Ирокезская конфедерация

Естественное образование конфедераций. — Они основываются на общих родах и общности языка. — Ирокезские племена. — Их поселение в штате Нью-Йорк. — Образование конфедерации. — Ее структура и основания. — Учреждение пятидесяти сахемств. — Они сделаны наследственными в определенных родах. — Число сахемов, установленных для каждого племени. — Эти сахемы образуют совет конфедерации. — Гражданский совет. — Порядок вершения дел. — Единогласие как необходимое условие его деятельности. — Траурный совет. — Порядок поднятия сахемов. — Высшие военачальники. — Эта должность является зародышем высшей исполнительной власти. — Умственные способности ирокезов.

Тенденция к объединению для взаимной защиты должна была вполне естественно существовать у родственных и соседних племен. Когда выгоды такого союза были оценены на опыте, организация, сначала союза, постепенно цементировалась в федеральное единство. Состояние беспрерывных военных действий, в котором они жили, должно было усилить эту естественную тенденцию у племен, по своему уму и производствам достаточно развитых для того, чтобы оценить благодеяния такого соединения. Это было не что иное, как развитие из низшей организации в высшую путем распространения того принципа, который соединял роды в племя.

Как можно было ожидать, в различных частях Северной Америки, в эпоху ее открытия, существовало несколько конфедераций; некоторые из них по своим основным чертам и структуре были весьма замечательны. Из их числа следует упомянуть: Конфедерацию ирокезов, состоявшую из пяти независимых племен, Конфедерацию криков из шести племен, Конфедерацию оттава из трех племен, Лигу дакота из «семи огней совета», Конфедерацию моки в Новой Мексике из семи пуэбло и Ацтекскую конфедерацию из трех племен в долине Мексики. Весьма вероятно, что оседлые индейцы в других частях Мексики, а равно в Центральной и Южной Америке были повсеместно организованы в конфедерации, состоявшие из двух или более родственных племен. Это направление прогресса было естественно обусловлено природой их учреждений и законом, управляющим их развитием. Тем не менее образование конфедерации из таких материалов и при таком непостоянстве территориальных отношений было трудным делом. Всего легче было его осуществление у оседлых индейцев, благодаря близости их пуэбло и малым размерам занятых ими областей; но в некоторых случаях конфедерации организовывались и у племен, стоявших на низшей ступени варварства, в частности у ирокезов. Образование конфедерации само по себе служило доказательством большого умственного развития народа.

Два наиболее выдающихся примера индейских конфедераций в Северной Америке представляют ирокезы и ацтеки. Благодаря признанному превосходству их военных сил и их географическому положению эти конфедерации достигли замечательных результатов. Наши сведения о структуре и основаниях первой конфедерации точны и полны, относительно последней — далеко не достаточны. Конфедерация ацтеков была так неисторично описана, что остается под сомнением, была ли она просто наступательным и оборонительным союзом трех родственных племен или постоянной конфедерацией, подобной ирокезской. То, что правильно по отношению к последней, вероятно, в общем правильно и по отношению к первой, так что, зная одну, мы сможем понять и другую.

Условия, при которых конфедерации возникают, и принципы, на которых они основываются, чрезвычайно просты. Конфедерации развиваются с течением времени совершенно естественно из предшествующих элементов. Где племя распалось на несколько подразделений, занимавших независимые, но соприкасающиеся территории, конфедерация вновь объединила их в более высокую организацию на основе их общих родов и родства диалектов, на которых они говорили. Сознание родства, воплощенное в роде, общее происхождение родов и их диалекты, еще понятные взаимно, составляли существенные элементы конфедерации. Основой и центром конфедерации были таким образом роды, а границы ее определялись основным языком. Ни одна из известных нам конфедераций не вышла за пределы диалектов одного общего языка. Если бы эта естественная граница была нарушена, то в организацию вторглись бы инородные элементы. Бывали случаи, что остатки неродственного по языку племени, например наче 1, принимались в уже существующую конфедерацию, но это исключение не нарушает общего правила. Образование на американском континенте индейского государства путем объединения племен, организованных в роды, и достижение им всеобщего господства было невозможно, если эти племена не развивались из одного ствола. Множественность основных языков является исчерпывающим объяснением этой невозможности. Только участие в роде и племени и общность языка давали возможность принадлежать к конфедерации.

Здесь следует заметить между прочим, что на низшей, средней и высшей ступенях варварства, при родовых учреждениях, ни в одной части света не могла возникнуть естественным путем монархия. Я нахожу нужным указать на это уже в начале настоящего исследования, чтобы тем резче оттенить структуру и основы древнего общества, организованного в роды, фратрии и племена. Монархия не совместима с гентилизмом. Она принадлежит позднейшему периоду цивилизации. В некоторых случаях у греческих племен, стоявших на высшей ступени варварства, возникали деспотии, но они основывались на узурпации, считались народом беззаконными и в действительности были совершенно чужды идеям родового общества. Греческие тирании были деспотиями, основанными на узурпации, и представляли собой зародыш, из которого развивались позднейшие монархии; что же касается так называемых царств героического периода, то они были не чем иным, как военными демократиями.

Ирокезы дали нам превосходный пример образования конфедерации путем естественного развития, которому способствует искусное законодательство. Представляя собой, вероятно, ответвление племени дакота и переселившись из-за Миссисипи, они сперва продвинулись в долину реки Лаврентия и поселились близ Монреаля. Принужденные, вследствие враждебности окружающих племен, покинуть эту страну, они перешли в среднюю часть современного штата Нью-Йорк. Плывя вдоль восточного берега озера Онтарио в лодках, посколько они были вообще немногочисленны, они обосновались сначала у устья реки Освего, где, согласно их преданиям, оставались долгое время. Они состояли тогда, по крайней мере, из трех различных племен: мохавков, оиондага и сенека. Одно племя поселилось позднее у верхней части озера Канандайга и стало называться сенека. Другое племя заняло долину Онондага и стало называться онондага. Третье прошло на восток и поселилось сперва в Онейда, близ местности Утика, откуда главная его часть перешла в долину Мохавк и стала называться мохавками. Оставшиеся стали называться онейда. Часть онондага или сенека поселилась на восточном берегу озера Кайюга и образовали племя кайюга. Нью-Йорк до его занятия ирокезами, повидимому, составлял часть территории алгонкинских племен. Согласно ирокезских преданий, они вытеснили его прежних обитателей, распространив постепенно свои поселения на восток к Гудсону и на запад к Тенесси. Их предания рассказывают далее, что после их поселения в Нью-Йорке прошло много времени до того, как образовалась конфедерация; за это время, действуя сообща против своих врагов, они научились понимать выгоды соединения как для нападения, так и для обороны. Они жили в селениях, обычно обнесенных частоколом, и питались рыбой, дичью и продуктами ограниченного огородничества. Численность их никогда не превышала двадцати тысяч душ, если когда-либо достигала этой цифры. Необеспеченность средств существования и беспрестанные войны препятствовали увеличению численности всех туземных племен, в том числе и оседлых индейцев. Ирокезы обитали в больших лесах, покрывавших в те времена территорию штата Нью-Йорк, которых они не могли тогда одолеть. Они были открыты в 1608 г. Около 1675 г. они достигли высшей точки своего развития, когда их владения простирались на громадное пространство, охватывающее большую часть Нью- Йорка, Пенсильвании, Огайо 2; а также часть Канады, к северу от озера Онтарио. В эпоху открытия они были по своему уму и развитию высшими представителями красной расы к северу от Новой Мексики, хотя, пожалуй, стояли ниже некоторых племен Мексиканского залива по своим производствам. По широте и качеству своих умственных способностей они должны быть причислены к самым развитым индейцам Америки. Хотя число ирокезов значительно сократилось, все же в Нью-Йорке их еще насчитывается четыре тысячи, около тысячи в Канаде и почти столько же на западе; это показывает силу и устойчивость в борьбе за существование варварского жизненного строя. К тому же теперь считается, что число ирокезов медленно увеличивается.

Когда около 1400—1450 гг. 3 конфедерация образовалась, вышеуказанные условия были уже налицо. Ирокезы распадались на пять независимых племен, занимали смежные территории и говорили на понятных друг другу диалектах одного и того же языка. Помимо того, как уже было показано, некоторые роды были общими у различных племен. Во взаимных отношениях этих племен, представлявших собой разделившиеся части одного и того же рода, эти общие роды давали естественное и прочное основание для конфедерации. При наличии этих элементов образование конфедерации становилось вопросом ума и искусства. Многочисленные другие племена в различных частях континента находились точно в таких же отношениях, но не объединились. Тот факт, что ирокезские племена осуществили это дело, свидетельствует об их превосходстве. Более того, посколько конфедерация представляла собою последнюю стадию» организации американских туземцев, наличия ее можно ожидать только у наиболее развитых племен.

Ирокезы утверждают, что их конфедерация была учреждена советом мудрых людей и вождей пяти племен, собравшихся для этой цели на северном берегу озера Онондага, близ местности Сиракузы, и что до окончания заседаний совета эта организация была уже выработана и немедленно вступила в силу. На своих периодических собраниях совета по поводу поднятия сахемов они все еще толкуют, что происхождение конфедерации было результатом одного обдуманного законодательного акта. Вероятнее же, она явилась последствием предшествовавшего союза для взаимной защиты, выгоды которого они оценили и который решили сделать постоянным.

Происхождение этого замысла приписывается мифической или, по крайней мере, легендарной личности. Hayo-went’-ha, Гайавате знаменитой поэмы Лонгфелло. Лицо это присутствовало на помянутом совете и играло здесь главную роль. В своих сношениях с советом оно пользовалось одним мудрым мужем из племени онондага, Da-ga-no-we’-da, в качестве истолкователя и оратора, который изложил структуру и принципы предлагаемого союза. То же предание рассказывает далее, что когда это дело было окончено, Ha-yo-went’-ha чудесным образом исчез в белой лодке, которая поднялась вместе с ним на воздух и скрылась из вида. По этому преданию, еще и другие чудеса сопровождали и ознаменовал» основание этой конфедерации, до сего времени прославляемой ими в качестве высшего проявления индейской мудрости. Таковой она и была в действительности и останется в истории памятником их гения в области развития родовых учреждений. Эта конфедерация будет также памятна как иллюстрация тех достижений в искусстве управления, которые способны были осуществить человеческие племена, находясь на низшей ступени варварства и при тех неблагоприятных условиях, которые свойственны этому состоянию.

Кто из этих двух лиц был основателем конфедерации, решить трудно. Молчаливый Ha-yo-went’-ha, по всей вероятности, действительно существовал и принадлежал к племени ирокезов 4, но предание снабдило его личность таким сверхъестественными чертами, что он утратил свою реальность в качестве одного из членов этого племени. Если Гайавата был реальным лицом, то Da-ga-no- we’-da следовало бы отвести подчиненное место; но если его считать лишь мифической личностью, созданной по данному поводу, то Da-ga-no-we’-da принадлежит заслуга идеи конфедерации.

Ирокезы утверждают, что конфедерация, учрежденная помянутым советом, с ее полномочиями, функциями и формами управления, пройдя через ряд поколений, дошла до них к настоящему времени почти неизмененной в своей внутренней организации. Когда впоследствии были приняты тускарора, то из вежливости их сахемам позволили заседать на равных правах в общем совете, но первоначальное число сахемов не было увеличено, и, строго говоря, сахемы тускарора не входили в состав правящей группы.

Основные черты ирокезской конфедерации могут быть сведены к ниже-следующему:

I. Конфедерация представляла собою союз пяти племен, состоявших из общих родов, под единым управлением, основанным на принципе равенства; каждое племя оставалось независимым во всех делах, относящихся к местному самоуправлению.

II. Она учредила общий совет сахемов, число которых, равных друг другу по рангу и значению, было ограничено; они были облечены верховной властью вo всех делах, касающихся конфедерации.

III. Было создано пятьдесят сахемств, принадлежавших на вечные времена определенным родам отдельных племен; роды имели право замещать вакансии, когда таковые освобождались, путем избрания из среды своих членов, а равно и последующее право смещать сахемов при наличии соответствующих оснований; но право утверждения в должности этих сахемов было сохранено за общим советом.

IV. Сахемы конфедерации были в то же время сахемами своих племен и вместе с вождями этих племен составляли советы, которые во всех делах, касавщихся исключительно племени, обладали высшей властью.

V. Единогласное решение совета конфедерации было признано обязательным условием всякого общественного акта.

VI. В общем совете сахемы голосовали по племенам, что давало каждому племени право вето по отношению к остальным племенам.

VII. Совет каждого племени имел право созывать общий совет, но последний не имел права собираться по собственной инициативе.

VIII. Общий совет был открыт оратором из народа для обсуждения общественных вопросов, но право решения принадлежало только совету.

IX. Конфедерация не имела лица, обладавшего высшей исполнительной властью или официального главы.

X. В виду выяснившейся на опыте необходимости в высшем военачальнике они создали эту должность, которая, однако, была разделена между двумя лицами, так чтоб один мог нейтрализовать другого. Оба высших военачальника были равны по власти.

Рассмотрим и иллюстрируем теперь эти положения, не следуя, однако, в точности тому порядку, в котором они здесь изложены.

При учреждении конфедерации было создано пятьдесят постоянных сахемств, получивших особые названия и принадлежавших на вечные времена тем родам, которым они были отведены. За исключении двух мест, которые были замещены только один раз, эти должности замещались последовательно таким же числом различных лиц, сколько прошло поколений с того времени и до сегодняшнего дня. Название каждого сахемства есть в то же время личное имя сахема, пока он занимает эту должность, так что каждый преемник принимает имя своего предшественника. Собрание этих сахемов составляло совет конфедерации, которому принадлежала законодательная, исполнительная и судебная власть, хотя такого разграничения функций и не было проведено.

В целях обеспечения порядка преемства отдельные роды, в которых эти должности были наследственными, имели право, как уже было сказано, избирать, коль скоро открывалась вакансия, преемников из числа своих членов. В качестве дальнейшей меры охраны прав всей корпорации каждый сахем после своего избрания и утверждения вводился в должность советом конфедерации. Вслед затем с него «снималось» его собственное имя и ему давалось имя сахемства. Под этим именем он и был затем известен. Все сахемы были равны по своему рангу, власти и привилегиям.

Сахемства были распределены неравномерно между пятью племенами, без того, однако, чтоб это давало перевес власти какому-либо из них; точно так же неравномерно они были распределены и между родами последних трех племен. Мохавки имели девять сахемов, онейда — девять, онондага — четырнадцать, кайюга — десять и сенека — восемь. Это число оставалось неизменным с самого начала и до настоящего времени. Мы даем ниже список этих сахемств с их названиями на диалекте сенека и распределением по классам; последнее было сделано для того, чтобы облегчить достижение единогласия в совете. В примечаниях указаны значения этих имен, а равно роды, которым они принадлежали.

Перечень сахемств ирокезов, установленных при учреждении конфедерации, с именами, которые сахемы носили по наследству, начиная с возникновения конфедерации и до настоящего времени.

произносятся на ряду с другими, как дань уважения к их памяти. Таким образом общий совет состоял только из сорока восьми членов.

Каждый сахем имел сахема-помощника, который избирался родом его начальника из числа его членов и вводился в должность с теми же формальностями и церемониями. Он назывался «помощником». Его обязанностью было стоять позади своего начальника при всех церемониях, служить ему вестником и вообще быть в его распоряжении. Это давало помощнику звание вождя и делало вероятным его избрание в преемники своему начальнику после смерти последнего. На своем образном языке ирокезы называли этих помощников сахемов «Подпорками в длинном доме», символизировавшем конфедерацию.

Имена, данные сахемам первоначально, стали навсегда именами их преемников. Например, по смерти Ga-ne-o-di’-yo, одного из восьми сахемов сенека, его преемник должен был быть избран в роде Черепаха, в котором это сахемство было наследственным, и при его поднятии общим советом часть церемонии состояла в том, что он получал это имя вместо своего собственного. Я несколько раз имел случай присутствовать на их советах для поднятия сахемов в резервациях онондага и сенека и был свидетелем относящихся сюда церемоний. Хотя теперь осталась только тень старой конфедерации, она сохраняет полностью свою организацию с ее сахемами и их помощниками, за исключением только племени мохавков, которое около 1775 г. переселилось в Канаду. Как только открываются вакансии, они замещаются и созывается общий совет для введения в должность новых сахемов и их помощников. Современные ирокезы отлично знакомы со структурой и принципами древней конфедерации.

Во всех делах племенного управления пять племен были независимы друг от друга. Их территории были разделены постоянными границами и их племенные интересы были различны. Восемь сахемов сенека вместе с другими вождями сенека образовывали совет племени, управлявший его делами, при чем каждому из остальных племен было предоставлено таким же порядком ведать своими частными делами. Договор конфедерации не ослабил и не обезличил племя, как самостоятельную организацию. Каждое племя в своей обособленной сфере жило полной жизнью, представляя собой некую аналогию с нашими собственными штатами в рамках объединяющей их республики. Следует вспомнить, что еще в 1775 г. ирокезы рекомендовали нашим предкам устроить союз колоний, подобный их собственному. В общих интересах и в общем языке различных колоний они видели элементы для конфедерации, представлявшей собой то, за пределы чего их проницательность уже не могла проникнуть.

Племена, входившие в конфедерацию, занимали совершенно равное положение по своим правам, привилегиям и обязанностям. Особые льготы, предоставленные тому или иному племени, не означают нарушения договорного, равенства или допущения привилегий. Существовали, правда, некоторые органические положения, дававшие по внешности отдельным племенам большую власть, чем другим; так, например, онондага имели четырнадцать сахемов, а сенека только восемь, и большее число сахемов должно было естественно оказывать большее влияние в совете, чем меньшее число. Но в данном случае не было перевеса во власти, так как сахемы каждого племени имели при голосовании одинаковый голос, а равно право вето по отношению к другим племенам. В совете голосовали по племенам, и единогласное решение было необходимо для каждого общественного акта. Онондага были назначены «Хранителями вампума» и «Хранителями огня совета», мохавки — «Сборщиками дани» с покоренных племен и сенека — «Хранителями дверей» Длинного дома. Эти и другие подобные положения были направлены к общей пользе.

Связующий принцип конфедерации не вытекал исключительно из выгод союза для взаимной защиты, но имел более глубокое основание в узах кровного родства. Внешним образом конфедерация опиралась на племена, в основе же — на общие роды. Все члены одного и того о же рода, все равно мохавки, онейда, онондага, кайюга или сенека, были братьями и сестрами друг друга в силу своего происхождения от одного общего предка и признавали это взаимное родство с совершенной сердечностью. Когда ирокезы встречались, то первый вопрос касался имени рода каждого, а следующий — родословной их сахемов, после чего они обыкновенно были в состоянии определить по своей своеобразной системе кровного родства взаимное родство 5. Три рода, именно Волк, Медведь и Черепаха, были общими у пяти племен; эти же роды и еще три других были общими у трех племен. Действительно, род Волк, вследствие разделения первоначального племени на пять, состоял теперь из пяти частей, находившихся по одной в каждом племени. То же самое произошло с родами Медведь и Черепаха. Роды Олень, Кулик и Ястреб были общими у сенека, кайюга и онондага. Между разобщенными частями каждого рода, хотя члены их говорили на разных диалектах одного и того же языка, существовала братская связь, соединявшая нации неразрывными узами. Если мохавк из рода Волк признавал онейда, онондага, кайюга и сенека того же рода своими братьями и если члены других разделившихся родов поступали так же, то родство было не идеальным, а реальным, основанным на кровных узах и вере в достоверную родословную, более древнюю, чем их диалекты, и современную их общенародному единству. По представлению ирокеза, каждый член его рода, к какому бы племени он ни принадлежал, был с ним в таком же бесспорном родстве, как и его собственный брат. Это перекрещивающееся родство между лицами, принадлежащими к одному и тому же роду в различных племенах, до сих пор сохраняется и признается ими во всей своей первоначальной силе. Этим объясняется та стойкость, с которой еще держатся обломки старой конфедерации. Если бы какое-нибудь из пяти племен отделилось от конфедерации, это порвало бы родственную связь, хотя дало бы себя чувствовать весьма слабо. Но если бы произошло столкновение, род Волк выступил бы против своих родичей. Мед¬ведь — против Медведя, одним словом, восстал бы брат на брата. История ирокезов демонстрирует реальность и прочность родственных уз и верность, с которой они соблюдались. В течение долгого времени существования конфедерации они никогда не впадали в анархию и не ломали своей организации.

«Длинный дом» (Ho-de’-no-sote) сделался символом конфедерации, и они называли себя «Народом длинного дома» (Ho-de’-no-sau-nee). Это было единственное имя, которым они себя называли. Конфедерация создала родовое общество более сложное, чем общество отдельного племени, но все же это было чисто родовое общество. Она была ступенью прогресса по пути к образованию нации, ибо национальность создается еще при родовых учреждениях. Слияние составляет последнюю стадию этого процесса. Четыре афинских племени слились в Аттике в одну нацию вследствие смешения племен на одной территории и постепенного исчезновения географических границ между ними. Племенные имена и организации продолжали существовать в полной силе, как и прежде, но лишились основы в виде территориальной независимости. Когда было учреждено политическое общество ка основе дема или городской общины и все обитатели дема, независимо от их рода или племени, стали одним политическим целым, слияние завершилось.

Слияние латинских и сабинских родов в римский народ и нацию было результатом такого же процесса. Точно таким же образом род, фратрия и племя были первыми тремя стадиями организации, за ними последовала конфедерация в качестве четвертой. Но, повидимому, как у греческих, так и у латинских племен в позднейший период варварства она была не более как непрочным оборонительным и наступательным союзом. Наши сведения о природе и частностях организации греческих и латинских конфедераций ограничены и неполны, так как факты скрыты во мраке легендарного периода. Процесс слияния наступил в родовом обществе позднее возникновения конфедерации, но он был необходимой и жизненной стадией прогресса, который привел к образованию нации, государства и политического общества.

Долина Онондага, как страна центрального племени и место, где должен был постоянно гореть Огонь совета, была обычным, хотя и не единственным местом заседаний совета конфедерации. В древние времена он созывался ежегодно осенью, но не раз общественные нужды заставляли его собираться чаще. Каждое племя имело право созвать совет, определить время и назначить местом собрания дом совета любого племени, когда обстоятельства делали желательным перемену обычного места собрания у онондага. Но совет не имея права собираться по собственной инициативе.

Первоначально главным делом совета было поднятие сахемов для замещения вакансий, открывшихся в рядах правящей группы вследствие или смещения или смерти, однако он ведал также и всеми остальными делами, касавшимися общего благосостояния. Когда с течением времени ирокезы размножились и их сношения с чужими племенами расширились, совет распался на три различных совета, которых можно назвать Гражданским, Траурным и Религиозным. Первый объявлял войну и заключал мир, отправлял и принимал посольства, заключал договоры с чужими племенами, улаживал дела с покоренными племенами и принимал необходимые меры для повышения общего благополучия. Второй поднимал сахемов и вводил их в должность. Он получил название Траурного совета, так как первой его церемонией было оплакивание умершего правителя, вакантное место которого должно было быть замещено. Задачей третьего было отправление общего религиозного празднества. Это празднество давало конфедерированным племенам случай соединиться под предводительством общего совета для отправления общих религиозных обрядов. Но, так как Траурный совет совершал много таких же церемоний, то с течением времени он стал исполнять обязанность и религиозного совета. Теперь это — единственный совет, который еще собирается, посколько гражданская власть конфедерации с верховным господством государства окончилась.

Апеллируя к терпению читателя, мы должны войти в некоторые подробности относительно способа ведения дел в Гражданском и Траурном советах, Это будет наилучшей иллюстрацией архаического состояния общества при родовых учреждениях.

Если какое-нибудь чужое племя желало обратиться с предложением к конфедерации, то оно могло это сделать через посредство любого из пяти племен. Совет племени, получившего заявление, имел право решить, достаточно ли важно данное дело, чтобы требовать собрания совета конфедерации. В положительном случае к ближайшим племенам, обитающим на востоке и западе, посылался вестник с поясом вампума, содержащим извещение, что в таком-то месте, в такое-то время и с такою-то целью — все это было точно указано — соберется Гражданский совет (Ho-de-os’-seh). Обязанностью племени, получившего это извещение, было передать его ближайшему племени, пока весть не обойдет все племена 6. Ни один совет не собирался, если он не был созван по описанной форме.

Когда сахемы собрались на совет в назначенное время и в указанном месте, то по совершении обычной церемонии встречи они разделялись на две части и садились друг против друга по обе стороны огня совета. По одну сторону сидели сахемы мохавков, онондага и сенека. Племена, которых они представляли, были во время заседания братьями друг другу и отцами остальных двух племен. Соответствующим образом их сахемы были друг другу братьями, а по отношению к сидящим напротив — отцами. Они составляли фратрию племен и сахемов в силу распространения того принципа, который соединял роды во фратрию. По другую сторону огня сидели сахемы онейда и кайюга, а в позднейшее время и тускарора. Представляемые ими племена были также братьями друг другу и сыновьями противоположных трех племен. Их сахемы также были братьями, а по отношению к сидевшим на противоположной стороне — сыновьями. Они составляли вторую племенную фратрию. Так как онейда были подразделением мохавков, а кайюга — подразделением онондага или сенека, то они действительно были младшими племенами; отсюда их отношение старших и младших и применение принципа фратрии. Когда на совете выкликались племена, то по праву старшинства первыми назывались мохавки. Их племенным эпитетом было «Щит» (Da-ga-e-o’-da). Следующим по старшинству были онондага, носившие эпитет «Носитель имен» (Ho-de-san-no’-ge-ta), так как им было поручено избрать пятьдесят первых сахемов и дать им имена 7. Затем следовали сенека с эпитетом «Хранитель двери» (Ho-nan-ne-ho’-ont). Они были постоянными хранителями западной двери Длинного дома. Онейда, носившие эпитет «Большое дерево» (Ne-ar’-de-on-dar’-go-war), и кайюга — «Большая труока» (So-nus’-ho-gwar-to-war), занимали четвертое и пятое место. Тускарора вступили в конфедерацию поздно, выкликались последними и не имели особого эпитета. Подобные формальности имели в древнем обществе большее значение, чем мы способны предполагать.

Чужое племя бывало обычно представлено в совете делегацией мудрых людей и вождей, приносивших свои предложения и излагавших их лично. После того как совет открывался с соблюдением описанных формальностей и вводилась делегация, один из сахемов произносил краткую речь, благодаря Великого духа за то, что он сохранил им жизнь и позволил собраться. Затем он сообщал делегации, что совет готов ее выслушать по делу, ради которого был созван. Один из делегатов излагал затем их предложение и подкреплял его теми аргументами, которые мог представить. Члены совета выслушивали делегатов с большим вниманием, чтобы яснее понять дело. По окончании речи делегация покидала совет и на некотором расстоянии ожидала результатов его совещаний. Теперь наступала очередь сахемов притти к соглашению относительно ответа, что достигалось обычным путем дебатов и совещаний. После того как решение было вынесено, назначали специального оратора сообщить ответ совета делегации, которая для этого снова приглашалась. Обыкновенно оратор выбирался из того племени, по приглашению которого собрался совет. Обыкновенно он еще раз формально излагал все дело и объявлял либо о полном или частичном принятии предложения, либо об его отклонении, с указанием соответствующих оснований. Если приходили к соглашению, то обменивались поясами вампума в доказательство своих решений. Этим собрание совета заканчивалось.

«Этот пояс сохраняет мои слова» — было обычной фразой ирокезского вождя в совете. Затем он передавал пояс как удостоверение того, что он сказал. В течение переговоров противоположной стороне передавалось несколько таких поясов. Та, в свою очередь, при каждом принятом предложении возвращала пояс. Ирокезы понимали необходимость в каком-нибудь точном свидетельстве тех договоров, за исполнение которых они ручались своей верностью и честью, и избрали этот прием для того, чтоб сделать свои договоры бесспорными.

Во всех общественных вопросах требовалось единогласие сахемов, что было необходимым условием обязательной силы всякого общественного акта. Это было основным законом конфедерации 8. Для выяснения мнений членов совета был принят порядок, устранявший необходимость в подсчете голосов. Более того, в деятельности советов им был совершенно неизвестен принцип большинства или меньшинства. Голосование в совете происходило по племенам, и сахемы каждого племени должны были быть одного мнения при решении какого-либо вопроса. Признавая единогласие обязательным принципом, основатели конфедерации для достижения этой цели разделили сахемов каждого племени на классы. Деление это можно видеть из приведенного перечня (см. выше, стр. 71). Ни один сахем не мог высказать в совете свое мнение в виде вотума, прежде чем он не пришел к общему с сахемом или сахемами своего класса решению и не был уполномочен выступить от имени своего класса. Так, восемь сахемов сенека, распределенных по четырем классам, могли иметь только четыре мнения и десять сахемов кайюга, распределенных по такому же числу классов, также могли иметь только четыре мнения. Таким образом сахемы каждого класса должны были прежде всего достичь единогласия между собой. Затем происходило совещание между четырьмя сахемами, уполномоченными выступить от имени четырех классов, и когда они приходили к соглашению, то назначали одного из своей среды для выражения их общего мнения, что и представляло собой мнение племени. Когда, благодаря этому остроумному порядку, сахемы различных племен в отдельности приходили к определенным мнениям, оставалось только сравнить эти отдельные мнения, и, если они совпадали, решение совета считалось состоявшимся. Если же единодушия не было, данное мероприятие отклонялось, и совет закрывался. Пять лиц, уполномоченных для объявления решения пяти племен, могут, пожалуй, объяснить назначение и функции так называемых шести избирателей конфедерации ацтеков, о которой речь будет впереди.

Благодаря этому порядку, путем которого достигалось единогласие, одновременно утверждалось и сохранялось равенство и независимость отдельных племен. Если какой-нибудь сахем оказывался упрямым или неразумным, то на него производилось воздействие преобладающего мнения, которому он не мог противостоять, в результате редко случалось, чтоб применение этого порядка было сопряжено с неудобствами или затруднениями. Но если все усилия достичь единодушия были тщетны, то все дело откладывалось, посколько дальнейшее вершение его оказывалось невозможным.

Утверждение в должности новых сахемов было событием большого значения не только для народа, но и для сахемов, которые тем самым сохраняли в своих руках контроль над введением новых членов в свою среду. Высший совет и был первоначально учрежден для совершения церемонии поднятия сахемов. С того же времени или впоследстви он стал называться Траурным советом (Hen-nun-do-nuh’-seh), так как имел двойственную функцию — оплакивать смерть покойного сахема и утверждать его преемника. После смерти сахема племя, которое понесло эту утрату, имело право созвать общий совет, назначая его время и место. Посылался вестник с поясом из вампума, обычно — официальным поясом, полученным умершим сахемом при введении его в должность, который сообщал следующую лаконическую весть: «такой-то (называлось имя умершего сахема) созывает совет». Одновременно он указывал день и место собрания. В некоторых случаях официальный пояс сахема посылался к центральному огню совета в Онондага непосредственно после погребения сахема, в знак его кончины, а время собрания совета определялось впоследствии.

Траурный совет, вместе с теми торжествами, которые сопровождали введение в должность сахемов, имел для ирокезов особую привлекательность. С одушевлением и энтузиазмом стекались они из отдаленнейших местностей, чтобы принять в них участие. Открытие совета и его заседания, продолжавшиеся обыкновенно пять дней, сопровождались многочисленными формальностями и церемониями. Первый день посвящался вышеупомянутой церемонии оплакивания умершего сахема, которая, как религиозный акт, начиналась с солнечным восходом. К этому времени сахемы того племени, по инициативе которого собирался совет, выходили в сопровождении своих соплеменников для торжественной встречи сахемов и людей других племен, прибывших заранее и расположившихся лагерем на некотором расстоянии, в ожидании назначенного дня. После обмена приветствий составлялась процессия, и соединенные племена, с пением траурных стихов и припевов, шли от места встречи к месту собрания совета. Это оплакивание с припевом хора было данью уважения к памяти покойного сахема; в церемонии участвовал не только его род, но и его племя и даже вся конфедерация. Это было, несомненно, более утонченным свидетельством уважения и любви, чем можно было бы ожидать от варварского народа. Эта церемония, вместе с открытием совета, заключала процедуры первого дня. На второй день начиналась церемония введения в должность нового сахема, которая продолжалась обыкновенно до четвертого дня. Сахемы разных племен садились двумя группами, как на Гражданском совете. Если сахем, которого должны были поднять, принадлежал к одному из трех старших племен, церемонию совершали сахемы младших племен, и новый сахем вводился в должность в качестве отца. Соответственным образом, если он принадлежал к одному из трех младших племен, церемонию совершали сахемы старших племен и новый сахем вводился в должность в качестве сына. Эти подробности приводятся здесь для того, чтобы показать особый характер их общественной жизни и управления. Для ирокезов эти формальности и этот образный язык были исполнены особого значения.

Вместе с другими вещами приносились также древние пояса из вампума, в которые, по их выражению, «были сказаны» структура и основания конфедерации и которые читались и толковались для назидания вновь назначенному сахему. Какой-либо мудрый человек, который мог и не быть сахемом, брал эти пояса один за другим и, прохаживаясь взад и вперед между двумя рядами сахемов, вычитывал из этих поясов факты, память о которых они хранили. По представлению индейцев, эти пояса при помощи толкователя могут совершенно точно рассказать о порядках, мероприятиях и договорах, которые в свое время были в них «сказаны» и единственными документальными свидетелями которых они являются. Значение полосы вампума, состоящей из нескольких нитей красных и белых раковин, или тканого пояса с изображениями из разноцветных раковин было основано на ассоциации определенного факта с определенной нитью или изображением; это давало таким образом перечень фактов и способствовало сохранению их в памяти. Эти полосы и пояса из вампума были единственными внешними документами ирокезов, но они требовали опытных истолкователей, которые бы могли извлекать из этих нитей и изображений вложенные в них для памяти указания. Один из сахемов онондага был сделан «стражем вампума» (Ho-no-we-na’-to); вместе с ним были подняты два помощника, которые должны были так же хорошо уметь истолковывать вамлумы, как и сам сахем. Толкование этих поясов и нитей превращалось в речах мудрых людей в связное повествование о событиях, сопровождавших основание конфедерации. Предание повторялось со всеми подробностями и в существенных частях подкреплялось ссылками на памятные знаки, содержащиеся в этих поясах. Таким образом совет, созванный для поднятия сахемов, становился учебным собранием, которое постоянно освежало в памяти ирокезов структуру и основы конфедарации, равно как и историю ее возникновения. Все эти процедуры занимали совет ежедневно до полудня, вторая же половина дня посвящалась играм и развлечениям. С наступлением сумерок ежедневно устраивалась общая трапеза для всех присутствующих. Она состояла из супа и мяса, которые варились близ дома совета и прямо из котлов разливались в деревянные чашки, миски и ковши. Прежде чем начинался пир, произносилась застольная молитва. Это были протяжные выклики, произносившиеся одним человеком высоким громким голосом, ритмически понижавшимся до шопота; остальные присутствующие отвечали хором. Вечера посвящались танцам. С такими церемониями, продолжавшимися несколько дней и сопровождавшимися празднествами, вводились в должность сахемы.

Установив порядок, по которому сахемы вводились в должность общим советом, учредители конфедерации имели в виду тройную цель, а именно: непрерывную преемственность этой должности в роде, преимущества свободного выбора из числа его членов и окончательную проверку сделанного выбора посредством церемонии введения в должность. Чтобы быть действительной, эта последняя должна была содержать право отклонения избранного. Однако я не могу сказать, было ли право введения в должность только формальностью или было сопряжено с правом отменять выборы. Неизвестно ни одного случая отклонения кандидатуры. Принятая ирокезами система пополнения правящей группы сахемов может во многих отношениях претендовать как на оригинальность, так и на полное соответствие их состоянию. Будучи по форме олигархией, — беря это слово в его лучшем смысле, — это была на самом деле представительная демократия архаического типа. Могущественный народный элемент проникал весь этот организм и определял его деятельность. Это явствует из права родов избирать и смещать своих сахемов и вождей, из права народа высказываться в совете через им самим избранных ораторов и из системы добровольной военной службы. В рассматриваемый нами и следующий за ним этнический период демократические принципы были жизненным элементом родового общества.

Ирокезское название сахема (Ho-yar-na-go’-war), означающее «советчик народа», замечательным образом подходило к правителю свободной демократии подобного рода. Оно не только хорошо определяет характер этой должности, но и напоминает аналогичное название членов греческого совета вождей. Греческие вожди также назывались «советниками народа» 9. По природе и существу своей должности сахемы ирокезов были не властителями, правящими в силу неограниченного права, а свободно избранными представителями родов. Необходимо отметить, что эта должность, возникшая в периоде дикости и просуществовавшая три подпериода варварства, обнаруживала много архаических черт еще у греков, даже после того, как родовая организация привела эту часть человеческой семьи к порогу цивилизации. Это показывает далее, как глубоко запечатлелся в человеческом уме демократический принцип под влиянием гентилизма.

Название вождя второй степени, Ha-sa-no-wa’-na, «высокое имя», показывает, что варвары умели ценить обыкновенный мотив личного честолюбия. Оно обнаруживает также однородность человеческой природы на высших и низших ступениях лестницы прогресса. Знаменитые ораторы, мудрые люди и военные вожди ирокезов были почти все вождями второй степени. Одна из причин этого могла заключаться в основном положении, которое ограничивало обязанности сахема мирными делами. Другая — в стремлении исключить из правящей группы самых способных людей, чтобы их честолюбивые цели не нарушали ее деятельности. Так как должность вождя давалась в награду за заслуги, то она естественно должна была доставаться самым способным людям. Красная куртка, Брандт, Гарангула, Сеятель, Брат фермера, Мороз, Джонсон и другие пользовавшиеся известностью ирокезы были вождями, но не сахемыми. Из длинного ряда сахемов ни один не был отмечен в американских летописях, за исключением Логана 10, Прекрасного озера 11 и, в новейшее время, Илай С. Паркера 12. Остальные сахемы не оставили после себя никакой памяти за пределами их собственного племени.

В эпоху основания конфедерации To-do-da’-ho был самым выдающимся и влиятельным вождем онондага. То обстоятельство, что он согласился с планом конфедерации, который должен был ограничить его власть, ставилось ему в большую заслугу. Он был поднят в качестве одного из сахемов онондага, и его имя было помещено первым в перечне сахемов. Одновременно было поднято два подчиненных ему сахема, которые являлись его помощниками и стояли позади него на публичных собраниях. Это столь высоко чтимое сахемство всегда считалось ирокезами самым высоким из сорока восьми сахемств в силу заслуг первого To-do-d.a’-ho. Обстоятельство это уже очень рано дало повод любознательным колонистам возвести лицо, облеченное этой должностью, в сан короля ирокезов; но это заблуждение было опровергнуто, и учреждения ирокезов были очищены от искажающей их черты. В общем совете этот сахем заседал среди равных ему. Конфедерация не имела лица, облеченного высшей исполнительной властью.

С возникновением конфедерации племен впервые появляется должность главнокомандующего (Hos-ga-a-geh’-da-go-wa), «Великого воина». Теперь возникли случаи, когда несколько племен совместно, в качестве союзников, начинали войну и ощущалась необходимость в высшем военачальнике для руководства движениями соединенных отрядов. Учреждение этой должности в качестве постоянного института управления было большим событием в истории человеческого прогресса. Это было началом отделения военной власти от гражданской, с завершением чего существенно изменились внешние формы организации управления. Однако даже на позднейших стадиях прогресса, когда начало оказываться преобладание военного духа, основной характер организации управления не изменился. Гентилизм препятствовал захвату власти. С возникновением должности военачальника организация управления постепенно переходит от правления одной власти к правлению двух властей, при чем функции управления с течением времени распределились между этими двумя властями. Эта новая должность была зародышем высшей исполнительной власти, ибо военачальник превратился, как уже было сказано, в короля, императора, президента. Она возникла из военных потребностей общества и имела свое логическое развитие. По этой причине ее возникновение и последующее развитие занимают важное место в настоящем исследовании. В дальнейшем я попытаюсь проследить постепенное развитие этой должности от «великого воина» ирокезов и teuctli ацтеков до басилевса греков и рекса римских племен; у всех этих народов в течение трех последовательных этнических периодов эта должность сохраняла один и тот же характер, а именно была должностью командующего армией в военной демократии. У ирокезов, ацтеков и римлян эта должность была выборной или подлежала утверждению особой коллегии. Вероятно, то же самое было и у греков легендарного периода. Утверждают, что должность басилевса у греческих племен гомеровского века была наследственной и переходила от отца к сыну. Это по меньшей мере сомнительно. Это было бы таким резким и значительным уклонением от первоначального существа данной должности, что принять это предложение можно только имея веские доказательства. Избрание или утверждение особой коллегией было при родовых учреждениях во всяком случае необходимо. Если бы были известны многочисленные случаи перехода этой должности от отца к сыну, то можно было действительно предположить о существовании наследственной преемственности, которая принимается теперь за историческую истину, хотя преемства в такой форме не существовало. К сожалению, мы совершенно не имеем точных сведений об общественном строе и обычаях легендарного периода. Великие принципы человеческой деятельности являются надежнейшими руководителями того времени, когда их применение было необходимо. Гораздо более вероятно, что наследственная преемственность, когда она впервые появилась, была введена силой, а не со свободного согласия народа, и что она не существовала у греческих племен в гомеровский период.

Когда ирокезская конфедерация была основана или вскоре после этого события, были созданы две постоянные должности военных вождей, при чем обе они были предоставлены племени сенека. Одна из них (Ta-wan’-ne-ars, что значит «ломатель иголки») была сделана наследственной в роде Волк, а другая (So-no’-so-wa, что значит «большая устричная раковина»), — в роде Черепаха. Причиной предоставления обеих должностей сенека послужило наличие большей опасности нападения с западной границы их территории. Эти военные вожди избирались тем же порядком, как и сахемы, поднимались общим советом и были равны друг другу по рангу и власти. По другому преданию, эти должности были учреждены позднее. Непосредственно после учреждения конфедерации обнаружилось, что, структура Длинного дома была несовершенной, так как не было особых лиц для выполнения военных распоряжений конфедерации. Чтобы исправить это упущение был созван совет, который и назначил названных двух постоянных военных вождей. В качестве высших военачальников они ведали военными делами конфедерации и командовали ее соединенными силами во время общих экспедиций. Недавно умерший вождь Черная змея занимал названную должность, что обнаруживает, как стойко соблюдалось здесь преемство. Создание двух должностей высших военных вождей вместо одной и притом с равной властью говорит о тонкой и расчетливой политике, имевшей целью воспрепятствовать преобладанию одного лица даже в военных делах. Не имея соответствующего опыта, они сделали то же самое, что римляне, учредившие после уничтожения должности рекса двух консулов вместо одного. Военная власть должна была равномерно распределяться между двумя консулами, что, не позволяло ни одному из них стать выше другого. У ирокезов эта должность никогда не сделалась особо влиятельной.

В индейской этнографии на первом месте стоят род, фратрия, племя и конфедерация. Они представляют всю организацию общества. Далее идут учреждение и функции сахема и вождя, функции совета вождей и учреждение и функции высшего военного вождя. Изучив эти элементы их организации, мы ознакомимся со всей структурой и основаниями их общественной системы. Знакомство с их порядками и обычаями, их производствами и изобретениями, а также их жизненным строем завершит тогда всю картину. В трудах американских исследователей вышеуказанным вопросам уделялось слишком мало внимания. Между тем это — богатое поле, на котором можно еще собрать много материала. Наши познания, имеющие сейчас лишь общий характер, сделались бы точными и пригодными для сравнительного исследования. Индейские племена, стоящие на низшей и средней ступенях варварства, представляют две великие стадии прогресса от дикости до цивилизации. Наши собственные отдаленные предки прошли одно за другим через те же состояния и имели, в чем едва ли можно сомневаться, те же самые или очень сходные учреждения, равно как и не мало тех же порядков и обычаев. Как бы мало мы ни интересовались американскими индейцами как таковыми, их опыт касается нас очень близко, так как он иллюстрирует опыт наших собственных предков. Наши начальные учреждения коренятся в предшествующем родовом обществе, в котором род, фратрия и племя составляли органический ряд, а совет вождей был орудием управления. Явления древнего общества должны были иметь много общих черт, свойственных ирокезам и другим индейским племенам. Эта точка зрения придает особый интерес сравнительному изучению человеческих учреждений.

Ирокезская конфедерация представляет собой превосходный образец этой формы организации родового общества. Она, повидимому, осуществила все возможности родовых учреждений на низшей ступени варварства, оставляя благоприятную почву для дальнейшего развития, но не для следующего плана управления, а именно учреждения политического общества, основанного на территории и собственности, с возникновением которого родовая организация должна была исчезнуть. Промежуточные стадии были переходными, представляя собой военные демократии, за исключением тех случаев, когда на их месте временно возникали тирании, основанные на узурпации. Конфедерация ирокезов была глубоко демократичной, так как она состояла из родов, каждый из которых был организован на демократических основаниях, правда, не высшего, но примитивного типа, и так как племена сохраняли за собой право местного самоуправления. Ирокезы покорили другие племена и держали их в подчинении, как, например, делаваров, но последние оставались под управлением своих собственных вождей и не способствовали усилению конфедерации. В этом состоянии общества было невозможно соединить под одним управлением племена, говорившие на различных языках, или извлечь из побежденных племен какую-либо иную выгоду, кроме дани.

Приведенное описание ирокезской конфедерации далеко не исчерпывает фактического материала, но для настоящей моей цели оно вполне достаточно. Ирокезы были сильным и развитым народом; объем их мозга приближается к среднему объему мозга арийцев. Красноречивые в собраниях, мстительные во время войны, неукротимые в своей настойчивости, они завоевали себе место в истории. Если даже их военные подвиги омрачены жестокостями дикарского ведения войны, то в своих взаимных отношениях они дали образцы высших человеческих добродетелей. Организованную ими конфедерацию следует признать выдающимся продуктом мудрости и проницательности. Одной из ее открыто выраженных целей был мир, устранение поводов к распре посредством соединения их племен под одним управлением, а затем расширение ее путем присоединения других племен того же имени и происхождения. Ирокезы предложили эри и нейтральной нации стать членами конфедерации и за отказ изгнали их из занятых ими областей. Столь глубокое понимание высших задач управления говорит об их уме. Численность их была не велика, но они насчитывали в своей среде много способных людей. Это доказывает высокое развитие всего племени.

По своему положению и своим военным силам ирокезы оказали значительное влияние на ход событий во время борьбы между англичанами и французами за господство в Северной Америке. Так как в течение первого века колонизации те и другие были почти равны по силам и средствам, то французы могут в большей мере приписать ирокезам неудачу своих планов владычества в Новом свете.

Знакомство с родом в его архаической форме и его возможностями в качестве единицы социальной системы позволит нам лучше понять роды греков и римлян, которые нам предстоит рассмотреть. У обоих этих народов, когда они находились у порога цивилизации, мы находим одну и ту же организацию, состоящую из родов, фратрий и племен, свойственную родовому обществу, с добавлением опыта двух цельных этнических периодов. Происхождение у них считалось по мужской линии, имущество наследовалось детьми, а не агнатами и семья начала принимать моногамную форму. Рост собственности, которая становится теперь решающим элементом, и увеличение населения, собранного в окруженных стенами городах, постепенно обнаружили необходимость введения второго великого плана управления — политического. Старая родовая система стала неспособной отвечать потребностям общества, приближающегося к цивилизации. Проблески идеи государства, основанного на территории и собственности, которому должно было предшествовать исчезновение родов и племен, начали появляться в умах греков и римлян. Для того чтобы управление приняло эту вторую форму, роды должны были уступить свое место городским общинам и городским округам, родовую систему должна была заменить территориальная. Распад родов и расцвет организованных городских общин составляет довольно точную границу между варварским и цивилизованным миром, между древним и современным обществом.

Notes:

  1. Они были приняты в конфедерацию криков после того, как были разгромлены французами.
  2. Около 1651—1655 гг. они изгнали родственные им племена эри из района между рекой Тенесси и озером Эри, а вскоре затем — нейтральные нации с реки Ниагары и таким образом завладели остальной частью Нью-Йорка, за исключением нижнего Гудсона и Лонг Айленда.
  3. Ирокезы утверждали, что их конфедерация существовала уже от ста пятидесяти до двухсот лет, когда они впервые увидели европейцев. Судя по перечислению поколений сахемов в истории Давида Кузика (из племени тускарора), она еще древнее.
  4. Мой друг Горацио Хэйл, известный филолог, пришел, как он сообщил мне, к тому же заключению.
  5. Дети братьев — тоже братья и сестры; дети этих последних точно так же — братья и сестры и т. д. до бесконечности; то же самое — дети и потомки сестер. Дети брата и сестры — двоюродные братья и сестры; дети последних — тоже двоюродные братья и сестры и т. д. до бескокечности. Знание взаимного родства никогда не утрачивается у членов одного и того же рода.
  6. Гражданский совет, который могла созвать каждая нация, обыкновенно назначался и открывался следующим образом. Если совет созывали, например, онондага, то они посылали вестников к онейда на восток и к кайюга на запад, с поясами, содержащими приглашение собраться в онондагской роще совета в такой-то день такой-то луны для указанных целей. Обязанность кайюга было тогда послать ту же весть сенека, а обязанностью онейда — известить мохавков. Если совет должен был собраться с мирными целями, то каждый сахем должен был принести с собой связку прутьев белого кедра, знак мира; если же он имел военные цели, ветви были красного кедра, символизировавшего войну В назначенный день сахемы различных наций, приходившие обыкновенно со своими людьми на один или два дня раньше и располагавшиеся в некотором отдалении от места собраний, с восходом солнца официальным порядком принимались сахемами онондага. Они шествовали отдельными процессиями из своих лагерей к роще совета, при чем каждый был одет в свою одежду из шкур и нес связку прутьев; сахемы онондага ожидали их при большом стечении народа. Затем сахемы становились в круг, при чем один сахем онондага, назначенный церемониймейстером, занимал место, обращенное к восходу солнца. По данному знаку сахемы начинали двигаться вкруг по направлению к северу. Заметим здесь, что край круга, лежащий к северу, называется «холодной стороной» (o-to’-wa-ga), западный — „стороной заходящего солнца* (ha-ga-kwas’- gwa), южный — «стороной высокого солнца» (en-de-ih’-kwa) и восточный — стороной восходящего солнца (t’-ka-gwit-kas’-gwS). После того как процессия сделала три круга и голова колонны соединилась с хвостом, предводитель останавливался на стороне восходящего солнца и клал перед собою связку прутьев. Остальные сразу делали то же самое, при чем таким образом образовывался внутренний круг из связок прутьев. Затем каждый сахем, соблюдая тот же порядок, расстилал свою одежду из шкур и садился на ней с подвернутыми ногами позади своей связки прутьев, при чем его помощник оставался стоять позади. После минутной паузы церемониймейстер вставал, вынимал из своего мешка два куска сухого дерева и трут и начинал добывать огонь посредством трения. Добыв огонь, он входил в круг и зажигал свою связку прутьев, а затем по порядку остальные. Когда прутья достаточно разгорались, сахемы, по знаку руководителя церемонии, поднимались и три-раза обходили горящий круг, идя, как и раньше, в северном направлении. При этом каждый время от времени повертывался, как бы для того, чтобы огонь согрел все стороны его тела. Это означало, что они согревали свое взаимное расположение, чтобы решить дело совета в дружбе и единении. Затем они опять садились, каждый на свою одежду. После этого снова подымался церемониймейстер, набивал трубку мира и закуривал ее у своего огня. Сделав одну за другой три затяжки, он выпускал первую к зениту, вторую к земле и третью к солнцу. Первым актом он выражал благодарность Великому духу за сохранение его жизни в течение протекшего года и за то, что Великий дух позволил ему участвовать в этом совете. Вторым — он приносил благодарность Матери-земле за ее разнообразные дары, поддерживавшие его существование. И третьим — он благодарил солнце за его никогда не гаснущий свет, светящий всем и каждому. Хотя эти слова и не произносились, но таков был смысл этих действий. Затем он передавал трубку своему соседу с северной стороны, который повторял ту же церемонию, пока трубка не совершала оборота вокруг горящего круга. Эта церемония курения трубки мира обозначала также, что они дают друг другу обет верности, дружбы и чести.

    Этим заканчивалась церемония открытия совета, который объявлялся открытым и готовым приступить к делу, по которому он был созван.

  7. Предание гласит, что онондага послали одного мудрого человека посетить другие племена и, сообразуясь с обстоятельствами, избрать и назвать новых сахемов, чем объясняется неравное распределение этой должности по различным родам.
  8. В начале американской революции ирокезы, вследствие отсутствия единогласия в их совете, не могли договориться об объявлении войны нашей федерации. Несколько сахемов онейда возражали против этого предложения и наконец отказали, в своем согласии. Так как со стороны мохавков нейтралитет был невозможен, а сенека решились воевать, то было решено, что каждое племя может на свою ответственность вступать в войну или оставаться нейтральным. Война против эри, нейтральной нации и сускеханнок и различные войны против французов были решены на общем совете. Наша колониальная летопись полна переговоров с ирокезской конфедерацией.
  9. Boxoovtoe v al 8o;av-c’ anayvsXXetv уру 8т)[Аоа rcpojioiXotj xijjBe -/aSpis-a? 7ioXsi»s. Эсхил, „Семеро против Фив», 1005. [Я должен сообщить решение и волю советникам народа города Кадмеи]
  10. Один из сахемов кайюга.
  11. Один из сахемов сенека и основатель «новой религии» ирокезов.
  12. Один из сахемов сенека.

В этот день:

  • Дни смерти
  • 2004 Умерла Мария Владимировна Седова — доктор исторических наук, археолог, исследовательница Древней Руси.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 26.03.2017 — 19:50

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика