Черников С.С. Золотой курган Чиликтинской долины (к вопросу о происхождении «скифского искусства»)

К содержанию 98-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

1Курган № 5 Центрального могильника Чиликтинской долины в северных отрогах Тарбагатайского хребта раскопан в 1960 г. Восточно-Казахстанской экспедицией ЛОИА АН СССР. Находки в кургане позволяют дать не только достаточно обоснованную датировку, но и поставить вопрос об их историко-художественном значении.

Курган диаметром 66 м достигал в высоту 6 м. В неглубокой яме 8 X 8 X 0,5 м было сложено деревянное квадратное (7 X 7 м) сооружение из двух рядов толстых лиственничных бревен, покрытое накатом таких же бревен и содержавшее парное захоронение. К восточной стене, частично заходя в яму, примыкала прямая канава (дромос), также перекрытая бревнами. Все могильное сооружение было завалено крупными камнями, поверх которых уложен толстый слой битой глины и затем земля с камнем. Поверхность кургана была облицована крупной галькой (рис. 6).

Первоначальная форма кургана круглая, с уплощенной вершиной, диаметр — 45 м, высота — 9 м. Курган ограблен лет через 50 после захоронения (до оседания перекрытия, но трупы уже полностью разложились).

При зачистке могильного сооружения найдены следующие предметы: тринадцать бронзовых наконечников стрел, втульчатых двуперых, асимметрично-ромбической формы, обломок железа (видимо, клинка) и золотые украшения: бляхи в виде оленей, украшавшие колчан (14 экз.); бляхи в виде орлов, прикреплявшиеся к одежде или, скорее, к головному убору (9 экз.), и в виде свернувшихся в кольцо «пантер» (29 экз.); фигурки кабанов, вырезанные из золотой фольги (6 экз.), и 6 обрывков; изображения рыбы, бляшка в виде птицы, подвеска пирамидальной формы, обоймица от ремня, обломок украшения, сделанный техникой перегородчатой эмали, нашивки ромбической и треугольной формы с пунсонным орнаментом (21 экз.); такая же нашивка сегментовидной формы, золотой бисер и мелкие золотые украшения — свыше 400 экз. (рис. 7). Некоторые инкрустированы бирюзой и украшены зернью. Все изображения животных сделаны в характерном скифо-сибирском зверином стиле.

Расположение могильника в высокогорной долине с хорошими зимними пастбищами, но почти непригодной для земледелия, а также весь инвентарь кургана, позволяют отнести его к ранним кочевникам, точнее, к сакской группе памятников (сходство погребального сооружения с курганами Беешатыра, Бегазы и Тагискена).

Наконечники стрел относятся к типу втульчатых, асимметрично-ромбических, без шипа (вариант листовидных) и датируются VII, началом VI в. до н. э. (П. Рау, Б. Н. Граков, П. Д. Либеров, А. А. Иессен, Т. Сулимирский, К. Ф. Смирнов). Они найдены на Алтае и среднем Енисее (13 пунктов находок), в Приуралье (7 пунктов), Причерноморье (16 пунктов), на Кавказе (9 пунктов), в Средней Азии (4 пункта), на Переднем Востоке (6 пунктов), на Балканах (3 пункта), в Московской области (1 пункт). На основании всех аналогий чиликтинские наконечники стрел относятся к рубежу VII—VI вв. до н. э.

Рис. 6. План кургана № 5 Чиликтинской долины. 1 — могильная яма; 2 — дромос; 3 — древний отвал из ямы; 4 — каменное кольцо у основания кургана; 5 — грабительский ход; 6 — граница раскопа

Рис. 6. План кургана № 5 Чиликтинской долины. 1 — могильная яма; 2 — дромос; 3 — древний отвал из ямы; 4 — каменное кольцо у основания кургана; 5 — грабительский ход; 6 — граница раскопа

Ближайшие аналогии золотым изделиям Чиликтинского кургана мы находим в Келермесских и других скифских курганах начала VI в. До н. э. Однако значительно меньшая геральдичность изображений оленя и «пантер» по сравнению с находками в Келеремесском, Костромском, Томаковском и других курганах заставляет нас считать Чиликтинские изображения несколько более ранними. Следует отметить, что в скифских памятниках у оленя повернуты вперед два отростка рога, на Востоке — всегда один. Характерная деталь — ноздри, глаза и ухо у свернувшихся «пантер» на одной прямой линии — свойственна звериному стилю на самых ранних его этапах и на Востоке, и на Западе.

Техника зерни могла быть заимствована чиликтинскими мастерами только в странах Переднего Востока, где она была широко распространена в VII—VI вв. до н. э. Часто встречающаяся в скифских памятниках строгая инкрустация золотых изделий бирюзой (или голубой пастой) также характерна для наиболее ранних скифских курганов.

Приведенное материалы позволяют считать, что наиболее вероятная дата сооружения Чиликтинского кургана № 5 — рубеж VII—VI вв. до н. э.

Находки в кургане могут быть сопоставлены с «кладом из Зивие», оказавшем столь большое влияние на концепции некоторых исследователей о происхождении звериного стиля. Р. Барнет, убедительно датировавший этот «клад» рубежом VII—VI вв. до н. э., высказал предположение, что в его основе лежит богатое погребение скифского типа. Каталог Парижской выставки 1962 г., где были собраны почти все находки из Зивие, подтверждает это. Судя по количеству вещей, погребений, возможно, было два. Можно назвать следующие предметы, комбинация которых характерна для богатых скифских погребений — доска налучья, наконечники стрел скифского типа (изданные Гиршманом), золотая обкладка кинжала, гривны, диадемы, браслеты, мелкие золотые бляшки, остатки панциря, украшения конской узды. Исторические источники подтверждают это предположение, так как Зивие находится на территории древней Мана, бывшей в VII в. до н. э. центром скифского пребывания в Передней Азии.

Рис. 7. Золотые изделия (1—15) из кургана № 5

Рис. 7. Золотые изделия (1—15) из кургана № 5

Мастера, изготовлявшие украшения, найденные в кургане № 5, уже заимствовали с Переднего Востока технику зерни. Стоит также обратить внимание на аналогичные головы орлов в кургане № 5 и диадемы из Зивие. Лейсон опубликовал керамику с городища Зивие, аналогичную керамике из могильника Тагискен (С. П. Толстов). На доахеменидские связи с Алтаем указывает и С. И. Руденко. Эти данные, а также сакская топонимика в Закавказье и некоторые сюжеты Авесты (айшма) позволяют предполагать, что вторжение кочевников в Переднюю Азию шло в VIII—VII вв. до н. э. не только из Причерноморья, но и из Казахстанских степей и являлось «частным случаем» (А. А. Иессен) дальних передвижений кочевых племен по степям Евразии в эту эпоху.

Вероятно, что значительная часть вещей погребального инвентаря знатного кочевника делалась для покойника (чиликтинский колчан, пазырыкские седельные наборы и сапожки, келермесские и мельгуновские ножны акинака без малейших следов потертости, мелкие золотые бляшки). Сравним Куль-оба и Зивие — комплексы, разные и по времени, и по территории. В Куль-оба погребальный инвентарь скифскому «царю» делали греческие мастера в своих художественных традициях, но явно на «скифский вкус» (например, олень). В Зивие на такого же заказчика работали манейские, а может быть и ассирийские мастера, также пытаясь отобразить чуждый им художественный стиль, с которым они несомненно уже должны были считаться. Можно предположить, что в Келермесе работали урартские мастера, еще более учитывающие вкус заказчика и лучше с ним познакомившиеся.

Из всех гипотез о происхождении скифо-сибирского звериного стиля наиболее правдоподобной и отвечающей состоянию наших знаний мне представляется гипотеза Г. О. Боровка и Д. Н. Эдинга, поддержанная В. В. Гольмстен, С. В. Киселевым и Б. Н. Граковым, о его местных, тотемистических корнях. Появление и развитие звериного стиля следует объяснять не заимствованием древневосточных образцов во время походов в Переднюю Азию или раньше, а быстрым ростом социального и экономического неравенства, связанного с переходом к кочевому скотоводству. Древние тотемистические образы определенного круга животных, воплощавшиеся ранее в нестойких материалах, а главным образом, вероятно, в татуировке, в связи с походами в Переднюю Азию получили благоприятные условия для дальнейшего развития и усложнения. Они были использованы кочевнической знатью для организации пышных ритуальных церемоний, в частности погребальных. Изображения животных стали делать из золота и бронзы. Звериный стиль, в тех формах, в каких мы его знаем, быстрее всего мог оформиться там, где к тому были наиболее благоприятные материальные условия. Судя по всем данным, это районы древних металлургических центров — Северный Кавказ и Алтай, где, несомненно, были производственные, и, вероятно, художественные традиции, обусловившие локальные отличия стиля. Эти традиции оказались способными создать великолепные произведения искусства, которые мы находим в богатых курганах эпохи ранних кочевников.

К содержанию 98-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

Notes:

  1. Резюме доклада на Ученом совете ИА АН СССР 29 марта 1963 г.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика