Добжанский В.Н. Локальный вариант — археологическая культура — культурно-историческая общность. Что дальше?

Добжанский В.Н. Локальный вариант — археологическая культура — культурно-историческая общность. Что дальше? // Археология Южной Сибири / КемГУ. — Кемерово, 1985. — С. 116 — 122.

Термин «археологическая культура» является как бы «измерительной единицей» археологической науки, без конкретного изучения культур нет и археологии как научной дисциплины 1. Но в чисто эмпирических исследованиях конкретных культур, в частности, по проблемам их происхождения и развития, археологи зачастую оказываются в сложной ситуации, которая во многом обуславливается отсутствием теоретического, философского осмысления археологической культуры как феномена общечеловеческой культуры.

Само обращение археологов к понятию «культура» не было случайно. Слово «cultura» восходит к латинскому «colere» — «возделывать», «обрабатывать». К середине XVIII в., когда оно вошло во все европейские языки, слово «cultura» употребляется уже в обобщенном значении как определенная ступень в развитии человека и общества 2. В умах европейцев оно долгое время выступало как аксилогическая единица, с помощью которой те или иные народы, явления, обычаи объявлялись культурными или некультурными. Высшей формой признавались духовные проявления культуры. К середине XIX в. аксиологическая функция культуры, господствовавшая в научном мире, стала сдавать свои позиции. Широкий размах этнографических исследований, великие цивилизации Старого и Нового Света, поднимавшиеся из небытия с помощью зарождавшейся научной археологии, нанесли удар по аксиологии «культуры». Познавательная функция «естественным образом вела к подведению под понятие «культура» любого исторически выработанного способа человеческого существования» 3. Накопленный европейскими археологами уже достаточно солидный археологический материал требовал какой-то упорядоченности, оценки. Познавательная функция культуры постулировала изучение всех без исключения ее проявлений, в том числе и в плане материальном, предметном. Так произошла встреча понятия «культура» в ее познавательной функции с археологическим материалом — вещами, предметами, постройками, т. е. остатками материальной культуры древних племен и народов. В последующее время материальная культура древних племен находилась в центре научных интересов археологов.

Позднее, с утверждением в археологии не общесоциологической категории «культуры», которая среди археологов являлась синонимом материальной культуры древних племен и народов, а понятия «археологической культуры», а также с появлением на археологической карте большого количества культур и постоянным выделением новых, перед археологами вплотную встали вопросы определения и содержания нового понятия.

С тех пор было высказано немало точек зрения по вопросу об археологической культуре — как составляющих ее элементов, так и определения. По мнению Е. И. Крупнова 4, чуть ли не все советские археологи придерживаются определения, которое сформулировал А. П. Смирнов: «Археологическая культура — это единство материальной культуры на определенной территории, характерное для определенного времени» 5. Согласно А. Л. Монгайту 6, среди наших археологов больше в ходу определение А. Я. Брюсова. Оно несколько шире по содержанию и представляет собой следующее: «Археологическая культура — это единство археологических памятников на сплошной и ограниченной территории, относящихся к определенному промежутку времени, обычно в несколько сот лет, реже — к тысячелетию и более. Это единство выражается в близком сходстве типов орудий труда, утвари, оружия и украшений, находимых в этих памятниках (поселение, могильник, жертвенное место, клад и т. д.), в сходстве типов построек и погребальных обрядов, в однообразном изменении их форм с течением времени… Наиболее отчетливо это единство проявляется в деталях форм вещей — орнаменте, специфической форме сосудов, в типичных особенностях отдельных предметов и приемах техники» 7. К вышеприведенным определениям можно добавить еще одно, которое, по-видимому, тоже претендует на всеобщее признание, поскольку оно приводится в двух очень крупных и авторитетных изданиях — Советской Исторической и Большой Советской энциклопедиях. Автором обоих является А. Л. Монгайт: «Археологическая культура, термин, употребляемый для обозначения общности археологических памятников, относящихся к одному времени, отличающихся местными особенностями и сосредоточенных на определенной территории» 8.

Нельзя сказать, что между этими определениями и рядом других, здесь не названных, нет точек соприкосновения. А. Л. Монгайт и Е. И. Крупнов интуитивно чувствовали эти «точки», потому и ссылались на мнение большинства. В сущности определение А. П. Смирнова в концентрированном виде выражает ту же мысль, которую развивают
А. Я. Брюсов, А. Л. Монгайт и другие исследователи. В основе понятия «археологическая культура» «всегда лежало многократно повторяющееся близкое сходство форм археологических материалов, позволяющее вычленить самостоятельный комплекс» 9. В. Ф. Генинг подчеркивает, что «типологическое сходство археологического комплекса, его территориальная и хронологическая ограниченность фактически присутствует во всех многочисленных определениях понятия АК (АК — археологическая культура — В. Д.), в части, касающейся непосредственно археологического материала, как бы они ни различались своими конкретными формулировками» 10.

При анализе вышеприведенных определений проясняется еще одна характерная деталь, общая для всех формулировок. Ее хорошо подметил, на наш взгляд, М. П. Грязнов, считающий, что все определения «исходят из ложной посылки, будто бы археология изучает и классифицирует археологические памятники, а не историю развития культуры древних обществ» 11. Археологическая культура является в данном случае термином археологической классификации, представляющая собой «период в истории конкретного общества со свойственным ему своеобразным характером культуры.., отличной от культуры других смежных с ним периодов и от культуры других современных ему обществ» 12.

Давая определение археологической культуры, особо выделяют признаки, которые, по мнению исследователей, и дают, собственно, право говорить о том или ином памятнике как принадлежащем той или иной культуре. Но здесь разногласия наиболее сильны. Спор сводится к следующему: должны ли учитываться все слагаемые культуры или только те, которые свойственны данной культуре и не имеют повторений в других культурах» 13. Считается, что для характеристики культуры необходимо использовать весь комплекс находок 14. Но на практике, при не вычленении археологической культуры весь комплекс фактически никем и никогда не используется, ибо в культуре «есть достаточно много сходных общечеловеческих элементов, сходство которых обусловлено уровнем социального развития, природной средой, хозяйственной деятельностью и т. д.» 15. В. Ф. Генинг полагает, что для «выделения какого-либо комплекса в отдельную археологическую культуру должны быть сходными следующие категории элементов 16:
1) керамика, включая сюда как форму и технику изготовления посуды, так и особенно систему ее орнаментации;
2) женские украшения и принадлежности костюма, среди которых обычно выделяются типы, характерные только для одной археологической культуры;
3) погребальный обряд, фиксирующий захоронения со всеми разнообразными деталями» 17.

В. Ф. Генинг забыл лишь упомянуть такие признаки археологической культуры, как пространство и время, без которых даже самый полный набор элементов отнюдь не является археологической культурой.

Понятие «культура» не было неизменным на протяжении всего периода развития науки XX в. И хотя категория «культура» до сих пор не нашла четкого и однозначного определения, многие советские культурологи соглашаются с Э. С. Маркаряном, что концепция культуры «должна базироваться на анализе самой человеческой деятельности» 18. Познавательная функция «культуры» при этом состоит в «обобщении особенностей человеческой деятельности под углом зрения того, как, каким образом она осуществляется» 19. И как следствие этого «культура» определяется как способ человеческой деятельности, включая в нее и результаты, продукты этой деятельности» 20. Культура уже не кажется некоей механической суммой предметов и вещей, которые мы создаем сами и которые получили в наследство от своих предков. Оказалось, что она характеризуется «организацией, системной связью между различными ее компонентами. …культура есть всегда некоторая целостность, все части которой — подсистемы, стороны, уровни, элементы, — находятся в состоянии взаимодействия, взаимоопосредования, взаимоотражения» 21. При этом целостность «любого культурного образования — скажем, культуры неолита или русской дворянской культуры начала XIX в. ощущается интуитивно, а теоретический анализ лишь подтверждает свидетельства интуиции и может объяснить происхождение данного свойства культуры отражением в ней целостности действующего субъекта (человечества, конкретного социума, общественной группы или отдельной личности, если речь идет об индивидуальной культуре)» 22.

Многие археологи считают, что культуры «являются объективной реальностью, они существуют в действительности» 23. Но сама реальность понимается ими по-разному. Если для одних это серии памятников материальной культуры, определенным образом ограниченных во времени и и пространстве 24, то для других археологическая культура выступает в виде совокупности «различных следов и останков прошлых, уже не существующих обществ и культур» 25, Констатацией этого явления многие и ограничиваются, тогда как Ю. Н. Захарук пробует уяснить сущность данной реальности. В отличие от «культуры» как феномена исторической действительности, имеющей смысл только в органической связи с обществом и природой, с одной стороны, и составляющими ее компонентами — с другой, археологическая культура предстает как феномен «ископаемой действительности», не динамической системой, а скоплением мертвых объектов, за которыми мы не видим ничего кроме сиюминутной данности, способной отразить лишь определенное состояние «феноменов исторического прошлого» 26. Поэтому взгляд на археологические предметы, равно как и на археологическую культуру в целом, как на «развивающиеся, изменяющиеся, распространяющиеся, влияющие друг на друга объекты» ошибочен и неверен 27. Но археолога не удовлетворяет роль следов и останков прошлого только как ископаемой действительности. Выявление, извлечение из земли и фиксирование, превращение их тем самым в археологический источник — вот в чем смысл и цель археологии. Таким образом, выявленные и зафиксированные следы и останки прошлого приобретают уже не столько онтологический, сколько познавательный характер. Сущностью археологической культуры является, по мысли Ю. Н. Захарука, познавательная, гносеологическая функция 28.

Ю. Н. Захарук верно подметил сложность археологической культуры как объективной реальности. В своей практике археолог имеет дело не со всей культурой в целом, а только, пользуясь терминологией Ю. Н. Захарука, со «следами и останками прошлого», с результатами деятельности давно исчезнувших людей и коллективов. Лишь в камеральной лаборатории, проводя обработку полученного материала, классифицируя его, выделяя типы, подыскивая аналогии, исследователь выстраивает некоторый комплекс этих следов и останков, очень близких типологически и единых функционально, который размещается на определенной, как правило, четко фиксируемой территории, относящийся к определенному времени и не имеющий повторений нигде более.

Несомненно, что все предметы комплекса изготовлены индивидами, но индивидами, являвшимися членами каких-то коллективов, культурные традиции которых и аккумулировались этими мастерами. Были ли эти коллективы моно- или полиэтничны, или же в основе общих культурных традиций находились однотипные или очень близкие формы хозяйства, способствовавшие культурной нивелировке не однородного населения той или иной территории, судить по археологическому материалу очень трудно.

Вправе ли мы говорить о реальности археологической культуры в этом смысле? Видимо, нет. На уровне содержательном мы говорим о реальности археологической культуры с некоторой долей воображения, интуитивно, понимая, что единый комплекс, выделяемый в культуру на большей или меньшей территории есть реальность, что он отражает не простую сумму некогда существовавших людей, а цельный организм. Цельность представляет собой внутреннее единство объекта или явления. Любой человеческий коллектив, как субъект истории, обладает культурой, т. е. определенным способом деятельности и определенными результатами этой деятельности. Являясь по сути «ископаемой действительностью», археологическая культура представляет перед нами после ряда последовательных полевых и кабинетных операций, как объективная реальность, чуть ли не как слепок с той, давно ушедшей действительности. Но реальность эта в большей степени субъективна чем объективна, ибо она проходит сначала через наше сознание, которое конструирует эту реальность. Мы никогда не сможем учесть весь предметный мир ушедшей действительности хотя бы уже потому, что значительная, если не большая часть его погибла для нас безвозвратно. Так же хорошо известно, что вещественный комплекс, вычленяемый в той или иной культуре, далеко не отражает действительный, существовавший когда-то комплекс.

В силу всех этих причин закономерно встает вопрос насколько адекватна археологическая культура той, прошлой действительности, объективной реальности, которая проявлялась в качестве своеобразного культурного феномена конкретного социального организма. Однозначность ответа не вызывает сомнения — археологическая культура не тождественна прошлой действительности, она лишь более или менее полно отражает эту действительность, представления исследователей о ней будут относительны и неполны. Живая динамичная культура населения, сосуществование которой доказывается памятниками, оставленными этим населением, лишь отдаленно напоминало бы мертвую археологическую культуру. Связь между той и другой культурами чисто внешняя, но эта внешняя, материальная сторона культуры, вернее ряд ее элементов и признаков, могла быть и заимствованной. Целостность культуры обусловливалось, во-первых, совместным трудом коллектива, и, во-вторых, внутренней, духовной, культурой.

В научно-исследовательской практике этнографии, культурологии и ряда других наук слово «культура» часто используется с разным познавательным акцентом. «Так, например, когда говорится о «культуре австралийских аборигенов» и о «первобытной культуре», то имеется в виду качественно различные по своей логической структуре и познавательным функциям понятия. В первом случае в понятии выражается определенная локальная культурно-историческая система, а во втором — определенный общий тип культуры» 29. Термин «локальная культура» обозначает культурно-историческую систему, ограниченную во времени и пространстве и сложившуюся в результате территориальной, экономической и прочей общности развития 30. Любая конкретная археологическая культура, например, карасукская, фатьяновская или древнетюркская, имеет статус локально-исторической системы, в которой исторические процессы и явления «выражаются в некотором ограниченном пространственно-временном континууме, в их конкретной данности и индивидуально-своеобразном контексте проявления» 31.

В отличие от понятия «локальная культура», акцентирующей вниманий на своеобразии той или иной локально-исторической системы, понятие «археологической культуры» направлено на выявление содержательной общности этих локально-исторических систем. С этой точки зрения понятие «археологической культуры» по своей логической структуре и познавательным функциям предстает перед нами как определенный общий тип культуры, в котором проявляются общие черты конкретных локальных культур, например, культур эпохи бронзы или раннего железа.

Культура как явление социальное имеет право на жизнь только в рамках определенного социального организма. Поэтому по «отношению к той или иной социальной системе культура… является моделью данной системы, несущая о ней существенную информацию» 32. Модель культуры или какого-либо ее объекта «есть логически упорядоченная совокупность связей, свойств и отношений в культуре либо в ее объекте (фрагменте), рассматриваемая исследователем под определенным углом зрения, описанная в понятиях, характерных для используемой методики исследования» 33.

В силу этого, если конкретная локальная культура, например, андроновская, будет являться своеобразной моделью социального организма, породившего ее, то понятие «археологической культуры» как определенного общего типа культуры будет выступать моделью социальных организмов на определенном этапе их общественного развития. Например, модель археологической культуры эпохи палеолита будет иной, чем модель археологической культуры эпохи бронзы и соответственно обе эти модели будут отражать разные этапы и уровни развития первобытного общества.

Проблема определения и содержания понятия «археологической культуры» представляется нам частной проблемой в ряду других проблем этого понятия. Самой же главной задачей, отвечающей нуждам современного развития археологической науки, на наш взгляд, является создание теории археологической культуры.

Смысл всей проблемы археологической культуры состоит не в том, чтобы дать какое-то одно, достаточно краткое и емкое, определение понятия «археологической культуры», а нечто другое. Сам механизм действия археологической культуры — зарождение, развитие, упадок, перерастание ее в другую культуру, ее связь с этносом, взаимовлияние культур и другие проблемы, — могут и должны получить свое разрешение только на путях создания теории археологической культуры.

Ценность фактического знания имеет свои границы; дальнейшее его увеличение не всегда приносит новые знания 34. Основная цель построения теории состоит в том, чтобы свести в единую систему все знания, накопленные в определенной области исследования 35. Сущность, отличие теории от других форм рационального мышления, таких, как понятие, суждение, гипотеза, закон, заключается в том, что она дает связное, цельное представление об изучаемой области исследования 36.

Археологами многих поколений накоплен достаточно солидный и богатый материал. Удалось решить многие вопросы в истории развития человека и общества. Наряду с этим возникли новые проблемы, поиски ответа на которые зависели уже не от количественного состояния эмпирического материала. На повестке дня современного этапа развития археологии стоит задача разработки и создания теории археологической культуры.

Notes:

  1. Крупнов Е. И. Об историческом аспекте в изучении материальной культуры. — В кн.: Ленинские идеи в изучении истории первобытного общества, рабовладения и феодализма. М.: Наука, 1970, с. 20—21.
  2. Будагов Р. А. История слов в истории общества. М.: Просвещение, 1971, с. 117—123.
  3. Маркарян Э. С. Очерки теории культуры. Ереван, изд-во АН АрмССР, 1969, с. 7.
  4. А. К. Обсуждение статьи А. Л. Монгайта (археологические культуры и этнические общности). — НАА, 1967, № 1, с. 71.
  5. Смирнов А. П. К вопросу об археологической культуре. — СА, 1964, № 4, с. 4.
  6. Монгайт А. Л. Археологические культуры и этнические общности. — НАА, 1967, № 1, с. 55.
  7. Брюсов А. Я. Очерки по истории племен Европейской части СССР в неолитическую эпоху. М.: изд-во АН СССР, 1952, с. 20.
  8. Монгайт А. Л. Археологическая культура. — БСЭ, изд. 3-е, т. 8. М.: Советская энциклопедия, 1970, с. 282; см. также — СИЭ. М.: Советская энциклопедия, 1965, т. 8, с. 278—279.
  9. Генинг В. Ф. Проблема соотношения археологической культуры и этноса. — В кн.: Вопросы этнографии Удмуртии. Ижевск, Удмуртское книжное изд-во, 1976, с. 4.
  10. Генинг В. Ф. Проблемы соотношения…, с. 5.
  11. Грязнов М. П. Классификация, тип, культура. — В кн.: Теоретические основы советской археологии. Л., 1969, с. 20.
  12. Грязнов М П. Классификация, тип…, с. 20—21.
  13. Каменецкий И. С. Археологическая культура — ее определение и интерпретация. — СА, 1970, № 2, с. 24.
  14. Каменецкий И. С. Археологическая культура…, с. 25.
  15. Генинг В. Ф. Проблема соотношения…, с. 9.
  16. Характеристика этих элементов дается по А. П. Смирнову. — См. Смирнов А. П. К вопросу об археологической…, с. 6—7.
  17. Генинг В. Ф. Проблема соотношения…, с. 9—10.
  18. Маркарян Э. С. Очерки теории…, с. 33; см. также, Каган М. С. Человеческая деятельность. М.: Политиздат, 1974, с. 180—246.
  19. Маркарян Э. С. Вопросы системного исследования общества. М.: Знание, 1972, с. 37.
  20. Маркарян Э. С. Очерки теории…, с. 37.
  21. Каган М. С. Искусство в системе культуры (к постановке проблемы). — В кн.: Советское искусствознание, 78, вып. 2. М.: Советский художник, 1979, с. 243.
  22. Каган М. С. Искусство в системе…, с. 243.
  23. Каменецкий И. С. Археологическая культура…, с. 22.
  24. Массон В. М. Культура в понятийном аппарате археологии. — В кн.: Южная Сибирь в скифо-сарматскую эпоху. Кемерово, Кемеровское книжное издательство, 1976, с. 3.
  25. Захарук Ю. Н. Археологическая культура: категория онтологическая или гносеологическая?— В кн.: Восточная Европа в эпоху камня и бронзы. М.: Наука, 1976, с. 4.
  26. 3ахарук Ю. Н. Археологическая культура…, с. 6.
  27. 3ахарук Ю. Н. Археологическая культура…, с. 6.
  28. 3ахарук Ю. И. Археологическая культура…, с. 9.
  29. Маркарян Э. С. Выступление в дискуссии по поводу доклада С. Н. Артановского «Проблема единства и множественности культур в современной этнографии. — В кн.: VII МКАЭН, т. 4. М.: Наука, с. 54.
  30. Маркарян Э. С. Выступление в дискуссии…, с. 55.
  31. Маркарян Э. С. Выступление в дискуссии…, с. 55.
  32. Савранский И. Л. Коммуникативно-эстетические функции культуры. М.: Политиздат, 1979, с. 7.
  33. Савранский И. Л. Коммуникативно-эстетические…, с. 6—7.
  34. Иванов Г. М., Коршунов А. М., Петров Ю. П. Методологические проблемы исторического познания. М.: Высшая школа, 1981, с. 197.
  35. Рузавин Г. И. Научная теория. Логико-методологический анализ. М.: Мысль, 1978, с. 20.
  36. Рузавин Г. И. Научная теория…, с. 20.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1778 Родился Жак-Жозеф Шампольон — французский библиотекарь, профессор палеографии и археолог, старший брат Жан-Франсуа Шампольона.
  • 1898 Родился Михаил Илларионович Артамонов — советский археолог и историк. Основатель советской школы хазароведения, директор Государственного Эрмитажа.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика