Блаватский В.Д. О подводной археологии

К содержанию журнала «Советская археология» (1958, №3)

Как известно, полевая археология существует уже более двух столетий; в течение этого времени усилия археологов были сосредоточены на открытии и раскопках скрытых под землею памятников древности. Однако находившиеся под водою древние предметы, время от времени случайно обнаруживаемые, также становились достоянием археологической науки. В качестве примера можно назвать целый ряд мраморных и бронзовых скульптур и иных древностей, которые были извлечены со дна морей или иных водоемов в XIX и XX вв. Таковы, например: позднеархаическая статуя Аполлона, обнаруженная около Пиомбино в Тоскане 1, античные бронзы, открытые около мыса Артемисия, среди которых выделяется статуя бородатого бога 2, мраморное изваяние Аполлона раннеклассического времени 3, обломки которого были собраны при очистке дна Тибра в 1891 г., бронзовая статуя юноши IV в. до н.э., найденная на дне моря около Марафона (рис. 1) 4, или, наконец, обломки бронзовых украшений и других металлических частей корабля императора Калигулы, затонувшего в озере Неми (рис. 2) 5.

Нужно думать, что как перечисленные, так и иные произведения искусства оказывались на дне морей преимущественно в результате кораблекрушений.

Помимо различных древностей, затонувших в морях, внимание археологов привлекали также и развалины античных сооружений и иных памятников древности, которые в последующее время были затоплены и, таким образом, оказались на дне.

Исследователи юга России П. А. Дюбрюкс и И. И. Бларамберг отметили на составленной ими карте Боспора Киммерийского наличие шести мраморных колонн в море, к югу от северной косы «Чушки» в Керченском проливе. Эта карта была опубликована при известном труде П. А. Дюбрюкса 6, написанном в 1828—1833 г. 7.

Еще А. С. Уваров указывал, что прибрежная часть Ольвии находится под водою Бугского лимана 8. Этому обстоятельству особое внимание уделял Б. В. Фармаковский 9; по поручению последнего, В. И. Деренкиным были произведены обмеры стен, расположенных под водою (рис. 3 и 4) 10. Внимание археологов привлекли также находившиеся под водою развалины около Фанагории. Ф. Жиль, наблюдавший их в 1858 г., назвал это сооружение молом; определение Ф. Жиля было позднее повторено К. Герцем 11.

Рис. 1. Голова бронзовой статуи юноши, найденной в море около Марафона

Рис. 1. Голова бронзовой статуи юноши, найденной в море около Марафона

После раскопок 1939—1940 гг., уточнивших границы Фанагории, стало очевидным, что в находящихся под водою строительных остатках скорее всего следует видеть развал бута оборонительной стены, а не мол 12. Подробнее на этом вопросе мы остановимся ниже.

Отнюдь не всегда можно сказать, при каких обстоятельствах те или иные древние предметы оказались на дне моря, особенно в тех случаях, когда мы располагаем только скудными сведениями старых источников без точных указаний места и условий находки.

Так, в 20-х годах XIX в. на дне Таманского залива, возле древней Фанагории, были обнаружены и извлечены две большие мраморные статуи античного времени, представляющие собой лежащих львов (рис. 5) 13. Обе эти статуи в настоящее время находятся в Феодосийском музее.

Рис. 2. Бронзовое украшение корабля, потонувшего в оз. Неми.

Рис. 2. Бронзовое украшение корабля, потонувшего в оз. Неми.

В Северном Причерноморье на дне моря засвидетельствованы также многочисленные находки глиняной посуды, главным образом остродонных амфор. Среди этих находок примечателен выброшенный морем на побережье Эльтегена в XIX в. небольшой кувшинчик с серебряными монетами пантикапейской, аполлонийской и нимфейской чеканки 14. В начале нынешнего столетия около Ай-Тодорского мыса, на расстоянии 80—100 м от берега, были обнаружены различные предметы античного времени 15. В ноябре 1905 г. в Феодосийском порту с глубины около 4,8 м были извлечены 15 амфор 16, обросших морскими водорослями и раковинами.

Рис. 3. Крупные блоки ольвийских стен, сфотографированные во время спада воды

Рис. 3. Крупные блоки ольвийских стен, сфотографированные во время спада воды

Рис. 4. Разрез береговой полосы Ольвии (обмеры 1916 г.)

Рис. 4. Разрез береговой полосы Ольвии (обмеры 1916 г.)

Несколько лет спустя, в море около острова Березани были найдены две красноглиняные патеры римского времени, украшенные рельефами 17.

Рис. 5. Мраморные статуи львов, поднятые со дна моря около Фанагории

Рис. 5. Мраморные статуи львов, поднятые со дна моря около Фанагории

В 30-х годах текущего столетия в СССР были произведены попытки исследования и извлечения находящихся под водой древностей с помощью водолазов в тяжелом снаряжении (в вентилируемых скафандрах), предоставлявшихся ЭПРОНом.

Таковы были попытки К. Э. Гриневича отыскать подводный город на дне Черного моря, около Херсонесского маяка. Позднее, в конце 30-х годов, Р. А. Орбели производил попытки наладить подводные археологические исследования также с помощью водолазов ЭПРОН. Наиболее значительным результатом этих работ был подъем со дна Буга, недалеко от с. Саботиновки, затонувшего челна-однодеревки (рис. 6) 18. Этот челн, длиною 6,81 м, сделанный из дуба, был изготовлен посредством выжигания огнем.

Рис. 6. Челн-однодеревка, обнаруженный в р. Буге

Рис. 6. Челн-однодеревка, обнаруженный в р. Буге

Рис. 7. Мраморный рельеф греческой работы V в. до н.э., найденный в Сухумской бухте

Рис. 7. Мраморный рельеф греческой работы V в. до н.э., найденный в Сухумской бухте

В августе 1953 г. в Сухумской бухте 19, по левую сторону устья р. Беслетки, был обнаружен мраморный надгробный рельеф греческой работы V в. до н. э. (рис. 7). Он лежал недалеко от берега, на глубине 2 м. В том же районе на дне моря, примерно в 70—100 м от берега, наблюдалось наличие развалин какого-то строения; здесь во время штормов выбрасывало на берег обломки чернолаковой посуды.

* * *

С целью добыть находящиеся под водой археологические памятники неоднократно предпринимались обширные работы. Так, в 1900—1901 гг. со дна Эгейского моря около о. Антикиферы был поднят целый ряд древностей, обнаруженных на затонувшем там корабле 20. Этот корабль, вероятно, направлявшийся из Греции в Италию, затонул в последние века до нашей эры. Среди многочисленных обнаруженных там находок следует отметить скульптуры из бронзы и мрамора и их обломки, бронзовые украшения, клины, различную посуду, в том числе остродонные амфоры, лагины, кувшины, флаконы, миски и пр., большое количество обломков дерева и железный якорь с четырьмя лапками (длиною 1,50 м). Из числа названных скульптур особого внимания заслуживают широко известные: бронзовая статуя юноши школы Поликлета 21, а также бронзовая портретная голова бородатого мужчины (рис. 8 и 9) 22.

Не менее богатая добыча выпала на долю археологов после обнаружения в 1907 г. у берегов Туниса возле Мехедии древнего корабля, затонувшего на глубине около 40 м. По инициативе А. Мерлина были начаты подводные работы, которые велись до 1913 г. 23. Поднятые со дна моря находки значительно обогатили коллекции музея в Тунисе. Было установлено, что погибший корабль имел около 40 м в длину. Его богатый груз был весьма разнообразен: лежавшие в семь рядов 65 мраморных колонн занимали пространство 25 м длиной и 7—9 м шириной. Кроме того, были обнаружены своеобразные мраморные капители неоаттического круга, бронзовые и мраморные большие скульптуры, бронзовые статуэтки, парадные доспехи (рис. 10), различные свинцовые и керамические изделия, многочисленные аттические надписи IV до н. э. и пр. Вероятно, датой гибели этого корабля была вторая половина II — первая половина I в. до н. э. Это дало основание предполагать, что на данном корабле перевозилась добыча, взятая в Афинах после занятия этого города войсками Суллы в 86 г. до н. э.

Рис. 8. Бронзовая статуя юноши, найденная в море около Антикиферы

Рис. 8. Бронзовая статуя юноши, найденная в море около Антикиферы

Проведенные работы не исчерпали тех археологических богатств, которые содержал корабль, затонувший около Мехедии, и в дальнейшем там производил доследование известный французский подводник — капитан Жак-Ив Кусто.

В Италии в 1927—1932 гг. были произведены большие работы на оз. Неми с целью сделать доступными для археологов два римских корабля, затонувших там в древности. Один из этих кораблей находился на глубине 6 м, а другой — 22 м ниже современной поверхности озера 24. Воды озера были выкачаны помпами, причем был вырыт отводный канал. В результате этих работ оба корабля оказались на суше.

Первый корабль 25 был полностью освобожден от воды осенью 1929 г.

Эти работы были связаны с большими трудностями и не обошлись без повреждений корабля. После откачки воды над кораблем был сооружен защитный ангар. Плохая сохранность верхних частей корабля затрудняла истолкование его назначения. При корабле были обнаружены различные бронзовые детали; особого упоминания заслуживает довольно хорошо сохранившийся водопроводный кран.

Второй корабль 26 был освобожден
от воды весною 1932 г. Деревянный скелет этого корабля дошел до нас в несколько лучшей сохранности, чем скелет первого. При корабле были обнаружены многочисленные находки, в том числе бронзовые скульптуры, бронзовый циркуль и остатки колеса, возможно, водоотливного.

Рис. 9. Бронзовая голова, найденная в море около Антикиферы

Рис. 9. Бронзовая голова, найденная в море около Антикиферы

Среди других археологических памятников, обнаруженных на дне оз. Неми, следует отметить: бот 27 длиною 10 м и шириною 2,5 м, нагруженный камнем, лежавший под слоем тины, остатки сильно разрушенной барки 28 длиною 5 м, затянутой илом, большие якоря — деревянный, и бронзовый с деревянной обкладкой, возможно, предохранявшей от слишком глубокого погружения в тину, и ограду из свай, сохранившуюся на 200 м в длину (рис. 11, 12, 13, 14).

Рис. 10. Бронзовый панцирь, найденный на дне моря около Мехедии

Рис. 10. Бронзовый панцирь, найденный на дне моря около Мехедии

Исследования находящихся под водою археологических памятников: особенно оживились в 50-х годах XX в., чему немало способствовало развитие легководолазного дела. Много денных находок было обнаружено в море у южных берегов Франции 29. В заливе Фо открыты древние стены, керамика кампанская, аретинская и галло-римская, а также голова богини из слоновой кости очень хорошей работы (рис. 15) 30. Около Порт де
Бук найдены обломки коринфской капители и эллинистических саркофагов. В Сен Тропез 31 со дна моря были подняты 13 мраморных блоков римского времени, возможно, предназначавшихся для одной из Нарбонских построек; общий вес этих блоков был около 210 т 32. Возле берегов Монако найдена бронзовая фигура пантеры, сильно поврежденная коррозией 33.

Около Санари обнаружены остатки кораблей и амфоры на глубине 8 м, а возле Брегансона — мессалиотская амфора.

Наиболее значительные результаты за последние годы дали обследования древних кораблей, затонувших у побережий Франции и Италии. Так, весьма плодотворные работы были произведены у берегов Лигурии. В море, на расстоянии одной мили от Альбенги 34, на глубине 40 м, был обнаружен затонувший римский грузовой корабль. Систематические работы по исследованию этого корабля начались в феврале 1950 г. Они велись со спасательного итальянского судна «L’Artilio».

Рис. 11. Второй корабль, затонувший в оз. Неми (деталь)

Рис. 11. Второй корабль, затонувший в оз. Неми (деталь)

Рис. 12. Бронзовый герм с корабля, затонувшего в оз. Неми

Рис. 12. Бронзовый герм с корабля, затонувшего в оз. Неми

Было установлено, что римский корабль достигал в длину 40 м; затонул он в конце II — начале I в. до н. э. Обнаружены части свинцовой обшивки, прикреплявшейся к дереву посредством бронзовых гвоздей. Груз корабля состоял из 3000 остродонных амфор, из которых 110 дошли в целом виде.

В 1948 г. А. Брусар 35, секретарь клуба Alpin Sous Maris, обнаружил на дне моря, западнее Кана, около дер. Адау, большое количество амфор. При дальнейших исследованиях выяснилось, что там затонуло три корабля, груженных сосудами с вином и отчасти маслом. Эти корабли датировались II в. до н. э., I в. до н. э. и I в. н. э. Наиболее важные результаты дало обследование корабля I в. до н. э.; там были обнаружены остатки шпангоута и прилегающей к нему обшивки борта, свидетельствующие о большом мастерстве кораблестроителей. Крепление этих частей было произведено посредством деревянных штырей, в которые были впущены бронзовые гвозди, усилившие плотность сцепления. Среди находок на этом корабле отметим инструменты корабельного плотника, а также остатки довольно хорошо сохранивше¬гося якоря.
В 1952 г. было начато исследование древнего корабля, затонувшего в Средиземном море около небольшого скалистого острова Гран Конлюэ, расположенного возле гавани Марселя (рис. 16) 36. Корабль находился на глубине около 50 м. Водолазные работы велись со специально оборудованного корабля «Калипсо», ими руководил капитан Жак-Ив Кусто.

Рис. 13. Деревянный якорь, найденный на дне оз. Неми.

Рис. 13. Деревянный якорь, найденный на дне оз. Неми.

Затонувший корабль оказался купеческим судном, погибшим примерно в начале II в. до н. э. Корабль длиною около 30 м был обшит свинцовыми листами; общий вес извлеченных наверх листов достигал 20 т. Было обнаружено большое количество железных гвоздей, имевших на шляпках свинцовые облицовки. Такими гвоздями свинцовая обшивка прибивалась к дереву. Груз корабля состоял из 2200 остродонных амфор; при этом трюм корабля был заполнен греческими амфорами, а на палубе помещались кампанские амфоры. Найдено много черной гальки (вероятно, остатки древней мозаики). Якорь корабля был деревянный со свинцовой обшивкой. Перечисленные находки были обнаружены на площади около 900 м2.

Однако в настоящее время количество известных нам затонувших в древности кораблей далеко не ограничивается приведенным списком 37. По сведениям, собранным директором Древностей Прованса и Корсики Ф. Бенуа, в настоящее время известно по меньшей мере 17 кораблей, датируемых от VI в. до н. э. до IV в. н. э., которые затонули в прибрежной полосе между Марселем и границей Италии. На дне моря в проливе между Корсикой и Сардинией обнаружено большое количество античной керамики.

Рис. 14. Палисады, обнаруженные на дне оз. Неми

Рис. 14. Палисады, обнаруженные на дне оз. Неми

Следует подчеркнуть, что исследования грузов античных кораблей, обнаруженных у берегов древней Галлии, пополнили имевшиеся в науке сведения не только о характере морской торговли, но также и об экономике Восточного Средиземноморья во времена поздней Республики и Римской Империи. Цицерон сообщает нам о запрещении трансальпийским племенам разводить оливковые деревья и виноградники 38. Согласно свидетельству Светония 39, Домициан издал эдикт о вырубке в провинциях всех виноградников, оставив половину их лишь там, где их было большое количество. Еще до обнаружения кораблей у берегов Галлии высказывалось мнение, что названные мероприятия римского правительства имели своей целью прежде всего способствовать развитию италийского виноделия 40 и отчасти обеспечить ему рынки сбыта в провинциях, в частности в Галлии 41. В настоящее время наличие италийских амфор на ряде затонувших древних кораблей служит подтверждением данного мнения.

* * *

Рис. 15. Голова из слоновой кости, найденная в заливе Фо

Рис. 15. Голова из слоновой кости, найденная в заливе Фо

Выше мы уже говорили о неоднократно проводившихся подводных работах у сёверных берегов Черного моря в начале и в 30-х годах текущего столетия. Все эти работы проводились с помощью профессиональных водолазов.

Однако нужно сказать, что исследование археологических памятников, находящихся под водой, с помощью одних лишь водолазов в тяжелом снаряжении было связано со значительными затруднениями. Такие экспедиции требовали применения сложного и дорогостоящего оборудования, а главное, самые подводные работы осуществлялись профессиональными водолазами, а не археологами. Эти недостатки могут быть хотя бы частично устранены в настоящее время, когда легководолазное дело достигло значительного развития. Современное легководолазное снаряжение — кислородные приборы, и особенно акваланги,— открывает широкие возможности для работы под водою самих археологов, хотя бы на сравнительно небольших глубинах. Разумеется, археологи-подводники могут привлекать в качестве своих помощников водолазов-профессионалов, а отчасти и спортсменов-аквалангистов, однако на долю этих помощников можно отвести только рекогносцировку дна, фото- и киносъемку, а равно и подсобные работы при обследовании обнаруженных памятников.

Рис. 16. Разрез корабля, затонувшего около Марселя

Рис. 16. Разрез корабля, затонувшего около Марселя

Появление археологов-подводников значительно расширяет районы, доступные археологическому исследованию. Правда, большие глубины в морях и озерах пока остаются и для них недоступными, а работы в мутной и малопрозрачной воде весьма затруднены. Однако археологи в легководолазном снаряжении свободно могут производить исследование на небольших глубинах, примерно до 20—25 м. Эти работы значительно приблизят археологов к освоению следующего этапа — подводным работам в скафандровом снаряжении; тогда им станут вполне доступными и большие глубины, примерно до 60—80 м.

Следует отметить, что различные отрасли археологической науки далеко не в одинаковой мере заинтересованы в подводных работах. Для изучения истории народов, имевших сильно развитое кораблестроение или располагавших другими многочисленными средствами для плавания по морям, рекам и иным водоемам, подводная археология нужна в значительно большей мере, чем для исследования прошлого тех племен, которым в силу тех или иных причин навигация была чужда.

При любых обстоятельствах подводная археология будет весьма нужна для изучения древнего мира и средневековья. Так, для антиковедов, исследующих Северное Причерноморье, применение подводных работ позволит более чем вдвое увеличить районы их экспедиционных работ.

Именно это обстоятельство сделало первоочередной задачу налаживания подводных археологических работ для археологов-антиковедов.

Для организации этих работ было необходимо подготовить кадры археологов, ознакомиться с условиями подводных археологических работ, приобрести в ходе самих исследований необходимые навыки, а также установить, какое техническое оборудование будет необходимо для последующих изысканий. С этой целью в составе экспедиции, раскапывавшей Пантикапей в конце лета и в начале осени 1957 г., была организована небольшая группа археологов-подводников, прошедшая обучение в Центральном Морском клубе ДОСААФ СССР и работавшая на кислородных приборах. Кроме того, к ним была присоединена группа спортсменов-аквалангистов 42, студентов МАИ, самостоятельно соорудивших акваланги 43. На небольших глубинах применялись рейдовые маски и смотровой ящик.

В прошедшем году мы ставили перед собой довольно скромную задачу — предварительно ознакомиться с условиями археологических подводных работ в различных частях Керченского пролива: у западного и восточного берегов, а также у кос Тузлы и Чушки. Было обследовано морское дно в районах, прилежащих к древним городам: Нимфею, Пантикапею.

Прием работы был следующий: шлюпка с водолазами ставилась на якорь над тем участком, который подлежал исследованию. По данному со шлюпки сигналу ее местонахождение фиксировалось для нанесения на план. На берегу была разбита базовая линия, на концах которой стояли фиксаторы, засекавшие местонахождение шлюпки по бусоли. После этого один или два водолаза погружались в воду и плыли над грунтом. Двигались они по спирали на страховых концах до 40 м длиною. Обнаруженные водолазами предметы наносились на план особо.

Проведенные работы показали возможность уточнения наших представлений о затопленных и размытых морем частях древних городов. В результате двухдневных исследований, проведенных в Гермонассе, удалось дать предварительную наметку расположения размытых частей древнего города (рис. 17). При подводных работах около Нимфея, Гермонассы и в других местах были собраны обломки античной и средневековой керамики. Главным образом это были черепки остродонных амфор, среди которых наиболее интересны амфорные клейма, обнаруженные около Гермонассы. Это были два омикронообразных знака, оттиснутых на горле хиосской амфоры, анэпиграфное круглое клеймо с маской Медузы-Горгоны «архаического типа» на ручке фасосской амфоры 44 и часть шейки гераклейской амфоры с плохо сохранившимся энглифическим клеймом.

Организация подводных археологических работ связана с преодолением целого ряда значительных трудностей.

Прежде всего, нужны новые молодые специалисты (возраст для работы на морской глубине строго лимитирован), которые должны пройти как археологическую, так и специальную водолазную подготовку. Таких специалистов пока в небольшом числе начинает готовить кафедра археологии исторического факультета Московского университета при энергичном содействии Центрального Морского клуба ДОСААФ.

Помимо подводных археологов, нужны также специалисты, которые будут конструировать, испытывать под водой, а также применять целый ряд необходимых механизмов. Ведь подводная археология, в отличие от полевой, требует на каждом шагу различного технического оборудования, в ряде случаев специально для нее сконструированного. В этом отношении нам приходят на помощь научные работники и студенты Московского энергетического института.

Особенно сложным делом является проведение подводных раскопок. При сравнительно небольших глубинах возможно и вполне целесообразно применение кессонов. На больших глубинах от них нужно будет отказаться, и водолазам придется работать, стоя на грунте — «в открытую» под водой. Привычная лопата здесь не годится, и ее заменят различные типы грунтососов с мощными надводными двигателями 45. Эти механизмы будут подавать наверх отсосанный ими культурный слой, где он будет пропускаться через решета для выборки находок. Такое отсасывание грунта можно будет вести по пластам, примерно отвечающим «штыкам» в наземных раскопках.

Рис. 17. Схематический план Гермонассы, составленный в результате наземных и подводных археологических работ около Гермонассы (план городища, по Б. А. Рыбакову; подводные работы под руководством В. Д. Блаватского в 1957 г.). 1—3 — границы Таманского городища: 1 — хорошо сохранившиеся, 2 — поврежденные размывом, 3 — возможная граница размытой части города; 4 — граница обследованных подводных участков; 5 — пункты, с которых велись подводные обследования (местонахождение лодки); 6 — места находок обломков керамики; 7 — места, где были обнаружены скопления камней

Рис. 17. Схематический план Гермонассы, составленный в результате наземных и подводных археологических работ около Гермонассы (план городища, по Б. А. Рыбакову; подводные работы под руководством В. Д. Блаватского в 1957 г.). 1—3 — границы Таманского городища: 1 — хорошо сохранившиеся, 2 — поврежденные размывом, 3 — возможная граница размытой части города; 4 — граница обследованных подводных участков; 5 — пункты, с которых велись подводные обследования (местонахождение лодки); 6 — места находок обломков керамики; 7 — места, где были обнаружены скопления камней

Одна из главных трудностей, с которой придется столкнуться подводной археологии при разведочных работах,— это мощные отложения ила, которые могут полностью скрыть от взоров исследователя даже очень большие предметы. В этих случаях существенную помощь нам могут оказать геофизические приемы исследования, поскольку грузы затонувших кораблей (камни, амфоры и пр.) могут быть уловлены соответственными физическими приборами.

Другую большую трудность при подводных работах представляет мутная вода, даже на небольших глубинах, не говоря уже о сколько-нибудь значительных; она делает фотоаппараты непригодными к работе, а водолаза почти слепым, принуждая его работать главным образом ощупью.

Преодоление перечисленных трудностей позволит широко организовать в СССР в ближайшем будущем подводные археологические работы на глубинах, доступных аквалангистам. Однако в дальнейшем будет целесообразно перейти к широкому применению работ археологов в скафандрах.

Мы не сомневаемся в том, что развитие конструирования подводных археологических приборов в не очень далеком будущем позволит проникнуть и на огромные глубины, в настоящее время человеку недоступные. Тогда с помощью телевизоров, осветительных приборов и водолазов-механизмов окажется возможным вести археологические работы на любой глубине, где только потребуется, хотя бы на дне Атлантического океана.

* * *

Задачей подводной археологии, как нам представляется, прежде всего должна быть разведка дна всех доступных водоемов и составление подробных археологических карт. Эти разведки должны периодически возобновляться, ибо дно водоемов, особенно в прибрежной полосе, не является постоянным и время от времени испытывает изменения.

Правильно организованные разведки дна не могут не выявить различных затонувших предметов. Особый интерес при этом представляют корабли, погибшие в древнее и средневековое время. Прежде всего, античное кораблестроение, имевшее громадное значение для греко-римского мира, во многом остается неясным. Достаточно напомнить, что никому до сего времени не удалось удовлетворительным образом объяснить структуру многоярусных кораблей периода эллинизма. В случае обнаружения кораблей, деревянные части и такелаж которых имеют хорошую сохранность, наши представления об античном кораблестроении в значительной мере обогатятся. Обследования как торговых, так и военных кораблей, несомненно, выявят новые и существенные данные не только для морского дела, но и для других сторон античной культуры, в частности экономики и техники.

Древние и средневековые корабли в большом числе погибали во время штормов в различных морях, в том числе и в Черном море. Ксенофонт красочно повествует о фракийцах, которые грабили греческие корабли, севшие на мель около Салмидеса, захватывая ложа, лари, книги и «все, что корабельщики возят в деревянных ящиках» 46. Это свидетельство Ксенофонта позволяет нам восстановить в общих чертах картину древних кораблекрушений около Салмидеса. Фракийцы, видимо, не имели обыкновения захватывать греческие корабли в то время, когда они, только что севши на мель, лишались возможности спастись бегством от нападавших. Ведь в таком случае добыча фракийцев нередко была бы значительно более богатой и разнообразной: в нее прежде всего вошли бы многочисленные амфоры с вином и маслом, металлические изделия, не говоря уже о людях, обращаемых в рабство. Обо всем этом вряд ли умолчал бы Ксенофонт.

Большая часть перечисленных Ксенофонтом предметов представляет собою деревянные изделия: ложа, лари, ящики. Вероятно, их море прибивало к берегу, после того как севшие на мель корабли оказывались разбитыми волнами и весь тяжелый груз (амфоры, металлические изделия, камни и т. п.) шел на дно. При таких обстоятельствах особый интерес представляют для нас упоминаемые Ксенофонтом pi{3Xoi Ye^pa(ip.evat, т. е. книги. Как известно, в античное время книги имели вид свитков папируса, несколько таких свитков хранилось в цисте — специальном, обычно бронзовом футляре цилиндрической формы, закрывавшемся крышкой. Если такие цисты со свитками не тонули сразу и море могло прибивать их к берегам Салмидоса, то это было возможно лишь в том случае, если укупорка их была герметической. Вероятно, чтобы избежать порчи книг от влаги в сыром трюме кораблей, купцы промазывали скважины крышек смолой, воском или иным водонепроницаемым веществом. Это обстоятельство весьма существенно для дальнейших перспектив подводной археологии. Оно позволяет надеяться, что при счастливых обстоятельствах на дне морей могут быть обнаружены произведения древних авторов, в том числе и те, которые до сего времени нам остаются неизвестными.

Другое заслуживающее внимания свидетельство мы находим у Полибия, сообщающего, что перед устьем Истра имеется коса — , длиною в 1000 стадий, образовавшаяся из наносов ила; моряки, плавающие по Понту, иногда ночью разбивают об эту косу свои корабли 47.

Помимо сказанного, следует также отметить, что раскопки античных городов и поселений лишь в крайне редких случаях дают нам сколько-нибудь хорошо сохранившиеся комплексы предметов быта, ремесленных инструментов, сельскохозяйственных орудий, предметов вооружения, культа и т. п. Поэтому-то наши музейные коллекции обычно весьма неполно и, во всяком случае, односторонне отражают материальную культуру древности. Исследование хорошо сохранившихся затонувших кораблей может в известной мере восполнить этот пробел и дать нам комплексы особых типов: вещей, перевозившихся на купеческих, военных, пиратских и иных судах.

О несомненном наличии кораблей, затонувших в античное и средневековое время около северного побережья Черного моря, убедительно свидетельствуют многочисленные находки амфор, служивших тарой для вина или оливкового масла. Такие находки нередко доставляют рыбаки, команды землечерпалок и других кораблей, плавающих в различных частях северочерноморского побережья. Любопытно, что большей частью такие амфоры или их обломки бывают обнаружены не поодиночке, а группами, хотя бы небольшими; это еще более убеждает нас в том, что мы имеем дело не со случайным одиночным предметом, а с частью груза затонувшего корабля 48.

Однако кораблями не ограничиваются те археологические богатства, которые могут быть обнаружены на дне водоемов. Другой очень важный тип подводного археологического памятника — это остатки древних поселений, оказавшиеся на дне моря или озера в результате затопления, вызванного медленным или внезапным опусканием берега или же подъемом уровня воды. Обследование таких «подводных городищ» представляет собою задачу, в методическом отношении близкую обычным наземным раскопкам, но технически значительно более сложную. Ведь под водой невозможны вертикальные стенки отсеков, оставление бровок, обычные для наземных работ приемы зачисток. Тем не менее задача исследования находящихся под водою многослойных городищ (со всею их сложной стратиграфией) стоит перед археологами, и она, конечно, будет решена с помощью механизмов, специально сконструированных для этой цели.

Среди античных городов Северного Причерноморья, частично затопленных морем, большой интерес представляет Фанагория. Раскопки, производившиеся там в 1939 г. на песчаной полосе, вдоль самого берега моря, обнаружили культурные напластования значительно ниже морского уровня 49. В числе прочих сооружений был открыт фундамент монументального здания IV в. до н. э.; он уходил под морское дно, и нам удалось его раскрыть более чем на 1,5 м в длину за пределами береговой полосы. Значительно глубже залегало самое нижнее из напластований — конца VI в. до н. э.; подошва его была обнаружена на глубине 2 м ниже уровня моря. Все эти данные показали, что часть развалин древнего города находится под водой, а гряда камней, расположенная в море, против восточной окраины городища, в действительности является остатками оборонительной стены, а не молом, как полагали К. К. Герц и др. Так, наметилось наличие затопленной морем, но вместе с тем достаточно сохранившейся части Фанагории, протяжение которой, если следовать К. К. Герцу, было не менее 200 м (100 сажен) 50.

Результаты археологических работ в Фанагории оказались полезными и для океанологов 51, позволив им говорить о времени подъема уровня воды в Керченском проливе, опираясь на довольно точные хронологические данные. Последние в настоящее время могут быть значительно уточнены. В 1939 г. мы работали на морском берегу Фанагории, располагая крайне недостаточным оборудованием. В настоящее время изучение скрытой под водой прибрежной части древнего города становится вполне доступным. Это позволит уточнить границы затопленных частей Фанагории и, кроме того, выяснить глубину подошвы нижнего напластования последней 52. Не менее существенно и то обстоятельство, что раскопки затопленных частей Фанагории могут способствовать уточнению датировки отложений пластов ила на дне Таманского залива.

Еще в древности было известно, что побережье Меотийского озера, т. е. Азовского моря, увеличивается вследствие речных наносов. Как сообщает Аристотель 53, в его время туда входили суда лишь гораздо меньшей величины, чем за 60 лет до этого. Таким образом, исследования находящейся под водой части фанагорийского городища должны пролить свет на вопрос, решение которого одинаково важно и для археологии, и для океанографии. Ведь таким образом пополнятся данные, способствующие уточнению истории изменения береговой линии, и мы приблизимся к более надежному решению сложного вопроса об очертаниях суши в Керченском проливе в античную эпоху.

Условия, в которых находятся залитые водой части Фанагории, сравнительно благоприятны, так как здесь морем размывались только верхние части городских напластований, а нижние дошли до нас неповрежденными. Значительно хуже обстоит дело в таких городищах, как Гермонасса. Она расположена на более высоком берегу, в силу чего там морем размывается материковая глина, залегающая под мощными культурными напластованиями. Морские волны вызывают большие обвалы и оползни, в результате чего культурные напластования смещаются и, обрушиваясь в море, подвергаются сильнейшим разрушениям. При таких обстоятельствах все данные стратиграфии оказываются утраченными. Однако, как показали работы 1957 г., даже при таких обстоятельствах возможны наблюдения, позволяющие прийти к небезынтересным выводам.

* * *

Подводная археология имеет большое научное значение и может оказаться весьма полезной не только для истории, но и для других дисциплин, прежде всего океанологии.

Специфика подводной археологии, в отличие от полевой, заключается в том, что она порождена значительным развитием техники. Дальнейший рост этой отрасли археологической дисциплины тесно связан и отчасти зависит от дальнейшего развития современной техники. Можно предполагать, что когда подводная археология станет полнокровной дисциплиной, она в свою очередь будет стимулировать появление некоторых видов новых механизмов, специально приспособленных для глубоководных работ.

В заключение отметим, что специфической особенностью подводных археологических работ является большая роль коллектива. Многие из изложенных в этой статье мыслей, связанных с приемами подводных археологических исследований, не появились бы у ее автора, если бы ему не пришлось многократно наблюдать работу молодых археологов-подводников в 1957 г., а также советоваться со специалистами водолазного дела.

От археолога-подводника требуются весьма высокие моральные и физические данные, чувство корпоративности, исключительная стойкость и выносливость, дисциплина, умение быстро ориентироваться в обстановке и сохранять спокойствие, проявлять нужную инициативу. Обладая широким диапазоном представлений в области гуманитарных наук, он должен быть достаточно знаком с необходимыми ему достижениями современной техники; ему нельзя ограничиваться только тем, что он «понимает свой маневр», он должен уметь создавать этот маневр.

Не сомневаюсь, что в ближайшее время в нашей стране вырастут именно такие молодые кадры, сумеющие преодолеть все стоящие на их пути трудности.

ОТ РЕДАКЦИИ: Публикуемая статья В. Д. Блаватского посвящена новой отрасли археологии — подводной археологии, складывающейся в настоящее время у нас на глазах.

В статье В. Д. Блаватского говорится только о возможностях, которые открывает подводная археология в отношении античных и отчасти раннесредневековых древности. Но надо сказать, что этим не ограничиваются задачи подводной археологии. Уже давно известны памятники древностей других эпох, вплоть до палеолита, находящиеся под водой. Ограничимся немногими примерами.

Известно, что многие морские проливы и заливы не существовали в древности (в ледниковую, а некоторые и в послеледниковую эпоху), как, например, Па-де-Кале, Гибралтар, Эгейское и Адриатическое моря и т. д. На этих обширных пространствах, несомненно, существовали как древние поселения, так и могильники. Нередко в специальной литературе упоминаются находки каменных орудий, извлеченных со дна моря на небольших глубинах, некогда представлявших собой сушу, а затем погрузившихся в море вследствие различных тектонических явлений. Напомним о неолитических янтарных украшениях 54, добытых во множестве и извлекаемых сотнями и в настоящее время при драгировании янтаря в заливах Балтийского моря и в Калининградской области.

Упомянутый В. Д. Блаватским челн, поднятый Р. А. Орбели со дна р. Буга 55, имеет прекрасную параллель в челне, извлеченном в 1954 г. М. Е. Фосс 56 с глубины 6 м на берегу р. Дона.

Год спустя там же был найден второй такой челн 57. Все три челна относятся к неолитической эпохе и имеют около 7 м длины. Широко известен челн, обнаруженный А. А. Иностранцевым при прорытии Сясского канала 58. Сколько же таких челнов этого и более позднего времени, возможно, с товарами, находится на дне наших рек и озер? Таково, например, большое судно, покоящееся на дне оз. Лача в Архангельской области, отмеченное на гидрологической карте исследовавшего это озеро гидролога К. К. Маркова 59. Два древних челна были извлечены со дна р. Оки 60. К сожалению, начатые К. Э. Гриневичем в 30-х годах и широко развернутые в 1937 г. Р. А. Орбели подводные археологические работы прервались со смертью последнего в 1943 г. 61.

Известно о существовании затопленных поселений на дне оз. Иссык-Куль и на оз. Севан. На осушенной части берега последнего раскопками 1956 г. вскрыты богатейшие курганы бронзового века.

Список подобных мест можно было, бы значительно продолжить. Великое множество рек и озер, а также побережья морей Советского Союза хранят в своих глубинах остатки прошлого, найти и изучить которые предстоит подводной археологии, или гидроархеологии, как предпочитал называть ее Р. А. Орбели.

К содержанию журнала «Советская археология» (1958, №3)

Notes:

  1. М. Collignon. Histoire de la sculpture grecque. Paris, 1892. I, стр. 313 и сл., табл. V.
  2. G. Rodenwaldt. Die Kunst der Antike (Hellas und Rom). Berlin, 1929, табл. 248, 249.
  3. A. Springer, A. Michaelis, P. Wolters. Die Kunst des Altetums. Leipzig, 1923, стр. 257, рис. 487.
  4. G. Rodenwaldt. Ук. соч., табл. 385—387.
  5. R. Paribeni. Le terne di Diocleziano. Roma, 1922, стр. 312—315.
  6. П. Дюбрюкс. Описание развалин и следов древних городов и укреплений, некогда существовавших на европейском берегу Босфора Киммерического, от входа в пролив, близ Байкальского маяка, до горы Опук включительно, при Черном море ЗООИД, т. IV, 1858, табл. I; Ф. Жиль. Древности Босфора Киммерического. СПб., 1854, I, стр. CIV, прим. 4; см. также К. Герц. Археологическая топография Таманского полуострова. М., 1870, стр. 114 и сл.
  7. По свидетельству Ф. Жиля (ук. соч., I, стр. CIV, прим. 4), А. Ашик уверял его, что в 1823 и 1824 гг. была сделана неудачная попытка извлечь из моря одну из этих колонн
  8. А. Уваров. Исследования о древностях южной России и берегов Черного моря. Выпуск первый. СПб., 1851, стр. 40.
  9. Б. В. Фармаковский. Ольвия. М., 1915, стр. 23.
  10. См. А. Н. Карасев. Оборонительные сооружения Ольвии. КСИИМК, вып. XXII, 1948, стр. 32 и сл.
  11. К. Герц. Ук. соч., стр. 88.
  12. В. Д. Блаватский. О строительном деле Фанагории. Доклады и сообщения исторического факультета МГУ, М., 1950, вып. IX, стр. 33, 34, прим. 2.
  13. Л. П. Колли. Следы древней культуры на дне морском. Современное положение вопроса о нахождении в море античных памятников. Изв. Таврической Ученой Архивной Комиссии, № 43, Симферополь, 1909, стр. 126.
  14. А. Н. 3ограф. Античные монеты. МИА, № 16, 1951, стр. 163—165.
  15. Л. П. Колли. Ук. соч., стр. 126—127.
  16. Около места находки упомянутых амфор в 1894 г. было обнаружено сооружение вроде мола; там было до 4000 концов свай, глубоко сидевших в иле. Ряды этих свай шли по направлениям, образующим угол. Вопрос о времени, к которому следует отнести это сооружение, остается неясным (см. Л. П. Колли. Ук. соч., стр. 130).
  17. ОАК за 1913—1916, стр. 204.
  18. Р. А. Орбели. Исследования и изыскания. Материалы к истории подводного груда с древнейших времен до наших дней. М.— Л., 1947, стр. 251—260.
  19. М. М. Трапш. Мраморный барельеф из Сухуми. ВДИ. 1954, № 1, стр. 163 и сл.
  20. Та еурграта таО vaoaytoo Ttov 3AvTixu-9ypoiv. ’Ер. ’Арх-, 1902, стр. 146— 171, табл. А — 0 и 7 — 17; V. Stаis. Marbres et bronzes Mus6e National. Athdnes, 1910, т. 1, стр. 259 и сл.; E. Riefs. Sitzungsberichte der Archaolog. Gesellschaft zu Berlin, 1901, Arch. Anz., стр. 17 сл., рис. 1—4.
  21. 5Ep. ’Арх-, 1902, табл. 7 — 12; V. S t a i s. Ук. соч., стр. 302 и сл., № 13396.
  22. 3Е<р. 5Арх-, 1902, табл. 13; G. R о d е n w а 1 d t. Ук. соч., табл. 450.
  23. A. Schulten. Archaologische Funde im Jahre 1908. Nordafrika. Arch. Anz., 1909, стр. 207 сл., рис. 4—8; его же. Archaologische Funde im Jahre 1909. Nordafrika. Arch. Anz., 1910, стр. 258 сл., рис. 1—4; его же. Archaologische Funde im Jahre 1911. Nord¬afrika. Arch. Anz., 1912, стр. 389 сл., рис. 2—8; A. Merlin et L. Poinssot. Marbres trouves en mer pres de Mehdia (Tunise). RA, XVIII, 1911, стр. 92—126.
  24. Е. Bohringer. Archaologische Funde im Jahre 1927. Italien. Arch. Anz., 1928, стр. 172—174.
  25. W. Technau. Archaologische Funde von Mitte 1929 bis Oktober 1930. Arch. Anz., 1930, стр. 239 и сл., рис. 11—16, стр. 351 сл.
  26. Его же. Archaologische Funde in Italien, Albanien, Tripolitanien und Kyrenaika von Oktober 1930 bis Oktober 1931 Arch. Anz., 1931, стр. 646 сл., рис. 3—5.
  27. Eго же. Archaologische Funde in Italien, Tripolitanien und der Kyrenaika von Oktober 1931 bis Oktober 1932. Arch. Anz., 1932, стр. 479.
  28. W. Technau. Archaologische Funde von Mitte 1929 bis October 1930 Arch. Anz., 1930, exp. 351.
  29. F. Benoit. Exploration sousmarine sur les cotes de Provance. Provance Historique, II, 1952, стр. CLIX—CLXII (по аннотации «Fasti .Archaeologici», VII. Firenze, 1954, стр. 355)
  30. Fasti Archaeologici, VII, стр. 357, рис. 112.
  31. L. S. Casson. Sea-Digging. Archaeology, 1953, т. 6, № 7, стр. 228.
  32. Рецензия Mario A. de Chiaro яа работу Nino Lamboglia e Fernando Benoit «Scavi Sottomarini in Liguria e in Provenza, Bordighera. 1953». AJA, 59 (1955), стр. 84.
  33. По сообщению М. дель Киаро, опубликована у R. Lantiеr. Panthere en bronze trouvee en mer pres de Monaco. Mon. et mem. f. F. Pio\ 46 (1952), стр. 69 и сл.
  34. Mario A. del Chiaro. Ук. соч., стр. 84.
  35. L. Сasson. More Sea Digging. Archaeology, № 10, 1957, стр. 253 сл.
  36. Его же. Sea-Digging, стр. 226;. J. Y. Cousteau. Fish Men Discover a 2200 Jear Old Creek Ship. The National Geographic Magazine, Washington, 1954, № 1; Mario A. d e 1 Chiaro. Ук. соч., стр. 84 и сл.; V. Canarache. Importul amforelor stampilate la Istria. Editura Academici Republicii Populare Romdne, 1957, стр. 13 сл., рис. 13, 14.
  37. L. Сassоn. More Sea Digging, стр. 252, 254.
  38. Сiсег. De rep., III, 9, 16.
  39. Suеt., Dorn., VII.
  40. М. Rostovtzeff. The Social and Economic History of the Roman Empire. Oxford, 1924, стр. 492, прим. 17.
  41. Сказанное отнюдь не исключает хорошо засвидетельствованного факта вывоза вина из Галлии (см. М. Rostovtzeff. Ук. соч., стр. 155 сл.).
  42. Группа археологов-подводииков состояла всего из трех человек: Б. Г. Петерса, И. В. Смирнова и А. В. Блаватского. Они проходили обучение в Центральном Морском клубе под руководством А. М. Близнакова и Н. В. Тимофеюка. Бригадиром группы аквалангистов, состоявших из студентов МАИ, был В. Кошелев. Погружения во время экспедиционных работ производились под контролем инструктора Л. В. Лесового.
  43. См. журнал «Техника — молодежи», 1957, № 6, стр. 22 сл.
  44. В каталоге Е. М. Придика упомянуто всего одно клеймо этого типа, дошедшее в плохой сохранности; оно было найдено в 1869 г. на Митридатовой горе. Е. М. Придик отнес его к ручкам неизвестного происхождения (см. Е. М. Придик. Инвентарный каталог клейм на амфорных ручках и горлышках и на черепицах Эрмитажного собрания. II. 1917, стр. 118, № 457, табл. XV, 22).
  45. Мы полагаем, что применять размывочные средства при подводных археологических работах нецелесообразно, так как они поднимают очень большую муть и тем самым еще более затруднят наблюдение и выборку находок.
  46. Xеnорh., Anab., VII, 5, 12.
  47. Роlуb., IV, 41, 1—2.
  48. Отметим, что остатки средневекового корабля с грузом амфор и пифосов находятся на дне бухты у селения «Новый Свет» под Судаком. Эти остатки были обнаружены рыбаками, а затем летом 1957 г. их осматривали две группы спортсменов, собравших обломки средневековой керамики.
  49. В. Д. Блаватский. Раскопки в Фаиагории в 1938—1939 гг. ВДИ, 1940, № 3— 4, стр. 294, рис. 4; стр. 297 и сл.; его же. О строительном деле Фаиагории. Доклады и сообщения исторического факультета МГУ, книга девятая. М., 1950, стр. 35 и сл., рис. 2—4.
  50. К. К. Герц. Археологическая топография Таманского полуострова. М., 1870, стр. 88.
  51. Е. Н. Невесский. Исследование толщ прибрежных отложений с помощью вибропоршневой трубки. Доклады АН СССР, 1957, т. 112, № 3, стр. 420.
  52. Учитывая глубину соответствующих частей дна залива, глубина подошвы нижнего напластования Фанагории, возможно, окажется на 3—4 м ниже уровня моря. Однако, разумеется, что только после проведения надлежащих подводных работ эта глубина может быть надежно установлена, что и делает названные работы столь необходимыми. Попутно отметим, что уж давно высказывались предположения о наличии трансгрессии, т. е. постепенного поднятия уровня Средиземного моря. При этом предполагалось, что в VIII в. до и. э. уровень Средиземного моря был на 3,5 м ниже, чем в настоящее время (Л. П. Колли. Ук. соч., стр. 131 и 135).
  53. Arist., Meteor., I, 14, 29.
  54. R. Klebs. Der Bernsteinschmuck der Steinzeit. Beitrage zur Naturkunde Preussens. Konigsberg, 1882.
  55. Р. Орбели. Исследования и изыскания. М.— Л., 1947, стр. 251 сл.
  56. Находится в ГИМ.
  57. Находится в Воронежском музее.
  58. Находится в ЛГУ
  59. Карта хранится в ГИМ. Перечень других мест, где имеются погрузившиеся в воду археологические памятники, см. Р. Орбели. Ук. соч.
  60. Хранятся в Рязанском музее.
  61. Под руководством Р. А. Орбели с 1937 г. ЭПРОНом (Экспедиция подводных работ особого назначения) производились гидроархеологические работы на Буге и в Коктебеле. Кроме того, Р. А. Орбели произвел многочисленные гидроархеологические разведки для обнаружения в разных местах СССР затонувших археологических памятников. Многие советские археологи помогали ему в этом деле, как, например, В. А. Городцов, Ю. Ю. Марти, А. И. Маркевич, С. С. Маркевич, С. С. Деев, Н. И. Репников, К. Э. Гриневич и др.

В этот день:

  • Открытия
  • 1934 Экспедиции под руководством французского археолога Андре Парро удалось открыть руины шумерского города Мари.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика
http://arheologija.ru/blavatskiy-o-podvodnoy-arheologii/