В.Д. Блаватский — Террасы Пантикапея

К содержанию 21-го выпуска Кратких сообщений ИИМК

Одной из особенностей древнегреческих городов было нередко встречавшееся расположение их на склонах холмов, иной раз довольно крутых. Так был распланирован Пантикапей, который, по словам Страбона, [1] представлял собой холм, заселенный со всех сторон. В эпоху поздней классики и эллинизма в античном мире градостроительство и коммунальное хозяйство достигли значительного развития. Тогда же, нужно думать, встал вопрос о рациональном размещении города на склонах холма. При планировке города нужно было достичь наиболее целесообразного сочетания сети улиц с рельефом местности. Примером этого может служить Приена, где основные артерии города — продольные улицы — расположены почти горизонтально, а пресекающие их поперечные переулки круто поднимаются вверх, отчасти представляя собой лестницы. [2]

Раскопки 1947 г. в Керчи, на южном склоне Митридата, показывают, что такая система планировки применялась и в Пантикапее, во всяком случае в римский период. Открытый в 1946 г. перекресток состоит из почти горизонтально расположенной улицы и круто поднимающегося в гору переулка. Особые трудности возникали при размещении построек на очень крутых склонах, когда крыша дома живущего внизу горожанина оказывалась на уровне двора его соседа, что вызвало даже необходимость в особом законодательстве. [3]

В современных городах Юга одним из средств регулирования размещения города на крутых скатах служит изменение рельефа местности; для этого сооружаются террасы, укрепленные подпорными стенами. Раскопки 1945—1946 гг. и некоторые исследования прошлого столетия позволяют поставить вопрос о существовании террас в древнем Пантикапее, во всяком случае в позднеэллинистическую эпоху.

В 1945 г. на раскопе [4] над старым зданием Музея, под довольно тонким слоем римского периода был обнаружен мощный пласт насыпи позднеэллинистического времени (видимо, I в. до н. э.). В нем открыта стоявшая на материке подпорная стена (рис. 30) нерегулярной кладки. С внутренней стороны к стене примыкал мощный слой каменного бута. Названная стена сохранилась в высоту на 1.60 м, толщина ее была до 0.70 м, глубина подошвы — около 3 м. Назначение этой стены вряд ли может вызвать сомнение: она могла быть только предназначена поддерживать террасу, проходившую вдоль восточного склона горы Митридат. В упомянутом мощном пласте насыпи было найдено значительное число фрагментов керамики VI—II вв. до н. э. Однако отсутствие неповрежденных культурных слоев раннего времени указывает на то, что они были перерыты при больших земляных работах I в. до н. э., когда сооружалась подпорная стена. Время проведения этих работ наталкивает на предположение, что их вызвали разрушения, испытанные Пантикапеем в конце II в. до н. э., так как известно, что в этот период город дважды подвергался разрушению: во время восстания скифских рабов, а затем во время вторжения войск Диофанта.

Рис. 30. Пантикапей. Раскоп 1946 г. Подпорная стена

Рис. 30. Пантикапей. Раскоп 1946 г. Подпорная стена

В том же районе подпорная стена террасы, по-видимому, была обнаружена и при раскопках А. А. Бобринского в 1891 г. [5] «на северном склоне горы Митридат со стороны моря» (т. е. с северо-востока). Было заложено два раскопа: в одном, расположенном позади старого здания Музея, были обнаружены культурные слои, перемешанные с оползневыми. Найденные там предметы, по определению А. А. Бобринского, были главным образом греческие [6], римские почти не встречались. На другом раскопе, несколько выше первого, под памятником Стемпковсксго, были найдены аналогичные предметы, но в меньшем числе. Там же попадались в изобилии каменные глыбы, «составлявшие как бы стену, разрушенную временем, или заграждение с целью подпереть верх насыпи». Остатки подпорных стен были обнаружены и при раскопках А. Е. Люценко в 1867 г. [7] на северной покатости горы Митридат, выше каменной лестницы, ведущей к церкви

Александра Невского (т. е. к старому зданию Музея). Культурный слой, достигавший там 10 м толщины, заключал находки греческого и римского времени: обломки расписной и украшенной рельефами посуды, а также пантикапейские и боспорские монеты.

В том же районе, в верхней части покатости горы (к северу от памятника Стемпковского), при раскопках 1945 г. [8] были открыты развалины подпорной стены I в до н. э., вероятно, сооруженной при восстановительных работах после военных бурь конца II в. до н. э.

На весьма интересный участок наткнулся А. Е. Люценко в 1871 г. при раскопках на крутой покатости горы Митридат с юго-восточной стороны близ церкви Александра Невского. К сожалению, отчет об этих работax [9] оставляет желать лучшего. Наиболее важным в сообщении А. Е. Люценко представляются нам сведения о том, что «на поверхности материка, срезанного под насыпью уступами (лестницей), была обнаружена часть постройки, снабженной водопроводным желобом. Таким образом, здесь природный рельеф местности был изменен путем вырезок, превративших склон холма в террасы. Заслуживают внимания также развалины, открытые на двух нижних уступах. На самом нижнем уступе Люценко обнаружил ряд сложенных насухо столбов — опор, а на втором уступе — остатки стен. Эти крайне отрывочные сведения об остатках постройки, расположенных на различных уровнях, позволяют вспомнить о террасных домах Помпеи. [10]

Однако сооружение террас в древнем Пантикапее отнюдь не ограничивалось восточным склоном горы Митридат. Возможно, их устраивали и на северном склоне, как это можно предположить по расположению уступами водопровода, открытого К. Р. Бегичевым в 1849 г. [11] Существование террас на южном склоне засвидетельствовано более надежными данными. В 1867 г. А. Е. Люценко, ведя раскопки [12] на южном склоне Митридата, открыл стены верхней террасы горы. Сделанные при этом находки (фрагменты расписной посуды, пантикапейские монеты и ручки амфор с клеймами) указывают, что были вскрыты культурные напластования эллинистического и, вероятно, классического времени. Возможно также, что с сооружением террас связана также мощная трехметровая насыпь позднеэллинистического времени, обнаруженная в 1946 г. при раскопках на южном склоне горы Митридат над Боспорским переулком (Боспорский раскоп).

Собранные нами материалы допускают предположение, что в древней Пантикапее уже в эллинистическую эпоху сооружались террасы, опоясывавшие гору, вершина которой была занята акрополем. Можно думать, что одну из таких террас имел в виду Аппиан, [13] описывая последние часы жизни Митридата Евпатора. Названный автор сообщает нам, что когда в Пантикапее вспыхнуло восстание против Митридата и войско венчало царем его сына Фарнака, Митридат, находившийся в верхнем городе, смотрел на это событие кх ^ерпгттop (т. е. с кругового обхода). Этот «круговой обход», вероятно, был одной из террас, опоясывавших холм Пантикапейского акрополя.

1 Strabo. VII, 4, 4.
2 М. Schede. Die Ruinen von Priene, Berlin und Leipzig, 1934, стр. 10, рис. 11, 13, 14.
3 W. Dittenberger. Orientis graeci inscriptiones selectae. Lipsiae MDCCCCV, т. II, № 483, строка 109 сл.
4 В. Д. Блаватский. Раскопки Пантикапея в 1945 г. Сов. Крым, 1946, № 2 стр. 119 сл.
5 Архив ИИМК, Дело 1891/53. Отчет о раскопках в Керчи в 1891 г. Отчет Археол. комиссии, 1891, стр. 23—25; М. Ростовцев. Античная декоративная живопись на юге России, стр. 135 сл.; Ю, Ю. Марти. Сто лет Керченского музея, 1926, стр. 77.
6 Судя по перечислению находок в отчете, среди них было немало эллинистических фрагментов (ручки амфор с клеймами, фрагменты черепиц с клеймами и пр.).
7 Архив Керченского музея. Журнал археол. разысканий 1867 г.; Архив ИИМК, Дело 1867/11; Архив ИИМК, Дело 1868/41.
8 В. Д. Блаватский. Указ. соч., стр. 119 сл.
9 Архив Керченского музея. Журнал археол. разысканий 1871 г. A. I с ссылкой на рапорт от 31.XII 1871 г. за № 54.
10 Архив ИИМК, Дело 1871/16, тот же журнал и «Краткая записка» А. Е. ЛЮНРНКО при рапорте от 31/XII 1871 г., № 54. Отчет Археол. комиссии 1871 г., стр. XXXIX сл.
11 Архив Керченского музея. Дело 1849 г. по описи № 17. Рапорт от 11 /V 1849 г. за № 17. Отчет от 1/VI 1849 г. за № 4067. Архив Эрмитажа, Дело 1846/34. Отчет К. Р. Бегичева 1846—1850 гг., стр. 88—91.
12 Архив Керченского музея. Журнал Археол. разысканий 1867 г.; Архив ИИМК. Дело 1867/11, тот же журнал и опись; Отчет Археол. комиссии 1867, стр, VI.
13 App. Mît h. IV, 111.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1935 Родился Евгений Николаевич Черных — российский археолог, историк металла, член-корреспондент РАН.
  • Дни смерти
  • 2008 Умерла Людмила Семёновна Розанова — советский и российский археолог, кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института археологии РАН, один из ведущих специалистов в области истории древнего кузнечного ремесла.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Яндекс.Метрика