С.С. Тихонов — Еловский-II могильник и формирование его внешнего вида

Возле д. Еловка Кожевниковского района Томской области в 1959 г. В.И. Матющенко обнаружил комплекс памятников позднебронзового времени — Еловское поселение и Еловские I и II могильники — и в течение многих полевых сезонов его исследовал. Материалы раскопок 1960-х гг. опубликованы (Матющенко В. И., 1973; 1974). В 1974, 1979-1982 гг. В.И. Матющенко вновь работал на этих памятниках. Результаты исследований были им частично опубликованы в серии статей и тезисов докладов.

Значение этих комплексов для западносибирской археологии трудно переоценить. Их материалы легли в основу нескольких диссертаций, монографий, серии статей; они вызвали бурные дискуссии и были предметом для обсуждения на протяжении десятилетий.

Начиная с 1984 г. В.И. Матющенко с группой соавторов готовил коллективную монографию, но так случилось, что авторский коллектив не смог завершить работу. Поэтому Владимир Иванович стал готовить материалы к публикации самостоятельно. В 2001 г. вышла в свет монография по Еловскому I могильнику. Готовятся к печати еще несколько монографий.

Нет сомнений, что в них будут всесторонне рассмотрены многочисленные аспекты культуры населения позднебронзового времени Западной Сибири в целом и Еловского археологического микрорайона в частности. Однако есть небольшой сюжет, изучением которого практически никто не занимался. Речь идет о формировании внешнего вида Еловского-II могильника (ЕК-II). К сожалению, эти работы были проведены не в таком объеме, как хотелось бы, и только на трех относительно небольших участках раскопа. Их общая площадь около 3 тыс. кв. м. Работы в этом направлении были проведены в 1981 г., что позволило сделать некоторые предположения о процессе формирования внешнего облика ЕК-II.

Во-первых, на ЕК-II изучено около 400 могил, и ни одна из них не нарушает другую. Только в одном случае отмечено перекрывание, но не нарушение одной могилы другой. Следовательно, население хорошо знало, где находятся могилы, и каким-то образом их отмечало. Об этом писал В.И. Матющенко. К сожалению, надмогильных сооружений и знаков не сохранилось. Только возле двух объектов найдены крупные изделия из камня (стелы?), которые могли маркировать могилу Одно напоминает пест для дробления руды, другое подпрямоугольной формы, оба изготовлены из гранита.

Вторая интересная особенность: при раскопках 1968-1969, 1979, а особенно 1980-1981 гг. близ некоторых могил были обнаружены целые сосуды, фрагменты керамики, кости животных, иногда бронзовые изделия. К сожалению, данные о глубине залегания некоторых находок отсутствуют. Возможно, все находки вне могил являются составной частью комплекса могильного инвентаря и остатками тризны или другого обрядов. Об этом свидетельствуют следующие факты:
• вся керамика, кости животных и бронзовые изделия концентрируются, как правило, вокруг могил;
• по внешнему облику керамика вне могил ничем не отличается от посуды в могилах;
• большая часть артефактов залегает приблизительно на одной глубине, а именно не выше 35 см от материка, т.е. на предполагаемой древней дневной поверхности;
• по технологическим показателям (пористости, плотности и водопоглощаемости) керамика вне могил сходна с керамикой Еловского поселения и с керамикой в могилах (Погодин Л.И., Тихонов С.С., 1986, с. 34-40).

В 1981 г. были проведены работы по изучению микрорельефа некоторых участков раскопа. При этом использовали не материалы нивелировки, а данные о мощности чернозема (Тихонов С.С., 1983, с. 20-21). Это было связано с тем, что разрезы в прибрежной части раскопа в 1981 г. показали, что материк располагался в целом горизонтально, без резких углублений и возвышений. Стратиграфические колонки снимались в заранее определенных точках раскопов; кроме того, мощность чернозема замерялась в местах обнаружения могил и артефактов. Полученные данные позволили вычертить план распространения чернозема на ЕК-II по мощности.

Выявленные на плане возвышенности (гривы) совпадали с реальными холмами, а подавляющее большинство могил находились именно на таких возвышенностях. Погребения располагались правильными рядами, тянущимися почти перпендикулярно террасе с юга на север. Обширные низины, отмеченные на некоторых участках, могил не содержали. К сожалению, толщину чернозема нам не удалось проследить по всей площади могильника, но, вероятно, возможно перенести результаты исследований одного участка на другие, так как рельеф между д. Еловка и террасой р. Еловочка один и тот же.

Возле некоторых могил были расположены ямы разных размеров, по большей части углубленные в материк на 15-30 см. Такие ямы находились возле тех могил, где толщина чернозема небольшая, до 35-50 см. В них не было никаких находок. Вероятно, земля из некоторых ям шла на устройство дерновой обкладки и увеличение размеров могильного холмика. В тех мес¬тах, где толщина чернозема более 80 см, таких ям практически нет. Вполне возможно, что они существовали, но не были углублены в материк и поэтому не фиксируются.

Наряду с ямами, не содержащими находок, на могильнике открыты ямы, где находились обработанные камни, развалы сосудов, угли, кости животных. Их площадь редко превышает 2-4 кв.м, а глубина обычно не больше 70 см. Ямы имели подрямоугольную форму и по ориентации совпадали с ориентацией могильных ям. Керамика, содержавшаяся в них, ничем не отличается от еловской, найденной в могилах и около них. Возможно, это следы какого-то ритуала.

Расположение могил по гривам, находки близ них артефактов, наличие ям с находками и без них наводят на мысль о том, что в древности сооружение могил шло по следующим установленным правилам:
• выбор места для могилы на возвышенности и сооружение могильной ямы;
• создание дерновой обкладки над могилой;
• отправление какого-то ритуала, связанного с оставлением близ могил пищи, керамики или других вещей и использование огня;
• возможно сооружение надмогильных знаков, вероятнее всего деревянных.

Поэтому могила в виде насыпи была видна длительное время. В противном случае трудно объяснить тот факт, что за все время существования могильника ни одна могила не нарушила другую. Единственное исключение — могила 280, расположенная над могилой 281, но не нарушающая ее. Так или иначе, население, оставившее могильник, твердо знало расположение предшествующих могил.

Возможно, хорошо заметные в древности могилы неразличимы визуально в наши дни в силу двух факторов, природного и человеческого. Есть факты, позволяющие предполагать, что могилу сооружали на гриве, скорее всего, на некотором удалении от террасы. Так, на одном из участков раскопа 1981 г. могилы находятся на расстоянии 10-12 м от ее края. Терраса в районе д. Еловки обваливается достаточно интенсивно. Обрушенную землю на террасу навевали преобладающие в районе д. Еловка юго-западные ветры. Мощность навеянной земли, по нашим подсчетам, составляет в некоторых местах 60-80 см.
В 1980 г. с помощью геологического зонда была замерена мощность чернозема в 32 точках, находящихся в районе д. Еловка вне могильника и поселения. Кроме этого, были осмотрены силосные ямы, и в некоторых местах зачищены кюветы дороги Батурино-Кожевниково. Выяснилось, что средняя толщина чернозема во впадинах между гривами 25-3 5 см, а по гривам — 40-45 см. Примерно такая же толщина чернозема зафиксирована во время разведки по маршруту Еловка-Батурино. Напомним, что глубина залегания артефактов на ЕК-II не выше 35 см от материка. На самом могильнике толщина чернозема в прибрежной части равна 100-110 см, а в 100 м от края террасы — 40-45 см. На Еловском поселении в разрезе 2 культурный слой с большим содержанием фосфора начинается в 40 см ниже дневной поверхности (Славнина Т.П., 1975). В кургане 21 ЕК-I под дерном зафиксирован слой гумуса мощностью около 40 см, под ним слой гумусированной черной земли толщиной 25-30 см. Именно на ней и находились все могилы кургана.

Таким образом, напрашивается вывод о том, что мощность навеянной земли составила 60-80 см, что значительно снивелировало искусственные сооружения. В наши дни глубокая, до 35 см, вспашка территории могильника под табачное поле выровняла рельеф, и на могильнике сформировались небольшие гривки, хорошо различимые только в часы восхода и захода солнца. Эти возвышенности были первоначально приняты за курганы, а некоторые из них В.И. Матющенко раскопал как насыпи 49, 50, 51, 52 (Матющенко В. И., 1973). В дальнейшем выяснилось, что ЕК-II — грунтовой могильник, а «курганы» — это просто возвышения, невысокие, оплывшие холмики, которые не так уж редки на террасе Оби между деревнями Батурино и Кожевниково. Некоторые из таких холмиков, особенно между деревней Еловка и несуществующей ныне деревней Свободное, внешне очень похожи на ирменские курганы.

Итак, несмотря на то, что какие-то надмогильные сооружения существовали, время и люди сделали их непригодными для анализа. К сожалению, эти работы были проведены на небольшом участке. И если можно что-то говорить о характере надмогильных сооружений, исследованных в 1981 г., то в 1967-1968, 1974, 1979-1980 гг. таких работ не проводилось. Не использована еще одна возможность: исследование плотности или твердости почвы. Исследования в 1983 г. на городище Мурлинка (Тарский район Омской области) показали, что плотность пола, обрушенной части стенок, кровли жилищ значительно различается. Известно, что плотность дерна больше, чем плотность культурного слоя под ним. Следовательно, дерновые обкладки могли бы быть выявлены при использовании соответствующих методик. Это бы позволило увереннее говорить о первоначальном облике надмогильных сооружений. Вероятно, есть еще какие-нибудь методики, позволяющие изучать поднятую в данных тезисах проблему Но, насколько мне известно, они не находят широкого применения в археологических исследованиях. В связи с этим теряется значительный пласт информации об археологических памятниках.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика