Изюмова С.А. Техника обработки кости в дьяковское время и в древней Руси

К содержанию 30-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Задачей настоящей статьи является выяснение техники обработки кости в период VI в. до н. э. — XIII в. н. э. на территории древней Руси. Этот вопрос еще не получил должного освещения в литературе. Имеющиеся работы относятся главным образом к очень древнему периоду 1 — палеолиту, неолиту и совсем позднему — к XVI—XX вв. 2

Краткий обзор костерезного дела IX—XIII вв. н. э. имеется только в монографии Б. А. Рыбакова, 3 дьяковская и антская костерезная индустрия никем еще не разрабатывалась.

Сведения по технологии кости в письменных источниках не встречаются, поэтому автору пришлось работать непосредственно с самими вещами, привлекая сравнительный материал — этнографические данные по обработке кости у некоторых народов северо-восточной Азии. 4 За отсутствием микроанализа изделий (для определения следов орудий, которыми их обрабатывали) приходилось основываться на собственных наблюдениях с постановкой некоторых опытов. Необходимо отметить, что техника обработки кости у дьяковцев, ввиду наличия большого вещевого материала, получила более подробное освещение в литературе, чем техника антов.

Прежде чем приступить к описанию обработки кости в протославянский период, мы должны сказать несколько слов о причинах, обусловивших ее широкое применение наряду с более совершенным материалом — железом. Главная причина состояла в том, что развитие производительных сил требовало все большего количества и разнообразия орудий, а поскольку железо только еще входило в употребление, то добыча и техника его обработки были несовершенны, стоило оно дорого и его было мало. Приходилось поэтому использовать более дешевое и распространенное сырье, доставляемое развивающимся скотоводством, а в известной мере и охотой, — кость и рог.

В первую очередь в обработку шли трубчатые кости (коров, лошадей, оленей, лосей), грифельные косточки лошадей, лосей, оленей, рога лосей и оленей, кабаныи клыки и трубчатые кости птиц. Кость и рог как материал для изделий качественно различны. Простая кость — тверда и упруга: 5 рог — более вязок и упруг, хорошо режется в сыром виде. 6

Для выяснения приемов обработки кости и рога особенно важны полуфабрикаты; они часто встречались на городищах. Хотя кость и рог (как показали наблюдения над изделиями из них) обрабатывались одним орудием, различие структуры обусловило особенности обработки каждого из этих видов сырья. В костной ткани содержится известный процент жира, наличие которого при долгом хранении кости вызывает процесс гниения, 7 выражающийся в появлении на поверхности кости пятен. Поэтому перед употреблением кость подвергают предварительному обезжириванию. 8 Прямых данных, говорящих об обезжиривании кости у дьяковцев, нет, но некоторые косвенные данные позволяют утверждать это. Просмотр готовых изделий убеждает нас в том, что для большинства их использовались только те части кости, которые наименее богаты жиром. Губчатые эпифизы, больше всего содержащие жир, как правило, не использовались. Их предварительно удаляли (рис. 1), и только для некоторых предметов (долотья и всевозможные шилья и острия) они сохранялись в качестве рукояток. 9 В работу шли главным образом кости животных, мясо которых использовалось в пищу. В процессе варки пищи кости в какой-то мере обезжиривались.

Дальнейшая обработка кости велась в зависимости от рода изготовляемого из них изделия. Для цилиндрических предметов использовались трубчатые кости — пястные и плюсневые, суставы которых наименее массивны, а поверхность трубчатой части ровнее. Удаление суставов производилось двумя способами — срезом или сколом. 10 В первом случае употреблялся нож, оставлявший на поверхности следы в виде небольших узких срезов — фасеток, во втором — топор, от менее острого лезвия которого получалась грубая вмятина костяной ткани. И в том и в другом случае концы трубок оставались неровными, а затем выравнивались ножом, но и это не давало абсолютной ровности края, которая достигалась, как удалось установить опытным путем, лишь шлифовкой на песчаниковых плитках с подсыпкой мокрого песка. Прием сглаживания срезов зашлифовкой встречался еще в палеолите и неолите, 11 когда шлифовали не только срез, но часто и всю поверхность изделия. В дьяковский период шлифовка встречается значительно реже. Употребление железного ножа при обработке ускорило процесс ее, вытеснив почти полностью шлифовку; теперь шлифовался только рабочий край отдельных орудий (ножей, игл, стругов). Для плоских изделий изготовляли пластины (предварительно разбивая выровненную стесыванием кость) вдоль волокон, причем суставы удалялись уже после раскалывания кости.

На поверхности готовых незаконченных изделий постоянно наблюдаются мелкие параллельные штрихи, идущие обычно в поперечном направлении (рис. 2). Опытами удалось определить, что они получались при скоблении кости ножом.

Выше мы говорили, что кость резали. Но процесс этот очень трудоемок. Глубина, на которую входит самое острое лезвие ножа в костную ткань, не превышает 2—3 мм. Как же все-таки резали кость?

Известно, что в Греции кость перед употреблением предварительно размягчали. У Павсания и Плутарха, писавших о хризоэлефантинной технике изготовления статуй, есть упоминание о размягчении слоновой кости при выкраивании из нее пластинок. 12 Дьяковцы также размягчали кость, распаривая ее, повидимому, кипячением в закрытой посуде, как это делали в недавнем прошлом народы северо-восточной Азии: чукчи, коряки, камчадалы. 13

Рис. 1. Костяные изделия. 1 — кость с удаленным суставом; 2 — рог со штрихами от скобления ножом на поверхности; 3 — кость с уступчатыми срезами от резьбы в сухом виде (1—3 — Старшее Каширское городище); 4 — рог, обработанный ножом) (а — городище Дува близ гор. Лихвина, 6 — Старшее Каширское городище); 3 — рукоятка, обработанная ножом (городище Гремячее); б — образцы объемной резьбы дьяковцев (а — городище Дьяково; б — Старшее Каширское городище).

Рис. 1. Костяные изделия. 1 — кость с удаленным суставом; 2 — рог со штрихами от скобления ножом на поверхности; 3 — кость с уступчатыми срезами от резьбы в сухом виде (1—3 — Старшее Каширское городище); 4 — рог, обработанный ножом) (а — городище Дува близ гор. Лихвина, 6 — Старшее Каширское городище); 3 — рукоятка, обработанная ножом (городище Гремячее); б — образцы объемной резьбы дьяковцев (а — городище Дьяково; б — Старшее Каширское городище).

Рис. 2. Изделия из кости. 1 — выпиленная костяная пластинка с контурным орнаментом (городище Вышгорода Киевского); 2 — гребня со следами обработки напильником и пилой. Кружковый орнамент нанесен циркулем: а — Чернигов; б, в — Новгород; г, д, е — Старая Рязань; 3 — изделия ив рога, точеные на токарном станке: а — Киев; б — Новгород; в — Старая Рязань; 4 — образцы плоскорельефной и объемной резьбы (Новгород, Раскопки А. В. Арциховского)

Рис. 2. Изделия из кости. 1 — выпиленная костяная пластинка с контурным орнаментом (городище Вышгорода Киевского); 2 — гребня со следами обработки напильником и пилой. Кружковый орнамент нанесен циркулем: а — Чернигов; б, в — Новгород; г, д, е — Старая Рязань; 3 — изделия ив рога, точеные на токарном станке: а — Киев; б — Новгород; в — Старая Рязань; 4 — образцы плоскорельефной и объемной резьбы (Новгород, Раскопки
А. В. Арциховского)

Под влиянием температуры и пара костная ткань делалась мягче и легко резалась. Как выяснилось при рассмотрении отдельных срезов на костяных изделиях, некоторые из них имели неровную, уступчатую поверхность (рис. 1—3): опытами удалось доказать, что уступчатые срезы получались при резании необработанной кости; размягченную же кость было легче резать, фасетки получались ровнее и длиннее; глубина, на которую входил нож, достигала 5—6 мм. Некоторые костяные изделия дьяковцев имеют просверленные отверстия (рис. 1—2), которые, судя по усеченно-коническому профилю их, сделаны с помощью каменного сверла. Последнее при вращении стачивалось, отчего верхнее отверстие всегда получалось больше нижнего. При просверливании толстых кусков сверление велось с двух сторон, чтобы нижнее отверстие не было слишком мало. Работа каменным сверлом встречается и в более ранний период. 14 Совсем иной характер сверления существовал у греков и скифов. 15

Дьяковцы обрабатывали простую кость в основном ножом, сверлили примитивными каменными сверлами. Шлифовка хотя и сохранилась, но применялась, как указано выше, исключительно при отделке рабочего края некоторых орудий. Часть готовых изделий полировалась, для чего, судя по этнографическим данным, употребляли мех или кожу. 16

Пилу дьяковские косторезы не употребляли, хотя на юге (у скифов и греков) в это время она получила широкое распространение. 17 Все рассмотренные приемы изготовления костяных изделий у дьяковцев могут быть прослежены и у ананьннцев; 18 техника обработки кости у них одинакова.

Кроме простой кости, дьяковцы широко использовали рога оленей и лосей. Рог имел перед костью много преимуществ: его не надо было обезжиривать, он легко поддавался обработке в сыром виде, давал большие однородные по строению куски. В коллекциях ГИМ имеются целые рога лосей и оленей; одни из них со срезами, свидетельствующими об искусственном отделении их от черепа, другие без срезов, так как они были сброшены животным еще при жизни. 19

На поверхности некоторых срезов наблюдается волнистость. Вязкость, свойственная рогу, особенно в свежем виде, делала роговую ткань пружинистой при ударе, что приводило к волокнистости среза. За исключением того, что рог не надо было предварительно обезжиривать, техника обработки его по существу ничем не отличается от техники обработки кости: используются те же орудия — нож, топор; применяются те же приемы — размягчение, резьба, шлифовка, полировка (рис. 1—4, 5). При изготовлении полых предметов внутренняя часть рога удалялась 20 (рис. 1—2).

Приемы обработки рога, как и кости, находили себе аналогию в изделиях ананьинских городищ. 21

Кроме кости и рога, в дело шли кабаньи клыки, главным образом верхние. Из них делали струги и острия для плетения сетей. Примитивные по внешнему виду дьяковские изделия из клыков выглядят бледно по сравнению с прекрасными скифскими образцами рельефной и контурной резьбы, выполненной на том же материале. 22

Следует отметить, что дьяковцы редко украшали костяные и роговые изделия. Это, возможно, объясняется тем, что изделия носили утилитарный характер. Орнамент чаще всего представляет собой простые геометрические узоры, выполненные ножом: точки, линии (параллельные, волнистые), крестики. 23 Дьяковцам была известна и техника художественной объемной резьбы, примером которой являлись фигурные «навершья» ножей, статуэтка лошади (рис. 1—6) и др. 24 Предметы эти выполнены резчиком с большим мастерством только ножом. Судя по плавности линий, резьба велась на размягченной кости.

Костерезное дело у дьяковцев, унаследованное ими от неолита и бронзового века, долго сохраняло старые традиции, несмотря на изменение характера обрабатывающих орудий. Связь с прошлым выразилась в использовании некоторых старых приемов: шлифовки, сверления каменными сверлами и др. Однако прогрессивная роль железа нашла свое отражение и здесь. Процесс изготовления отдельных изделий значительно сократился, что привело к увеличению количества продукции. Среди резчиков появились виртуозы, способные делать замечательные образцы изделий. Но в условиях первобытно-общинного хозяйства не было возможностей для выделения костерезного дела в самостоятельную отрасль ремесла, для превращения резчика-самоучки в костереза-профессионала, работающего на потребителя. Это произошло гораздо позднее.

Чтобы иметь полное представление о технике обработки кости на территории древней Руси в протославянский период, нужно рассмотреть костерезное дело у антов. Малая исследованность их культуры ограничивает возможность подробного освещения технологического процесса. Антских вещей из кости известно немного, но и по ним можно сделать некоторые заключения. Можно говорить о различии уровня костерезного дела отдельных районов антской территории: о более примитивном уровне у антов северо-восточного района, изученного по данным роменских городищ, и о более высоком — у антов времени «полей погребений». Обработка кости из роменских городищ по существу ничем не отличалась от дьяковской. 25 Это объясняется, вероятно, близостью общего уровня обеих культур, отмечаемой Рыбаковым. 26

Костерезное дело у антов Приднепровья 27 стояло на более высоком уровне. Они, судя по изделиям, при обработке кости употребляли уже железные пилки и сверла с винтовой нарезкой, не известные ни антам — роменцам, ни дьяковцам. Использование пилы позволяло производить такие сложные предметы, как гребни, поверхность которых часто орнаментировалась. Орнамент наносился специальным инструментом — циркулем и др. Наличие совершенных орудий (железная пила, сверло, циркуль) свидетельствует о более высокой ступени костерезного дела, выделившегося к этому времени у антов Приднепровья в самостоятельную отрасль ремесла. Благоприятное расположение антов Приднепровья на пересечении крупных торговых путей, шедших с юга на север и с запада на восток, еще с древнейших времен связывало эти районы с центрами высокой цивилизации — Грецией, Римом, Востоком и способствовало развитию их культуры. Северо-восточная часть антской территории, представляя удаленную от центра периферию, находилась в менее выгодных условиях, замедливших процесс ее развития. Этим и объясняется разница в уровне костерезного производства обоих районов.

Позднее, в VIII—IX вв., когда на базе антской и дьяковской культур сложилась древнерусская, производство на первых порах сохранило прежнюю неравномерность развития на отдельных вошедших в нее территориях антской и дьяковской. Но в процессе дальнейшего изменения социально-экономических условий населения древней Руси эта неравномерность постепенно исчезает, и в XI—XII вв. на всей обширной славянской территории складывается единая древнерусская культура.

В период IX—XIII вв. костерезное дело выделяется в самостоятельную отрасль ремесла, в «производство изделий по заказу потребителя» 28 уже на всей славянской территории.

При раскопках городов и городищ этого периода встречались многочисленные остатки мастерских по обработке кости и рога: в Киеве, Шаргороде, Белгороде, Витичеве, Смоленске, Старой Рязани, на Донецком городище, Сарском, на Княжей Горе, 29 в Новгороде, Старой Ладоге и др. 30

Факт наличия такого большого количества мастерских свидетельствует о массовости костерезного производства, о большом значении его в хозяйстве древней Руси. Увеличение масштабов указанного производства при более высоком техническом уровне его привело к расширению ассортимента вырабатываемых изделий и к использованию разнообразного сырья. Кроме простой кости и рога лосей и оленей, теперь употребляют полые рога (коров, быков, туров), ископаемую «мамонтовую кость» и «моржовую кость» (под названием «кость» имеются в виду бивни мамонта и клыки моржа). Мамонтовая кость (бивни) по свойствам приближается к слоновой; она так же крепка, прочна, но имеет желтоватый оттенок и расслаивается при высыхании. 31 Моржовая кость (верхние клыки), обладая большей прочностью и твердостью, 32 качественно почти не уступает слоновой.

Письменные источники упоминают «рыбий зуб», ценившийся наравне с драгоценными мехами. В Ипатьевской летописи под 6668 годом сказано следующее: «И бысть же радость во тот день межю има и дарове мнози да бо Ростислав Святославу соболми и горностаими… рыбьими зубы». 33

Некоторые авторы отождествляют рыбий зуб с бивнем нарвала, морского единорога, который, несомненно, тоже находил применение (Флоренский, 34 Кузнецов 35 и др.), другие — с моржовыми клыками 36 и мамонтовыми бивнями. Ближайшее сопоставление сведений письменных источников с древнерусскими миниатюрами 37 подтверждает скорее последнее мнение.

Как можно судить по фольклорным данным, название «рыбий зуб» позднее распространилось на все виды кости:
«…Стоит подворогенка дорог рыбий зуб…» 38

Полый рог, не употреблявшийся в предыдущую эпоху, по свойствам близок к сплошному, превосходя его по упругости. В горячей воде он становится мягким и гибким и легко режется ножом. 39

В числе полорогих животных древней Руси надо отметить тура, или зубра, рога которого достигали больших размеров. Судя по письменным источникам 40 и археологическим данным 41, туры в древней Руси водились не всюду, а только в южных, западных и северо-западных районах. Турьи рога служили материалом для изготовления парадных питьевых сосудов, подававшихся на княжеских пирах. 42

Разнообразие используемого в русских княжествах костерезного материала при массовых размерах самого производства требовало не только более совершенных орудий, но и приемов обработки. В частности, примитивный прием обезжиривания кости предыдущего периода при помощи простого механического удаления суставов теперь, при расширении рамок костерезного производства, был недостаточен.

Химического обезжиривания со сложной аппаратурой, как в современном производстве, 43 конечно, не было. Видимо, использовался более простой способ, подобный способу холмогорских резчиков-кустарей в недалеком прошлом, — кипячение кости в щелоке. 44 Прием разбивания кости на отдельные куски продолжал применяться и в рассматриваемый период. 45 Но при разделке кости теперь чаще пользовались пилой; заготовляя материал для цилиндрических предметов, кость пилили на цилиндрики. 46 Если в кости оставалась губчатая ткань, ее удаляли небольшим с узким лезвием ножом, подобным найденному в Старой Рязани. 47 Для получения плоских заготовок кость распиливали вдоль таким образом, чтобы на пластинках не оставалось губчатой ткани (рис. 2—7) (при распиливании кости отпадала надобность в ее размягчении). 48 пилах как инструменте письменные источники сообщают мало. Упоминание о пиле в них связывается с глаголом «тереть», а не пилить. 49 Пилы неоднократно попадались при раскопках в комплексах IX—XIII вв., 50 причем на территории, прежде занятой дьяковцами, они встречаются несколько позднее IX—X вв.

