Функции меча в культуре викингов

К содержанию книги «Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси» | К следующей главе

Рис. 79. Типичный круглый щит эпохи викингов

Рис. 79. Типичный круглый щит эпохи викингов

I. Военно-техническая функция: меч — оружие, инструмент убийства. В этой функции меч в сагах и «Эдде» упоминается более 100 раз. На протяжении всей своей жизни герои энергично действуют мечом, нанося удары, угрожая, отбиваясь от противников, и в конце концов сами нередко погибают от меча. С этой функцией связаны многочисленные поэтические кеннинги меча, сложносоставные эпитеты типа «огонь подножья Хругнира», «змея крови», «рыба бурана Одина», «дракон шлемов», «пламя шелома». Смертельная угроза доспехам, телу, жизни героя в битве («буре Одина») — безусловно, основная функция оружия. Она и чаще всего реализуется в жизни.

Можно выделить следующие группы и варианты поэтических формул, фиксирующих эту функцию.

Действие мечом. Это самая многочисленная группа простейших формул типа «ударил его мечом», «пронзил мечом», «меч вонзил» и т. п. Иногда действие мечом индивидуализировано, оговариваются подробности: «вынул меч и повесил его на руку» (ЭС, 57,65; ГрС, 21) 1; «обнажил меч и стал рубить обеими руками» (ЭС, 53, 54; ГрС, 60); «размахнулся мечом и зарубил» (ГрС, 59); «взмахнул мечом и отсек ему голову» (ЭС, 45).

Мечи встречаются с мечами, сходка (тинг) мечей. «Мечи с мечами в сечах ищут встречи» (ЭС, 48); «Те победят, чьи очи зорки, кто в сходке мечей строится клином» (РР, 23).

Меч и копье. «Эгиль надел меч на руку, оставив его висеть на копье. Он схватил копье» (ЭС, 57). «Гуннар попеременно метал копья и рубил мечом» (НС, 30).

Изучая эти формулы, можно установить основные способы (технические приемы) работы мечом и представить необходимые для этого формы, детали и качества меча. Мечом рубили и кололи, держа его одной рукой или двумя. Клинок должен был выдерживать столкновение с другими клинками; руку от таких ударов защищала гарда (нижнее перекрестье рукояти). В середине черена рукояти (ЭС, 57) имелось кольцо (вероятно, ременное), которым меч был закреплен на руке, так что он оставался висеть на ней, когда ее нужно было освободить для других действий, не пряча меч в ножны.

Словом, именно эта функция диктовала структуру меча, его материал и форму, набор основных деталей — обоюдоострый клинок, рукоять, перекрестье (гарда), навершие (яблоко), кольцо, ножны. Изменения в этих основах можно было ожидать лишь при изменении самой функции.

II. Функция социо-этнопопуляционной маркировки: меч — фактор престижа и драгоценное достояние воина-скандинава. В этой функции меч упоминается примерно вдвое реже, чем в первичной, но все же довольно часто (49 раз в пределах выборки). Можно выделить следующие группы формул.

Меч — атрибут воина. Этот атрибут маркирует специализацию. «Торговые люди сказали, что он здорово рубит, совсем как конунговы люди» (ГрС, 37). «Пусть не отстанет никто из воинов, из тех, чьи мечи наносят удары!» (ППоХХ, 51). «Руке той привычна меча рукоять, а вовсе не палка, что жернов вращает!» (ВПоХХ, 3). «Гудмунд, сначала коз попаси ты… милей тебе это, чем сходка мечей!» (ВПоХХ, 22). Таковы же кеннинги, обозначающие воина, типа: «древо меча», «сшибки мечей вершитель», «Фрейр смерча мечей» и пр. «Воин в буре боя меч вздымает смело» (ГлС, 13). Естественно, маркируется и возрастная категория: «Ему было тогда двенадцать лет, но он был совсем как взрослый силой и разумом, так что немало было людей, которых нельзя было счесть настоящими мужами по сравнению с ним… При нем был также меч Фотбит» (ЛC, 59). «Когда пятнадцатилетний Харальд Сигурдарсон готовился к битве, он попросил привязать к мечу обе его руки, чтоб был в состоянии поднять его» (Сага о Харальде Сигурдарсоне).

Рис. 80. Шлем из погребения Вендель XII

Рис. 80. Шлем из погребения Вендель XII

Рис. 81. Кольчуга, найденная в кургане «Ярлсхауг», Треннелаг, Норвегия, около 1750 г.

Рис. 81. Кольчуга, найденная в кургане «Ярлсхауг», Треннелаг, Норвегия, около 1750 г.
Находки кольчуг очень редки в могилах викингов. Возможно, данный экземпляр был выполнен скандинавом в эпоху викингов или в период раннего Средневековья. Универститет Олдсаксамлинг, Осло 

Меч в наборе оружия. Для воинов, объединенных в королевскую дружину, воителей-профессионалов, атрибутом является не просто меч — он включен в состав полного набора оружия (как в нормах средневековой дружинной «Хирдскра»). Функция социальной маркировки подчеркнута тем, что наряду с естественной ситуацией боя мы встречаем этот набор и в ином контексте, далеком от военного. Лица определенного социального статуса (от независимого одаль-бонда и до властителя, даже — божества) выступают во всеоружии, находясь на корабле, в дороге, на тинге. Оружие хранится на почетном месте в доме. «Над постелью у Торфинна висит рогатое копье, которым владел еще Кар Старый. Есть там шлем, и кольчуга, и добрый меч» (ГрС, 19). Один раз меч назван эпитетом «вальский» клинок (франкский, кельтский), указывающим не столько на «этнический адрес», сколько на высокое качество меча (ПО, 18).

Один «стоял на горе, в шлеме, с мечом» (PC, 14). «Была на тканях дружина князя, щиты червленые, гуннов воители, с мечами и в шлемах, княжья дружина» (ВПГ, 15). «Олав встал на носу, и вот как он был вооружен: он был одет в броню, и на голове у него был позолоченый шлем; он был опоясан мечом, рукоятка которого была украшена золотом; в руке у него было копье с великолепными украшениями на наконечнике; перед собой он держал красный щит» (ЛС, 21). «Хлед родился в гуннской земле, в священном лесу, с ножом и мечом, остро отточенным, в шлеме украшенном, в длинной кольчуге и с резвым конем» (ПХл, 2).

Оружие — изначальная принадлежность знатного мужа, его наследственное достояние, оно рождается вместе с ним. В мече, доспехах, сокровищах материализуется социальный статус полноправного скандинава.

Оружие и одеяние воина. «Траин очень любил красивые и богатые вещи и всегда разъезжал в синем плаще и золоченом шлеме, с копьем, которое ему подарил ярл, красивым щитом и мечом у пояса» (НС, 91; ср. ЭС, 81 и др.). «Подобны князьям воины Лангбарда: в красных плащах, кольчуги их — в золоте, острые шлемы, мечи — у бедра» (ВПГ, 19).

Итак, меч — это социальный атрибут высшего скандинавского общественного слоя воинов (от дружинников до «вождей дружины», ярдов и конунгов).

Эта функция реализовывалась уже самим наличием доброго меча, но, разумеется, выразительнее осуществлялась при улучшении внешнего вида меча — при обогащении рукояти и ножен, усложнении декора. Поэтому она поощряла разработку этих компонентов. «У нас семь палат, полных мечами, их рукояти в резьбе золотой!» (ГПА, 7).

Примечательна в этом отношении трансформация меча Фотбит. Сначала им владел Гейрмунд. «Гейрмунд… всегда был одет в пурпурное одеяние, и сверху на нем был меховой плащ, на голове — шапка из медвежьего меха, а в руке — меч. Это было мощное и хорошее оружие. Рукоятка у него была из моржового клыка. На нем не было серебряных украшений, однако клинок был острый и никогда не ржавел. Меч этот он называл Фотбит [Ногорез] и никогда не выпускал его из рук» (ЛС, 29). Итак, меч был отличный по качеству, но внешне скромный.

Далее он переходил из рук в руки. Болли, сын Болли, последний из владельцев меча Фотбит и первый исландец, побывавший в варяжской дружине византийского императора, счел нужным отметить такое повышение своего социального статуса: он украсил гравировкой и филигранью рукоять наследственного меча.

«Болли превосходил их всех. Он был в тех дорогих одеждах, которые ему подарил конунг Миклагарда. Кроме того на нем был пурпурный плащ, а за поясом у него был меч Фотбит. Его перекрестье и навершие были украшены золотой резьбой, а рукоять была обвита золотой нитью. На голове у него был золоченый шлем, а на боку красный щит, на котором был изображен золотой рыцарь. В руке у него была пика, как это принято в других странах. Везде, где они останавливались, женщины оставляли все свои дела и только смотрели на Болли, и на его великолепие, и на его сотоварищей» (ЛС, 77).

Подобные усовершенствования мечей не затрагивали боевые качества, но, порождая уклонения от стандарта и придавая им престижность, вызывавшую подражания, вели к изменению стандарта (типологическим изменениям, если соотнести эти описания с типологией Яна Петерсена или любой другой подобной).

Рис. 82. Мужской костюм рядовых викингов (реконструкция Б. Альмгрена).

Рис. 82. Мужской костюм рядовых викингов (реконструкция Б. Альмгрена).

Рис. 83. Удила из района Руана. Музей Древностей, Руан Улила такого типа часто встречаются в захоронениях Скандинавии X в.

Рис. 83. Удила из района Руана. Музей Древностей, Руан
Улила такого типа часто встречаются в захоронениях Скандинавии X в.

III. Функция коммуникации: меч — средство общения. И прежде всего — внутри высшей, вооруженной общественной группы. Смерть или рана от боевого удара мечом — почетны и не всякому положены, «смерть от меча» — первая из видов королевской смерти (вторая — в море, третья — «стоя за питьем») («Младшая Эдда»). Состарившись, полуослепший Старкад был так озабочен тем, чтобы не умереть в постели «на соломе», а погибнуть от меча, что повесил себе на шею кошель с золотом, который мог бы соблазнить какого-нибудь убийцу (Сага о Гаутреке). Лучше всего привилегированность раны от клинка меча подчеркивают негативные ситуации — когда субъект недостоин такого удара. Против него поворачивают меч рукоятью: «Торбьерн узнал Шумилу [кличка слуги] и, подойдя к нему, ударил его рукоятью меча по уху: — Эй, вставай, сволочь!» (ГрС, 82). Сигурд, догнав бегущего в битве Старкада, рукоятью меча выбил ему клыки и велел убираться прочь («Прядь о Норнагесте»). Позитивная функция коммуникации путем меча выражается в том, что мечи, как и другие сокровища, становились средством награды: «конунги дают в награду за хвалебную песнь дорогие вещи, ценные мечи или золотые кольца» (ГлС, 10). «Конунг снял с руки золотое запястье, которое весило одну марку, и дал его Хаскульду. Он также дал ему второй подарок — меч, который стоил полмарки золота» (ЛС, 13). «Я хочу половину наследия Хейдрека: доспехов, мечей, скота и приплода, сокровищ казны, жерновов скрипящих, рабов и рабынь с их ребятами вместе, и лес знаменитый, что Мюрквид зовется, на Готской земле могилы священные, камень чудесный в излучинах Данпа, кольчуг половину, у Хейдрека бывших, земель, и людей, и блестящих колец!» (ПХл, 7,8).

Функция социальной коммуникациями выражается устойчивыми формулами, выражающими как позитивный, так и негативный аспект коммуникации.

Меч — орудие мести. Значительная часть убийств, о которых рассказывается в сагах,
была осуществлением кровной мести, одной из важнейших социальных обязанностей членов родового общества. Иногда роль меча в этой функции выделена особо: «Хёгни мечом бы отмстил за обиду» (ТПГ, 8). «Меч он вонзает, мстя за отца» (ПВ, 55).

Рис. 84. Мечи викингов А — рукоять меча, найденного в Дюбеке, Сконе. Серебряный с позолотой, выполненный в «зверином стиле», характерном для южной Англии, с чернением. Видимо, английская работа, или сделана скандинавским мастером, который учился в Англии. Длина перекрестия 10,2 см. Примерно 1000 г. Государственный исторический музей, Стокгольм. Б — меч, найденный в Луаре. Эфес украшен инкрустацией серебром и медными нитями. IX в. Музей Нанта. В — Меч викинга из Сёрупа, рядом с Легстёром, Ютландия. На медных накладках меча выгравированы геометрические рисунки. IX в. Музей Орхуса. Г — бронзовая оковка ножен меча, найденных в Йорке. Рисунок состоит из сплетенных животного и змеи, выполненных в стиле Еллинг. Длина 9 см. X в. Йоркширский музей, Йорк

Рис. 84. Мечи викингов
А — рукоять меча, найденного в Дюбеке, Сконе. Серебряный с позолотой, выполненный в «зверином стиле», характерном для южной Англии, с чернением. Видимо, английская работа, или сделана скандинавским мастером, который учился в Англии. Длина перекрестия 10,2 см. Примерно 1000 г. Государственный исторический музей, Стокгольм.
Б — меч, найденный в Луаре. Эфес украшен инкрустацией серебром и медными нитями. IX в. Музей Нанта.
В — Меч викинга из Сёрупа, рядом с Легстёром, Ютландия. На медных накладках меча выгравированы геометрические рисунки. IX в. Музей Орхуса.
Г — бронзовая оковка ножен меча, найденных в Йорке. Рисунок состоит из сплетенных животного и змеи, выполненных в стиле Еллинг. Длина 9 см. X в. Йоркширский музей, Йорк

Меч разрушает связи. «Мечом рассечь нами данные клятвы» (КПС, 17) собираются бургундские конунги, замыслив убить Сигурда.

Меч запрещает связи. «Юноша с юга меч положил обнаженный на ложе меж ней и собой; женщину он не целовал, не обнимал гуннский конунг; деву сберег он для сына Гьюки»(КПС,4).

Меч изменяет характер связей. Так происходит, когда Эгиль ждет возмещения за гибель брата, павшего в битве за конунга. По нормам родового права, виру за убитого должен платить убийца или его родичи. Но их, естественно, нет во дворце, где после победы пирует конунг. Выплата виры конунгом связала бы его и Эгиля отношением «родич убийцы — родич убитого». Чтобы избежать этого, «конунг вынул меч из ножен, снял с руки большой дорогой браслет и надел его на конец меча… и над огнем протянул меч с браслетом Эгилю. Эгиль встал, обнажил меч… продел меч в браслет и притянул его к себе» (ЭС, 55).

Дарение меча как форма социального общения между современниками. Мечи в сагах дарят младшие — старшим (ЛC, 23),равные — равным (НС, 30,152; ГрС, 41 и др.), но чаще всего герой получает меч из рук высшего по рангу. Знатный покровитель Эгиля норвежский херсир «Аринбьярн подарил Эгилю меч, который назывался Драгвандиль. Торольв, сын Скаллагрима, дал его Аринбьярну, а раньше его получил Скаллагрим от своего брата Торольва, а Торольву дал этот меч Грим Бородач, сын Кетиля Лосося. Кетиль Лосось владел этим мечом…» (ЭС, 61). Меч здесь воплощает не только вертикальные и горизонтальные связи внутри воинской иерархии, но и по линиям генерационных коммуникаций переходит из поколения в поколение (от Кетиля — к Гриму, от Скаллагрима — к Эгилю).

Этот замечательный меч — подарок конунга. Особо ценится меч, врученный конунгом. «Конунг произнес: — Вот тебе меч, Кьяртан. Ты должен взять его от меня на прощанье… Это была великолепная драгоценность, богато украшенная» (ЛС, 43).

«Вот как был одет Олав: на нем было пурпурное одеяние, которое конунг Харальд подарил ему. На голове у него был золотой шлем, а в руке он держал меч, который ему подарил король Мюркьяртан» (ЛС, 23; ср. ЛС, 21,44; ГлС, 9, 10, 16;ПС,86;ЭС,61).

Меч — наследственная родовая собственность, средство связи между поколениями. «Этим мечом владел еще Ёкуль, мой дед, и первые жители Озерной долины, и он приносил им победу. Хочу я теперь отдать этот меч тебе. Пусть он тебе послужит! — Греттир поблагодарил его за подарок и сказал, что для него это лучше любого сокровища, пусть самого дорогого» (ГрС, 17). «Тут выложил он на стол все взятые из кургана сокровища… Торфинн увидел меч, просиял весь, ибо это была их родовая драгоценность и она никогда не покидала их рода… — Но ты должен совершить какой-нибудь подвиг, прежде чем я дам тебе этот меч. Ведь я сам так и не получил его от отца, покуда он был жив» (ГрС, 18). Меч — главное наследие у «русов» восточных источников: «Не оставлю в наследство тебе никакого имущества; будешь иметь только то, что приобретешь себе этим мечом» (Ибн Русте); «Ваш отец добыл имущество мечом, подражайте и следуйте ему в этом» (Марвази); «Твой отец добыл себе имущество мечом» (Ауфи); «Они кладут возле каждого новорожденного меч, когда, мол, вырастешь, добудешь свое достояние» (Мубарак-шах); «Обычай русов таков: отдают они все достояние дочери, а сыну ничего не дают, кроме меча, и говорят: «Это — твое наследство»» (Мирхонд). Сравнительно старинное происхождение темы, по мнению ведущего ее исследователя, равно как детализация — «результат личных впечатлений от знакомства с русами» (Заходер 1967: 84).

«Сначала расколется щит сверкающий, и с холодным копьем столкнется копье, и воинов много падет на траву, прежде чем Тюрвинг [наследственный меч] начну я делить, или дам тебе, Хумлунг, половину наследства!» (ПХл, 9).

Функция коммуникации в общем не требовала какого-то особого приспособления меча к ней. Но все же некоторые ее реализации — например, дарение меча конунгом и, особенно, превращение меча в родовое наследие — стимулировали индивидуализацию этих предметов: выбор (а стало быть, изготовление) особо приметных экземпляров, с какими-то внешними отличиями от стандарта, появление на них особых отметин, дополнительных украшений и т. п.

IV. Сакральная функция: меч — носитель Судьбы. В эпоху викингов он нередко оказывался таковым в самом прямом смысле: «Острая сталь судьбы в сшибке мечей вершила» (ГрС, 80). Но не только воинский утилитаризм определял отношение к мечу. Можно проследить различные оттенки и степени мистической связи оружия с миром богов и потусторонних сил. Самая могущественная из них и в то же время самая близкая людям — Судьба героя (Heimingja hauldir).

Ценность меча объясняется его сверхъестественно замечательными качествами. Они обеспечивают непобедимость воина, и от них зависит жизнь владельца меча.

Меч нес в себе личную Судьбу воина. При этом — не предопределенную свыше, а неразрывно связанную с его собственной доблестью, силой, мужеством; но — неотвратимую. Ни один не мог сделать больше, чем ему суждено, не мог добиться своей отвагой и предприимчивостью большего, чем сулила ему его Удача — личная и родовая. Высшие духовные устремления скандинавов эпохи викингов направлены на преодоление и приятие судьбы. Главное содержание их преданий и песен — деяния героя, «один на один встречающего свою судьбу, и все сосредоточено на том, как он ее встретит — от этого зависела его посмертная слава» (Гуревич 1979: 11).

Меч — носитель Судьбы неизбежно связан со сверхъестественными силами и сам обладает сверхъестественными свойствами. На это намекает целая группа формул.

Меч — Судьба воина. «— Не будет тебе счастья, если ты увезешь с собой меч. Она сказала, что готова на это. — Тогда пусть этот меч… отнимет жизнь у того мужа в вашей семье, чья смерть будет для вас самой тяжкой утратой и причиной самых больших несчастий» (ЛС, 30).

«Друг тебя предал: вижу я меч прежнего друга, кровью покрыт он! — Конунг Гейрред сидел, держа на коленях меч, наполовину обнаженный. Услыхав, что Один тут, он встал, чтобы оградить его от огня. Меч выскользнул у него рукоятью вниз. Конунг упал ничком, а меч пронзил его» (РГ).

Герой не должен оставлять меч или отдавать его в чужие руки. «Его меч Фотбит висел рядом с ним. Турид… взяла меч и унесла с собой… Тогда Гейрмунд позвал Турид и попросил ее вернуться на корабль и отдать ему меч Фотбит. — Много добра я бы согласился отдать, прежде чем решился бы расстаться с этим мечом» (ЛС, 30). «В то время как Кьяртан был очень занят этим, у него не было при себе меча, подарка конунга, хотя вообще он не привык выпускать его из рук. Затем… меч исчез». Потом его нашли, вернули, но ножны пропали. «Кьяртан с тех пор уже не ценил свой меч так, как прежде» (ЛС, 46).

Герой непобедим, покуда у него есть этот меч. Прототип формул этого ряда, наиболее универсальных, можно найти во франкской «Песне о Роланде»:

Он добрый меч извлек наполовину
И гак сказал: Как ты красив, как светел,
Мой добрый меч! Пока в руке моей
Сверкаешь ты — не скажет Карл Великий,
Что я один погиб в краю чужом!
Нет, раньше здесь славнейшие из мавров
За жизнь мою расплатятся с тобой!

(Песнь о Роланде, пер. Ф. Де ла Барта, 34)

Если учесть, что в старофранцузском оригинале граф Гвенелон обращается к своей «спате» в женском роде, эмоциональная сила этой связи несомненно возрастает.

Да, нас купил неверных царь Марсилий,
Но с ним теперь расплатятся мечи!

(Там же, 90)

Функция IV ассоциативно связана со всеми предшествующими I—III, вплоть до обратимости. «Пусть не разит меч твой в битве, разве что сам ты сражен им будешь!» — заклятье, «обращающее», меняющее с отрицательным знаком базовые свойства меча (ВПоХХ, 33).

Гибельна утрата замечательного оружия. На первый взгляд, дело в его превосходных боевых качествах, потеря которых сама по себе невосполнима. В своем последнем бою «Кьяртан выхватил свой меч, но подарка конунга при нем не было… Кьяртан наносил страшные удары, однако меч никуда не годился. Ему приходилось все время расправлять клинок ногой… И Кьяртан отбросил от себя оружие… Болли ничего не ответил… и нанес ему смертельный удар» (мечом Фотбит) (ЯС, 49). Но героя, потерявшего меч, смерть неотвратимо находит не только в бою. После похищения меча Фотбит «Гейрмунд и все, кто был на корабле вместе с ним, утонули» (ЛС, 30).

Наделение Удачей через меч. Непобедимость вместе с мечом может быть дарована герою свыше; наделяет этим даром конунг: «Пусть этот меч служит тебе, и я думаю, что никто никаким оружием не победит тебя, пока ты держишь в руках этот меч» (ЛС, 43).

Дар вообще, и меча в частности, был сакральным актом: передавая меч, конунг вручал воину часть своей Судьбы-Удачи (Heimingja). Судьба-Удача от рождения до смерти сопровождала каждого. Но наиболее богаты этими качествами — «счастьем», «везеньем» — были, по представлениям викингов, конунги (Гуревич 1979: 185). Конунг возводил свой род к богам-асам, через него смертные сообщались с высшим миром. Врученный конунгом меч связывал героя с этим миром непосредственно.

«Тогда Хаскульд велел принести золотой браслет, сокровище Хакона, а также меч, сокровище того же конунга, и дал их своему сыну Олаву, а также завещал ему удачу свою и своих родичей» (ЛС, 26). Меч выступаете числе даров Одина наравне с мужеством, разумом, победой: «Ратей Отца попроси о милости! Золото воинам он раздает. Шлем дал он Хермоду, дал и кольчугу. Сигмунду меч разящий вручил он. Победу — одним, другим же — богатство, иным — красноречие и разум дает он. Ветер — пловцам, песнопения — скальдам, и мужество в битвах — воинам многим!» (ПХ, 2,3).

Меч воплощает в себе сакральную связь воинов — с богами, асами, прежде всего с божеством воителей, Одином.

Другие сверхъестественные свойства меча. Они выступают чаще всего в «негативном виде»: меч вступает в контакт с потусторонними силами, поддаваясь их вредоносному воздействию. Берсерки (одержимые воители) и «сендинги» (живые мертвецы) обладают властью затупить, обезвредить клинок. Но этой власти можно противопоставить другую, столь же сверхъестественную силу, в крайнем случае — личную Судьбу (гак Греттир одерживает победу, приняв мрачное предсказание Глама). Власть над оружием восходит к Одину: «Знаю я третье (заклинание), оно защитит в битве с врагами, клинки их туплю, их мечи и дубины в бою бесполезны!» (РВ, 148). Один наделяет этим даром конунгов: «Кон юный ведал волшебные руны, мог он… мечи затупить» (ПР, 43).

Но мечи — не только пассивный объект воздействия сверхъестественных сил. Сами они тоже обладают пророческими и волшебными свойствами, они входят активным элементом не только в мир людей, но и в мир запредельный, подают вести и помощь оттуда, могут служить средством общения с этим миром. «Будем мечами ткань подбивать», — поют валькирии за ритуальной работой, предвещая битву (НС, 147). Волшебными свойствами славился меч Скавнунг: «Но такова природа этого меча, что солнце не должно освещать его рукоять, и его нельзя обнажать в присутствии женщин. Если кто-нибудь будет ранен этим мечом, то рана не может зажить, если ее не коснуться чудодейственным камнем, который есть на мече» (JIC, 57). Скавнунг, похищенный из могилы языческого конунга, теряет свои свойства после того, как хозяин его становится христианином. В дохристианское время меч был надежным средством общения с асами: залогом их помощи были «руны победы… вырежи их на меча рукояти, и дважды пометь именем Тюра!» (PC, 6).

Наконец, мечи — часть космического миропорядка. Они ограничивают пространство, реальное и мифологическое: «льется с востока поток холодный, мечи он несет, Слид ему имя» (ПВ, 36). Они воплощают время, равно конечное для героев и богов: «век мечей и секир… до гибели мира» (ПВ, 45).

Сакральная функция требовала, несомненно, безупречной целости меча (и предполагала в наиболее радикальном ритуале, обряде погребения — его «уничтожение», путем сгибания, свертывания «в кольцо», ломки), здесь в наибольшей степени меч должен соответствовать идеальному прообразу. Кроме того, она требовала индивидуа-лизации экземпляров — иначе было бы психологически трудно помещать в данный меч индивидуальную Судьбу воина или долю в Удаче конкретного конунга. Наконец, эта функция в наибольшей мере стимулировала (а иногда прямо требовала) покрывать некоторые части меча специальными знаками и символическими изображениями или орнаментами, имевшими магическое значение. Это способствовало развитию семантической самостоятельности декора.

К содержанию книги «Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси» | К следующей главе

Notes:

  1. Здесь и далее используются следующие сокращения: ЭС — Сага об Эгиле; ГлС—Сага о Гунила- уге Змеином Языке; ГрС — Сага о Греттире; ЛС — Сага о людях из Лаксдаля; НС — Сага о Ньяле; П В — Прорицание вельвы; РВ — Речи Высокого; РГ — Речи Гримнира; ППоХХ — Первая Песнь о Хельги Убийце Хундинга; ПХсХ—Песнь о Хельги, сыне Хьервара; ВПоХХ — Вторая Песнь о Хельги Убийце Хундинга; РР — Речи Регина; PC — Речи Сигрдривы; КПС — Краткая Песнь о Сигурде, ПО — Плач Одцрун; ВПГ — Вторая Песнь о Гудрун; ТПГ — Третья Песнь о Гудрун; ГПА — Гренландская Песнь об Атли; ПР — Песнь о Риге; ПХ — Песнь о Хюнндле; ПХл — Песнь о Хледе (Исландские саги. Сага о Греттире. Старшая Эдда).

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика