Естественный отбор и социальные закономерности

Синтез физиологического, генетического и популяционного аспектов исследований привел к обновлению методологической базы антропологии, к отказу от многих концепций и традиционных взглядов, к новым фундаментальным обобщениям, например к изменению во взглядах на роль естественного отбора в человеческом обществе. Проблема эта пережила много стадий в своем решении, обсуждалась с крайней остротой, привлекая внимание людей, далеких от науки. Исключительная прогрессивность основного труда Ч. Дарвина о происхождении человека состояла в том, что он показал ограниченную роль естественного отбора в человеческом обществе и полагал, что основную роль сыграл здесь половой отбор.

Труд Ч. Дарвина выгодно отличался от вышедших ранее книг Т. Гексли и К. Фогта, в которых защищалось животное происхождение человека на основе дарвинизма, но не обнаружена специфика процессов антропогенеза. Однако осторожный подход Ч. Дарвина не был подхвачен его последователями, в первую очередь Э. Геккелем, верившим в непогрешимость и всеобщность дарвиновского учения, но не учитывавшим ограничений, накладываемых на человека обществом. В докладах, статьях, книгах он рассматривал происхождение многих сугубо человеческих институтов сквозь призму установленных Ч. Дарвином закономерностей, и в первую очередь сквозь призму естественного отбора. Неповинный в создании концепций, абсолютизировавших роль естественного отбора в человеческом обществе. Геккель породил, однако, целую плеяду последователей, создавших и пропагандировавших социал-дарвинизм.

Увлечение социал-дарвинизмом могло бы быть приостановлено, если бы труд Ф. Энгельса «Диалектика природы», в частности статья «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека», написанная в 1873—1876 гг., был сразу опубликован. Изложенная в этой главе трудовая теория антропогенеза как раз и базировалась на ограничении биологических и подчеркивании социальных закономерностей в эволюции человека, прежде всего трудовой деятельности. Естественный отбор ставился на подчиненное место и в процессе антропогенеза, и в человеческом обществе вообще.

К сожалению, работа Энгельса увидела свет через 50 лет после написания и поэтому не смогла повлиять на последователей социал-дарвинизма. Это учение отпугивало многих откровенно шовинистической, антигуманистической направленностью, но в той или иной мере разделялось почти всеми крупными антропологами в конце XIX — начале XX в. Казалось естественным, что человек — порождение животного мира — подчиняется всем закономерностям, господствующим в этом мире. Правда, человек породил культуру, которой у животных нет, культура как будто развивается по своим законам, не имеющим отношения к естественному отбору, но такие оговорки носили половинчатый характер и ничего всерьез не меняли.

Вульгарный социал-дарвинистский подход не удовлетворял ученых, и на его фоне сформировалась концепция, согласно которой роль естественного отбора должна быть ограничена лишь действием его на физические особенности человека. Раз человек — в основе своей животное, то морфология и физиология его определяются естественноисторическими закономерностями, из которых отбор является главнейшей. Эта концепция отличается научной строгостью и последовательностью и не имеет ничего общего с социал-дарвинизмом. Она разделяется в настоящее время всеми или почти всеми прогрессивными американскими и западноевропейскими учеными. Естественно, что признание действия отбора автоматически предопределяет ответ на вопрос о настоящей и будущей эволюции человека: да, она идет сейчас, будет идти и в дальнейшем, и современный вид человека уступит место другому, более прогрессивному виду, сформирующемуся на его основе.

В советской антропологической литературе отмечено, что многие социальные факторы смягчают действие естественного отбора. На этом основании сформулирована концепция, согласно которой отбор действует в человеческом обществе в ослабленном виде и потерял свою формообразующую роль. Человек, пройдя через макроэволюцию, формирование нового вида, вступил в период микроэволюции, когда изменения кардинального характера проявляются только на уровне популяций. К сожалению, эта концепция, разделяемая многими советскими антропологами и философами, вульгаризирована в отдельных философских статьях, в которых при прямом пренебрежении фактами вообще отрицался естественный отбор в человеческом обществе.

Физиологические и генетические наблюдения позволили внести в эту концепцию существенные добавления: были вскрыты процессы селекции, идущие в человеческом обществе, и на конкретных примерах показана их интенсивность. Процессы идут по группам крови системы АВО, носители которых устойчивы или, наоборот, склонны к разным заболеваниям — инфекционным (чума, оспа), раку желудка и двенадцатиперстной кишки. Возможно, и другие группы крови также отражают резистентность к различным заболеваниям. Наличие аномальных гемоглобинов в тропической зоне, в частности так называемого гемоглобина S, приводит в гомозиготной форме к тяжелой анемии со смертельным исходом в раннем детстве. При такой ситуации ген аномального гемоглобина должен был бы быстро исчезнуть, но он поддерживается на довольно высоком уровне в своей концентрации из-за того, что гетерозигота, по-видимому, более устойчива к широко распространенной в тропических районах малярии, чем носитель нормального гемоглобина

Это свидетельствует об активности процессов отбора в человеческом обществе, о том, что отбор во многих случаях действует не менее интенсивно, чем в мире животных. Однако отбор у человека действует в иной форме. Человек практически единственный из космополитических видов, заселяющих всю планету. Естественное разнообразие среды его жизни дополняется искусственным — сложностью социальной среды, которую создает общество. В этих условиях магистральное направление естественного отбора, в котором осуществляется его действие по отношению ко всем видам растений и животных, распадается на несколько направлений. Это означает, что какая-то морфофизиологическая особенность, полезная в одних случаях, становится безразличной или даже вредной в других. Отбор выступает у человека не в виде катализатора развития, а в виде дробителя. Стабилизирующая форма отбора, установленная И. И. Шмальгаузеном, сменяется рассеивающей. Интенсивно идущий отбор в человеческом обществе обеспечивает и усиливает не достигнутое в ходе предшествующей эволюции биологическое единство человеческого вида, а его разнообразие. А так как среда жизни людей чрезвычайно нестабильна, подвижна, и направления действия отбора быстро меняются, он не стимулирует единого эволюционного развития человека, не приводит к видовой перестройке и, следовательно, к макроэволюции.

Велика также роль биологической адаптации у человека 1. В изучении этой проблемы современная антропология тесно смыкается с медицинской географией. Адаптивные приспособления проявляются ко многим элементам среды: к элементам мертвой природы, к географической оболочке в узком смысле слова и к биосфере. Климатическая и природная зональность находит отражение в вариациях размеров и пропорций тела, в пигментации, ширине носа. В тропическом поясе сосредоточены популяции с такими особенностями, как темная пигментация, широкий нос, долихоморфные (удлиненные) пропорции тела, в умеренном и холодном поясах — с противоположными. При сопоставлении антропологических особенностей эскимосов и огнеземельцев предпринималась попытка доказать существование биполярных рас, таких локальных расовых комбинаций, которые сходны и образовались под влиянием приспособления к одинаковым условиям одного пояса в северном и южном полушариях 2.

Адаптивные связи человечества с биосферой можно подразделить на два канала — непосредственное влияние на человека и одновременно частичная передача через нее влияния косной природы. Последний канал назван трансмиссивной функцией биосферы. Непосредственное формообразующее влияние биосферы на человеческий организм видно во многих физиологических адаптациях, в разной иммунологической резистентности расовых типов, в образовании многих их морфологических свойств хотя бы частично в результате приспособления к пищевому режиму. Трансмиссивная функция биосферы яснее всего выявляется в передаче через биотический фактор недостатка или избытка микроэлементов, а также в концентрации их в нормальных пределах. Минеральная насыщенность скелета определяется путем рентгенофотометрии, находится в тесной связи с соответствующими концентрациями микро- и макроэлементов в природной среде. Через биотический пищевой фактор эти концентрации отражаются и в формообразовании, влияя на рост и размеры головы.

Эти связи демонстрируют зависимость человеческого организма от среды его жизни, сложность и разнообразие адаптивных приспособлений к ней, роль этих приспособлений в расообразовании и дифференциации популяций. Освоение ойкумены человеком и расселение его не были безболезненным процессом, они сопровождались мучительной перестройкой организма при соприкосновении с новыми, пепривычными условиями.

Медицинская география, прогнозирующая вкупе с антропологией перспективность заселения новых и слабо освоенных районов, базируется на прошлом опыте биологической адаптации человечества, предотвращает слишком сильный урон, который мог бы быть нанесен человеческому организму незнакомыми условиями среды.

Notes:

  1. Алексеева Т. И. Географическая среда и биология человека. М., 1977; Она же. Адаптивные процессы в человеческих популяциях. М., 1986.
  2. Алексеев В. П. Антропологическое своеобразие коренного населения Америки и биополярные расы (о связи антропологии с географией) // От Аляски до Огненной Земли. М., 1967.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Updated: 29.09.2015 — 13:39

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика