Бибиков С. Н. К вопросу о неолите в Крыму

К содержанию 4-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

В последнее двадцатилетие ряд исследователей интенсивно работал над изучением позднепалеолитических памятников Крыма. 1 Тот интерес, который вызвали к себе эти памятники, обусловливался, прежде всего, весьма слабой изученностью эпохи перехода от палеолита к неолиту, имеющей исключительно важное значение в первобытной истории. Как известно, это время охватывает высшую ступень дикости по классификации Энгельса.

В переходную эпоху от палеолита к неолиту, именуемую часто мезолитом, эпипалеолитом или азильско-тарденуазской эпохой, происходит ряд крупнейших изменений в хозяйстве древнего человека, связанных с изобретением лука со стрелами и началом приручения домашних животных. В это время произошли коренные изменения и в природной среде, в связи с прогрессивным угасанием ледниковых явлений.

В общественной структуре человеческих коллективов эти изменения безусловно нашли свое отражение и проявились в ряде своеобразий мезолитических поселений, искусстве, обряде погребений и т. д.

Относительно лучше других мезолитических памятников СССР изучены памятники Крыма, несмотря на исключительно неблагоприятные условия залегания, в которых они встречаются, — на выдувах, в слоях, смещенных оползневыми явлениями или перемытых водными потоками. Только пещерные местонахождения сохраняют в своих напластованиях непотревоженными остатки деятельности человека.

Большинство стоянок мезолитического времени найдено на крымских яйлах, причем основная их масса группируется на плато I гряды Крымских гор, примыкающих к побережью. Известны они также в пределах второй гряды (главным образом в пещерах), в предгорной полосе и, как редкое исключение, в степной части Крыма. К настоящему времени найдено свыше 100 местонахождений, которые по ряду признаков относились к мезолиту. Следующая по времени стадия — неолит — до сих пор в пределах Крыма считается необнаруженной, тогда как от эпохи бронзы сохранился ряд поселений, из которых наиболее ранними можно считать так наз. кизил-кобинские комплексы. Кажется странным, почему столь многочисленные стоянки заключительной поры палеолита остаются изолированными по восходящей линии развития? И чем объяснимо отсутствие памятников неолита в Крыму?

Невозможно допустить, чтобы увеличивающийся рост народонаселения к концу палеолита, о чем свидетельствует многочисленность стоянок этого времени, вдруг стремительно сократился и сами стоянки резко уменьшились в числе.

Также трудно предположить, чтобы в неолитическую эпоху население покинуло пределы Крыма с тем, чтобы только в эпоху бронзы возвратиться опять сюда. Неверной окажется также ссылка на недоследованность Крыма с точки зрения выявления неолитических памятников. В отношении археологической изученности Крым как раз представляет собой счастливое исключение. Если мы имеем свыше 100 мезолитических стоянок, нельзя допустить, чтобы не было обнаружено ни одной стоянки, представляющей следующий этап развития, связанный, вероятно, с еще большим увеличением народонаселения. На наш взгляд вопрос о существовании неолита в Крыму не получил, своего разрешения лишь потому, что материалы, собранные из стоянок, не изучались во всей полноте и часто к изучаемым комплексам подходили с очень узкими формально-типологическими задачами.

До настоящего времени руководящей формой кремневых орудий, определяющей мезолитический возраст стоянок, считаются геометрические микролиты, имеющие вид трапеций, сегментов, округлых скребочков и т. п. Все эти типы кремневых изделий весьма широко представлены как в более ранних мезолитических слоях крымских пещерных стоянок (Шан-коба, Фатьма-коба, Земиль-коба, Буран-кая и др.), так и в более поздних наслоениях этих и других пещер, относящихся уже к тарденуазскому времени (вторая фаза мезолита). На открытых стоянках Яйлы, например Ат-баш, Балин-кош, Джайляу-баш, Сары-голь, плотина Сикорского, у фермы б. Юсупова, Кара-кач (Бахчисарайское шоссе) и др., тоже наблюдается большое количество кремневых геометрических изделий. Наличие в тех и других стоянках микролитических форм дало ряду исследователей основание отнести эти стоянки к тарденуазскому времени. Так, например, Г. А. Бонч-Осмоловский датировал многочисленные стоянки Яйлы тарденуазом и включил их в сводную карту палеолитиче¬ских местонахождений Крыма, позднее переизданную в ряде заграничных изданий. 2

О. Н. Бадер, много потрудившийся над изучением стоянок Яйлы, дал ту же датировку ряду памятников, в том числе стоянке Ат-баш, Джайляу-баш и др. 3

Вслед за названными исследователями стало общепризнанным считать датировку всех стоянок Яйлы тарденуазским временем. Между тем есть некоторые основания в ряде случаев пересмотреть ее.

Необходимо отметить, что при определении возраста Яйлинских стоянок не учитывались сопровождающие микролиты находки и, в первую очередь, керамика. Сначала А. С. Моисеев, 4 затем Б. С. Жуков 5 и О. Н. Бадер 6 в своих работах отмечали находки керамики на стоянках с микролитическим инвентарем. Особенно показательна в этом отношении стоянка Ат-баш (раскопки Б. С. Жукова), где в безусловно непотревоженных слоях был найден обломок днища архаического остродонного сосуда, который нельзя рассматривать как случайно попавший в культурный слой. Тем не менее эта находка не послужила основанием для пересмотра датировки поселения на Ат-баш. На другой стоянке, Джайляу-баш, О. Н. Бадер обнаружил культурный слой, где керамика залегала вместе с микролитами. Весь этот комплекс он относит к тарденуазскому времени. 7 В 1936 г., при раскопках навеса Шан-коба, был выделен в самом верху напластования прекрасно сохранившийся культурный слой, содержащий, на ряду с многочисленными микролитами, фрагменты черной, иногда орнаментированной керамики. Стратиграфическая ясность положения слоя и размещение находок в нем не могут быть оспариваемы.

Если не ограничиваться только примерами крымских поселений, можно указать на исследования Н. В. Сибилева на Донце, 8 установившего совместное залегание микролитов и керамики на ряде стоянок. М. Е. Фосс, изучая поселения в пределах среднего течения р. Оскола, обратила внимание на находки керамики срубного типа вместе с трапециевидными и треугольными микролитами. 9 В. В. Гольмстен также отмечает этот факт для стоянок эпохи ранней бронзы в пределах Куйбышевской области. 10 В нижнем Поволжье Т. М. Минаевой наблюдался случай бытования микролитов с керамикой на одной из стоянок на р. Тонгуне. 11 Наконец, известны находки типичных микролитов сегментовидной формы в таком относительно позднем памятнике, как Майкопский курган. 12 Таким образом сейчас уже нет серьезных оснований исключать возможность совместного нахождения микролитов и керамики, тем более, что сами микролиты существуют весьма длительный промежуток времени и, безусловно, свидетельствуют о прогрессе в технике обработки камня. Применение вкладышевой техники, в которой как раз и использовались микролиты, начинается еще в верхнем палеолите, о чем со всей достоверностью говорят находки в Европе и, главным образом, в СССР. 13 Они бытуют примерно до конца эпохи бронзы и даже в ряде случаев, повидимому, дают формы для изготовления железных метательных орудий. 14 Однако сами микролиты, конечно, претерпели целый ряд существенных изменений и в форме и в функциональном назначении.

Возвращаясь к вопросу о находках в Крыму, укажем, что установленные факты совместного залегания микролитов с керамикой на стоянках Яйлы позволяют вывести эти комплексы из числа относящихся к переходной поре от палеолита к неолиту. Это необходимо сделать уже потому, что ни одно типично тарденуазское поселение Крыма не дает подобного сочетания находок. Для примера сошлемся на упомянутые уже нами поселения Шан-коба (3-й слой), Мурзак-коба, Земиль-коба (верхний слой), Джайляу-баш (нижний слой), Фатьма-коба (верхний слой), Кук-рек, Буран-кая и др. Между прочим, укажем и на типичные тарденуазские стоянки Запада Европы и Средиземноморья, где точно так же не встретим таких условий, при которых микролиты залегали бы вместе с керамикой. Кажущееся исключение составляет грот Мартине 15 во Франции. Здесь Л. Кулонж выделяет горизонт тарденуаз III, где это сочетание налицо. Однако, оценивая этот комплекс в целом, приходится притти к выводу, что он не имеет ничего общего с тарденуаэом, а относится к значительно более позднему времени, может быть даже к поздней фазе неолита.

Рис. 8. Кремневые сегмент и трапеция.

Рис. 8. Кремневые сегмент и трапеция.

Вопрос о датировке керамических стоянок Крыма, где одновременно
отмечены находки микролитов, получит большую ясность, если обратиться к самим микролитам. Оказывается, что эти изделия с удивительным постоянством встречаются в Крыму в стоянках с керамикой и без таковой, причем на ряду с микролитами часто встречаются многочисленные другие формы кремневых орудий, присущие тарденуазу. Однако в комплексах, где найдена керамика, микролиты носят свои специфические особенности. Так, например, дуга сегментовидных изделий часто оформляется плоской ретушью, далеко заходящей на спинку (рис. 8а). Трапециевидные микролиты приобретают высокую форму благодаря использованию сечения широких пластинок. Но самое главное отличие состоит в том, что на поселениях, где встречена керамика, находятся микролиты
типа „трапеций со стесанной спинкой». Они представляют собой довольно правильные изделия, у которых верхняя плоскость оформляется мелкой отжимной ретушью, покрывающей ровными фасетками нередко всю поверхность изделия (рис. 86). Безусловно, что трапеции со стесанной спинкой имели то же функциональное назначение, что и трапециевидные формы более ранних микролитов, которым посвящена большая литература. Они являлись вкладышами, в основном, метательных орудий, однако могли также выполнять функции составных режущих лезвий.

В крымских поселениях на Яйле трапеции со стесанной спинкой найдены в ряде стоянок в сопровождении керамики (Ат-баш, Джайляу- баш, Балин-кош, Кара-кач и др.). В Шан-коба (верхний слой) они найдены в числе около 100 штук и опять-таки вместе с керамикой. 16

Неудивительно, что трапеции со стесанной спинкой появляются в комплексах, где находилась керамика и, наоборот, они не встречаются в слоях, относимых к тарденуазу. Присутствие керамики в слоях с микро-литами позволяет относить эти находки к более позднему времени, чем тарденуаз; техника обработки камня лишь подкрепляет это положение.

В самом деле, появление плоской отжимной ретуши, распространяющейся почти по всей поверхности орудий, отнюдь не представляет собой явления, присущего палеолиту и даже поздней его поре, тогда как в неолите эта особенность имеет широкое распространение.

Для иллюстрации закономерности появления трапеций со стесанной спинкой в неолитическую эпоху приведем несколько примеров из стоянок юга СССР. О. Н. Бадер, изучая стоянку у Красного озера близ Каменной могилы на Мелитопольщине, выделил культурный горизонт, где были найдены трапеции со стесанной спинкой вместе с керамикой; ниже этого слоя залегал горизонт, содержащий обычные микролиты и без находок. керамики. 17 Две трапеции со стесанной спинкой известны из Мариупольского могильника, датируемого поздним этапом неолита. 18

В районе порожистой части Днепра на неолитической стоянке на острове Волчок А. Добровольский отмечает находки трапеций со стесанной спинкой. 19 В пределах распространения лесного неолита этот тип изделий не встречается.

Обратившись к материалу из западноевропейских и капсийских стоянок, можно заметить, что в позднепалеолитическом инвентаре трапеции со стесанной спинкой отсутствуют, однако весьма широко распространены трапеции обычного типа. В неолите же аналогичные изделия, оформленные плоской ретушью, уже имеют место. Это видно на материалах, приводимых Пейрони 20 и Вофреем 21 или на той же стоянке Мартине (для Атлантической области).

Резюмируя все сказанное, можно притти к следующуму заключению. Значительное число „Мезолитических» стоянок Крыма, где встречена керамика вместе с трапециями со стесанной спинкой, по стратиграфическому признаку (залегание над тарденуазскими слоями), характеру инвентаря, техническим приемам обработки камня и аналогиям с изученными неолитическими памятниками должны быть отнесены к неолиту. Выделение их заполняет существенный пробел в истории Крыма, который до сих пор оставался в наших знаниях.

В заключение остается коснуться вопроса о так наз. макролитах. Как известно, неолитические памятники СССР, особенно на юге, содержат в своем инвентаре крупные кремневые орудия, характеризующие ранний этап неолита. В крымских неолитических комплексах крупных орудий типа макролитов не встречается. Однако следует заметить, что уже в позднем палеолите появляются формы, свидетельствующие о вызре¬вании новых технических приемов в обработке камня и появлении новых форм орудий. В верхних слоях навеса Шан-коба встречаются крупные отщепы, используемые как орудия. В тарденуазском слое навеса Замиль-коба найден двусторонне обработанный топор, или тесло, типично неолитического облика. 22

На Зуйской мезолитической стоянке найдено крупное кремневое орудие топоровидной формы, напоминающее неолитические изделия. 23 На стоянках Яйлы в ряде мест найдены двусторонне обработанные орудия, правда небольших размеров, но по техническим приемам обработки близко стоящие к неолиту. Чем же объяснить отсутствие в Крыму ярко выраженных макролитических форм?

Надо думать, что весьма подвижные охотничьи коллективы, населявшие Крым в горной и предгорной его частях, не нуждались в макролитических изделиях. Последние, как известно, связываются всего более с равнинными полуоседлыми стоянками охотников-рыболовов. Способ хозяйства у древних неолитических обитателей Крыма базировался, главным образом, на охоте и собирательстве. Эта форма хозяйства в условиях горного ландшафта вряд ли требовала изготовления крупных кремневых орудий в больших количествах. Этим, видимо, и объяснимо лишь эпизодическое появление их в стоянках Крыма.

К содержанию 4-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Notes:

  1. Начало изучения палеолита Крыма, в том числе и поздней его фазы, как известно, было положено К. С. Мережковским, затем более чем через 30 лет исследованием стоянок позднего палеолита занялись Н. Н. Клепинин, А. С. Моисеев, С. И. Забнин, позднее Б. С. Жуков, Г. А. Бонч-Осмоловский, О. Н. Бадер, Д. А. Крайнов, а также ряд местных музейных работников.
  2. Г. А. Бонч-Осмоловский. Итоги изучения крымского палеолита. Тр. II Междун. конф. АИЧПЕ, вып. V, стр. 157 и сл. (описание стоянок). См. карту к этой же статье, 1931 г. См. также карту у: F. Honcar. Urgeschichte Kaukasiens von den Anfangen seiner Besiedlung- bis zur Zeit seiner friihen Metallurgie. Leipzig, 1937. В этой же книге дано описание тарденуазских стоянок Крыма, стр. 134—138 (о Яйлинских стоянках).
  3. О. Бадер. Некоторые итоги изучения эпипалеолита Крымской Яйлы (тезисы доклада). Изд. Инст. этногр. Акад. Наук СССР, 1936.
  4. Каменный век на Крымской Яйле. Природа, № 7—-12, 1923.
  5. Раскопки и обследования стоянок культуры „микролитов» на Ай-Петринской яйле в июне 1927 г. Крым, № 2 (4), М., 1927.
  6. Ук. соч.
  7. Там же.
  8. Советская археология, № 5 и доклад на III конференции АИЧПЕ в Киеве (по стенограмме).
  9. М. Е. Фосс. Отчет об археологической экспедиции в Донецкий бассейн. Архив ИИМК, дело № 46 за 1935 г.
  10. В. В. Гольмстен. Археологические памятники Самарской губ. Тр. Секции археол. РАНИОН, т. IV, 1928.
  11. Т. М. Минаева. Кремневая индустрия Нижнего Поволжья. Тр. Нижне-Волжского научн. общ. краевед., вып. 36, 1929.
  12. Альбом рисунков, помещенных в отчетах Археологической комиссии за 1882 — 1898 гг., стр. 208, JMs№ 1311—1315, СПб., 1906.
  13. Особенно ярко это отражено в находке М. В. Талицкого. При раскопках Островской палеолитической стоянки у г. Молотова им найдено костяное орудие с вкладышами. Кроме того в позднепалеолитических стоянках СССР известны многочисленные находки костяных острий с прорезанными боковыми пазами для вкладышей.
  14. Н. В. Сибилев. Древности Изюмщины, вып. I. Изюм, 1926, табл. XXXV, рис. 2— 4 во втором ряду слева
  15. L. Соulопgеs. Les gisements prehistoriques de sauveterre-la-Lemance. Archives de l’lnstitut de paleontologie humaine, Memoire 14, 1935, стр. 25 и сл.
  16. Не вполне ясной остается находка К. С. Мережковского у сел. Кизил-коба. Здесь им найдено три местонахождения. На одном из них Мережковский собрал кроме кремней „несколько черепков глиняной посуды самого древнего характера, т. е. с чрезвычайно толстыми стенками из глины почти не обожженной и большой примесью угля, крупных зерен кварца и истолченных раковин». В публикуемом материале Мережковский дает, на ряду с характерными тарденуаэскими типами орудий, сегменты с отжимной ретушью и одну трапецию со стесанной спинкой. Можно полагать, что на месте изготовления орудий поселения не было, поэтому он не нашел здесь керамики. В соседних же местах были поселения, в частности там, где была найдена керамика. Кстати сказать, все три названных им пункта у сел. Кизил-коба остаются до сих пор не найденными (К. С. Мережковский. Отчет о предварительных исследованиях в Крыму. Изв. РГО, 1880, т. XVI, стр. 120, табл. IV). В соседнем с навесом Шан-коба навесе Фатьма-коба при раскопках найдена трапеция со стесанной спинкой в верхних горизонтах напластований. Скорее всего она была занесена сюда из Шан-коба, где, как показало исследование существовало крупное поселение (Г. А. Бонч-Осмоловский, у к. соч., табл. IX, 1).
  17. Устное сообщение О. Н. Бадера.
  18. М. Макаренко. Мар1ютльский могильник. Киев, 1939, стр. 112, табл. IV, 94тя-96^
  19. А. Добровольский. Етюди з надпор!зьского неолиту. Антрополопя р!чниккабшету антрополоп’У щ. Ф. Вовка, вып. Ill, 1929, стр. 166.
  20. D. Peyrony, Elements de prehistoire. 1923. Ср. описание и рисунки, относящиеся к тарденуаэскому возрасту (стр. 107 и сл.), с материалами робенгаузенской культуры. В последней, на ряду с прекрасно обработанными плоской ретушью кремневыми орудиями, встречаются высокие трапеции (стр. 125, фиг. 63, 77). На приведенном автором экземпляре ясно заметна подтеска на спинке. Подобный тип не встречается в ранних стоянках.
  21. R. Vaufгеу. Notes sur le Capsien. L’anthropologre, v. XLIII, № 5—6, 1933.
  22. Д. А. Крайнов. Пещерная стоянка „Эамиль-коба № 1″. Материалы по архео¬логии СССР. Тр. ГИМ, вып. VIII, 1938, стр. 26, табл. IX, стр. 29.
  23. Хранится в МАЭ, коллекция № 3985.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1832 Родился Алексей Алексеевич Гатцук — русский археолог, публицист и писатель.
  • 1899 Родился Борис Николаевич Граков — крупнейший специалист по скифо-сарматской археологии, классической филологии и античной керамической эпиграфике, доктор исторических наук, профессор.
  • 1937 Родился Игорь Иванович Кириллов — доктор исторических наук, профессор, специалист по археологии Забайкалья.
  • 1947 Родился Даврон Абдуллоев — специалист по археологии средневековой Средней Азии и Среднего Востока.
  • 1949 Родился Сергей Анатольевич Скорый — археолог, доктор исторических наук, профессор, специалист по раннему железному веку Северного Причерноморья. Известен также как поэт.
  • Дни смерти
  • 1874 Умер Иоганн Георг Рамзауэр — чиновник из шахты Гальштата. Известен тем, что обнаружил в 1846 году и вёл там первые раскопки захоронений гальштатской культуры железного века.

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика