Бобров В.В., Михайлов Ю.И. Комплекс андроновской-ф культуры поселения на берегу Тамбарского водохранилища

Бобров В. В., Михайлов Ю. И. Комплекс андроновской-ф культуры поселения на берегу Тамбарского водохранилища // Проблемы археологических культур степей Евразии. Кемерово: КемГУ; Кемеровский полиграфкомбинат, 1987. С. 17-27.

В 1983—1985 годах Кузбасский отряд Южно-сибирской археологической экспедиции Кемеровского госуниверситета проводил исследование поселения на восточном берегу Тамбарского водохранилища в Тисульском районе Кемеровской области 1. Водохранилище сооружено на р. Дудет, левом притоке р. Урюп. На левом берегу Дудета, в районе с. Тамбар, орографически выраженная гряда возвышенностей, имеющих горное происхождение, протяженностью с севера на юг 3—4 км. С севера ее окаймляет заболоченная пойма. В зоне перехода от подножия возвышенности к пойме и расположен археологический памятник. В этом же месте старое русло р. Дудет делает крутой поворот. Общая физико-географическая ситуация может быть охарактеризована как предгорно-таежная или приграничье лесостепи с предгорно-таежной зоной. В пяти-шести километрах от месторасположения поселения находятся горные, покрытые тайгой, массивы северной периферии Кузнецкого Алатау, которые с юга ограничивают Ачинско-Мариинскую лесостепь.

Протяженность поселения вдоль береговой линии около 400 м. Поверхность террасы преимущественно ровная, только в северной части местами она изрезана короткими ложбинами, образованными вымыванием грунта талыми водами. Высота берега относительно пляжа в южной части памятника 1 м, в центральной и северной — от 1,5 до 2 м. Общая раскопанная площадь поселения 3000 кв. м. Протяженность раскопа около 300 м, что было продиктовано задачей обезопасить археологический объект от разрушения. Стратиграфия поселения; 1 — гумус мощностью до 0,15 м; 2 — культурный слой, представленный темно-серой супесью столбчатой структуры, — 0,2—0,35 м; 3 — материк — супесь светло-желтого цвета.

Концентрация артефактов в слое неравномерная. Типолого-морфологическая характеристика их свидетельствует, что в темно-серой супеси залегают материалы ранней, развитой и поздней бронзы, а также немногочисленные находки, которые хронологически соответствуют раннему железному веку и принадлежат тагарской культуре. Последние локализуются в верхней части слоя. Все же на поселении типичная для памятников Обь-Чулымья стратиграфическая ситуация — слой со смешанным археологическим материалом. Преобладающими на поселении Тамбарское водохранилище как количественно, так и планиграфически, являются находки эпохи поздней бронзы, в основном лугавской и ирменской культур. Фрагменты посуды и каменные изделия более раннего времени распространены повсеместно, но их очень мало. Планиграфически в северной части поселения выделяется участок длиной около ста метров, содержащий материалы андроновской-ф культуры 2. В этом районе поселения они встречаются вместе с позднебронзовыми предметами и составляют наряду с ними 50%, а на некоторых участках даже являются преобладающими.

Данная работа посвящена анализу керамического материала андроновского времени поселения на берегу Тамбарского водохранилища. Оценивая место этого памятника среди однотипных и однокультурных ему на сопредельных территориях с точки зрения поставленной задачи, следует отметить следующее. В археологии юга Западной Сибири сложилось представление о развитии материальной культуры андроновского-ф населения в основном по результатам раскопок могильников. Поселения, содержащие более объективную информацию о хозяйстве и жизнедеятельности андроновцев, слабо изучены. В. И. Молодин отмечает, что этот фактор наложил негативный отпечаток на реконструкцию хозяйственного уклада андроновского населения, обитавшего на восточных территориях распространения культуры 3. Все же можно констатировать, что поселений андроновской-ф культуры в бассейне Верхней Оби известно больше, чем в районах, лежащих к востоку от него 4. Так в Хакасско-Минусинской котловине в настоящее время открыто и частично исследовано пять поселений, тогда как за многолетнюю историю археологии Южной Сибири здесь было раскопано более двадцати могильников андроновской культуры 5. Материалы погребальных памятников прочно вошли в периодизационную схему развития культур эпохи палеометалла, на их основе создана монографическая характеристика материальной и духовной культуры андроновского населения Среднего Енисея 6. На территории Обь-Чулымья до настоящего времени известно и исследовано всего шесть андроновских могильников, причем четыре из них расположены в Ачинско-Мариинской лесостепи. Пять поселений этой культуры также локализуются в указанном районе, то есть в приграничье Кемеровской области и Красноярского края, — Объюл 7, поселения на берегу Тамбарского водохранилища, на берегу оз. Песчаное 8, Березовский ручей, 9 Ашпыл 10. Они частично или полностью раскопаны, но материалы их до сих пор не получили научного анализа.

В связи с вышеизложенным нельзя не обратить внимание на диспропорцию в источниковой базе по андроновской проблематике Верхней Оби и Хакасско-Минусинской котловины — с одной стороны — и Обь-Чулымья — с другой, имеющую объективные и субъективные причины, некоторые из них восходят к периоду становления сибирской археологии.

Такое положение источников указанных территорий характерно для всех хронологических периодов, кроме археологии раннего железного века Что касается андроновских-ф памятников Обь-Чулымья, то состояние источниковой базы отражает неравномерность археологической изученности региона. Немногочисленность поселений в бассейне Среднего Енисея, возможно, связана с физико-географическими особенностями района. Но нельзя исключать, что причиной могло являться своеобразие хозяйственной деятельности и образа жизни андроновцев в пределах минусинских степей. В целом следует отметить, что все поселения андроновской-ф культуры на юго-востоке Западной Сибири содержат только культурный слой, реже хозяйственные ямы и ни на одном нет остатков жилищ. Отсутствие у андроновцев-федоровцев восточных районов долговременных жилищ столбовой конструкции, аналогичных жилищам Казахстана и Зауралья 11, позволяет предполагать у них более подвижный образ жизни, чем у их западных и южных соседей. В. И. Молодин, говоря о возможном существовании у андроновцев жилищ принципиально иной конструкции: наземного типа, транспортабельных, связывает их появление с ростом подвижности населения, которая была обусловлена необходимостью в пастбищных угодьях 12. Собственно ни у кого из исследователей не вызывает сомнения, что основную роль в экономике населения восточных районов ареала андроновской-ф культуры играло скотоводство 13. Вполне возможно, что с этим населением в последней трети II-го тыс. до н. э. в пределах бассейна Верхней Оби, Обь-Чулымья и Хакасско-Минусинской котловины связано становление отгонного скотоводства, связан процесс возникновения раннекочевнических обществ. Скорее всего недолговременный характер андроновских-ф поселений и объясняет обедненность культурного слоя.

Наконец, наряду с отмеченными положениями, на уровне источниковедческой проблематики нельзя не сказать, что в основе характеристики андроновской-ф материальной культуры лежит наиболее массовая категория изделий — посуда. Но сделана она обобщающе для обширных регионов Западной Сибири, и в каждом конкретном случае поселенческий комплекс рассматривается суммарно с материалами могильников. В специальной литературе практически нет ни одной работы, которая была бы посвящена только анализу материалов андроновских поселений Верхней Оби, Обь-Чулымья и Среднего Енисея.

Таким образом, актуализация задачи публикации вытекает из следующего: 1 — современное состояние решения андроновской проблематики настоятельно выдвигает на первый план изучение локальных особенностей культуры; 2 — необходимость изучения поселенческих комплексов андроновской-ф культуры восточных районов ее ареала; 3 — изучение андроновских памятников в районах археологически недостаточно исследованных, каким является Обь-Чулымское междуречье.

На поселении Тамбарское водохранилище андроновский комплекс представлен 430 фрагментами сосудов, среди них 106 венчиков и три почти целых сосуда 14. Судя по венчикам, преобладают сосуды баночной формы. Это подтверждается и орнаментальными композициями. Только 23 фрагмента, принадлежавшие восьми сосудам, содержат геометрическую и меандровую орнаментацию и, вероятно, связаны с иной формой: горшком или горшковидным типом. Следует отметить, что преобладание баночных форм над парадной посудой — характерная особенность поселенческой материальной культуры андроновцев, на которую не раз обращали внимание исследователи 15.


Ролевые и сексуальные костюмы в интернет-магазине белья за вполне приемлемую цену. Все что вам нужно сделать — это оформить заказ на сайте fashionplatinum.ru. Купите костюмы для ролевых игр и вам обеспечены новые эмоции и впечатления.


В технике нанесения орнамента можно выделить пять видов или способов: гребенчатый штамп, которым украшено 58% всей посуды Тамбарского поселения; гладкий штамп — 29%, его можно рассматривать двух видов: длинный, узкий — 20% и каплевидной формы — 9%; наколы различными инструментами — костью птицы, лопаточкой, палочкой овально формы — 11%; желобки — 4% и валики — 7% (рис. 1). Техника нанесения орнамента типичная для посуды андроновской-ф культуры. Некоторое своеобразие керамике поселения Тамбарское водохранилище придают валики. Рельефное, выпуклое оформление орнамента не характерно для населения андроновской-ф культуры, обитавшего в восточных районах Западной Сибири. Ниже мы дадим анализ валиков в композиционном построении декора посуды описываемого памятника.

Орнаментальные мотивы немногочисленны. Наиболее представительную группу составляет «елочка» — 74% от общего числа фрагментов выполненная как гребенчатым, так и гладким штампом. Если дифференцировать орнаментальный мотив по технике нанесения, то статистическиї данные будут следующие: «елочка», выполненная гребенчатым штампом составит 46%; длинным, узким гладким штампом — 20% и гладким штампом каплевидной формы —8%. Главенствующее место принадлежит горизонтально расположенной «елочке» (рис. 2). Всего лишь 16 фрагментов с орнаментом в виде вертикальной «елочки», из них 12 украшены оттисками гребенчатого штампа и 4 — гладкого. Незначительно количество фрагментов в коллекции, судя по которым можно полагать, что декоративная схема состояла из горизонтальных рядов наклонных оттисков отступающей гребенки. Этот орнаментальный мотив составляет всего 3%. Заканчивая анализ орнаментальных мотивов, выполненных гребенчатым или гладким штампом, следует обратить внимание не те, которые единичны или редко встречаются. Они чаще вне типичной декоративной схемы и более информативно-содержательны для реконструкции контактов в процессе генезиса с автохтонным населением, культурных связей с окружавшим андроновцев населением. К группе подобных орнаментальных мотивов относятся горизонтально расположенные оттиски гребенки, образующие сплошную линию. Чаще пояс из нескольких линий помещен в верхней части сосуда под зоной венчика. Такая орнаментальная композиция не является характерной для андроновской-ф посуды и, вероятно, восходит или к более раннему принципу орнаментации у предшествующего населения или к одновременному инокультурному компоненту. В эту же группу входит посуда, украшенная горизонтальными рядами наклонных оттисков отступающей гребенки. Вполне возможно, что подобная композиция являет собой трансформированный вид декоративной схемы гребенчато-ямочной керамики. Показателен с этих позиций баночный сосуд, половину которого покрывает пояс шахматного или паркетного узора (рис. 4—5). Аналогичный орнамент известен на сосуде из андроновского могильника Сухое озеро в Хакасско-Минусинской котловине. Г. А. Максименков рассматривал этот орнаментальный мотив как сохранение окуневской традиции 16.

Немаловажное место в орнаментике занимают наколы овальной и подтреугольной формы. Чаще всего орнамент в этой технике расположен в зоне венчика. Обычно наколы овальной формы заполняют треугольники, образовавшиеся в зоне венчика при вертикальном расположении «елочки». Горизонтальные ряды наколов как самостоятельный орнамент на тулове сосудов явление редкое. Что касается такого орнаментального мотива, как желобки, то они присутствуют в качестве разделителей на парадной посуде (рис. 5—2, 3). Ту же функцию они несут на сосудах баночной формы (рис. 4—2, 4). Желобки составляют 4% по отношению к другим орнаментальным мотивам. Наконец, последним мотивом, который составляет 7%. является горизонтальный валик. Чаще всего он один, иногда два, и расположен в верхней части сосуда под венчиком (рис. 5—8—13). Какой-либо декоративной нагрузки он не имеет.

На орнаментальной зоне венчика известны все описанные мотива (рис. 3). Несколько изменяются статистические данные, но они не противоречат общей характеристике и еще раз иллюстрируют тенденцию развития декоративной схемы бытовой посуды поселения на Тамбарском водохранилище. Всего найдено венчиков от 109 сосудов — величина довольно представительная, позволяющая получить относительно объективную характеристику орнаментации посуды. Также как и по суммарным данным всего комплекса доминирующим орнаментальным мотивом в зоне венчика является «елочка» — 70,8%. Но выполнена она разным штампом: гребенчатым — 43,4%, среди них горизонтальное расположение орнамента составляет 30,2% вертикальное — 13,2%; гладким штампом — 27,4%, его можно дифференцировать по форме на каплевидный — 18,9% и длинный, узкий — 8,5% (рис. 4—1—4). Данная орнаментация венчика соответствует общему композиционному построению орнамента всего сосуда. Это преобладающая декоративная схема на андроновских банках.

Остальные орнаментальные мотивы больше характерны для зоны венчика. Это горизонтальные ряды овальных наколов в сочетании с линейным расположением гребенчатых оттисков или в сочетании с наклонными оттисками отступающей гребенки, а также как самостоятельный декоративный узор — 18%. В последнем случае наколы покрывают практически всю поверхность сосуда. Такие же наколы заполняют треугольное поле, образованное в зоне венчика вертикальной «елочкой» — 13%. Мы уже отмечали этот орнаментальный мотив в суммарной характеристике декоративной схемы, где его удельный вес незначителен. Следующим мотивом на венчиках банок является ряд наклонных оттисков отступающей гребенки. Но он редко встречается, им украшено всего 5 фрагментов венчиков. Наконец, 16% венчиков имеют отчетливо выраженные горизонтальные валики, чаще два. Что касается желобков, то уже была отмечена их вспомогательная роль, и в данном случае они выделяют зону венчика даже при однообразном орнаменте.

На посуде горшковидной формы венчик украшен рядами заштрихованных треугольников — 5,7% и в одном случае — зигзагом из трех линий оттисков гребенчатого штампа (рис. 5,2—3,6). Первый мотив более распространен на посуде этого типа из памятников андроновской-ф культуры.

Орнаментированных фрагментов придонной части сосудов немного, поэтому нет необходимости останавливаться на них подробно. Скорее всего ни принадлежат сосудам горшковидного типа. Особого внимания заслуживает небольших размеров баночный сосуд с елочной орнаментацией, выполненной гладким штампом (рис. 5—7). Придонная часть его украшена заштрихованными треугольниками. Придонная зона сосудов подобного типа украшалась очень редко и еще реже на ней помещали треугольный мотив. Но аналогичный орнамент на баночной посуде известен в андроновских памятниках Барабинской лесостепи 17.

Заканчивая анализ керамики поселения на берегу Тамбарского водохранилища, нельзя не остановиться на оформлении обреза венчика. На горшковидной посуде он приострен или округлый и отогнут наружу. На баночной посуде отчетливо выделяются два вида венчиков: первый — округленный или уплощенно-округленный, второй — с уступом по наружном краю венчика. Если венчики первого вида количественно преобладают с ними связаны почти все орнаментальные мотивы, то на венчиках с уступом чаше нанесены «елочка», выполненная гладким штампом каплевидной формы, валики и каннелюры (рис. 3, рис. 4—1—4).

Таким образом, на основании проведенного анализа можно констатироват, что баночная посуда и ее орнаментация поселения на Тамбарском водохранилище имеет следующую характеристику: линейно-горизонтальное расположение орнамента, моносюжетное построение декоративной композиции; отсутствие зональности или иногда выделение орнаментальной зоны венчика; «елочка», выполненная гребенчатым и гладким штампом — ведущий орнаментальный мотив; использование наколов овальной и подтреугольной формы в орнаментации зоны венчика; уступ по внешнему краю у обреза венчика. Почти все перечисленные черты типичны для поселенческого керамического комплекса андроновской-ф культуры в восточных районах ее ареала. Наряду с общими чертами, в керамике поселения на Тамбарском водохранилище можно выделить и частные. К ним следует отнести горизонтальные желобки или каннелюры в верхней части сосуда. Как орнаментальный мотив, они широко представлены на горшках, чаще как разделитель орнаментального поля и реже как самостоятельный мотив. Для баночной посуды они не характерны, но известны в Барабинской лесостепи, на Алтае и Среднем Енисее 18. Если давать количественную оценку, то чем дальше на восток, тем меньше этот мотив встречается на баночной посуде.

Особое место в орнаментации посуды на Тамбарском поселении занимают валики. Они известны на банках, почти сплошь украшенных горизонтальной «елочкой», нанесенной гребенчатым и гладким штампом. Причем орнамент наносился и по поверхности валиков, так как будто они отсутствуют. Валики оказываются «подавлены» традиционной орнаментальной композицией и визуально слабо воспринимаемы. Валиковая орнаментация керамики андроновского времени широко представлена в памятниках Казахстана и Средней Азии 19. Безусловно, ареал ее гораздо шире и охватывает степные районы Восточной Европы 20. На андроновской-ф посуде казахстанского региона и Средней Азии валик несет самостоятельную орнаментальную нагрузку. А расчленение валиков скорее подчеркивает их присутствие. Появление подобной орнаментации в андроновскую эпоху показатель хронологический. Если рассматривать валики в общей тенденции развития орнаментики населения степной и лесостепной Евразии, то их можно считать явлением «эпохальным» и в данном контексте следует согласиться с точкой зрения Е. Н. Черных 21. В качестве дополнительного аргумента их хронологической принадлежности можно привести совпадение ареалов культур с геометрической и валиковой орнаментацией. Исключение составляет андроновская-ф культура западно-сибирского региона, особенно его восточных районов. Объясняется это, вероятно, менее длительным существованием культуры федоровского типа на данной территории. Все же валик на посуде здесь встречается. Так, единичные андроновские банки Барабинской лесостепи содержат в орнаментации приостренный, едва выраженный валик 22. Более отчетливо и часто он представлен на посуде в Хакасско-Минусинской котловине 23. Включение валиков в орнаментальное поле, иногда несколько иная морфология заставляют рассматривать их не как традиционный орнамент в пределах восточных районов Западной Сибири, а как мотив, переработанный в конкретной культурно-исторической среде. Идея валиковой орнаментации могла быть заимствована в процессе контактов населения андроновской-ф культуры Казахстана, в частности, Восточного с населением Верхней Оби и далее распространиться в районы Обь-Чулымья. Однако не исключено и передвижение незначительных групп населения в восточном направлении. Таким образом, появление валиков на посуде андроновцев-федоровцев восточных районов еще раз подтверждает, что нижняя хронологическая граница возникновения культуры в степях и лесостепях Верхней Оби, Обь-Чулымья и Хакасско-Минусинской котловины не ранее XIII в. до н. э., поддерживаемая в настоящее время большинством исследователей.

tambar

Рис. 3. Количественное распределение орнаментальных мотивов на венчике

Рис. 3. Количественное распределение орнаментальных мотивов на венчике

Можно сделать следующие выводы. Во-первых, керамический комплекс андроновской-ф культуры поселения Тамбарского водохранилища по декоративной схеме и основным составляющим ее компонентам идентичен однокультурным материалам Верхней Оби, Барабинской лесостепи, Восточного Казахстана и других районов распространения памятников федоровского типа. Во-вторых, как и на посуде сопредельных территорий, тамбарской андроновской керамике присущи дериваты орнаментальных традиций культур предшествующего времени, среди которых прежде всего необходимо выделить паркетный мотив и круглые ямки. В-третьих, несмотря на присутствие в комплексе такого общего орнаментального мотива, как каннелюры, значимость их декоративной схемы меньше, чем на посуде западных близлежащих территорий. В-четвертых, можно полагать, что описанная керамика по характеристике ближе к материалам андроновской-ф культуры Среднего Енисея. Наконец, в-пятых, некоторое своеобразие керамическим материалам поселения на Тамбарском водохранилище придают валики. Такова характеристика поселенческого комплекса керамики андроновской-ф культуры из районов Ачинско-Мариинской лесостепи.

tambar-3

Рис. 4. Фрагменты сосудов поселения на Тамбарском водохранилище

Рис. 4. Фрагменты сосудов поселения на Тамбарском водохранилище

tambar-5

Рис. 5. Керамика поселения на Тамбарском водохранилище.

Рис. 5. Керамика поселения на Тамбарском водохранилище.

Бобров В. В., Михайлов Ю. И. Комплекс андроновской-ф культуры поселения на берегу Тамбарского водохранилища // Проблемы археологических культур степей Евразии. Кемерово: КемГУ; Кемеровский полиграфкомбинат, 1987. С. 17-27.

Notes:

  1. Бобров В. В. Исследования Кузбасского отряда в 1983. — АО 1983, М., 1985. С. 191; он же. Раскопки памятников эпохи бронзы в Кемеровской области. — АО 1984, М., 1986. С. 167.
  2. Историографически в сибирской археологии сложилось и прочно вошло понятие «андроновская культура». В последнее десятилетие оно было трансформировано в «андроновскую культурно-историческую общность», в составе которой ряд самостоятельных культур. Но в научном обиходе устойчиво ассоциативное понятие «андроновская», и часто его присоединяют к названию какой-либо культуры общности, что довольно неудобно. Предлагаем ввести индексацию культур, например, -ф — федоровская, -а — алакульская.
  3. Молодин В. И. Бараба в эпоху бронзы. Новосибирск, 1985, с. 114.
  4. Троицкая Т. Н. Памятники андроновской культуры по материалам Новосибирского Приобья // Научные труды НГПИ. Вып. 31, Новосибирск, 1969. С. 3—20; Матющенко В. И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья /неолит и бронзовый век/. Ч. III. Из истории Сибири, вып. II, Томск, 1973; Троицкая Т.Н., Молодин В. И., Соболев В. И. Археологическая карта Новосибирской области. Новосибирск, 1980; Могильников В. А. Памятники андроновской культуры на Верхнем Алее. — В кн.: Древняя история Алтая, Барнаул, 1980, с. 155—159; Кирюшин Ю. Ф., Клюкин Г. А. Памятники неолита и бронзы юго-западного Алтая.— В кн.: Алтай в эпоху камня и раннего металла, Барнаул, 1985, с. 104—110.
  5. Максименков Г. А. Андроновская культура на Енисее. Л., 1979, с. 10—51; Вадецкая Э. Б. Археологические памятники в степях Среднего Енисея. Л., 1986, с. 47—50.
  6. Со времени выделения С. А. Теплоуховым андроновской культуры и обоснования М. П. Грязновым ее ареала место этой культуры в периодизации эпохи палеометалла остается неизменным. Максименков Г. А. Андроновская культура..; История Сибири. Т. I, Л., 1968, с. 172—180.
  7. Членова Н. Л. Отчет о работе Урюпского отряда Красноярской археологической экспедиции 1957 г.— Архив ИА № 2197.
  8. Кулемзин А. М. Охранные раскопки в Кемеровской области. — АО 1979, М., 1980, с. 214.
  9. Мартынов А. И., Бобков В. А. Об археологических работах в зоне КАТЭК. — АО 1979, М., 1980, с. 219.
  10. Раскопки С. Б. Гультова. Приносим благодарность за возможность ознакомиться с материалами.
  11. Зданович Г. Б. Периодизация и хронология памятников эпохи бронзы Петропавловского Приишимья. Автореф. дисс. канд. ист. и., М., 1975; Он же. Относительная хронология памятников бронзового века Урало-Казахстанских степей. — В кн.: Бронзовый век Уральского междуречья. Челябинск, 1984, с. 3—22; Потемкина Т. М. Бронзовый век лесостепного Притоболья. М., 1985, с. 322—330.
  12. Молодин В. И. Бараба в эпоху…, с. 111.
  13. История Сибири. Т. I, Л., 1968, с. 172—173; История Алтая. Ч. I. Барнаул, 1983, с. 22; Грязнов М. П. История древних племен Верхней Оби. МИА № 48, 1956, с. 21; Косарев М. Ф. Бронзовый век Западной Сибири. М., 1981, с. 118, 221—226; он же, Западная Сибирь в древности. М., 1984, с. 59; Матющенко В. И. Древняя история., с. 51—52 и работы других авторов.
  14. В эту статистическую величину не вошли более ста пятидесяти фрагментов из подъемных сборов.
  15. Косарев М. Ф. Бронзовый век.., с. 116; Могильников В. А. Памятники андроновской культуры.., с. 159.
  16. Максименков Г. А. Андроновская культура…, с. 105.
  17. Молодин В. И. Бараба в эпоху.., с. 101—102.
  18. Максименков Г. А. Андроновская культура.., с. 70; Матющенко В. И. Древняя история населения…, с. 27; Молодин В. И. Бараба в эпоху…, с. 101, 102; Кирюшин Ю. Ф. Клюкин Г. А. Памятники неолита и бронзы.., с. 104—105.
  19. Черников С. С. Восточный Казахстан в эпоху бронзы. МИА № 88, 1960, с. 74; Кузьмина Е. Е. Классификация и периодизация памятников андроновской культуры общности. МАИКЦА, Информационный бюллетень, вып. 9, М., 1985, с. 30; Грязнов М.П. Пастушеские племена Средней Азии в эпоху развитой и поздней бронзы. КСИА, 1970, № 122, с. 43—44; Потемкина Т. М. О соотношении алексеевских и замараевских комплексов в лесостепном Зауралье.— СА, 1979, № 2, с. 28—29; Черных Е. Н. Проблема общности культур валиковой вгзачики в степях Евразии. — В кн.: Бронзовый век степной полосы Урало-Иртышского междуречья. Челябинск, 1983, с. 82 и др.
  20. Черных Е.Н. Проблема общности культур.., с. 81—99.
  21. Там же.
  22. Савинов Д. Г., Полосьмак Н. В. Новые материалы по эпохам бронзы и раннего железа в Центральной Барабе. — В кн.: Археологические исследования в районах новостроек Сибири. Новосибирск, 1985, с. 92, рис. 9—1,2.
  23. Максименков Г. А. Андроновская культура .., табл. XLV11, 5; XLV11I, 6; L, 12.

В этот день:

Нет событий

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика