский — исследователь античного мира. КСИИМК, XXII, стр. 8.
  13. Б. В. Фармаковский. Ольвия. М., 1915, стр. 9.
  14. ОАК за 1896; ОАК за 1901 по 1915 гг.; ИАК, 8, СПб., 1903; ИАК, 13, СПб. 1906* Olbia. Fouilles et trouvailles 1901—1903. ИАК, 33, СПб., 1909, стр. 103 сл.; СТРАИМК, 1, 1926, стр. 143 сл. и стр. 171 сл.; Б. В. Фармаковский. Ольвия.; его же. Розкопування Одьбії, р. 1926. Одеса, 1929.
  15. ИАК, 13.
  16. Серия статей под названием «Памятники античной культуры, найденные в России». ИАК, 2, СПб., 1902, стр. 73—80; 3, СПб., 1902, стр. 1—20; 17 СПб. 1905 стр. 109—114; 42, СПб., 1911, стр. 134—143; 51, СПб., 1914, стр. 140—144- 58 Пг 1915’ стр. 82-133; СГАИМК, 1, 1926, стр. 164-170 и 193-199.
  17. СГАИМК, 1, стр. 200 сл.
  18. Колонна Фидия. Сб. К 40-летию профессорской деятельности Н П Кареева СПб.. 1914.
  19. Милетские вазы из России. «Древности», XXV, М.. 1914; Три полихромные вазы в форме статуэток, найденные в Фанагории. ИРАИМК, 1, Пг., 1921; Терракотовый сосуд в форме головы Геракла из Пантикапея (Керчи). «Сб. в честь гр. П. С. Уваровой». М., 1916, стр. 311 сл.
  20. Обломки статуэтки Сатира из Керчи. ЗООИД, XXX, Одесса, 1912.
  21. Золотые обивки налучий из Ильинецкого и Чертомлыцкого курганов. «Сб. в честь гр. А. А. Бобринского». СПб., 1910, стр. 45—118; Новейшая датировка Карагодеуашхского кургана. ИТУАК, 50, Симферополь, 1913; Аканфовая ветвь иа серебряном сосуде, найденном на Таманском полуострове. «Сб. статей в честь проф. В. П. Бузескула». XXI. Харьков, 1914.
  22. См. В. В. Павлов. Высказывания Б. В. Фармаковского о египетском искусстве. КСИИМК, XXII, стр. 17—20.
  23. Б. А. Т у р а е в п Б. В. Фармаковский. Опись коллекций древностей, при- ьсзениых из Египта весной 1909 г. ЗРАО, VI.
  24. Портрет из Фаюма. Из собр. В. С. Голенищева № 4290. Памятники Моек, музея изящных искусств. 1, М., 1912.
  25. Опубликован с дополнениями. «Архаический период в России. Памятники греческого архаического и древневосточного искусства, найденные в греческих колонних по северному берегу Черного моря, в курганах Скифии и на Кавказе» МАР 34 ІІ, Пг., 1914.
  26. Б. В. Фармаковский. Художественный идеал демократических Афин Пг 1918, стр. 3 и 5.
  27. Там же, стр. 7, 8 и 16.
  28. Б. В. Фармаковский. Отчет о раскопках в Ольвии в 1925 г. СГАИМК, 1г 1926, стр. 199.
  29. Б. В. Фармаковский. К истории учреждения Российской Академии истории материальной культуры. М., 1921, стр. 8.
  30. Древний мир на юге России. М., 1918.
  31. Серебряная, украшенная рельефами чаша Новороссийского музея. ИРАИМК,. 1. Пг., 1921, стр. 193 сл.; Мраморная головка Диониса из Ольвии, ГАИМК, 1, Л., 1926* стр. 193 сл.; Архаический «курос» из Ольвии. Там же, стр. 164 сл.

В этот день:

  • Дни смерти
  • 1970 Умер Михаил Михайлович Герасимов — советский антрополог, археолог и скульптор, доктор исторических наук (1956). Автор методики восстановления внешнего облика человека на основе скелетных остатков — так называемого «метода Герасимова».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика
Археология © 2014