В современном костерезном производстве шероховатая поверхность ско¬лотых кусков кости выравнивается рашпилем и напильником. Ими же сни¬мается лишний слой кости для придания изделию определенной формы. 51

Применялся ли напильник для обработки кости в древней Руси? Окончательная заполировка поверхности большинства изделий в процессе их использования сгладила следы обрабатывающего их орудия, и теперь трудно сказать, был ли этим орудием напильник или нож. Но в собраниях ГИМ имеются предметы, для изготовления которых напильник был необходим. Таковы гребни (рис. 2—2) и различного рода поделки с узорными выемками. Затачивание и округление зубьев у гребня могло производиться только напильником. Существование их в древней Руси в домонгольский период не вызывает сомнений, поскольку они были найдены в ряде мест. 52 Использование пил и напильников еще более сократило роль скобления и шлифовки, тогда как полировка все еще продолжала применяться и даже приобрела большее значение. На некоторых костяных изделиях этого периода встречаются просверленные отверстия, одни из которых сделаны каменным сверлом, использовавшимся еще дьяковцами, 53 другие (и их большинство) — металлическим сверлом с нарезкой (рис. 2— 2а). Археологи в домонгольских слоях городов нашли подобные железные сверла с винтовой нарезкой. 54

Все основные приемы обработки простой кости свойственны и обработке сплошного рога. Его также пилили, сверлили, скоблили, заглаживали напильниками, полировали (рис. 2—2а, 6, в). Однородность строения роговой ткани позволяла использовать рог и для токарных работ. Точеные роговые изделия известны в Чернигове, 55 Киеве, 56 Новгороде 57 (рис. 2— 3) и Старой Рязани. Самые ранние из них черниговские. Материалы Старой Рязани 58 позволяют утверждать, что токарный станок в домонгольский период не имел здесь такого большого распространения, как в Новгороде и Киеве, где, кроме кости, на нем точили и дерево. 59 Что касается устройства токарного станка, то о нем трудно судить из-за отсутствия соответствующих данных. Единственной вещью, могущей быть принадлежностью токаря, является найденная С. И. Сергеевым в гнездовском кургане стамеска с расширенным и изогнутым рабочим концом. 60 В книге «О шахматах» Тревер и Орбели 61 приводят испанскую миниатюру XIII в., изображающую процесс изготовления шахмат на токарном станке. Последний отличается, судя по рисунку, большой примитивностью устройства: между двумя вертикальными стойками закреплена обтачиваемая вещь; зажимы, придерживающие ее, ногой приводятся в движение при помощи маховика и педали. Режущий инструмент — стамеску — мастер держит в руках. Надо полагать, что древнерусские резчики по кости работали на токарном станке, технически едва ли более совершенном, чем описанный.

Особенности строения полого рога требовали предварительной обработки, поэтому его стали применять гораздо позднее, чем сплошной. Надо было удалять внутренний костный стержень, прикрепленный к рогу тонкой прослойкой соединительной ткани, удаляя которую можно было снять роговую часть. В производстве роговых гребней в XIX в. рог предварительно вымачивали в воде; 62 соединительная ткань разбухала и распадалась. По истечении положенного срока (до двух недель) рог вынимали, просушивали и постукивая по нему освобождали роговую оболочку от костного стержня. В настоящее время для освобождения роговой оболочки рог кипятят при 70—80°, что значительно сокращает процесс обработки. 63 В Новгороде были найдены куски перепиленных поперек костяных стержней рога. Возможно, что в некоторых случаях костный стержень вынимали после распила рога на куски, и тогда излишне было прибегать к вымачиванию и распариванию. Кость могли отделять от оболочки чем-нибудь острым. Неизвестно, какой способ удаления костного стержня использовали славяне, но они это делали весьма искусно, что видно по знаменитым черниговским турьим рогам. 64

Значительно реже употребляли для поделок моржовую кость. Поскольку она обладает большой твердостью, обработка ее представляет известную трудность. Чтобы облегчить работу, особенно при резьбе сложных изделий, резчики обычно размягчали моржовую кость, и это делалось чаще, чем при работе на простой кости. У некоторых народов северо-восточной Азии (коряков, чукчей, камчадалов) при резьбе моржовую кость размягчали, распаривая в кипятке. Кость становилась мягкой и легко резалась даже простым ножом. 65

Плавность нанесенных резцом линий на новгородской пластинке типа маскарон заставляет полагать, что мастер работал на размягченном клыке (рис. 2—4). 66 Моржовый клык не только резали, но и вытачивали из него на токарном станке всевозможные предметы (шашки, шахматы). Находки изделий из моржовой кости, добываемой на побережье северных морей, обнаружены на территории б. Могилевской губернии, 67 в Суздале, 68 Новгороде 69 и даже в Киеве, это указывает на существовавшую в древней Руси широкую торговлю этим материалом.

При описании различных приемов обработки кости и рога мы не рассматривали технику художественной резьбы, состоявшую в нанесении на готовую поверхность изделий различных орнаментов и изображений. Наиболее распространенными приемами резьбы были: гравировка, плоскорельефная резьба и обьемная резьба.

Судя по изделиям, гравировка часто применялась в древней Руси. Выполнялась она тремя способами, в зависимости от рода инструмента.

1) На поверхность изделий наносили четкие контуры орнаментов или отдельных изображений при помощи резцов 70 или ножом. Орнаменты, наносимые резцами, отличались простотой и представляли в большинстве случаев геометрические фигуры (точки, крестики, линии, треугольники и т. д.). Все эти элементы встречаются в контурной резьбе по дереву, начиная с древнейших времен вплоть до современности, 71 причем и манера выполнения отдельных узоров была та же самая, только большая твердость кости обусловливала меньшую глубину линий, придавая им больше изящества.

2) Гравировка с помощью циркуля или подобного ему орудия. Узоры имели вид кружочков с точкой в центре. На большинстве изделий их наносили во всевозможных комбинациях (рис. 2—2д, е).

3) Гравировка в виде параллельных линий, выполненная на токарном станке, отличается от гравировки от руки правильностью очертаний (рис. 2—3).

Плоскорельефная резьба мало чем отличалась от гравировки. Разница заключалась в большей углубленности линий. Фон вокруг изображения выбирался неполностью. Для ускорения процесса резьбы требовалось размягчать кость или рог. Указанный прием резьбы по кости и дереву позднее перешел на обработку камня. 72 Поверхность изображений при этой манере резьбы слабо моделировалась.

Объемная резьба в большинстве случаев производилась на токарном стайке, но встречались изделия, выполненные от руки с большим совершенством. К ним надо отнести всевозможные украшения (уточки, петушки и др.); фигурные спинки гребней, ногтечисток (рис. 2—4) оформлялись иногда в виде лошадиных или птичьих голов. Для облегчения и ускорения резьбы резчику приходилось кость и рог все время размягчать.

Прием ажурной резьбы, столь распространенный в XVI— XVIII вв. на Руси и отличавшийся большой виртуозностью («…а и в вырезу мурашу пройти…» 73), несомненно, использовался и ранее, в домонгольский период. По всей вероятности, именно ажурные изделия привели в восхищение византийца Тцецеса, сравнивавшего резьбу русских по кости с знаменитым искусством Дедала. 74

Отсутствие в музеях предметов с ажурной резьбой домонгольского периода объясняется просто хрупкостью их, явившейся причиной их исчезновения.

Необходимо коротко обобщить сказанное. Роль кости, как материала для изделий в течение почти 19-векового использования, не могла не изменяться. В протославянский период при недостаточном развитии металлообработки кость выполняла роль основного материала для изготовления многих предметов. Позднее, в древней Руси, кость становится подсобным материалом. При длительном применении кости изменялся не только ассортимент изготовляемых из нее изделий, но и способы ее обработки. Примитивность приемов первого периода (распаривание, резьба ножом, скобление, сверление каменными сверлами и др.) сменилась в древней Руси более совершенной техникой обработки кости в связи с развитием костерезного ремесла (распиливание, опиловка напильниками, сверление железным сверлом, вытачивание на токарном станке и др.).

Рассматривая костерезное дело в процессе его исторического развития, начиная с протославянского периода и кончая древней Русью, можно убедиться в преемственности не только некоторых форм изделий, но и отдельных приемов обработки кости. Русское костерезное искусство возникло на основе древних традиций резьбы по кости и дереву VI—X вв., а не в результате воздействия извне, например со стороны Византии, как считали некоторые искусствоведы (В. М. Василенко и др.). Дальнейшее развитие и совершенствование костерезного дела привело позднее (в XVI—XVII вв.) к появлению в России крупных художественных центров костерезов, как Архангельск, Холмогоры, Москва (Оружейная палата), известных своей продукцией далеко за пределами страны.

К содержанию 30-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Notes:

  1. М. М. Герасимов. Обработка кости на палеолитической стоянке Мальта. МИА СССР, вып. 2, 1940; М. Е. Фосс. Обработка дерева и кости на неолитической стоянке Веретье. Там же.
  2. Л. И. Свионтковская-Воронова. Резная кость из собрания П. И. Щукина, М., 1923; Б. М. Зубакин. Холмогорская резьба по кости, Архангельск, 1932; В. М. Василенко. Северная резная кость, М., 1936; П. А. Комкин. Резьба по кости на севере, Архангельск, 1927.
  3. Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси, М., 1948.
  4. В. Богораз. Очерк материального быта оленных чукчей, СПб., 1901; С. Крашенинников. Описание земли Камчатки, СПб., 1819; W. Y. Jochelson. The Korjak, т. VI, ч. 2.
  5. П. Флоренский. Кость, ТЭ, т. XI, стр. 125.
  6. М. М. Герасимов. Указ. соч., стр. 70.
  7. П. Флоренский. Указ. соч., т. XI, стр. 123—124.
  8. Б. М. 3убакин. Указ. соч., стр. 20.
  9. Колл. ГИМ (Ст. Каширское городище; Дьяково и др.).
  10. Колл. ГИМ (Ст. Каширское городище; Дьяково, Огубское и др.).
  11. Колл. ГИМ. Экспозиция III зала.
  12. Daremberg et Saglio. Dictionnaire des antiquites grecques et romaines, т. II, стр. 466; H. Bliironer. Technologie und Terminologie der Gewerbe and Kiinste bei Griechen und! Romern, т. II, Leipzig, 1879.
  13. W. Y. Jochelson. Указ. соч., стр. 646—647; В. Богораз. Указ. соч., стр. 56.
  14. Колл. ГИМ. Экспозиция III зала.
  15. Daremberg et Saglio. Указ. соч., т. V, стр. 121; Колл. ГИМ, II отдел.
  16. W. Y. Jochelson. Указ. соч., стр. 671.
  17. Тр. Античн. отд. Эрмитажа, вып. 1, Л,, 1945; Ко&лл. ГИМ, инв. № 40711 и др.
  18. Колл. ГИМ. Раскопки А. Спицына (экспозиция VII зала).
  19. Колл. ГИМ (Ст. Каширское городище; Дуна).
  20. Колл. ГИМ (Ст. Каширское городище).
  21. Колл. ГИМ.
  22. Колл. ГИМ. Раскопки Б. Н. Гракова. Курганы Саратовской обл., Блюменфельд.
  23. Колл. ГИМ. Материалы разных городищ.
  24. Колл. ГИМ (Ст. Каширское городище; Дьяково).
  25. М. Макаренко. Городище Монастырище. Науковий зб1рник icTop. секцн УАН за 1924 ρϊκ, т. XIX. Колл, из раскопок Б. А. Рыбакова Гочевского городища.
  26. Б. А. Рыбаков. Анты и Русь. ВДИ, 1939, вып. 1, стр. 334.
  27. Б. И. и В. И. Ханенко. Древности Приднепровья, т. IV, 1901; В. В. Хвойко. Поля погребений в Среднем Приднепровье. ЗРАО, т. XII, новая серия.
  28. В. И. Ленин. Соч., изд. 4-е, т. III, стр. 285, 286.
  29. Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси, М., 1948, стр. 414.
  30. Раскопки последних лет.
  31. Г. П. Роганов Техника резьбы по дереву и кости, 1941, стр. 12—13.
  32. Там же.
  33. Ипатьевская летопись, изд. 2-е, стр. 86.
  34. П. Флоренский. Указ. соч., стр. 33.
  35. Б. А. Кузнецов. Товароведение второстепенных отходов сырья, М., 1947, стр. 330, 355.
  36. Н. Аристов. Промышленность древней Руси, 1866, стр. 29; проф. Ива¬нов. Холмогорские резчики. Архив губ. вед. за 1868 г., № 95.
  37. А. В. Арциховский. Древнерусские миниатюры как исторический источник, М., 1944, стр. 96.
  38. А. Марков. Бытовые очерки русских былин, М., 1904, стр. 17—18.
  39. Г. П. Роганов. Указ. соч., стр. 13.
  40. Лаврентьевская летопись, 1872, стр. 24.
  41. Н. И. Репников. Раскопки 1909 г. в Ст. Ладоге. Сб. Новгородского об-ва люб. древн., вып. 4, Новгород, 1911, стр. 12.
  42. В. Прохоров. Материалы по истории русских одежд, т. III, стр. 11. (Миниатюра XIII в. из «Жития Бориса и Глеба»).
  43. Г. И. Михалевич. Обезжиривание кости, М., 1933.
  44. Б. М. 3убакин. Указ. соч., стр. 21.
  45. Колл. ГИМ. Ст. Рязань. Раскопки В. А. Городцова; Новгород. Раскопки А. В. Арциховского.
  46. Колл. ГИМ. Вышгброд, Ст. Рязань.
  47. Колл. ГИМ. Раскопки В. А. Городцова, 1926.
  48. Колл. ГИМ. Вышгород, Ст. Рязань. Раскопки А. Л. Монгайта № 44, 94, 114 и Др.
  49. И. Срезневский, т. II, стр. 931.
  50. В Старой Ладоге (В. И. Равдоникас. Старая Ладога. КСИИМК, вып. XI, стр. 39, рис. 25) и на Княжей Горе (В. В. Тарновский. Каталог малороссийских древностей, Киев, 1898, стр. 28, № 1532).
  51. Данные скульптора С. А. Евангулова, любезно сообщенные автору статьи.
  52. Колл. ГИМ. Вышгород Новгород. Раскопки 1947 г. Материал любезно предоставлен автору статьи А. В. Арциховским. На Княжей Горе. Раскопки Н. Беляшевского. 1891 г. Киевская старина, 1892, № 1, стр. 95.
  53. Колл. ГИМ. Ст. Рязань, Вышгород и др.
  54. В. И. Xаненко. Древности Приднепровья, т. V, 1908, стр. 39, табл. 5. рис. 86. Новгород. Раскопки А. В. Арциховского 1947 г.
  55. Колл. ГИМ (III Археол. отдел ).
  56. Там же.
  57. Вещи раскопок А. В. Арциховского в 1947 г.
  58. Один точеный предмет среди других, сделанных ножом.
  59. Новгород. Раскопки А. В. Арциховского в 1947/48 гг.
  60. А. Спицын. Гнездовские курганы в раскопках С. И. Сергеева. ИАК, вып. 15, СПб., 1905, стр. 43.
  61. К. В. Тревер и И. А. Орбели. Шатранг, Л., 1936, стр. 92—93.
  62. Г. Н. Терлецкий. Производство роговых и костяных изделий, Екатеринослав, 1892; П. Ф. Симоненко. Костяные и роговые изделия, 1898; П. А Федоров. Роговые и костяные изделия, СПб., 1910; Д. Кишенский. Гребенщик, М. 1875.
  63. В. В. Поляков. Производство роговых гребней и зубных щеток, М., 1942; Ф. И. Козырев и Б. А. Виноградов. Рога, копыта и роговые отходы, М.. 1933. стр. 2.
  64. Колл. ГИМ. Экспозиция VIII зала.
  65. W. Y. Jochelson. Указ, соч., стр. 646—647.
  66. Колл. ГИМ. Раскопки А. В. Арциховского
  67. Там же.
  68. Там же.
  69. Там же.
  70. Подобных тем, которые использовали резчики Севера в конце XIX — нач. XX в. См. Б. М. 3убакин. Указ. соч.
  71. В. Воронов. Резьба по дереву, М., 1933, стр. 3, табл. 16—17, 19, 21, 23; В. Н. Соколов. Резьба по дереву, М., 1936.
  72. А. А. Бобринский. Резной камень в России, М., 1916.
  73. А. Марков. Бытовые очерки русских былин, М., 1904, стр. 17 и 18.
  74. Η. П. Кондаков. Русские клады, СПб., 1898, стр. 80.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1842 Родился Адольф Бёттихер — немецкий архитектор, искусствовед, археолог, специалист по охране памятников истории, руководитель раскопок Олимпии в 1875—1877 гг.
  • 1926 Родилась Нина Борисовна Немцева – археолог, известный среднеазиатский исследователь-медиевист, кандидат исторических наук.
  • 1932 Родился Виталий Епифанович Ларичев — советский и российский археолог-востоковед, антрополог, доктор исторических наук, специалист по археологии чжурчжэней, автор работ по палеоастрономии.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика