Анфимов Н.В. Глиняные курильницы сарматского времени с Северного Кавказа

К содержанию 58-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Среди инвентаря курганных погребений степной полосы юга СССР эпохи меди и бронзы одними из характерных являются ритуальные сосуды, известные в литературе под названием курильниц, или жаровен. Они широко распространены во всех степях Предкавказья, от Средней Кубани до Грозного, севернее встречаются в Астраханской области и на Маныче, на Донце (катакомбная культура) и в Поволжье 1. Однотипные по форме, они представляют собой неглубокие чаши на крестообразной ножке, обычно украшенные сложным орнаментом из шнуровых линий и вдавленных кружков. Орнамент покрывает все тулово сосуда, верхний срез и основание ножки. Характерный признак курильниц — это наличие у края чаши с внутренней стороны небольших полукруглых отделений, служивших, по-видимому, для помещения каких-то ароматических веществ. В чашу клались угли, которые неоднократно встречались в курильницах, найденных при раскопках. Иногда в них находились кусочки красно-бурой охры, видимо символизировавшей огонь.

Стандартный тип курильниц устанавливается около середины II тыс. до н. э. 2 и продолжает существовать во второй его половине. На Кубани курильницы обнаружены в курганных погребениях, содержащих могилы с подбоями («катакомбы») и относящихся к концу рассматриваемого периода. С течением времени курильницы претерпевают некоторые изменения. Например, найденная в 1904 г. в кургане у станицы Келермесской, сохраняя характерную для данного типа сосудов крестообразную ножку, не имеет внутреннего отделения; наружная поверхность ее покрыта елочным орнаментом 3. Еще большие изменения можно отметить в формах неорнаментированной наполненной углями курильницы из армавирского погребения (1903 г.). Крестообразная ножка ее расчленена на четыре отдельные ножки, имеющие только общее основание 4. Раскопки Моздокского могильника и курганов показали, что данный тип ритуальных сосудов на Северном Кавказе продолжает существовать и в раннескифское время, но к этому периоду он уже деградирует. Одна из найденных здесь курильниц сохраняет еще четыре ножки, но внутреннего отделения нет; поверхность ее залощена, местами черного цвета. Другая курильница из кургана у кирпичного завода в Моздоке, доставленная в 1928 г. в Пятигорский музей, представляет собой чашу на высокой полой ножке, типа поддона, снабженной снизу рядом отверстий. Внутри чаши небольшое отделение. Широкий край чаши резко отогнут наружу и по нему нанесен резной орнамент в виде заштрихованных треугольников; поверхность гладкая, лощеная 5. Аналогичная курильница на такой же полой ножке, но без внутреннего отделения в чаше найдена в Моздокском могильнике.

До последнего времени в литературе господствовало мнение, что этот тип ритуальных сосудов в более поздние времена не встречается. А. А. Иессен считал, что моздокские чаши — позднейший вариант северокавказского типа курильницы, «в последующее время совершенно исчезающего» 6. Новые материалы, особенно с территории Прикубанья, могут служить показателем ошибочности этого взгляда. В настоящее время нам известно несколько сосудов сарматского периода, представляющих дальнейшее развитие более раннего типа курильниц или их дериваты. Наиболее характерна находка небольшой чашечки с внутренним отделением в могильнике близ хут. Кубанского. Могильник расположен на левой береговой террасе р. Кубани, напротив станицы Усть-Лабинской, и относится в основном к сарматскому времени. В 1935 г. здесь была доисследована частично обнажившаяся могила, скелет в которой лежал на спине, головою на север; конечности вытянуты. При костяке обнаружен типичный для сарматского времени инвентарь — сероглиняная миска, бусы, бронзовое зеркальце и фибула. Интересующая нас чашечка находилась в области пояса. Это — небольшая мисочка, по форме подражающая обычным сероглиняным мискам (рис. 6—1). Донце у нее слегка вогнуто, как бы имитируя низкую кольцеобразную ножку, край скошен наружу (рис. 7). Чашечка изготовлена из коричневато-серой глины, без помощи гончарного круга, поверхность сосуда, тщательно сглаженная, носит следы лощения. Внутри чашечки, у края, полукруглое отделение — характерный признак раннего типа курильниц. От последних она отличается отсутствием крестообразной ножки и гладкой поверхностью.

Рис. 6. Глиняные курильницы: 1 — из могильника у хут. Кубанского; 2 — из могильника у ст. Владимирской.

Рис. 6. Глиняные курильницы: 1 — из могильника у хут. Кубанского; 2 — из могильника у ст. Владимирской.

Погребение хорошо датируется найденным в нем инвентарем. Миска с прямым бортиком, с плоским дном, типичная для I—II вв. н. э., находит многочисленные аналогии в одновременных погребениях грунтовых могильников Прикубанья. Первым веком нашей эры датируется и бронзовое литое зеркальце, снабженное небольшой ручкой с отверстием для подвешивания, с ободком по краю и с конусообразным выступом в центре. К этому же времени относится и бронзовая фибула с подвязным приемником, принадлежащая к типу фибул, который, появившись на Кубани в I в. до н. э., наиболее широко распространился в I—II вв. н. э. Таким образом, весь материал позволяет датировать погребение близ хут. Кубанского I в. н. э.

Вторая чашечка типа курильницы найдена в станице Владимирской.

Здесь, при добыче гравия у подножия правой высокой террасы р. Куксы (левого притока р. Лабы), в 1938 г. обнаружен могильник. Было вскрыто несколько подбойных могил и земляных склепов 7. Среди переданных рабочими материалов находилась небольшая лепная плоскодонная чашечка с полукруглым отделением внутри (рис. 6—2). По словам местных жителей, чашечка была найдена в одной из подбойных могил. Она изготовлена из черно-коричневой глины, наружная поверхность хорошо залощена. По верхнему срезу самой чашечки и отделения нанесен орнамент в виде поперечных насечек. По внешнему виду, технике изготовления, орнаменту чашечка может быть отнесена к скифскому времени, между тем весь остальной материал (глиняные кувшины, миски, двуручные чаши и др.), найденный во вскрытых погребениях, относится к сарматской эпохе и датируется временем I в. до н. э. — I в. н. э. Более ранних материалов не было, что заставляет и сосуд типа курильницы датировать сарматским временем. Техника изготовления ее противоречить этому не может, так как архаизмы в лепной керамике нам известны из целого ряда погребений сарматской эпохи Прикубанья. Примером может служить находка лепного чернолощеного кувшина в земляном склепе II в. до н. э. могильника у станицы Ладожской 8.

Рис. 7. Глиняная курильница из могильника у хут. Кубанского (профиль).

Рис. 7. Глиняная курильница из могильника у хут. Кубанского (профиль).

Близкие описанным курильницы позднего времени известны и из других мест Северного Кавказа. В Грозненском краеведческом музее хранится обломок глиняной чаши с внутренним отделением, являющейся типичной курильницей 9. Изготовлена она из серовато-коричневой глины, поверхность лощеная, дно плоское, наружный край резко (почти горизонтально) отогнут наружу и по нему нанесен орнамент из врезанных треугольников, заштрихованных внутри. Аналогичная чашечка с подобным же орнаментом, но несколько меньшей величины, обнаружена при работах Сталинградской экспедиции в 1951 г.

При раскопках Таркинского могильника (Дагестан) в 1947 г. была найдена глиняная курильница-погремушка в форме глубокой, с высоким отогнутым наружу краем чаши на поддоне. Поддон полый и внутри него два маленьких круглых глиняных шарика, шумящих при встряхивании. В дне проделаны четыре круглых отверстия. По краю курильница украшена нарезным геометрическим орнаментом (типа треугольников). Е. И. Крупнов, производивший раскопки могильника, относит находку к сарматской культуре 10.

Дериватами ранних курильниц являются также сероглиняные мисочки на ножках, датируемые сарматским временем. На Кубани они известны из Усть-Лабинского могильника, где их найдено три экземпляра 11, и из раскопок Н. И. Веселовского в ауле Хатажукаевском 12. Обломок такой же мисочки найден К. Е. Горбом на Урупском первом городище (станица Советская). Мисочки небольших размеров, довольно плоские, на трех цилиндрических ножках. У некоторых из них выделен довольно широкий край, по которому нанесен орнамент или в виде прямых линий (Усть-Лабинская чашечка), или из вдавленных концентрических кружков с отходящими от них пучками линий (Хатажукаевский аул). Внутреннего отделения эти сосуды не имеют. Датируются они I—II вв. н. э.

Приведенный материал позволяет в какой-то степени проследить типологическое развитие курильниц на протяжении полутора тысяч лет. Для раннего времени типичны сплошь покрытые сложным орнаментом курильницы на крестообразной ножке, с внутренним полукруглым отделением. В дальнейшем происходит ряд изменений: крестообразная ножка превращается в поддон (моздокские чаши), стенки становятся гладкими, иногда лощеными; в сарматский период ножка (поддон) совершенно исчезает, дно становится плоским, орнамент если и сохраняется, то только по краю и он совершенно иного характера. Неизменно сохраняется лишь характерный признак курильниц — внутреннее, расположенное у края полукруглое отделение. Анализируя материал, можно проследить и несколько иную линию развития, когда внутреннее отделение исчезает, но сохраняется ножка. Это мы видим уже у курильницы позднебронзового века из кургана у станицы Келермесской 13: ножка имеет еще типичную крестообразную форму и сплошь покрыта орнаментом. Затем ножка расчленяется (армавирская курильница 14), превращаясь в четыре цилиндрические ножки (моздокская чаша). Повидимому, дальнейшим развитием их являются описанные сероглиняные мисочки на трех ножках, относящиеся к первым векам нашей эры.

Таким образом, курильницы сарматского времени несомненно восходят к раннему типу курильниц второй половины II тыс. до н. э., будучи генетически с ними связаны. Как ритуальные сосуды они отражают и определенные религиозные представления, существовавшие в продолжение длительного времени у определенной группы племен. Это дает возможность в какой-то степени проследить и генетические связи населения Северного Кавказа сарматской эпохи с племенами раннежелезного и позднебронзового веков.

К содержанию 58-го выпуска Кратких сообщений Института истории материальной культуры

Notes:

  1. Неполная сводка находок курильниц дана у А. М. Таllgrеn. Etudes sur le Caucase du Nord. ESA, IV, Helsinki, 1929, стр. 27—31.
  2. А. А. Иессен и Б. Б. Пиотровский. Моздокский могильник. Л., 1940, стр. 42.
  3. ОАК за 1904 г., стр. 97, рис. 166.
  4. ОАК за 1903 г., стр. 65, рис. 115.
  5. А. А. Иессен и Б. Б. Пиотровский. Указ. соч., стр. 42, табл. XV, 2.
  6. Там же, стр. 43.
  7. Н. В. Анфимов. Земляные склепы сарматского времени в грунтовых могильни ках Прикубанья. КСИИМК, вып. XVI, 1947, стр. 149.
  8. Н. В. Анфимов. Указ. соч., стр. 154.
  9. Указано Л. Г. Нечаевой.
  10. Е. И. Крупнов. Новый памятник древних культур Дагестана. МИА, № 23, 1951, стр. 221, рис. 3, 4 и 9.
  11. Н. В. Анфимов. Меото-сарматский могильник у ст. Усть-Лабинской. МИА, № 23, 1951, стр. 194, рис. 17.
  12. ОАК за 1899 г., стр. 51, рис. 99.
  13. ОАК за 1904 г., стр. 97, рис. 166.
  14. ОАК за 1903 г., стр. 65, рис. 115.

В этот день:

  • Дни рождения
  • 1900 Родился Василий Иванович Абаев — выдающийся советский и российский учёный-филолог, языковед-иранист, краевед и этимолог, педагог, профессор.
  • Дни смерти
  • 1935 Умер Васил Николов Златарский — крупнейший болгарский историк-медиевист и археолог, знаменитый своим трёхтомным трудом «История Болгарского государства в Средние века».

Метки

Свежие записи

Рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика