Г.Ф. Дебец

К содержанию журнала «Советская археология» (1969, №4)

Г.Ф. Дефец (7.XII. 1905 — 19.1.1909)

Г.Ф. Дефец (7.XII. 1905 — 19.1.1909)

Идет время, уходят из жизни люди, их место занимают новые, молодые — это неотвратимый, естественный процесс. Но когда мы неожиданно теряем таких людей, как Георгий Францевич Дебец — с подобными потерями трудно примириться: они воспринимаются как несправедливость судьбы.

Теперь, когда Георгия Францевича уже нет с нами, мы начинаем с особенной силой ощущать, какую большую роль он играл в нашем коллективе и какую невосполнимую потерю мы понесли.

Существенной чертой развития современной науки является узкая специализация отдельных ее отраслей, что приводит, в известной мере, к их разобщению. Поэтому особую роль в науке играют ученые, владеющие несколькими смежными науками и объединяющие их данные и методику для разрешения общих, больших проблем. Именно таким ученым, притом необычайно одаренным и ярким, был Георгий Францевич.

Смерть подстерегла Георгия Францевича нежданно, на этапе творческой зрелости, полном больших планов, для осуществления которых было еще много сил. Но и того, что он успел сделать, хватило бы на несколько жизней и утверждает имя Георгия Францевича как одного из самых значительных ученых в советской и мировой науке о человеке.

Г. Ф. Дебец родился в Томске 7 декабря 1905 г., в учительской семье. Его детские годы и юность прошли в Сибири — в Томске и Иркутске. В 1922 г. он поступил на Историческое отделение педфака Иркутского университета и окончил его в 1925 г. Одновременно он работал в Иркутском краеведческом музее. В университетские годы он, как и другие начинающие иркутские археологи тех лет (М. М. Герасимов, А. П. Окладников и др.), принимал участие в археологических исследованиях проф. Б. Э. Петри и успел провести некоторые самостоятельные изыскания, результатом которых была и его дипломная работа «Итоги и задачи доисторической археологии в Западном Забайкалье», опубликованная в 1925 г. По окончании университета он уехал в Троицкославск, где также работал в краеведческом музее, продолжая собирать археологический материал. Итогом явилась его работа «Опыт выделения культурных комплексов в неолите Прибайкалья» (1930), очень интересная и четкая.

Столь успешные первые шаги в области археологии не предопределили, однако, его дальнейшего пути в науке. Уже с самых ранних лет его интересовали не только история культуры древних людей, но главным образом костные остатки этих людей, их физический облик и эволюция. Уже в ранний, сибирский период своей жизни он начал серьезно заниматься краниометрией и сбором палеоантропологического материала. Но в Сибири у него не было серьезного руководителя в области антропологии, и он оставался оторванным от научного коллектива специалистов. Именно стремление приобщиться к большой науке заставило молодого ученого в 1926 г. переехать в Ленинград. Почти год, живя на случайные заработки, он с жадностью изучал литературу, проводя буквально все свободное время в библиотеках. Вспоминая это время, Георгий Францевич говорил, что за этот год он прочитал не менее одной четверти всего, что он прочел за всю свою жизнь по антропологии. В 1927 г. ему удалось поступить в аспирантуру при Институте антропологии Московского университета, после окончания которой он всю жизнь продолжал работать в Москве: в Институте, музее и на кафедре антропологий МГУ, а с 1945 г. в Институте этнографии АН СССР, где несколько последних лет он заведывал сектором антропологии.

В 1937 г. ему была присвоена без защиты диссертации ученая степень кандидата биологических наук, а в 1941 г. ученая степень доктора биологических наук после блестящей защиты диссертации «Палеоантропология СССР». В конце Отечественной войны, по ходатайству кафедры археологии Исторического факультета МГУ — звание профессора.

В те же годы и после Отечественной войны Г. Ф. Дебец, вполне сформировавшийся и разносторонний ученый, читал учебные курсы в ВУЗах, главным образом на историческом, биологическом и географическом факультетах Московского и других университетов — по антропологии, палеоантропологии, палеолиту, методике исследований и т. д. Но основная часть учеников Георгия Францевича — антропологи: к их числу относятся в первую очередь многочисленные аспиранты Георгия Францевича. Можно с уверенностью сказать, что его ученики работают в столицах всех союзных республик и во многих крупных городах СССР, где ведутся антропологические исследования. Много раз он руководил и аспирантами в Институте археологии, несчетное число раз оппонировал в разных городах Союза при защите кандидатских и докторских диссертаций. Тематика их столь же разнообразна, как были разносторонни знания Георгия Францевича: от антропологии и археологии во всем их объеме до этнографии и языкознания, статистики и математического анализа.

Оглядываясь на огромный и разносторонний вклад, сделанный Георгием Францевичем в науку, необходимо сначала оценить его роль в развитии антропологии.

Прежде всего, им был собран, обработан и интерпретирован колоссальный измерительный и описательный материал по расовоантропологическому составу почти всех народов СССР, а в последние годы и Афганистана. Смерть помешала ему перенести свои исследования на народы Индии. Для сбора этого материала им были совершены многочисленные экспедиции в самые отдаленные и трудно доступные уголки Советского Союза; некоторые из них, например, на Чукотку, длились почти по году. При этом часть экспедиций, очень скромно оборудованных и слабо обеспеченных материально, была осуществлена только благодаря энтузиазму и мужеству Георгия Францевича. Одним из примеров может служить его экспедиция на Чулым в Сибири, где он проплыл от селения к селению в одиночестве по таежной, порожистой реке многие сотни километров в верткой берестяной лодке-оморочке. В последние годы, в Афганистане, будучи уже пожилым человеком, к тому же с не совсем здоровым сердцем, в условиях труднодоступной горной страны, он работал сверх своих физических сил, и только исключительная целеустремленность, работоспособность и самопожертвование Георгия Францевича позволилп ему собрать большой и уникальный материал по афганским племенам, еще никем не исследованных антропологически. Он руководил и большими комплексными экспедициями, как, например, Киргизская археолого-этнографическая экспедиция.

Результаты этих исследований воплощены в многочисленных статьях и нескольких книгах Георгия Францевича («Антропологические исследования в Камчатской области», труды Киргизской экспедиции, «Антропологические исследования в Афганистане» и т. д.).

С самых ранних лет Георгий Францевич со свойственной ему энергией начал и в течение всей жизни продолжал собирать костный, палеоантропологическпй материал. На многих примерах, во многих работах он показал археологам существеннейшую роль палеоантропологическпх материалов для решения вопросов происхождения и перемещения археологических культур, и костный материал, которым раньше нередко пренебрегали, стал поступать в руки аптропологов широкой рекой. Георгий Францевич и сам много раз принимал участие в археологических раскопках памятников эпохи палеолита (Супонево), мезолита и неолита (Крым), бронзы (Сейма) и гораздо более поздних, палеоантропологический материал с которых помогает связать картину антропологического развития ископаемого человека с современностью. В зоне строительства канала Москва — Волга он даже вел с этой целью раскопки старого русского Никольского кладбища XVI—XVII вв. на р. Химке.

В результате этой огромной собирательской работы Г. Ф. Дебец опубликовал капитальную монографию «Палеоантропология СССР» (1948 г.). Эта замечательная работа, вышедшая из печати больше 20 лет назад, до сих пор остается настольной книгой для антропологов, археологов и этнографов, изучающих проблемы первобытной истории и этногенеза. В этой книге антропологическая характеристика носителей почти всех археологических культур территории СССР сопровождается краткими данными об этих культурах и соображениями об их происхождении и истории, с привлечением всей суммы источников, включая этнографические и лингвистические. Эта книга привлекла внимание всех археологов к необходимости тщательного сбора костных остатков человека и оказала большое влияние на развитие дальнейших исследований в области первобытной истории и этногенеза, расширив их горизонты.

С 1948 г. накопился большой новый палеоантропологический материал. Георгий Францевич думал о переиздании «Палеоантропологии СССР», но включение этого материала в книгу по существу требовало создания новой книги. Он готовил и почти закончил ее, и надо надеяться, что его ученики помогут сдать ее в издательство. «Палеоантропология СССР» послужила образцом для ряда учеников Георгия Францевича, подготовивших, при его неизменной помощи и консультациях, и опубликовавших исследования по палеоантропологии Прибалтики, Украины, Грузии, Дагестана, Сибири.

Многим обязана Георгию Францевичу и наука о палеолите. Он первым описал тешикташского неандертальца и сунгирского краманьонца, афонтовского монголоида и негроида из Фатима-кобы. Он исследовал палеолитические черепа из Костенок и мезолитические из Нижнего Поднепровья.

Георгий Францевич первым обосновал теорию о заселении Европейского Севера человеком не только с юга, но и с востока, из области Урала. В плане истории расселения человечества он изучал антропологические материалы Европы и Африки, Переднего Востока и Америки и опубликовал ряд очерков по древней истории.

Очень велико значение его работ и в области разработки методики экспедиционных и камеральных антропологических и палеоантропологических исследований. С самого начала он ясно осознавал, что без уточнения и унификации методики невозможно получить достаточно полные, притом сравнимые данные.

Он продолжал заниматься методикой всю свою жизнь. Так, в последние годы он разработал приемы реконструкции особенностей взрослого скелета по костям детских погребений, методику, так сказать, «выращивания» детских скелетов, повысившую их научную значимость. Его последней крупной и чрезвычайно интересной работой этого плана была методика определения по костям и даже обломкам костей массы тела, веса давно умерших людей.

Георгий Францевич высоко держал знамя советской науки за рубежом и пользовался признанием и авторитетом среди ученых всех стран. С 1956 г. он был неизменным представителем СССР на всех крупных международных антропологических конгрессах. В 1964 г. он был генеральным секретарем VII Международного конгресса антропологических и этнографических наук в Москве. Он являлся членом-корреспондентом Парижского Антропологического общества, почетным членом Греческого антропологического общества и вице-президентом Международного Союза ученых антропологических и этнографических наук.

Во время своих заграничных командировок он неоднократно читал лекции для студентов. Как-то раз в США студенты Пенсильванского университета забавлялись тем, что задавали ему разнообразнейшие вопросы с целью найти какие-либо пробелы в его разносторонних знаниях, но их попытки потерпели фиаско. В заключение студенты заявили, что все их профессора — более узкие специалисты. Эрудиция в области наук о человеке была у Георгия Францевича необычайной.

Еще в молодые годы, получив в университете историческое образование, он был принят на биологический факультет МГУ в антропологическую аспирантуру и в феноменально короткий срок прочно овладел биологическими знаниями. Эти знания тут же, немедленно молодой ученый начинал использовать для своих исследовательских целей. Очень характерен отрывок из письма тех лет (1928 г.) к жене, Н. П. Дебец: «Я чувствую сейчас, что начинаю понемногу развиваться, расти… Пульс моей жизни сейчас — это новые четкие мысли об эволюции палеосибирского типа. Я не случайно сравниваю это с пульсом. Эта мысль бьется не беспорядочным надрывом, а ритмично, ровно, уложившись в определенные формы… Опять хочется испытать ни с чем не сравнимое наслаждение снова повторить себе эту цепочку доказательств — такую гармоничную, стройную, легкую. Этим я сейчас живу».

Одним из драгоценнейших качеств Георгия Францевича была его честность, принципиальность в науке и гражданское мужество, с которым он отстаивал свои взгляды. В «Палеоантропологии СССР», над которой он работал в период господства марризма в археологии и языкознании, он, вопреки утверждению этого учения о стадиальности исторического процесса и автохтонности развития, доказывал происхождение населения фатьяновской культуры с запада, выдвинул положение о генетических связях сарматского населения с андроновским, и, наоборот, об отсутствии таких связей между культурами бронзовой эпохи в Минусинской низине и т. п. Справедливость этих утверждений была доказана археологами в последующие годы.

Он был человеком редкой доброты и отзывчивости. Ни один нуждающийся в помощи, консультации, включая даже посторонних ему студентов, не уходил от него неудовлетворенным, потому что энциклопедически образованный Георгий Францевич не только сообщал или дополнял фактические данные почти по любому вопросу в области наук о человеке, но и неизбежно обогащал широким пониманием темы.

Благородство Георгия Францевича характеризует следующий случай. Зимой 1966—1967 г. во время экспедиции в Афганистане после большого физического перенапряжения у него наступил сердечный приступ. Считая возможным смертельный исход, он, находясь в тяжелом состоянии, нашел в себе силы написать письмо, в котором вину в происшедшем целиком относил на счет своего неблагоразумия и просил не обвинять отпустивших его в экспедицию московских врачей.

Из жизни ушел большой, наделенный редкими качествами человек. Очень нужный. Незаменимый. Незабываемый…

О. Н. Бадер

К содержанию журнала «Советская археология» (1969, №4)

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика
http://arheologija.ru/debets/